Робаут Жиллиман: Владыка Ультрамара

Жиллиман наблюдал за первым ударом его легиона из «Пламени Иллириума». Танк стремительно сокращал расстояние, отделявшее Ультрамаринов от орков. Легион наступал уверенно и неумолимо — могучий таран, вершина технологий Империума. Зеленая волна разбилась о риф из разрывных снарядов. Обстрел велся по широкой области, и пусть он задел лишь малую часть дикого живого прилива, своей цели достиг. Пылающие обломки уничтоженной техники создали смертельную преграду на пути рвущихся в бой орков. Зеленокожие в первых рядах впали в замешательство, откровенно недоумевая, как так получилось, что битва внезапно загремела не впереди, а за их спинами.

Все это Жиллиман видел либо экстраполировал на основание близкой огненной стены.

— Отчет, — потребовал он у технодесантника, понимая, что до начала большой сечи есть еще немного времени.

Орда была подобна большой и бурной реке. Она имела направление, но несогласованные движения банд создавали внутри потоки разной скорости. Ему нужно было знать, как поведут себя орки из дальних частей орды — те, кого карающее пламя еще не выхватывало из-под покрова ночи.

— В орде царит беспорядок, — доложил Хаброн. — Удаленные ее части пытаются пробиться к взрывам и давят на центр. Скорость передовых слоев резко упала. Согласованность действий крайне низкая.

— Хорошо. — Переключившись на командный канал, Робаут объявил: — Теоретически — мы обратим орков против них самих. Практически — стянем вместе, а затем уничтожим. Победа ждет нас! Отвага и честь!

И в тот момент, когда воины XIII легиона вновь подхватили боевой клич, выстрелили установленные на бортовых спонсонах «Протея» лазпушки. Энергетические лучи прочертили быстро сужающееся пространство между Ультрамаринами и орками. Ведущие машины бронетанковых колонн открыли огонь из лазеров и тяжелых болтеров. А за техникой, выстроившись более широкими фалангами, следовали десантники из других орденов — внушительные силы, на которые враг совершенно не обращал внимания.

Лазерные лучи «Протея» прожгли широкие борозды в зеленой орде. Жиллиман вылез через верхний люк и, согнувшись, приник к крыше «Иллириума». В левой руке он по-прежнему сжимал Инкандор, а правой снял с пояса Арбитратор. Палец привычно лег на резной спусковой крючок комбиболтера. Примарх ждал подходящего момента, чтобы спрыгнуть с танка и усилить наступающую фалангу своим личным участием.

В воздухе появились новые запахи. Отчетливо выделялась приторная мускусная вонь зеленокожих — настолько острый аромат животной агрессии, что он пробивался даже сквозь прометий. Еще пахло горелой плотью. Уже много сотен орков разлетелись на куски или обратились в прах, и облако их смерти протянуло свои щупальца по всей равнине.

Ведущая колонна Ультрамаринов ворвалась в охваченную суматохой орду подобно клинку шириной в тысячу метров. В начале шли две шеренги тяжелой техники, крупнокалиберными пушками и осадными щитами не оставляя от зеленокожих даже мокрого места. За танками следовали легионеры Первого ордена. Орочье море кружило и завывало, и волны ревущих тел, распираемых мускулами и яростью, неизменно разбивались о стену из синего керамита. Но на то оно и море, чтобы, потерпев одну неудачу, снова и снова поднимать приливную волну.

Зеленокожие стреляли из грубых пушек и размахивали кривыми клинками, достаточно тяжелыми, чтобы пробивать сталь. Объятые смятением и гневом, они исступленно бросались всей своей массой на воинов XIII легиона, но их атакам не хватало силы и слаженности. Орки сами лезли под организованный огонь болтеров и синхронные пируэты цепных мечей. Космодесантники маршировали прямо на стену из плоти, истребляя бугаев и расширяя рану.

Инстинкты и злоба подстегивали орков еще яростнее убивать врагов, посмевших первыми нанести удар. Поэтому даже если бы зеленокожие обратили взгляды на запад и увидели, что грядет оттуда, то либо проигнорировали бы это ради более близкого врага, либо вообще не поняли бы всего масштаба надвигающейся на них беды.

— Течения орды все еще разобщены, — доложил Хаброн. — Они пытаются сконцентрироваться на нас.

