Неправильная сказка (СИ)

Яков, проснувшийся сразу после заката, обходил монастырь по десятому кругу, проверяя посты. Это казалось уже бессмысленным занятием, но и покорно ждать удара было невыносимо. Постоял на площади, вглядываясь в темноту — на какое-то время ему показалось, что и тьма глядит на него недобрыми глазами. Яков поежился, будто от холодного ветра, обозвал сам себя идиотом, которому во тьме буки мерещатся, и пошел дальше. Чтобы через мгновение буквально напороться во тьме перед колокольней на куда-то спешившего солдата его роты. Нескладный солдатик что-то осторожно нес, смотрел под ноги да на свой драгоценный груз и в капитана буквально уткнулся.

— Стой. Куда идешь или почему один? — окрикнул его Яков строго. Тот глядел на него ошалелыми глазами, пытался что-то сказать и, одновременно, спрятать свой драгоценный груз за спину. Получалось плохо. Лесли вгляделся, увидел вытянутое, похожее на птичье, лицо и редкие зубы. Внезапно вспомнил — «а лучше вместо…» — это тот самый, подходивший тогда к сержанту, солдат.

— Что там у тебя? — капитан выхватил у солдата его ношу. Кувшин. Вытащил пробку, принюхался — вино. Спину пробило холодным потом, в голове вихрем пронеслись кошмарные картины — вот его бравые солдаты бросают посты, вот, перепившись, штурмуют жилые корпуса монастыря, и творят такое, отчего бывалого капитана порой бросало в дрожь. И военная экзекуция под конец — устроить ее нарушившему ее покой капитану графиня Амалия вполне может. В этом капитан не сомневался. Кувшин упал и разбился, схваченный за шкирку солдатик бессильно трепыхался в его руках.

— Где взял? — прорычал Яков бешено.

— В… в подвале.

— В каком еще подвале?

— Ну погреб тут… винный вроде.

«Но я же лично запирал его» — внезапная мысль ударила капитана, как молния.

— Показывай.

— Конечно, господин капитан.

Замок, навешанный вечность назад висел. Здоровый, вороненой стали кованный монстр, размером с иную голову. Яков привычно, как делал каждый день пребывания в монастыре, подергал дужки — висит, не шелохнется.

— А вы посмотрите, — шепнул солдат за его спиной, протягивая руку.

Замок был цел. А вот петли, на которых он висел, нет. Легкий толчок — и массивная дубовая дверь распахнулась. Капитан осмотрел место разреза — очень аккуратный. И, как внезапно понял капитан, сделан изнутри…

— А ну, вали отсюда. И передай сержанту, чтобы прислал сюда людей… — сказал капитан, не заметив, что солдатик уже по-тихому сбежал, благодаря свою удачу. Легко отделался — капитану было не до него. Прихватив с собой неровно светивший фонарь, Яков Лесли полез в темноту впереди. Только массивные пузатые бока огромных бочек вокруг, да терпкий запах кружит голову — вроде бы все в порядке. Можно выйти, поднять по тревоге сержанта и мать-настоятельницу и сдать охрану им. Можно… но тут взгляд выхватил черную дыру прохода за одним из поворотов. Когда он осматривал подвал в прошлый раз, его здесь не было. Капитан перехватил фонарь поудобнее, положил мгновенно повлажневшую руку на рукоять шпаги и, прошептав молитву, шагнул в темноту.

Шаг. Другой. Мягко, бесшумно, с носка на носок, «Мадонна, помоги мне, — шептал про себя итальянец Лоренцо, выискивая взглядом худую, нескладную тень во тьме. Вроде бы вот, в десятке шагов впереди — край плаща на миг мелькнул в пляске света и тени. Разгулявшийся ветер гнал по небу ровный строй облаков, то прятал, то опять открывал миру луну, играл развешанными тут и там фонарями. Лоренцо, как мог тихо шел за пришельцем по этому танцу теней… — мадонна, все святые помогите мне. Я опять его потерял» В его глазах мелькали то края плаща незнакомца, то черные волосы из воспоминаний. Потом светлые, заплетенные в тугие косы, потом опять черные, под окровавленной накидкой. Сердце стучало, как барабанщик — атаку, дыхание рвалось наружу как бешеное, его еле удавалось держать в узде. Вот опять мелькнул впереди худой, непропорционально высокий сгусток — пятно тьмы во тьме. Лоренцо шагнул вперед, сокращая еще на один шаг расстояние. Клинок он держал в руке обратным хватом — четырехгранный венецианский стилет без гарды. Два дня назад он освятил его в местной церкви на одоление нечисти. «В этот раз я достану тебя, ублюдок, помоги мне Мадонна».

Впереди, в мельтешении желтого и лунного света размеренно шла высокая белая фигура — свет луны выхватывал то распущенные по плечам волосы, то длинную, метущую по камням юбку — Магда фон Брок неторопливо тащила ведро куда-то в сторону кухни.

Шаг, другой. Все так же держась в тени, Лоренцо медленно подбирался ближе к незнакомцу. Магда возилась у колодца со своим ведром, висящий над головой фонарь выхватывал ее, колодец и полосу камня вокруг из тьмы. Закуток между стеной и собором, где она стояла, был, по ночному времени, пуст. Шаг, другой. Итальянец опять потерял врага из виду и теперь напряженно вглядывался в тени вокруг. Должен быть впереди — в паре-тройке шагов впереди. К Магде, сволочь, подбирается. Говорили же ей одной не ходить, так нет, лучше всех знает. Лоренцо сделал еще один шаг — и тут что-то мягко схватило его за горло.

Капитан размеренно шел по подземелью — обнаруженный им тайный ход вел куда-то вниз и вперед. Свет фонаря выхватывал протоки воды на стенах, иногда мох на древних камнях. Проход неширокий — два человека с трудом разминутся и совершенно прямой — тянется и тянется куда-то вглубь. Иногда от основного коридора отделялись в сторону совсем уж узкие — кошка едва пролезет — ходы. Лесли оглядел влажные, темные камни стен — проход очень древний, построен, похоже, вместе с замком. Присев, посмотрел под ноги — вроде бы мох в паре мест сбит. Так вот как в крепость проникал убийца. Яков встал и, подобравшись, пошел дальше. По привычке бурчал под нос генеалогию своего рода. Обычно это успокаивало, но не сейчас. Среди его благородных предков было много храбрых людей, по дурному погибших.

— Прицел мне не загораживай, — услышал Лоренцо хриплый шепот в ухо. Мушкетер Ганс, — и не шуми, спугнешь. Итальянец осторожно кивнул, чужие руки так же аккуратно выпустили его.

— Вот он, — прошептал мушкетер, ткнув стволом ружья в темноту. Теперь и Лоренцо увидел высокую тень, — подбирается. Вот черт… Широкий швейцарский клинок сверкнул в лунном свете. Грянул выстрел — сбитый на полушаге охотник покатился по камням, встал, качаясь, в круге света, слетел на землю издырявленный плащ.

— Хорошо стреляешь, мушкетер, — ухмыльнулся Вальтер Мероде, — только когда же до Вас дойдет, что это бесполезно.

Ганс и Лоренцо кинулись вперед, на него — Ганс, перехватив ружье за ствол, отбил прикладом предназначенный Магде удар. Освященный стилет итальянца ударил темную фигуру в бок — тщетно. Ответный бешеный выпад заставил Лоренцо отшатнутся. Магда не осталась в стороне, обрушив на Мероде ведро.

Вдалеке заорали, затопали ногами, послышалась матершина и отрывистый лай команд — сержант гнал людей в схватку. Мероде, издевательски поклонившись, повернулся и кинулся бежать. Темная фигура исчезла. Ганс, Лоренцо, Магда и насилу догнавший их сержант ворвались за угол, но там стены сходились тупым углом. Это тупик и там было пусто.

— Как сквозь землю провалился, — с горечью сказал мастер-сержант.

Ганс, в ярости, ударил прикладом в стену. Потом еще и еще. Потом еще пару раз, уже спокойно, прислушиваясь после каждого удара.

— Сардж, распорядись насчет кувалды. — сказал он вдруг. — он и в самом деле сквозь землю провалился. Точнее сквозь стену.

Шаг, другой. Звук шагов глухо отражался от стен, лучи фонаря терялись в темных камнях подземелья. Капитан пытался считать шаги, но после пары сотен сбился и бросил. Ход, прихотливо изгибаясь, вел капитана куда-то вглубь земли — по всем расчетам он уже давно ушел за пределы замка, а выхода все не было. Лесли подумал, что надо бы сейчас вернуться назад, а на исследование хода отправить завтра Лоренцо с капральством — самая работа для итальянца. Постоял секунду, подумал… и тут понял, что слышит не только свои шаги… «проклятое подземелье, — прошептал он, ставя фонарь на пол и кладя руку на эфес шпаги, — холодно здесь, как зимой в Московии». Чужие шаги — быстрые, шаркающие — приближались, но откуда? Звуки скрадывались, эхо билось о стены туннеля, капитан переводил взгляд то туда, то сюда, не зная на что решиться. Вдруг из-за угла раздался звук упавшего камня и, почти сразу, на свет шагнула высокая, слишком худая фигура. Вальтер Мероде. Шляпу он потерял, длинные, черные волосы торчали в беспорядке. Камзол разорван — в боку разрез от ножа, на груди рваная дыра от пули, но крови не было. Криво усмехнувшись, бывший начальник шагнул вперед, сверкнуло в руке узкое лезвие. Блеск стали вывел капитана из ступора, он выхватил клинок, отбил кинжал в сторону, ударил. Его шпага распорола Мероде камзол на груди, но тот лишь шагнул вперед.

«Когда же до вас дойдет…» — удар в челюсть отбросил Лесли в сторону. Голова ударилась о камни, сознание погасло.

В лесу, у выхода из тоннеля, полковник Вальтер Мероде переводил дух, считал на небе звезды и думал. Да, тот финский солдат оказался подарком судьбы. Точнее не судьбы, конечно — в судьбу Мероде не верил, а смерти, которой служил. Полковник был честен, платил щедро, а финн мазал его наговорной водой и шептал заклинания — заклинания от стали клинков, от свинца пуль, от всего, что можно придумать.

Ганс, сержант, Лоренцо и Магда нашли капитана в туннеле — оглушенного, но живого и, если не считать головной боли, здорового. Вместе закончили осматривать туннель, дошли до выхода, огляделись — ничего, кроме ночного леса не увидели — и вернулись назад.

— Да, теперь понятно, как он сюда проникал — сказал сержант, когда они уже пришли назад, в погреб, из которого начинался подземный ход.

— Только почему он тогда не перебросил через лаз своих и не взял замок внезапной атакой?

— Боковые ходы слишком узкие, много народу через них не проведешь. А внезапная атака через винный погреб, — усмехнулся Яков, смотря на своих орлов, — Боюсь, что такая атака в погребе и закончиться. Сбором в плен мертвецки пьяных.

Орлы, кроме разве что слишком женатого Ганса дружно косили на пузатые бочки.

— Я бы даже своих сюда не повел. — подтвердил сержант — а куда этим драгунам до наших парней.

— Вопрос в другом, — подвел итог капитан, — почему Мероде об этом пути знает, а мы нет. И откуда он его узнал.

— Вопрос хороший, — в тон ему сказал сержант, — а вот ответ…

— Боюсь, ответ мы не найдем. Пошли отсюда, — махнул рукой Лесли. Остальные вздохнули, но подчинились — дисциплина дисциплиной, а содержимое бочек так и просило попробовать.

Поверхность встретила капитана ударом холодного ветра в лицо — после затхлости подземелий было даже приятно. Яков с компанией медленно шел прочь от подвала по площади, пытался думать. Голова после удара раскалывалась от боли, мысли скакали без порядка то туда, то сюда, глаза с удовольствием смотрели вверх, на яркие предрассветные звезды. Вдоль стены прошелестела темная робкая фигура, капитан рявкнул, по привычке и для порядку: «сколько раз говорили, не ходить по одной» и почти прошел мимо, не обернувшись. За спиной что-то пискнуло, послышалась возня, потом удивленный голос Магды.

— А это не местная, капитан.

— Как так, не местная, — все резко обернулись. В руках у Магды трепыхалась молоденькая девушка — Яков разглядел круглое, миловидное лицо, кудряшки волос выбивались из-под накидки. Круглые, черные и очень испуганные глаза смотрели в упор на капитана. Испугаешься тут, когда тебя внезапно хватают за шкирку такие орлы.

— Магда, не пугай девушку. Сеньорита, не… — начал было Лоренцо, но капитан бесцеремонно задвинул его назад.

— Да ладно, не местная, — вставил сержант сердито, — тут все в темном ходят…

— Разуй глаза, сардж, — ответила ему Магда, — платья от монашеской накидки отличить не можешь. И недешевое платье, — добавила она профессиональным тоном.

— Конечно, не могу. — сказал сердито сержант. Хотел еще что-то пробурчать, но Лесли уже не слушал.

— Кто Вы такая, — спросил он, как мог сурово. После бессонной ночи и удара по голове суровость получалась на зависть — девчонка чуть в обморок не грохнулась.

— М…Марта, господин… горничная… — госпожи графини, во всяком случае, так Яков подумал. Тут в разговор бесцеремонно влезла Магда.

— А что у нас тут, — проворковала она, ловко выхватывая их рук у девушки что-то.

— Вы не смеете. Это госпожи..

— Мы все смеем.

Бедолага пискнула, и таки, под Магдин смешок, упала в обморок.

— Посмотрите капитан. — протянула Магда Якову свою добычу. Это был конверт. Белый, хорошей бумаги и чем то хорошо надушенный. При свете качающегося над головой фонаря Лесли вскрыл конверт, вгляделся… письмо начиналось со слов «Милый Вальтер». А дальше следовала пара абзацев такой романтичной чепухи, что аж скулы сводило.

«Милый Вальтер, — мысли Якова скакали с одного на другое, как фонарь, раскачиваемый ветром над головой, — есть у нас в роте один Вальтер. Но он, во-первых рябой, а во-вторых, неграмотный. А больше никого нет». Тут до него дошло — Вальтер Мероде, безумец с ножом. Ночной охотник. А для кого-то «Милый Вальтер» похоже.

* * *

— Сержант, подними пятое капральство, — внезапно нарушил молчание капитан, — и, пожалуй, второе. Донжнон оцепить, никого не выпускать. Их светлость должна нам пару ответов.

Внутрь пошли утром, в девятом часу, когда монашки в соборе запели «те деум» — швейцарцев охраны донжона вежливо уложили носом в пыль, вскрыли массивные дубовые двери, поднялись наверх — старая, покосившаяся лестница скрипела под ногами. Еще одна дверь, потом еще — пискнула, разбегаясь по углам пара служанок. Капитан прошел мимо, сейчас было не до них. За очередной дверью Яков на миг зажмурился — после серых стен и тусклого света коридоров просторная зала ослепила его прихотливым многоцветьем. Завешенные яркими восточными коврами стены, резное, темного дерева, бюро в углу, подставец — витая ковка в виде виноградных гроздьев — с какими-то склянками. Книги повсюду — старинные, обитые потемневшей кожей фолианты и новые, голландской печати. И Их Светлость Амалия, графиня фон… поднявшаяся им навстречу с тонкого, обитого золотой тканью стула. Рассветное солнце, пробившись сквозь высокое стрельчатое окно, сверкнуло белым огнем на ее платье.

— Чем обязана, капитан? — темные глаза смотрели лукаво, — о, сколько вас здесь, господа… Мужское внимание в моем возрасте очень лестно, знаете ли. Хотя против компании я и в молодости возражала.

Графиня широко улыбнулась. Яков потерял дар речи.

— Мы, эта… — мастер-сержант решительно отодвинул капитана в сторону, — подземный ход нашли. По нему, стало быть, убивец и ходил ночами.

— Вот как? Интересно… Вы его поймали?

— Нет, Ваша Светлость, ушел он, да. Капитана нашего оглушил, и подземным ходом ушел, стало быть. Вот господину капитану и интересно, почему Мероде о ходе том знает, а он нет, И откуда он это знает, тоже, знаете ли любопытно. Очень любопытно, да да… — шляпу сержант скинул с головы, говорил почтительно, губы улыбались, но глаза смотрели прямо на собеседника — холодным, недобрым взглядом.

— Очень любопытно, Ваша светлость. Это ведь вашему роду замок принадлежал, не правда ли?

— Мне кажется сержант, или меня допрашивают?

— Что вы, Ваша Светлость как можно, да и не по чину нам. Но все-таки любопытно, знаете ли, да.

Чтобы не мешать сержанту, капитан шагнул в сторону. За плечами у графини было пятьдесят лет светских пикировок, у сержанта — пятьдесят лет шантажа, блефов, и комбинаций. В этой схватке Яков был лишним, хотя сардж и говорил, формально, от его имени. Бесконечные «да да» и «стало быть» плыли по воздуху, убаюкивая собеседника, графиня — Яков внимательно посмотрел на нее — широко улыбалась. «Надо быть очень странным человеком, — подумал он, — чтобы вот так улыбаться, когда к тебе в спальню поутру врываются десяток вооруженных». Впрочем, сержант тоже всегда улыбался, когда объяснял магистрату очередного городка, почему надо платить за то, чтобы их рота просто прошла мимо.

-А вы не боитесь капитан, — прозвучало внезапно, — шведский лагерь от меня не укроет.

Бояться капитан просто устал.

— Это будет потом. А сейчас у меня сотня гражданских на руках и безумный Мероде под стенами.

— Хорошо, — Сардж вновь перехватил разговор, Яков поднял со стола пару книг, перелистнул — «Полное и правдивое описание княжества Трансильвания», витиеватой венецианской печати. Странное, однако, чтение для великосветской дамы в возрасте. Пара исписанных листков скользнула из книги на пол. Поднял, посмотрел — какие-то записки, заковыристый вензель графини внизу.

— Это, вообще то, секретные бумаги, капитан.

Лесли, не обращая внимания, подошел к свету, достал перехваченное ночью письмо — сравнить почерк. Не совпадал.

— А что тут у Вас — графиня, с неожиданной для Лесли прытью выхватила письмо из рук, пробежала глазами. Улыбка ее внезапно исчезла, лицо заострилось, глаза полыхнули яростью.

Тут в комнату ворвался Ганс с очередной вестью.

— Тут есть еще одна дверь наверх, капитан. Под самую крышу. Ломать?

— Не надо, господа, пойдемте разберемся вместе. Разберемся с этим… недоразумением. Графиня достала из-за пазухи ключ и решительно шагнула вперед, приглашая всех за собой.

Еще одна дверь, короткий коридор — Лоренцо галантно пытался пропустить даму вперед, но столкнулся с сержантом плечами. Очередной темный коридор, лестница наверх, Яков, довольно невежливо отодвинув графиню в сторону, шагнул через порог очередной залы. И застыл, не в силах шагнуть дальше — в обитых золотыми обоями стенах сидела настолько ослепительная красавица, что капитан на миг забыл, как дышать. Невысокая, изящная фигура, скрытое струящимся белым платьем, белоснежные руки, волосы — струящийся почти до пола золотой поток, тонкое аристократичное лицо с высоким лбом и кокетливо вздернутым носиком. Яков внезапно вспомнил, что сапоги его уже неделю не чищены, алый офицерский шарф поблек и протерся, а кружевной воротник давно уже не белоснежный.

— Что такое… — начала красавица, презрительно вздернув нос. Тут капитана ощутимо толкнули в спину, вынуждая подвинуться. Остальные вошли внутрь, встали полукругом — невозмутимо-холодная графиня, сразу от входа шагнувший в тень сержант, тут же начавший крутить усы Лоренцо, Ганс — под его взглядом красавица вздрогнула и Магда, которую никто не приглашал, но которую это никогда не останавливало.

— Господа, — сказала графиня, — позвольте Вам представить их высочество наследную принцессу Софию дома герцогов Фон Глатц…

Дом фон Глатц — Яков пытался думать, старательно отводя глаза от ослепительной красоты юной принцессы — вроде есть такой, где то на севере Германии. Когда-то были богаты, но, после того как через их земли прошли Тилли, Валленштейн и Гюстав-Адольф, от богатства и земель ничего не осталось — только ветхий замок да звонкий титул имперских князей. Взгляд, не в силах охватить всю сцену разом, прыгал от одной мелочи к другой. Вот широкое окно, рама блестит новенькой краской — вроде то самое, что разбилось в день, когда они входили в аббатство, вот огромное, в толстой витой раме, зеркало, вот какие-то разномастные полки с кучей кукол, совершенно одинаковых на вид. «Зачем столько», - мелькнула дурацкая мысль, но ее прервали.

— Что это значит тетушка? — недовольным голосом спросила принцесса — почему вы врываетесь ко мне? И зачем вы притащили сюда своих наемников?

— Императорских, — поправил Лесли машинально.

— Какая разница, — фыркнула та, — тетя, что это значит?

— Это Яков Лесли, племянница, капитан имперской армии и военный комендант, — сказала графиня, опять улыбнувшись, — представь себе, он нас сейчас допрашивает.

— Вы что, родственники? — Яков был еще слишком ошеломлен, чтобы спросить что то путное.

— Что за шутки, тетя?

— Представьте себе, господин капитан, — ответила Якову графиня, — имею честь быть тетей этому чуду.

— Всего лишь дальней родственницей, — голос у принцессы был все также заносчивый, — вам до нашего рода далеко.

«Другие были бы счастливы родству с всемогущей графиней» — подумал Яков. Чванство принцессы уже начало раздражать.

— Это ваше письмо? — спросил он резко.

— Ее, — подтвердила графиня Амалия ехидно, — узнаю почерк.

— И что это значит?