Помоги проекту - поделись книгой:
- Может, у него случился удар или типа того, когда ты навел на него пистолет.
Лицо у Уэйна покраснело.
- Черт, не говори так.
Прикуриватель выпрыгнул, и Стив вытащил маленький цилиндр из круглого гнезда на приборной панели. В полумраке его кончик светился ярко-красным светом. Желудок у Уэйна сжался. Он смотрел как его друг прижал ту раскаленную спираль к тыльной стороне правой руки мужчины. От звука шипящей плоти к горлу подступила желчь, а от запаха горящего мяса заслезились глаза. Прошло несколько секунд, и он начал думать, что Стив не ошибся насчет удара. И тут мужчина резко очнулся, пронзительно вскрикнув и отдернув руку от прикуривателя. Он захныкал и тупо уставился на обожженную плоть. Несмотря на сильную боль, он, казалось, какое-то время был все еще дезориентирован. Затем сознание вернулось к нему. Мужчина увидел, что снова находится в своей машине, и что рядом с ним сидят два хулигана, которые протаранили ему зад.
Он схватился за дверную ручку.
Уэйн направил пистолет мужчине в лицо и мысленно пожелал, чтобы засранец снова не грохнулся в обморок.
- Не надо.
Этих двух слов хватило, чтобы рука мужчины замерла. Глаза у него наполнились слезами, и он снова захныкал.
- О, пожалуйста, пожалуйста... не убивайте меня. О, пожалуйста...
Стив помахал перед ним светящимся прикуривателем, и мужчина прижался к двери.
- Хватит ныть, как баба. Нам нужно, чтобы ты сконцентрировался и слушал.
Глаза мужчины готовы были выпрыгнуть из орбит, метались из стороны в сторону, не способные сфокусироваться на пистолете или на прикуривателе дольше чем на секунду. Толстый второй подбородок подрагивал. Мужчина учащенно дышал, и Уэйн испугался, что тот находится на грани гипервентиляции. Но потом толстяк немного успокоился. Он не был идиотом. Водил красивый "Кадиллак" и носил костюм. Да, он был засранцем, но, хотя бы, относительно успешным. А это значит, что в конечном счете он перестанет "дурковать" и задумается над тем, что ему нужно сделать, чтобы выпутаться из этой ситуации.
По крайней мере, Уэйн на это надеялся.
В противном случае, им придется придумать что-нибудь еще. Возможно, перейти в "боевой режим". Вырубить парня и засунуть его в багажник. Затем протаранить "Кадиллаком" ворота и прорваться сквозь охрану, припугнув их незаряженными пистолетами. Он очень надеялся, что до этого не дойдет. Всякий раз, когда он обдумывал этот вариант, его желудок завязывался в узлы. Он пытался представить себе ситуацию и видел лишь, как охранники смеются над ним, после чего отнимают у него пистолет.
Но их пленник сумел успокоиться, после того как сделал несколько глубоких вдохов.
Уэйн с облегчением вздохнул. Восприятие имело значение. Он не хотел, чтобы этот парень догадался, что "крутость" их напускная.
- Чего вы, панки, от меня хотите?
Уэйн рассказал ему.
После этого мужчина тупо таращился на них какое-то время. Затем его червеобразные губы скривились в ухмылке.
- Болваны. Вы действительно думаете, что ваш план сработает?
Стив ухмыльнулся.
- В твоих интересах, чтобы он сработал, ублюдок.
Теперь лица толстяка напоминало выражением лицо Стива, только высокомерия в нем было больше.
- Или что?
Стив какое-то время молча смотрел ему в глаза. Затем его лицо приняло бесстрастное выражение, взгляд стал пустым и холодным. Уэйн начал подозревать, что под личиной его друга скрывается реальный отморозок. Сейчас он походил на Клинта Иствуда из одного из тех спагетти-вестернов. Хладнокровный сукин сын. Чувак, с которым не захочешь связаться, едва встретишься с ним глазами. Не меняя выражение лица, он вернул прикуриватель в гнездо на приборной панели. Не изменил он его и когда вытащил из кармана куртки пистолет, который Уэйн дал ему ранее.
Не изменил, когда сунул дуло пистолета в огромный живот толстяка и, наклонившись к нему, со всей силы надавил.
- Ты сделаешь это, мужик. И сыграешь главную роль своей жизни. Я знаю это, потому что все время ты будешь под прицелом. И едва я пойму, что ты дурачишь нас, я спущу курок и проделаю в твоем пузе огромную дырку. - Уголки его губ приподнялись вверх. Такой фальшивой и холодной улыбки Уэйн никогда еще не видел. - Ты понял меня, мужик?
Толстяк снова запыхтел. Уэйн догадался, что он близок к психическому приступу. Но потом он с трудом сглотнул и прохрипел одно единственное слово:
- Ладно.
Стив отстранился от него и, убрав пистолет, вернулся на свое сиденье. Его улыбка стала немного шире, но глаза оставались холодными.
- Круто.
Он посмотрел на Уэйна.