Стоя на крыше «Иллириума», Жиллиман выпрямился во весь рост и воздел над головой Инкандор. Сверкающий серебром клинок бросал вызов оркам, а сыновьям примарх а служил надежным маяком в безбрежном зеленом море. Держа меч поднятым, Робаут щедро осыпал землю перед «Протеем» беглыми очередями из Арбитратора. Реактивные снаряды пробивали тела зеленокожих и взрывались внутри, испаряя кровь и разметывая шрапнелью осколки костей. Фонтаны изувеченной плоти били в воздух со всех сторон от «Лэндрейдера», захлестывая Жил-лимана. Его лицо заливала вражеская кровь. Рев беснующихся орков терялся за могучим грохотом орудий.

«Хорошее начало, — подумал Робаут. — Добротный первый удар». Дым застилал поле боя. Примарх вдыхал его и, даже чувствуя першение в горле, смаковал запах смерти.

В первые секунды столкновения Ультрамарины прочно завладели инициативой.

Жиллиман продолжал стрелять. Орки умирали, но место погибших тут же занимали другие. «Пламя Иллириума», задрав нос, натужно взбирался по растущему кургану из мертвых тел.

Но в какой-то момент оглушающий ревущий хор сменил интонацию. Орки сбросили былое замешательство, и куча-мала превратилась в направленную контратаку. Зеленокожим было плевать на рвущиеся среди них артиллерийские снаряды — им нужна была добыча, которую можно схватить и растерзать на куски. Они жаждали крови легионеров. Тысячи тысяч ревущих животных голосов слились в едином свирепом порыве. Фалангами по сто воинов Ультрамарины все дальше вгрызались в дикую орду, но их наступление начало пробуксовывать.

Жиллиман глянул направо и выругался. Десятки зеленокожих теснили отделение сержанта Тиброна, и помочь десантникам он уже не мог. Орки бросались прямо на болтерный огонь. Передние ряды бугаев, изрешеченные, валились на землю, давая сородичам возможность подобраться поближе. Легионеры попросту не успевали уничтожать врагов достаточно быстро. Вот один громила с развороченной грудиной неуклюже повалился на своего убийцу, погребя воина под здоровенной окровавленной тушей. Другой орк перескочил через умирающего собрата. Еще в воздухе замахнувшись цепным топором, зеленокожий опустил оружие на голову Тиброна, расколов надвое и шлем сержанта, и череп под ним. Рядом еще двое боевых братьев исчезли под нахлынувшей лавиной громадных тел ксеносов.

— Сохраняй курс, — приказал Хаброну Жиллиман. — Инвикты, за мной!

С этими словами он спрыгнул с крыши танка. В ту же секунду распахнулись боковые люки, и на зеленокожих обрушилась почетная стража примарха.

Жиллиман в упор расстреливал орков, разрывая тела на куски. Вместе с инвиктами он налетел на беснующуюся орду, оттягивая на себя внимание врага и давая отделению возможность перегруппироваться. Робаут скосил очередью бросившуюся на него спереди группу орков, одновременно пронзив Инкандором голову еще одного зеленокожего слева. Толстый череп бугая треснул, словно яичная скорлупа, и лезвие прошло сквозь мозг. Не теряя времени, Жиллиман выдернул гладий и провел новый выпад, убив следующего противника еще до того, как тело первого рухнуло на землю.

— Эти твари думают, что они здесь главные! — воззвал примарх к своему легиону. — Покажем им, насколько они заблуждаются!

Впереди через барьер из останков техники проломился громыхающий механический зверь. Шестерни кошмарной машины скрежетали и визжали в порыве доказать всю ошибочность заявления Жиллимана.

4

Равнина

Плацдарм

Повсюду

Одними из величайших опасностей, сопутствующих наблюдениям и анализу, являются допущения. Остерегайся их, ведь порой даже твердость суждений играет на руку соблазну. Гордыня и познания в военной науке порождают иллюзию непогрешимости. Так возникают допущения, которые неизбежно приводят к ошибкам. Верной защитой от подобных потенциально фатальных просчетов на поле боя служит гибкость, способность к адаптации. И под этим подразумевается не только физическая стойкость, позволяющая выживать во враждебных, постоянно изменяющихся условиях. В первую очередь это способность понять, что теоретические положения на то и теоретические. Факты порой противоречивы и идут вразрез с любыми предписаниями. К этому следует быть готовым и при необходимости изменять теорию или вовсе отказываться от нее — но только если это продиктовано обстоятельствами, а не личными мотивами. Любая практика подобна войне — она изменчива и постоянно развивается. Но преимущество практики в том, что она осознанная. Робаут Жиллиман «Введение в тактику», 10.4.iii

Машина выглядела чудовищной ошибкой природы.

