Невеста по найму (СИ)

В чистом поле, освещенная луной, дремала большая деревня. Дуся вышла на опушку, поглядела на село и чуть не разрыдалась - дошла! Живая! С целыми ногами! Впереди спасение, милые российские сельчане, вода в колодцах, телефоны, помощь! Дуся побежала к деревне так, будто и не было многочасового блуждания в потемках по пересеченной местности. Будто из разодранных балеток не вываливались пальцы, а поцарапанные колени не реагируют на каждое сгибание. Дуся мчалась вперед, утоптанная автомобильными шинами дорога удобно ложилась под ноги, как по заказу шла под уклон - Евдокия усмотрела в этом добрый знак. Ворвалась на околицу долгожданной гостьей! Закрутилась между глухими заборами...

Деревня стояла словно вымершая. В темных окнах не светились приветливые огоньки, по стеклам не блуждали блики от телевизионных экранов, но как только Евдокия подошла к неприступным воротам первого к околице дома, на ворота с противоположной стороны бросился злющий цепной кобель! Высунул оскаленную пасть из-под дощатой калитки, зарычал, забесновался.

Дуся отскочила, попробовала с псом договориться:

-  Ты что, ты что, хороший... Где твои хозяева?

Хозяева спали. И вряд ли собирались реагировать на лай верного стража. Стоя посреди широкой улицы, Евдокия озиралась, постанывала - неужели в селе нет ни одного бессонного пенсионера?! Неужели нигде не сидят шушукающиеся парочки?!

Который же сейчас час?! Два, три ночи?

Взгляд Евдокии упал на крышку игрушечного домика - колодец! На обочине улицы стоял колодец с захлопнутой поверху крышкой.

-  Только бы там было ведро! - вслух простонала Евдокия и понеслась к воде. Пить хотелось так, что мутился разум и дрожали руки.

Дуся распахнула крышку, убедилась, что ведро есть и оно надежно примотано к влажной цепи. Сбросила общественную емкость в глубокий бетонный желоб.

...Пила жадно. Старалась не обливаться, но дрожащие руки плохо слушались, губы всасывали воду и проталкивали ее в гортань болезненными крупными глотками. Остановилась, прекратила пить только тогда, когда колодезная водица забулькала уже в районе гланд.

Лепота-а-а... На тело Дуси навалилась сладкая истома сытости и счастья.

Евдокия вернула ведро колодцу. Огляделась по сторонам и снова побежала вдоль по улице, прислушиваясь, не раздастся ли откуда-то звук работающего телевизора, не дрогнет ли занавеска? Бежала, вглядывалась в темные окна за ухоженными палисадниками. Почти на всех калитках и воротах висели предупреждающие значки с оскаленными песьими мордами.

Наконец в одном окне появился голубоватый отсвет! Телевизор работал не в комнате, выходящей зарешеченными окнами на улицу, а где-то в глубине дома, но главное - хозяева не спали!

Дуся подбежала к палисаднику, тоскливо поглядела на пышные заросли крапивы и каких-то кустиков - пока к окну пробираешься, все ноги обожжешь! - но тут заметила, что кривовато висевшая дощатая калитка не заперта.

«Только бы там не было собаки!» - мысленно взмолилась сыщица и осторожно толкнула дверцу.

Собаки во дворе не было. Уложенная потрескавшимися плитками тропинка шла вдоль дома к зарешеченному окну с небольшим вырезом кошачьего лаза понизу. Дуся проскочила по дорожке и забарабанила в окно:

-  Помогите, помогите! Мне нужна помощь! Я заблудилась!

В полутемной комнате заколыхалась какая-то светлая громадная туша, Евдокия обрадовано замолкла...

Окно распахнулось, за решеткой показалось неимоверно толстое лицо пожилой селянки. Распухшая шея женщины и глаза навыкате выдавали больную щитовидку. Грудь чудовищных размеров обтягивала сероватая испятнанная ночнушка.

-  Я тебе сказала, что без денег не дам! - заколыхались за окном четыре жирных подбородка. - Пошла вон отсюда, стакана в долг не получишь!..

Женщина продолжала говорить, уже понимая, что ошиблась, в потемках приняла незнакомую девушку за местную пьянчужку.

-  Да мне не стакан, мне телефон нужен, - залепетала Дуся. Евдокия быстро догадалась, кто не спит в ночном селе - в окне стояла самогонщица, торговка разведенным пойлом.

Услышав про телефон, тетка опешила:

-  Это я тебе телефон дам?.. Не ты? - Судя по тексту, обычно случалось наоборот: вороватые деревенские алконавты сносили толстухе тиснутые у доверчивых граждан мобильники.

-  Да, да! Я заплачу!

-  Пятьсот рублей, - мгновенно отреагировала самогонщица. Неизвестно, сколько выторговывали у нее за телефоны пьянчужки, вряд ли больше двух бутылок фальсификата или самогона, но, судя по показательно безапелляционному тону, тетка и сама немного сомневалась - не много ли спросила? А главное - не мало ли?!

Глаза толстухи жадно исследовали Дусину грудь, где болтался на золотой цепочке миниатюрный медальончик.

Землероева накрыла кулон левой ладонью, спрятала за спину правую руку, где суматошно перевернула камнем внутрь посверкивающий перстенек.

-  Я заблудилась... у меня денег с собой нет... но я вам дам сережки! Они дорогие, правда, правда! Мне только один звоночек сделать!

Выбегая к спасительной деревеньке, Евдокия и представить не могла, что окажется в подобной ситуации. Она не стала снимать ценности и прятать их в бюстгальтер, она была уверена, что встретит в людях сочувствие и понимание, ее напоят, обогреют, позволят позвонить и вызвать помощь!

6 отрывок

Но Дусе «повезло» наткнуться на отвратительную старуху. Которая раздумчиво морщила отвратительное жирное лицо, шевелила влажными обвисшими губами и прикидывала, что можно выжать из несчастной девушки.

-  Давай. - Тетка протянула толстую ладонь в прорезь, предусмотренную отнюдь не для милых кисок, а для передачи из рук в руки бутылей и денег. Болтающиеся в ушках Дуси очаровательные позолоченные котята с глазками-кристаллами все же произвели на нее впечатление.

Пальцы Евдокии тряслись. Не слушались. К пережитым волнениям добавилось мерзопакостное, тошнотворно гадливое впечатление. Из открытого окна тянуло запахом прокисшего белья и немытого тела. Дуся кое-как сняла с ушей сережки, вложила их в протянутую руку...

Тетка, прищурившись, смотрела на котят, взвешивала их в ладони...

-  Пойдет, - пробормотала и, скрывшись на секунду из виду, достала откуда-то снизу архаичный обшарпанный мобильник. - На.

Дуся получила липковатый резиновый прямоугольник, нажала на кнопочку и убедилась, что некий лопоухий гражданин не заблокировала сим-карту.

-  Как называется ваша деревня? - спросила самогонщицу, не собиравшуюся исчезать в окне. Тетка явно вознамерилась подслушивать, либо надеялась выжать из гостьи что-то еще - по максимуму, за глоток воды, краюшку хлеба.

Узнав название села, Евдокия отошла к кустам в глубине двора и быстро набрала на телефоне простую комбинацию номера Мирона. Когда-то, сообщая Дусе этот легкий для запоминания «блатной» номер, Сергеевич предупредил: «По этому телефону, Евдокия, я отвечу днем и ночью. Его номер знают только близкие».

-  Только б он не спал, только бы ответил! - тихонько бормотала Дуся, перебирая пальцем по кнопочкам.

Но Александр Сергеевич Миронов жил в городе, который никогда не спит.

-  Слушаю, - довольно быстро, буквально через два гудка, отозвался криминальный воротила.

-  Александр Сергеевич, дорогой! - заговорила Дуся, внезапно почувствовав, как засвербело в горле, и в голосе возникли слезливые, истерические нотки. - Это Евдокия! Землероева! Мы с Николаем Васильевичем вместе в Н-ск выехали...

-  Да, да, Дуся, знаю, слушаю тебя, - перебил объяснения авторитет.

-  Александр Сергеевич, Николая Васильевича похитили! На нас напали, мы в засаду... Я чудом удрала! Стою в деревне...

Всхлипывая и причитая, Дуся слезно лепетала в трубку, рассказывая о беде. Знакомый голос, близость помощи совсем ее расклеили, еще недавно отрезвевшая голова напившейся девушки кружилась от усталости.

-  Я понял тебя, Евдокия, - в результате произнес Миронов. - Выезжаю. Жди меня в деревне, я найду ее по GPS.

С Дусиных плеч как будто стотонная гора свалилась. Попрощавшись с потенциальным тестем диверсанта, девушка какое-то время тупо смотрела в темноту. В кружащейся уже от облегчения голове мелькали обрывочные мысли: «Надо Паршину звонить... он меня завтра с поезда... а я здесь... Пусть дома сидит...»

Евдокия подняла отяжелевшую руку к глазам, сосредоточилась...

И мгновенно поняла, что категорически не может вспомнить номер Паршина!

Невероятно. Евдокия была уверена, что номер дорогого командира она способна набрать в темноте, со связанными за спиной руками - на ощупь, носом! Разбуди посреди ночи, отбарабанит каждую цифру!

Но память странная подруга. Кульбиты преподносит - закачаешься. Мобильный номер Саши Дуся воспроизвела, словно считала его из записной книжки, телефон любимого мужчины затерялся в голове, как на замусоренном чердаке.

Черт, черт! Дуся покусывала губы, притопывала ножкой, обзывала себя всячески! Номер выветрился из памяти и не собирался появляться вновь.

«А домашний номер Паршина я помню?!» - спросила себя Землероева.

Слава богу, вспомнила. Этот телефон и еще номер офиса детективного агентства. Если командир спит и не ответит, а после забудет прослушать домашний автоответчик, то, не встретив Дусю с поезда, Олег поедет в офис. Так что стоит продублировать предупредительный звонок туда.

Оставаясь в кустиках, Евдокия набрала номер московской квартиры, быстро проговорила сообщение для автоответчика, собралась повторить его для собрата в офисе... Дворовая калитка деревенской самогонщицы внезапно распахнулась и с грохотом ударилась ручкой о забор. Во двор заходила подвыпившая расхристанная компания молодых парней. Четыре парня шли за выпивкой.

Застывшую на фоне кустов Евдокию освещала полная луна. Молодчики пошагали к зарешеченному оконцу, Дуся попятилась в густую поросль...

-  Оба-на! - приметив сыщицу, обрадовано произнес идущий впереди, вертлявый парень в майке и трениках. - А вот и девочки! Не ждали, не гадали... Мальвина, что за краля?!

Толстуха, оказавшаяся Мальвиной, убрала от греха подальше любопытное лицо и фыркнула из комнаты:

-  А я откуда знаю?! Заблудилась, говорит...

Евдокия судорожно вытянулась, к ней приближалась самая опасная в мире компания - стая подвыпившего, голодного до девочек молодняка. Идущий впереди молодчик осклабился, расставил руки и, покручивая задом, довольно бросил приятелям:

-  А вот и касса, братаны.

Сзади Дусю подпирали кусты и ветхий забор соседнего участка, напротив рассредоточилась группа отмороженного молодняка. Никаких сомнений у Евдокии не было - парни нацелилась ее ограбить: заводила в майке протягивал руку к свисающей с ее шеи золотой цепочке. Дуся машинально прикрыла медальон рукой, попятилась...

-  Куда? - гнусно ухмыляясь, произнес предводитель стаи. - Бог велел делиться, детка.

Вцепившись крепкой пятерней в цепочку, отморозок рванул ее к себе. По коже на Дусиной шее как будто раскаленной спицей провели! Цепочка, оцарапав шею, повисла в кулаке грабителя.

-  Митяй, - глухо проговорил стоящий рядом с главарем парень в накинутом на плечи пиджаке, - у нее еще кольцо.

-  И мобила, - вякнул третий отморозок.

Дусе казалось, что это происходит не с ней. Она попала в жуткий фильм с трагическим исходом. Или все это ей только снится. На Евдокию надвигалась хмельная четверка деревенских беспредельщиков. Парни смотрели на нее уже не только с жадностью, в них просыпалась похоть. Жестокая, безжалостная, неуклонная.

-  Я буду кричать, - осипшим от страха голосом, предупредила Евдокия и совсем уперлась задом в густые кусты.

-  Ой, - ёрнически просюсюкал третий отморозок. - Пацаны, мне страшно!

-  Будешь орать, сука, - негромко, с угрозой произнес парень в пиджаке, - пойдешь с нами уже с выбитыми зубами, б... Снимай кольцо. Не то сами, сука, вместе с пальцем снимем.

У Евдокии подкосились ноги.

-  Тихон, - весело проговорил заводила в майке, - вы тут занимайтесь, я к Мальвине. - Повернувшись к Дусе и друганам спиной, Митяй завопил: - Ей, тетка, открывай лабаз! Покупатели пришли!

Минуту назад Евдокия думала, что вчера пережила если не главный, то один из самых кошмарных дней в ее жизни. Нападение, погоня, блуждание по лесу, призраки волков с медведями за каждой елкой...

В сравнении с началом нынешнего дня пережитое уже показалось мультиком про Белоснежку. Где бедную принцессу приветили вовсе не уродливые, улыбчивые гномы.

Но Евдокию окружали настоящие уроды. Стиснули со всех сторон, Дуся пыталась стащить с распухшего пальца заупрямившийся перстенек; за ворот, под блестящую кокетливую киску, поблескивающую на маечке, поползла шершавая рука.

-  Знаю, знаю, где девочки самое сладкое прячут... - почти воткнувшись в Дусино ухо, забормотали, заплевались гадкие губы отморозка-ёрника.

-  Там ничего нет! - отпихнулась Дуся и тут же получила удар под дых от Тихона:

-  Не дергайся, сучка! Где деньги прячешь?!

-  Да нет у нее денег! - раздался от окна громкий голос самогонщицы Мальвины. - Цацками расплачивалась. -  И уже потише, для стоящего под окном Митяя, тетка добавила: - Вы б поосторожнее, ребята. Девка мутная, уже...

Вероятно, гнусная старуха собиралась предупредить, что Евдокия уже кому-то позвонила, сообщила, где находится, но ее перебил нетерпеливый покупатель:

-  Захлопнись. Не твоя печаль, гони водяру. И не ту, что всем сливаешь, а магазинную, которую сама лакаешь! Мы сегодня в фарте, Манька, при бабосах!

-  Три бутылки, - мгновенно отвлеклась старуха.

-  Чего-о-о-о?! За золотую висюльку на золотом шнурке?!!

-  Четыре и закуска. Огурцы и банка тушенки.

-  Да ты свои огурцы можешь в жопу запихнуть! Гони пол-ящика и...

Евдокия почти не слышала, как у дома продолжался торг. После удара в диафрагму она скорчилась, попыталась присесть на корточки - закрыть живот и лицо от новых ударов.

Тихон схватил сыщицу за волосы и, больно дернув, запрокинул ее голову вверх:

-  Где деньги, сука?!

В запрокинутое лицо Евдокии таращились чумовые жуткие глаза.

-  Нет... правда, нет...

-  Снимай кольцо! - Тихон замахнулся второй рукой.

Из выгнутого горла Евдокии вырвались рыдания:

-  Отпустите, я сама сниму!

-  Трусы снять не забудь, - воткнулся между присевшей девушкой и наклонившимся уродом урод, считавший себя главным хохмачом.

Евдокия совсем сползла на землю, распласталась, надеясь, что насиловать прямо здесь, под окнами старухи-свидетельницы, ее не будут. Тихон выпустил из пальцев девичьи волосы. Дуся, поджимая ноги к животу, скорчившись, как эмбрион, начала снимать с пальца мамин подарок, молилась, чтоб он поскорее снялся! В голове мелькали страшные предположения: эти недопившие скоты в самом деле могут отрубить ей палец.

Как только кольцо снялось и Дуся протянула его вверх Тихону, подошел Митяй с бутылками в каждой руке, бутылочные горлышки торчали и из всех карманов.