- Видал? С ними нужно быть жестче, сбить с них спесь. Так нам не придется валить кучу ублюдков, как тогда, когда мы ограбили тот банк в Кливленде.
Уэйн поджал губы. Черт возьми. Ограбили банк в Кливленде?
Каким-то образом он сумел подавить рвущийся наружу хохот. Это оказалось чертовски трудно. К счастью, внимание мужчины было все время приковано к Стиву. Если даже он знал или догадывался, что упомянутое Стивом ограбление банка было фикцией, то никак это не проявил.
Он прочистил горло и сел прямо.
- Нам потребуется "легенда". Что-то, что объясняло бы ваше нахождение в моей машине.
Уэйн уже думал об этом.
- Мы - братья. Двое несовершеннолетних преступников. Вы везете нас в центр в качестве личного одолжения нашим родителям, которые являются вашими старыми друзьями. Завтра вы оформите нас должным образом, но наши родители хотят, как можно быстрее убрать нас с улиц, поэтому вы собираетесь разместить нас на ночь в какой-нибудь комнате или камере.
Бровь толстяка удивленно выгнулась, а толстая нижняя губа выдвинулась вперед. Он задумался.
- Хмм. - Он издал странный звук горлом и покачал головой. - Боже милостивый, а это может сработать.
Стив хихикнул.
- Ты - гений, братан.
Мужчина почесал подбородок и кивнул.
- Но вам понадобятся имена.
Уэйн нахмурился.
- Хм?
- Имена. Нам нужно будет записать вас на проходной. Поскольку вы явно собираетесь совершить какое-то гнусное преступление, как только окажетесь в здании, то, полагаю, не захотите использовать свои настоящие имена.
Уэйн ненадолго задумался, затем рот у него медленно растянулся в улыбке.
- Мы - Ангус и Малкольм Янг. Я буду Ангусом.
Стив хихикнул.
- Ты будешь анусом.
- Заткнись, чувак.
Мужчина вздохнул, нисколько не удивившись. Очевидно, фэном "Эй-Си Ди-Си", он не был.
- Сойдет. - Затем он прищурился и сморщил лоб. - Вероятно, я смогу провести вас в центр. Могу я поинтересоваться, что вы собираетесь там делать?
Уэйн пожал плечами.
- Мы собираемся вызволить мою подружку.
- Понимаю. Могу я узнать ее имя?
- Мелисса Кэмпбелл.
В глазах мужчины что-то вспыхнуло. Уголок рта дважды дернулся. Он заерзал. Уэйн посмотрел на него более внимательно. Очень странно. Но в этом не было никаких сомнений. Мужчина сейчас нервничал сильнее, чем минуту назад. Уэйну хотелось списать внезапное волнение мужчины на простое совпадение, но его подруга была в беде. Что-то плохое происходило с ней там. И вполне возможно, что этот тип как-то к этому причастен. Рука Уэйна сжала пистолет. Он испытывал желание раскроить толстяку череп рукояткой.
Но он сделал глубокий вдох, заставив себя успокоиться.
Все равно, он ничего не знает наверняка. А одной интуиции недостаточно. Сейчас главное держать себя в руках и попасть в центр. Потом они найдут Мелиссу и тогда узнают всю правду.
Он постучал толстяка пистолетом по затылку.
- Как тебя зовут, дядя?
Мужчина поморщился от прикосновения холодной стали к лысому черепу.
- Чейни. Марк Чейни.
- Ладно, Марк Чейни. Хватить валять дурака. Давай уже сделаем это.
Уэйн удобно устроился на своем сидении и сунул пистолет за пазуху. Марк Чейни снова заерзал, потянулся к ключу, все еще торчавшему в замке зажигания, повернул его, и огромный двигатель люксовой тачки с урчанием ожил. Толстяк переключил передачу и нажал педаль газа. Вскоре они петляли по извилистой подъездной дорожке, ведущей к Южно-Иллинойскому Центру Музыкального Перевоспитания.
11. КРИЗИС ЛИЧНОСТИ
"
Боль, наконец, начала давать знать о себе, когда Сибил Хаффингтон добралась до площадки второго этажа. Она поморщилась и прислонилась к стене лестницы. Захныкав, подняла правую руку, чтобы внимательно рассмотреть ее. Кусок мяса был вырван тварью, в которой она запоздало узнала Анну Кинкэйд, и которая каким-то образом ожила и превратилась в пускающего слюни каннибала с пустым взглядом. Неважно, как такое вообще могло случиться. Времени, чтобы строить теории, у нее не было. Главное - как можно быстрее утащить ее драгоценную задницу подальше от неприятностей.