Всякий раз, когда оркам удавалось собрать что-то сложнее своих топоров и секачей, Жиллиману это казалось скорее счастливой случайностью, нежели осознанным конструкторским решением. Вопрос о том, как они вообще умудрились построить даже один космический корабль, до сих пор оставался вселенской загадкой, занимавшей умы не одного поколения ученых и летописцев.

Робауту хватило одного мимолетного взгляда, чтобы представить, как такая несуразная громадина могла появиться на свет. Она выглядела, будто две отдельные недостроенные машины взяли и сплюснули воедино. Центральный каркас сложился в кривой шар, изрядно помятый от силы столкновения. Пластины брони налезали и давили друг на друга, местами сминаясь в гармошку. У машины было слишком много колес на погнутых осевых балках, отчего она походила на раскинувшего щупальца кошмарного спрута. Более того, некоторые колеса были странным образом вывернуты под разными углами к направлению движения. Из спаянного шасси во все стороны торчали многочисленные механические конечности с цепями, огромными железными шарами и двухметровыми лезвиями, а перекошенные орудийные башни ощетинились множеством крупнокалиберных пушек.

У орков получился не танк и даже не пехотный транспорт — их творение вообще с трудом поддавалось описанию. Две боевые машины в результате столкновения почему-то не развалились на части, а, наоборот, крепко сцепились и зажили новой жизнью. А орки, видимо, в порыве энтузиазма продолжили испытывать удачу и принялись бездумно клепать поверх броневые листы и приваривать к своему нечаянному изобретению всевозможные пушки и смертоносные лапы.

И вот оно появилось на поле боя, ощетинившись орудиями смерти, и все зеленокожие в зоне видимости взревели в приливе радостного неистовства. Само существование подобного безумного творения было поводом для дикой, животной гордости.

«Его нужно уничтожить», — подумал Робаут; оркам эта машина служила воодушевляющим символом, а значит, ее следовало удалить с поля боя в первую очередь.

Несуразная рокочущая громадина находилась в двух сотнях метров к северо-востоку от его текущей позиции. Если ее не нагнать, она попросту проедет мимо.

«Лэндрейдер» «Озир» ринулся наперерез, поливая огнем из тяжелых болтеров и полосуя лучами лазпушек фронтальную броню орочьей махины. Орудийные башенки взрывались, пламя бесновалось на корпусе, но громадина все никак не сбавляла хода. Жиллиман насчитал по меньшей мере шесть еще действующих турелей, снаряды которых сыпались на броню «Озира».

Две машины, словно разъяренные животные, ревели двигателями друг на друга. Огромный шаровой таран врезался в бок «Лэндрейдера». Композитная защита танка выдержала, но мощный удар сплющил левый бортовой спонсон как раз в момент выстрела установленных на нем лазпушек. Орудия взорвались, в одночасье причинив могучей боевой машине больше вреда, чем все пушки орочьего механического чудовища вместе взятые. Энергия захлестнула внутренние отсеки «Лэндрейдера», отчего детонировали запасные силовые ячейки. Вместо сфокусированных лазерных залпов орудия разразились бесконтрольными ослепительными сполохами. Левый борт «Озира» разнесло изнутри. Обломки фонтаном окатили орочью машину, сорвав обшивку с ближайшего ее бока. Но та продолжала ломиться вперед, несмотря ни на что, — воплощение дикой безудержности в металлическом теле. Самым своим существованием она попирала все законы здравого смысла, и эта невозможность делала ее неостановимой.

Следом наступала прочая техника орков, изрыгая клубы черного дыма. Струи пламени вырывались не только из выхлопных труб, но и прямо из щелей между плохо приваренными железными пластинами. Предварявшая высадку Ультрамаринов бомбардировка уничтожила немало машин, но некоторые уцелели и теперь, скучковавшись позади большого брата, двигались прямиком к «Озиру». Твердотельные снаряды били по корпусу танка, и хотя большая их часть отскакивала от мощной передней брони, некоторые все-таки попадали в большую рваную дыру но левому борту. «Лэндрейдер» еще пытался маневрировать, но слишком вяло и медлительно, и отстреливался лишь с правой стороны.

Жиллиман в одиночку бежал к «Озиру», и земля дрожала под его ногами. Инвикты остались позади, все дальше врубаясь в зеленую орду. Это был рискованный, но стратегически оправданный шаг.

«Теоретически: зрелище одинокого воина, уничтожающего их величайшее оружие, нанесет сильнейший удар по морали орков. Практически: этим воином должен быть я».

Примарх стрелял на бегу, расчищая себе путь от вопящих мускулистых верзил. Орки бросались на него, движимые лишь первобытной свирепостью. Отдельные твари почти вдвое превосходили Жиллимана ростом, но он никому не позволял задержать себя, разрывая зеленокожих на куски выстрелами из Арбитратора и рассекая тела и глотки серебристым лезвием Инкандора. Он сам словно стал разящим клинком и уверенно двигался по трупам врагов, поднимая волну крови.

Ему оставалось меньше полусотни шагов до подбитого «Лэндрейдера», окруженного, словно стаей голодных хищников, десятками боевых машин орков. Назвать их топорными и примитивными было все равно что смолчать. Единообразием среди них и не пахло. Все они являли собой взрывоопасное сочетание животной агрессии и дикого, неукротимого рвения. Творения зеленокожих стеной отгородили «Озир» от других танков Ультрамаринов. Пара «Лэндрейдеров» методично подрывала внешние машины окружения, пытаясь пробиться на помощь попавшим в беду товарищам. Другим же не оставалось ничего иного, кроме как продолжать наступление. Жиллиман четко приказал не допускать ни единой бреши в строю тяжелой техники, истребляющей все на своем пути. Продвижение не должно останавливаться ни при каких обстоятельствах. Орки олицетворяют собой беспорядок и необузданную дикость. Ультрамарины очистят от них Тоас посредством железной дисциплины и согласованной стратегии.

Однако за порядок приходилось платить, и «Озир» в любой момент мог стать еще одной жертвой, принесенной на алтарь победы. Но примарха в движениях ничто не сковывало, и, куда бы ни направился, он везде помогал наступлению.

Тридцать шагов. Орки уже принялись спрыгивать с переполненных крыш и бортов своих машин и бросаться в дыру в «Лэндрейдере». Сзади их косил огонь собственных турелей, спереди отчаянно отстреливался экипаж танка, но место каждого убитого зеленокожего занимало сразу несколько.

Пятнадцать шагов. «Озир» взорвался. Огненный шар расцвел внезапно мощной вспышкой убийственного света. Жиллиман с разбега налетел на ударную волну. Обжигающий воздух силился содрать плоть с его лица. Покореженные обломки просвистели над головой примарха. Но Робаут не останавливался — наоборот, он нырнул в самое пекло. На мгновение окружающий мир исчез. Жиллиман продирался сквозь ослепительно-белую пелену оглушающей боли, подгоняемый инерцией, гневом и, что важнее всего, необходимостью. На другом конце огненного ада его ждала ревущая почерневшая громадина орочьего механического монстра. Чудовище снова покатило вперед, и его множественные двигатели взревели в унисон, жаждая новой добычи.

Робаут оттолкнулся от земли и запрыгнул на крышу несуразной машины. Взгляду примарха предстали целые заросли из трубок, шипов и орудийных стволов. Жиллиман бросился вперед, навстречу шквалу огня. Пламя лизало его доспех, густой черный дым застилал глаза.

Орки видели его приближение, но им это нисколько не помогло. Ничто уже не могло помочь им. Первый же удар примарха отдался дрожью по всему корпусу машины. Враг умер под его сапогом, раздавленный в кровавую кашу. От силы удара обшивка крыши треснула и прогнулась. Машина вздрогнула и застыла.

Жиллиман переместился на корму, где корпус бугрился особенно сильно и откуда из переплетения трубок в ночное небо извергалось пламя. Зеленокожие карабкались на крышу следом за примархом, но он отстреливал их из Арбитратора. Реактивные снаряды сметали уже мертвые тела с машины.

Робаут убрал Инкандор в ножны и, обхватив рукой ближайшую трубу, изо всех сил сжал ее. Сейчас на нем не было Длани Доминиона, но он вполне мог обойтись и без силовой перчатки — его собственных сил хватило с лихвой. Пережав одну за другой несколько труб, Жиллиман перекрыл жару выход, закупорив его внутри машины. И к тому моменту, когда он вернулся на прежнее место, крыша уже ходила ходуном от стремительно возросшего внутреннего давления. Одну из труб буквально выбило, и она, словно ракета, с шипением улетела ввысь, а следом за ней на волю вырвалась визжащая струя пламени.

Жиллиман выстрелил себе под ноги. Очередь из комбиболтера поразила броню машины подобно сконцентрированному артиллерийскому залпу. Реактивные снаряды пробивали металл и разрывались в пекле двигателей. Робаут продолжал стрелять. Орки выли и карабкались друг по другу, пытаясь добраться до него и свалить вниз. Не отвлекаясь от расстрела, примарх выхватил Инкандор из ножен на поясе. Краем глаза он видел тянущиеся к нему фигуры и полоснул по ним, не сдвинувшись при этом с места. Он был непоколебим, как скала. Машина орков накренилась вперед и вильнула сначала влево, потом вправо, будто пытаясь сбросить нежеланного наездника. Но Жиллиман не сдавался, продолжая терзать ее внутренности направленными очередями взрывов. Орки верещали от бессилия. Их пули и клинки, не причиняя вреда, отскакивали от его доспеха. Примарх оставался нерушим.

Он вершил суд разума и нес заслуженную кару диким тварям, предававшимся бездумной войне.

Робаут почувствовал, как двигатели пошли вразнос. Машину охватила жестокая беспорядочная дрожь, будто сердце при фибрилляции. Воин спрыгнул с крыши и приземлился прямо посреди толпы орков. Не теряя ни секунды, он принялся отнимать жизни врагов, тогда как натужно рокочущую машину уносило куда-то в сторону. Лязганье механизмов превратилось в скрежет рвущегося металла. Зеленокожие на борту моментально забыли о примархе. Они выли, стараясь спасти свое гигантское детище. Но все их усилия были напрасны. Они не понимали, как сотворили чудо, и уж тем более не имели понятия, как теперь уберечь его.

Машина взорвалась. Ее постигла смерть еще более жестокая, чем «Озир», — словно дикая энергия всей орочьей расы, до сих пор сдерживаемая внутри корпуса, вырвалась на свободу одним неконтролируемым выбросом. На месте гибели рукотворного чудовища образовалась воронка. Огонь, земля, ветер и металл захлестнули Жиллимана и расшвыряли орков вокруг него. Пламя пожирало тела зеленокожих. Осколок шрапнели размером чуть больше смертного человека пронесся над головой примарха и рассек орка надвое. Сам Жиллиман словно врос в землю. Он отвернулся, защищая лицо от пламени, но уверенно стоял наперекор бушующей стихии. И прежде чем угас свет, он услышал еще один утробный взрыв, затем еще и еще. Умирая, механическое чудовище забрало с собой и другие машины поблизости. Их экипажи поплатились за то, что следовали безрассудной логике трусов — кучковались вокруг предполагаемого победителя, и погибли вместе с ним.

Огненная буря расходится все дальше, набирая силу. Жиллиман отомстил за гибель «Озира» и его экипажа, но этого было недостаточно — всего лишь мимолетный эпизод в большой постановке войны.

«Планы всегда следует пересматривать с учетом обстоятельств, иначе они ничем не лучше пустых мечтаний».

— Всем подразделениям открыть огонь! — приказал он по воксу воинам других орденов. Битва продолжалась всего несколько минут, и ведущая фаланга еще даже не полностью врезалась в зеленый прилив. Но натиск необходимо усилить уже сейчас. — Выбирайте врагов и уничтожайте их. Артиллерия, вижу большие скопления техники. Цельтесь по моим координатам. Массированный обстрел мне нужен немедленно!

Примарх кричал из сердца урагана, едва различая собственный голос. Но когда грянул новый гром, он его услышал — это заголосили падающие снаряды. Жиллиман шагал сквозь ревущее пламя, убивая тех немногих орков, кому повезло уцелеть под кассетными бомбами штурмовых катеров и крупнокалиберными боеголовками «Сотрясателей». Вслушиваясь в рев двигателей «Громовых ястребов» и пронзительный свист летящих снарядов, он точно знал, где расцветет очередной взрыв. Он двигался по пустырю, выжженному дотла бурей, которую он сам и призвал.

Наконец он вынырнул из пелены разрушения, оставив позади новоявленное кладбище орочьей техники. Впереди роты Первого ордена добросовестно претворяли в жизнь его стратегию и дальше прокладывали в орде орков борозду шириной почти в километр. Жиллиман ринулся вперед, высоко подняв Инкандор. Перебегая от роты к роте, он везде помогал своим сыновьям в очистительной резне, и когда они видели его, то приветственно вскрикивали и кромсали врагов с удвоенной яростью.

И вот он снова вырвался вперед, разя врагов мечом и болтером.

«Только вперед» — таков первейший постулат любого наступления. И сейчас Ультрамарины действительно продвигались только вперед — на восток, к горам. К руинам.

Они несли свет нового человечества, чтобы вырвать из тьмы забвения славную память старого.

Орки все еще прорывались к фаланге Первого ордена, когда остальное воинство XIII легиона настигло их. Линия фронта из первоначального километра растянулась вдесятеро. Орки заполонили территорию еще большую, но они заглотнули приманку Жиллимана. Зеленокожие действовали напористо, однако сосредоточились на ошибочной цели. В результате главная атака Ультрамаринов захлестнула их подобно извергающейся из вулкана лаве. Сиррас со своим командным отделением бежал чуть впереди «Лэндрейдеров», направляя разрушительную мощь 223-й роты. Капитана не покидали мысли об оставшемся на борту «Каваскора» Гиераксе. Он хотел, чтобы старый друг воевал сейчас рядом с ним. Тем более что до сих пор битва шла весьма успешно. Врага ждет полное истребление даже без участия разрушителей. Печальный конец орочьей империи был давно предрешен, и Гиеракс заслуживал своей доли славы.

Спустя всего час Сиррасу пришлось изменить мнение. Орки сбросили оцепенение от первого удара, и теперь использование арсенала разрушителей виделось капитану совершенно необходимым. Да, твари все так же гибли десятками и сотнями, а Ультрамарины прорубались все дальше сквозь ревущую орду. Но зеленокожие никогда не сражались в обороне. Они не пытались отстаивать свою территорию, им было плевать на стратегически выгодные позиции. Орки жили только ради сечи — прямолинейной, яростной, ничем не осложненной. Они бросались на воинов XIII легиона, кружили около их боевых порядков и отступали только для того, чтобы с новой силой атаковать с другой стороны. Их было так много, что все перемещения казались водоворотами, течениями, приливами и отливами безбрежного зеленого моря.

Сиррас разрубил молниевыми когтями грузного вожака очередной банды орков, а затем для лучшего обзора поля боя запрыгнул на крышу «Экномоса», своего командного бронетранспортера «Носорог». Орки ожесточенно наседали на его роту с тыла. Фактически Ультрамарины теперь воевали на два фронта. Дальнейшее продвижение внезапно потеряло всякий смысл. Куда бы он ни посмотрел, повсюду видел лишь зеленокожих тварей, которым не было числа. Благодаря артобстрелу и решительным действиям Первого ордена удалось уничтожить почти все, что хоть отдаленно напоминало тяжелую технику орков, но живой силе врага это будто вообще никак не повредило.

Не сдерживая проклятия, капитан развернулся, окидывая взглядом поле боя. Двадцать второй орден действовал на северном краю группировки Ультрамаринов. И на севере, и на западе все заполонили орки, словно легион там никогда и не проходил. С начала битвы воинство Жиллимана подступило ближе к укрытым вечными сумерками горам на востоке, и стало отчетливо видно, как зеленокожие сплошным потоком спускаются по их склонам. Небо над головой немного посветлело, звезды утратили былую яркость. А на юге, где шел самый ожесточенный бой, двенадцать орденов всеми силами превращали равнину в выжженную, залитую кровью и затянутую дымом пустошь. Там прогресс казался наиболее очевидным. Орки раз за разом наваливались на передние шеренги рот, но могучая боевая машина легиона перемалывала их в кашу. К тому моменту, когда последние боевые братья миновали точку первого контакта, на южной стороне не осталось ни одного живого орка.

Но Сиррас понимал, что это лишь иллюзия. Резервы противников казались неиссякаемыми. Новые банды спускались по горным склонам на протяжении по меньшей мере пятнадцати километров. Вся группировка Ультрамаринов перекрывала только центр зеленокожей волны. Десятки тысяч орков никак не могли одновременно дорваться до сечи в первых рядах, поэтому брали десантников в кольцо. Сражение в тылу уже разгорелось в полную силу, еще больше тормозя продвижение.

«Они окружают нас, — промелькнуло в голове Сирраса. — Хотят завалить телами».

Капитан отказывался принять поражение. Вместо этого он искал возможность предотвратить его.

Сиррас вновь посмотрел на север. В том направлении земля постепенно поднималась. Взгляд капитана зацепился за участок глубокой тени — куда более темной, чем та, что отбрасывали горы на равнину. Длинная, зазубренная, с остро выраженными краями. И орки обходили ее стороной.

Моргнув несколько раз, Сиррас увеличил изображение в линзах шлема. Тень оказалась расщелиной в земле, узким каньоном шириной примерно в пять сотен метров. И до него было чуть больше полутора километров.

А что упало, то, как известно, пропало.

Капитан распахнул люк «Носорога» и спрыгнул внутрь. Технодесантник Никандр оторвал взгляд от блока мониторов систем управления и батареи ауспиков.

— Нужно провести топографическое сканирование, — сказал ему Сиррас. — Север, приблизительно два километра от нашей позиции.

Встав возле Никандра, он смотрел, как на экране слой за слоем возникает картина. Ущелье оказалось глубоким, с практически отвесными склонами.

— Уникальное для этого региона образование, — заметил технодесантник.

— Стоит этим воспользоваться, — сказал Сиррас и открыл канал вокс-связи с Иасом. — Магистр, есть план. Разрешите отвести 223-ю роту на север от текущей позиции и вытеснить орков в каньон.

При точном исполнении такой маневр мог обречь на смерть тысячи противников. Ущелье стало бы серьезной преградой их перемещениям.

— Отказано! — сообщил Нас. — Сохранять позицию и вектор наступления.

Ответ пришел так быстро, что Сиррас невольно задумался, правильно ли его понял магистр, и повторил попытку. Теоретически: следует использовать любую стратегию, которая ведет к скорейшему уничтожению противника. Практически: рывок к каньону послужит именно этой цели.

— Мы отвлечем орков на себя и уведем их в скалы.

— Я понимаю, что вы предлагаете, капитан, — ответил Иас. — Но это ничего не меняет. В вашем запросе отказано.

Сиррас заскрипел зубами.

— «Догматичная приверженность первоначальной стратегии есть верный путь к поражению», — процитировал он «Введение в тактику» примарха.

— Я отказываю вам не из собственного упрямства, капитан. Я все проанализировал. Практически — ваш маневр создаст брешь в нашем строю. Теоретически — возникает опасность, что орки воспользуются этим, перевешивающая потенциальную пользу. У вас есть приказ, капитан. Выполняйте его. — На этом Иас отключил связь.

От досады Сиррас сжал кулаки. Никандр благоразумно сосредоточился на мониторах.

— Если обнаружатся схожие геологические образования, немедленно сообщай, — распорядился Сиррас, из последних сил сдерживая себя.

— Как прикажете, капитан, — отозвался технодесантник.

Сиррас вскарабкался обратно на крышу и со злобным ревом спрыгнул с «Экномоса» прямо на бегущего орка. Зеленокожий громила с головы до ног обвешался толстыми кусками самодельной брони и сжимал в руках топор с лезвием в половину роста Сирраса. Капитан пригнулся под широким замахом и бросился на врага, выставив вперед молниевые когти. Лезвия с одинаковой легкостью вспороли и железо, и плоть. Сиррас резко дернул их вверх, рассекая орка от брюха до самой макушки. Изуродованное мертвое тело рухнуло на землю, но его место в ту же секунду заняли другие. И снова. Снова. И так без конца.

«Ты должен быть здесь, Гиеракс, — мысленно повторял Сиррас. — Ты должен вести Немезиду в бой».

На краю равнины земля резко уходила на подъем. Когда Первый орден добрался туда, поток орков из этого региона горной гряды заметно ослаб. Жиллиман видел, как крупные группировки зеленокожих все еще вливаются в битву на севере и юге. Копье Ультрамаринов понесло тяжелые потери, но по крайней мере здесь враги больше не пытались смести легионеров волной грубой мощи.

Здесь по склону пролегала дорога для танков. Орбитальное сканирование показало, что с равнины через равные промежутки в горы поднимаются извилистые серпантины. Теперь примарх смог своими глазами оценить их состояние. Все дороги были изрыты воронками и трещинами, а камнепады создали еще больше проблем. Жиллиман пустил вперед «Поборники», и бульдозерные щиты танков оказались исключительно полезны при расчистке пути. Особо крупные завалы приходилось разбивать из пушек, что делало восхождение на гору очень похожим на осаду.