Невеста по найму (СИ)

Дуся резво и правдиво пробежалась по анкетным данным, начиная с песочницы в детском саду. Закончила хвастливым упоминанием высшего экономического образования, заметила, как на лице Модеста появилось выражение «бывает, встречаются и не такие дуры с университетскими дипломами». И посчитала экзамен удовлетворительным. Скромная оценка была поставлена исключительно потому, что откровенность не вызвала ответного жеста. Модест весело посасывал сигаретку и кофеек и никаких вопросов гостье не задавал.

-  Модест Казимирович...

-  Инесса, к чему между своими отчества? - игриво оборвал критик. - Модест. Мо-дест.

-  Тогда я - Дуся, - ответно отыграла Евдокия. - Меня назвали в честь противной бабки, я ее терпеть не могу, так что...

-  Договорились, Дуся. Ты хотела меня о чем-то спросить?

Игра в одни ворота. Но на чужом поле, как известно, подчиняются правилам принимающей стороны.

4 отрывок

Тут очень кстати из-за угла дома показалась Тереза со шлангом, Евдокия повернулась боком к критику и, загадочно округлив глаза, прошелестела:

-  Папочка мне сказал, что у Евгения была другая жена, но роман Терезы и Евгения - чище горного хрусталя. Они встретились и полюбили друг друга уже после развода Евгения Ильича...

Слушая Дусин лепет, Казимирович приподнял на лоб очки и поглядел на Евдокию с многозначительным упреком:

-  Вам сколько лет, Дуся?

-  Двадцать пять.

-  И вы еще верите в сказки? - хмыкнул критик.

Вечером - с огромным удовольствием и гордостью! -  Землероева доложила «жениху», что чутье ее не подвело. На белоснежном реноме второй жены Евгения таки сидело черное пятно! Скорее таинственное, чем гадкое, но все-таки - имело место быть.

Семь лет назад, вернувшись после окончания института в родной город, Тереза вместе с компанией бывших студенток сняла у Казимировича трехкомнатную квартиру усопшей бабушки. А еще неопытный в вопросах сдачи жилья Казимирович попросил Евгения «пробить» для него потенциальных жиличек. Милиционер Максим Ильич на тот момент, как назло, уехал отдыхать, обратиться больше было не к кому.

Евгений просьбу выполнил. И отчего-то поехал вместе с Модестом вручать Терезе и компании ключи от нанятой квартиры. Модесту тогда сразу показалось, что Женечка запал на одну из квартиранток. Как увидел фотографию красивой девушки в паспорте, так и помчался «помогать».

-  И получается, Николай Васильевич, - довольно улыбаясь, говорила Дуся, - тут ты не прав. Никакого «горного хрусталя» в помине не было! Евгений и Тереза познакомились за полгода до его развода с Татьяной.

-  И что? Казимирович тебе сказал, что между Терезой и Женькой сразу же роман вспыхнул?

-  Нет, не сказал. Модест богемный сплетник, а не враль, развлекающийся поливанием помоями. Я говорю лишь о том, что существует - ложь. Вранье. Тереза могла как-то повлиять на развод Евгения с первой женой? Могла. А еще меня интересует, почему вдруг девушка, вернувшись из столицы, не стала жить с мамой и папой, а удрала от них на съемную квартиру? Модест сказал, у Терезы приличная семья. К тому же - небогатая. Мама по инвалидности на пенсии сидит, отец работает, еле-еле концы с концами сводят. Точнее, сводили. Но вот скажи, почему вчерашняя студентка стала деньги на свободное жилье транжирить, а не маме лекарства покупать, а?

-  Злая ты...

-  Я справедливая!

Дуся не стала добавлять, что после рассказа Казимировича у нее сложилось мнение: либо Тереза эгоистка каких поискать, либо такая сволочная дрянь, что мама с папой ее сами выставили за порог!

-  Евдокия, - внимательно глядя на Землероеву, произнес Васильевич, - Тереза холодна с тобой. Ты - предубеждена.

Дуся фыркнула. Разобиделась. И пошла в кусты секретно звонить Паршину, так как считала, что чутье ее не подводит. Никогда не подводило! А старенький шпион в ее словах увидел только ревность одной прелестной барышни к другой. Соперничество разглядел! На стервозность Дусе намекнул.

Обидно прям-таки до слез.

-  Олег, привет, ты где, ты занят? - скорострельно выпалила Евдокия в телефон, стоя за кустом сирени.

-  Привет. Работаю.

-  У меня есть для тебя поручение. Важное. Надо съездить в один институт, узнать о девушке Терезе по фамилии Фланель.

-  Как-как?!

-  Я сама уписалась. Наверное, у Терезы какие-то иноземные предки были. Так что найти информацию о бывшей студентке с выдающейся фамилией будет просто. Пожалуйста, Олег, это очень важно, съезди прямо завтра утром.

-  Да я как бы... занят.

-  Оле-е-ег, - провыла Евдокия, разобиженная отповедью «жениха», - прошу тебя!!.. Ты съездишь?!

-  Да.

Дуся сообщила начальнику координаты института и общежития, звонко чмокнула телефонную трубку и попрощалась с другом, весьма довольная собой.

Но это было вечером, а пока она лишь слушала Модеста да на ус наматывала. Вопросики подбрасывала:

-  Дети Евгения ладят с мачехой?

-  Дети, которых бросают матери, поладят с любой женщиной, которая их один раз по голове погладит, - вздохнул Модест. - Милена умница, Сережа... Сережа в том возрасте, когда присутствие рядом прелестной женщины бывает волнительно.

-  И? - Дуся подняла брови.

-  Никаких «и», моя дорогая, - строго произнес Модест. - Тереза легко поступила в технический ВУЗ на бюджетную основу, без всякого блата. У нее голова отличного математика и хладнокровия на троих. Тереза при желании умеет замораживать мужской интерес движением одной брови.

«Какие реверансы! - поглядывая на чернобровую Снежную Королеву в сланцах и шортах, подумала сыщица. - Сплошной респект без недостатков. С чего бы вдруг? Что за ночь изменилось? Вчера Модест ее покусывал... Сегодня кратко констатирует? Играет в справедливость и острые углы заглаживает?»

-  Дуся, Николай Васильевич всерьез настроен поймать убийцу Ильи?

Вопрос Модеста прозвучал внезапно, без малейшего повода на переход. Евдокия тут же напряглась, попыталась расслышать тревожный звон бубенчиков интуиции, мол, вот оно - прорвалось! Появился долгожданный интерес!

Но интуиция молчала словно проклятая. Вопрос Модеста отдавал естественным беспокойством, и не более того.

А паузу для размышления сыщица держала слишком долго. И посему родственник, устойчивый на дур, уточнил вопрос:

-  Это только настроение или убежденность и есть какие-то реальные шансы? Тяжело жить в доме, где произошло убийство. Еще неделю назад мы все считали, что находимся в полной безопасности. Поселок охраняют...

Дуся собрала на глупенькой мордашке участливую мину и доверительно склонила голову:

-  Перед тем как мы в Эмираты улетели, у маминой соседки по даче кот пропал. Они его всей улицей искали. А Коленька пушистика за час нашел. На помойке в соседнем кооперативе. Думаю, - Евдокия горделиво выпрямилась и ноги протянула, - и здесь не подкачает.

Если б на планете учинили всемирный «Оскар» за нетронутую интеллектом глупость, «Инесса Сигизмундовна» могла б претендовать на первую премию и бриллиантовую диадему.

А это еще Дуся пребывала в абсолютной трезвости!

Способностям, кажется, уже не требовался спиртовой допинг. Окрыленная талантливым выступлением, Землероева попросила еще одну чашечку кофе. Модест, - за версту заметишь! - мысленно посочувствовал дорогому Мухобою, но кофе поделился.

Через полчаса назойливая гостья уже терзала Снежную Королеву - просила дать ей шланг, немного пошалить-побрызгать на задремавшего под непроницаемыми очками критика. От приставаний мачеху спасла вышедшая из дому Милена. Девушка предложила Евдокии спуститься к реке, искупаться, Землероева, помня наставления шпиона «За ворота - ни ногой!», наврала про застуженный (при купании в Эмиратах-то!) мочевой пузырь и, заговаривая Милене зубы, ловко подвела ее к флигелю.

-  Дедушку здесь убили? - делая глаза испуганными, спросила Евдокия.

-  Здесь, - покусывая травяной стебелек, кивнула девушка.

-  Жуть какая, - поежилась Дуся. - Дверь, смотрю, опечатана...

-  Ну.

-  А дедушка здесь жил и спал?

Милена смерила «Инессу» взглядом, вздохнула и помотала головой:

-  Нет. Только работал. Он вообще этот флигель в шутку называл «собачьей будкой». Здесь жил Буран.

-  Собака? В целом доме?! - задрала вверх брови сыщица. Личина полновесной идиотки давала Дусе преимущество - позволяла задавать одноименные вопросы.

-  Буран признавал только одного хозяина - дедушку Илью. Бабушка Ираида просила его запирать собаку, если он уезжал из дому.

-  Буран мог броситься?! Покусать?!

-  Ну что ты... Буран был мирным парнем. Но если дедушки не было дома, а к нам соседи заходили, обратно он их не выпускал. - Милена слабо усмехнулась: - Ложился перед воротами и рычал на каждого, кто к ним приближался.

-  И никто с ним справиться не мог?!

-  Тереза могла. Буран ее любил.

Евдокия быстренько собрала информацию в кучку. Неизвестно, знал ли дядя Мухобой о том, что дневники Муромца, при его отсутствии в доме, всегда находились под охраной выдрессированного пса? Знал ли Николай Васильевич, что с овчаркой жена таможенного сына подружилась, а прочие Бурана побаивались?

Милена давала ценные сведения.

-  Слушай, а Тереза могла даже в «будку» заходить?! Не боялась?!

-  А что ей там без дедушки делать? - простодушно пожала плечами девушка.

Действительно. Что?

Только воровать тетрадки. Когда свекра дома нет.

Дуся потеребила пальцем мочку, изобразила на лице недоумение:

-  А кто же пса выгуливал и кормил, когда дедушка уезжал?

-  Папа. Утром и вечером. Бабушка и дядя Модест собаку боялись. Когда дедушка два раза в больницу ложился, Бураном папа занимался.

Евдокия поднялась на невысокое крылечко флигеля, прислонила к оконному стеклу сложенные лодочкой ладони и поглядела внутрь, на единственную комнату избушки.

Кабинет Ильи Владимировича хорошо освещал дневной свет, падающий из трех широких окон. Евдокия разглядела массивный письменный стол с компьютером, несколько книжных шкафов и потертый кожаный топчан с прямой жесткой спинкой. В ногах дивана лежал квадратный тюфячок Бурана. Стояла миска-поилка. Лежал облысевший теннисный мячик со следами зубов. На полу, справа от письменного стола, сыщица увидела размазанные кровяные пятна. Судя по штрихам-полоскам, кровь размазали собачьи лапы. Буран попытался броситься на убийцу своего хозяина, но не успел - остановила пуля.

«Н-да, - пытаясь представить, что же здесь произошло, подумала Евдокия, - устраивать здесь видимость суицида - глупость несусветная. Верный пес убийце всю картину поломал, когда пробежался лапами по пятнам крови...»

Но кто же вообще смог подойти к хозяину обученной собаки?! Илья Владимирович не школьный учитель, он человек бывалый! А судя по звонку старинному приятелю, давно подозревал, что в доме не все гладко. Он даже дневники перестал хранить в кабинете.

Загадка. Как матерый фээсбешник позволил подойти на минимальное расстояние вооруженному человеку? Справа от стола и развернуться-то негде. Убийца должен был подойти вплотную.

Евдокия оторвала ладони от стекла, распрямилась. Марина Сомова права. Илью Владимировича мог убить только свой. Свой. Человек из ближайшего, тесного круга.

Из-за леса доносились глухие шлепки выстрелов, Дуся пристроила на лицо выражение пугливой глупости и повернулась к Милене:

-  Кошмар какой. У вас тут целый день стрельба стоит?

-  Да нет, - усмехнулась девушка. - Только когда ветер от полигона дует. А так тихо в основном.

-  А вы на этот полигон ходите? Тоже там по тарелочкам стреляете?

Во взгляде Милены что-то изменилось, и Дуся запереживала - слишком в лоб ведет расспросы! Но внучка Ильи Муромца, выдержав короткую пазу, все-таки ответила:

-  Вся наша семья члены спортинг клуба.

-  И даже Ираида Генриховна?!

Милена рассмеялась:

-  Нет, что ты. Бабушка и по комару газеткой промахнется! А вот Тереза как-то женские соревнования выиграла. Причем - у Аллы. - Милена тоскливо обернулась на виднеющуюся за соснами реку, перевела взгляд обратно на надоедливую любопытную гостью. - Так ты купаться не пойдешь? Скоро уже обедать...

«Простуженная» в Эмиратах Евдокия вынужденно отказалась. Отправилась к выделенным апартаментам, суммировать нарытую за утро информацию. Отсеивать перла от плевел.

Вечером был шашлык. Каждый раз, когда к Муромцевым наезжал друг Шаповалов, Илья Владимирович традиционно готовил это блюдо. Вчера мангал не разжигали, причина для застолья была печальной. Но на следующий день решили не отступать от обычая.

Пока Евгений и Максим колдовали над угольями, Евдокия уволокла «жениха» в сторонку, где они и разругались из-за Дусиной «предубежденности» к Терезе. Евдокия нешуточно распереживалась, что на том их партнерство и закончится. Весь оставшийся вечер была паинькой. Вела себя как велено: к сыновьям Муромца не приближалась, держалась в стороне от двух профессионалов. Болтала только с дамами и критиком.

Послушание было оценено. Размолвка позабыта. Поздним вечером, сидя по-турецки на общей кровати, Дуся скромненько мяукнула:

-  Могу спросить?

-  Валяй, - разрешил Шаповалов.

-  Какие результаты? Удалось разыскать приятеля Сергея Коромыслова?