Она немного успокоилась, изучая рану. Хотя выглядела она ужасно и сильно кровоточила, травма была не смертельной. Ей нужно было очистить ее и продезинфицировать, затем перевязать. И чем быстрее, тем лучше. Хотя угрозы для жизни не было. Сибил приподняла разорванную блузку и увидела, что раны под ней носят лишь поверхностный характер. Просто царапины. Прежде чем укусить ее за руку, Анна ударила ее вытянутой рукой. Длинные ногти легко распороли ткань, словно когти зверя. Мертвячка продемонстрировала такую силу, что Сибил застыла от шока, словно пресловутый олень в свете фар. А потом девчонка схватила ее за руку и укусила. В тот момент у Сибил проснулся инстинкт выживания, произошел выброс адреналина в кровь, и она вырвалась из захвата мертвячки, начав отступление. Но прежде чем обратиться в бегство, она сумела разглядеть оживших проституток. Они были по-прежнему разодеты как уличные шалавы, но в остальном походили на статистов из дешевого фильма ужасов.
Это были женщины, которых она убила в своем кабинете. В это можно было не сомневаться. Она вздрогнула, повернулась и прижалась к стене. Ее трясущиеся руки принялись царапать крашенный бетон. Внезапное осознание, что происходящее было Божьей карой, заставило ее захныкать. Кто еще кроме Бога обладал властью воскрешать мертвых?
Жестокие религиозные учения, которые она тайно отвергла много лет назад, заняли центральное место в ее сознании. Конечно же, то была
Это было так же очевидно, как и другой неоспоримый факт – ей крышка.
Она постояла какое-то время, дрожа, у стены. Затем из коридора первого этажа до нее донеслись слабые крики. Закрытая внизу дверь приглушала их, но ужас, испытываемый девчонками, которых она оставила там, звучал очень отчетливо. Кроме криков до нее доносился какой-то еще более слабый шум. Она услышала звук удара, за которым последовал звон бьющегося стекла.
Затем произошло нечто странное - ощущение паники, охватившей ее, ослабло… а потом и вовсе исчезло.
Она улыбнулась.
Потому что кое-что осознала. Возможно, это действительно Бог привел в движение эту жуткую череду событий. Возможно, это была некая кара, направленная против нее. Однако, это не значило, что она обречена. Она выживет, но это значит, что ей необходимо сохранять самообладание и сосредоточиться на том, что нужно сделать. Итак, Бог воскресил ее жертв и направил их против нее. Они являлись Его инструментом. Может, это нечто большее, чем кара?
Что, если это - испытание?
Если она каким-то образом сможет пережить эту ночь, то, возможно, получит искупление в глазах Бога. Это казалось надуманным. И даже очень. Она понимала это. Но это был единственная ниточка надежды, доступная ей. И она собиралась цепляться за нее до последнего вдоха.
Чтобы выжить в этом испытании, ей потребуется уничтожить инструмент Бога.
Убить Анну и проституток.
Снова. На этот раз, желательно, навсегда.
О, и ей придется убить Куигли. И тех девчонок. И Джеральда, того охранника-неандертальца, привкус семени которого она все еще ощущала у себя во рту. Желательно, после того, как он позаботится о Марке Чейни. Господи, предстояло совершить множество убийств. Хотя прецедентов, конечно же, было достаточно. Она мысленно вернулась к историям из библии, к рассказам о страшных, кровавых жертвоприношениях. И крошечная искорка надежды вспыхнула ярче, когда она взглянула на вещи под другим углом. Девчонок и женщин, которых она убила, объединяла одна очень важная вещь.
Они были грешницами.
Поэтому, возможно, она ошибалась.
Возможно, это
Теперь ей все стало ясно. Не случайно же она оказалась в этом месте. Ее карьера, ее высокая должность в ЮИЦМП, являлись частью предопределенного плана, конечным пунктом пути, обозначенного ей с рождения. Центр был настоящим рассадником греха. Мальчишки и девчонки, обитавшие здесь, были испорченными в глазах Творца. И ее священной обязанностью было очистить их от этой скверны. Некоторых, конечно же, нельзя было очистить. Их греховность была столь же неизлечима, как алкоголизм опустившегося бомжа. Анна Кинкэйд, например. Убийство тех, кого нельзя было спасти, было просто еще одной необходимой частью ее священного долга. И неважно, что она испытывала от наказаний то, что другие называли "извращенными" удовольствиями. Теперь она понимала, что эти удовольствия были ее земной наградой за то, что она выполняла Его волю.
И какой чудесной была эта награда.
Увы, пришло время двигаться дальше.
Воодушевленная этим разумным объяснением, Сибил оттолкнулась от стены и шагнула к двери, ведущей на второй этаж. Свежая череда криков раздалась из коридора внизу, но она проигнорировала их. Если повезет, зомби убьют девчонок, устранив одну маленькую, но важную часть головоломки, лежавшую перед ней. Что она должна сейчас сделать, это вернуться в другую часть здания, где находился ее кабинет и примыкавшая к нему квартира. Там она будет в безопасности от развивающегося хаоса, сможет собраться с мыслями и как следует обдумать следующие ее шаги.
Она открыла дверь, увидела лишь блестящий плиточный пол и ряды дверей с обеих сторон, и бросилась бежать. Но вдруг ахнула, почувствовав, как пол уходит у нее из-под ног.
Следующее произошло менее чем за секунду.
Поделиться книгой: