Помоги проекту - поделись книгой:
— Да, сэр…
— Проверьте: есть ли, помимо работы, какая-то иная связь между управляющим директором и новым управляющим отделом…
— Не являются ли Ангелика и Макс любовниками? — уточнил Ахмер.
— Именно.
— Постараюсь выяснить сегодня, — сказал детектив. — Это будет куда легче чем искать хвосты за искином.
При этих словах Джон и Эльза мельком переглянулись. Это не ускользнуло от Шефа Эмиля, но он, как всегда, сделал вид будто не заметил: он знал обо всех служебных романах на его территории и не считал такое поведение сотрудников предосудительным, пусть инструкции и требовали обратного.
— Рахиль…
— Да, сэр…
— Завтра поедете со мной на встречу с этим Максом. Присмотритесь к нему повнимательнее…
— Хорошо, сэр, — кивнула Рахиль.
Эмиль тогда поздно попал домой: разбор деталей тройного убийства занял почти два часа времени. По меркам корпоративной полиции, в отличие от полиции городской, такое убийство можно было отнести к чрезвычайным происшествиям: одно уже то, что на него отреагировал член совета директоров корпорации, пожелав быть в курсе дальнейшего расследования, говорило об исключительности этого дела. Эмиль должен был распутать этот узел во что бы то ни стало.
Переложив с вечера все текущие дела на своих помощников Эмиль утром не стал заезжать в участок, а сразу отправился к башне компании «Линея-10», куда должна была также подъехать и Рахиль.
Утром, когда он еще был у себя дома, с ним связался Ахмер и сообщил, что никаких указывавших на интимную связь между Ангеликой и ее подчиненным, он сделал акцент на подчиненном-Максе, следов он в Сети не обнаружил. Взламывать каналы личной связи лица принадлежавшего к третьему уровню Ахмер не осмелился, но, обычно, чтобы понять, что между людьми есть связь, этого и не требовалось, — пары и так оставляют массу следов по всей Сети, особенно на раннем периоде их взаимного увлечения…
По пути Эмиль еще раз просмотрел запись вчерашнего опроса свидетеля Макса детективами Джоном и Эльзой. Этот парень, похоже, был не из слабаков: оказавшись свидетелем тройного убийства, он, вместо того чтобы бежать без оглядки, включил запись, чем обеспечил себе надежное алиби, тщательно все записал — задокументировал, и только после, без излишнего геройства, не став шляться по апартаментам Айна, без шума покинул место убийства, продолжая вести запись всего, что видел и слышал. Пожалуй, Эмиль и сам поступил бы так на его месте. Такой толковый человек пригодился бы в отделе Эмиля… Да поздно уже, — похоже, этого парня ценят там, где он есть… и любвеобильность госпожи управляющего директора здесь вовсе не причем (не стала же она делать управляющими отделов компании своих прежних любовников и любовниц…)
Когда машина шефа полиции остановилась на парковке для третьего класса внутри башни, машина Рахили уже была там (автомобиль детектива, пусть и пятого уровня, пропустили на стоянку для избранных по той же причине, по которой машинам полиции предоставлялся наивысший приоритет на улицах города, — при исполнении своих полицейских обязанностей, Рахиль могла парковаться хоть на втором). Рахиль вышла из машины навстречу начальнику. Как то и полагалось детективам, Рахиль была одета светски — в серо-черные брюки и желтую блузу с черным жилетом (дабы не привлекать к себе ненужного внимания ни излишней яркостью тонов, ни колющей глаз подчеркнутой официозностью). На Эмиле был привычный светло-пепельного цвета костюм со значком начальника корпоративной полиции на лацкане и серые туфли.
Поприветствовав друг друга, шеф полиции и детектив направились к лифтам…
На пороге кабинета их встретил рыжеволосый молодой человек с широкой улыбкой на широком, смуглом лице в костюме управляющего.
— Здравствуйте, господин директор-комиссар, — протянул руку Макс.
— Здравствуйте, господин управляющий…
— Просто «Макс», — сказал Макс.
— Просто «Эмиль», — сказал Эмиль.
— Госпожа?.. — Макс перевел взгляд на женщину-детектива.
— Просто «Рахиль»… — Рахиль подала руку.
— Прошу… — хозяин кабинета сделал шаг в сторону, — проходите…
Все трое вошли в кабинет. Макс предложил полицейским расположиться за столом, за которым десять минут назад собирались на утреннюю пятиминутку его помощники.
— Кофе?..
Молодой управляющий держался непринужденно, без присущего Айну пафоса, на что обратила внимание знавшая Айна Рахиль. Не было в этом молодом мужчине и фамильярности, это также отметил и шеф полиции.
— Спасибо, Макс, мы… — Эмиль бросил вопросительный взгляд на детектива, — не против.
Хозяин кабинета буднично прошагал к стоявшему в углу комбайну и вернулся с двумя источавшими приятный аромат чашками, которые поставил перед гостями, потом он проделал прежний путь еще раз, чтобы забрать из аппарата третью.
— Вижу, вы в хорошем расположении, Макс… — начал шеф полиции, отпив из чашки ароматного напитка. — Вчерашнее происшествие, похоже, не оставило отпечатка на вашем настроении…
— Похоже, у меня крепкие нервы… — пожал широкими плечами рыжий здоровяк. — Находка была, конечно, не из приятных… И… — он немного замялся, — я приношу вам мои соболезнования в связи с гибелью ваших сотрудников… Но я не был ни с кем из убитых лично знаком…
Последние слова, как и слова соболезнования, сказанные Максом были сказаны искренне и без всякого притворства. Не как формальность.
— Но, все же, оказаться первым на месте тройного убийства… — сказал на это Эмиль. — Такое обычно оставляет отпечаток на психике свидетеля.
— Безусловно. Но у свидетеля вечером того же дня состоялось свидание с замечательной девушкой, в ходе которого выяснилось, что его чувства к ней взаимны… Так что, простите мне недостаток сопереживания… Но у меня есть повод для радости.
— Что ж… пожалуй, это достойный повод, — улыбнулся шеф полиции.
Рахиль тоже улыбнулась Максу.
— А, кто эта девушка, если это, конечно, не секрет? Она работает в «Линее»?
— Да. Она программист из отдела, в котором я работал до повышения… Мы договорились о встрече до того… до вчерашних событий.
— Прошу извинить меня за мое, подчас излишнее, любопытство, Макс…
— Что вы… — примирительно развел широкие ладони в стороны новый управляющий. — Я понимаю, такая уж у вас работа…
Макс отпил немного из стоявшей рядом чашки и едва заметно улыбнулся сидевшей напротив него, рядом со своим начальником, миловидной женщине-детективу. Улыбнулся просто, по-доброму. У Макса было действительно хорошее настроение, — чувство, которое он остро испытывал со вчерашнего вечера, древние называли метким фразеологизмом «Butterflies in the stomach» (бабочки в животе) — очень точное, по мнению Макса, выражение. Мысли его были рядом с Риной: его интерфейс то и дело являл перед ним изображение девушки с огромными темно-зелеными глазами. Макс испытывал чувство старое как сам мир — он был влюблен.
— Как вы думаете, Макс, почему Айн хотел встретиться с вами лично? Что такого важного он мог вам сообщить при встрече, о чем не мог сказать в переписке? — задал вопрос Эмиль.
— Послушайте, Эмиль, меня с этим человеком никогда и ничего не связывало… Вот… — Макс достал из кармана мобильник. — Это вся наша с ним переписка… Прошу, прочтите.
Макс протянул шефу корпоративной полиции телефон через стол и держал его в вытянутой руке пока тот не взял его.
Дважды перечитав текст диалога, Эмиль вернул мобильник Максу.
— Почему вы к нему поехали?
— Чтобы раз и навсегда покончить с подобными диалогами.
Эмиль вопросительно посмотрел на Макса и тот добавил:
— Я собирался выслушать его.
— А Айн, похоже, собирался приподнять перед вами завесу некого коварного замысла, жертвой которого он стал, а с ним заодно и вы… — с оттенком скептицизма произнес Эмиль. — Звучит несколько… забавно, если учесть тот факт, что сам Айн собирался предать корпорацию… Детектив Рахиль, — шеф полиции учтиво взглянул на сидевшую справа от него женщину, — лично участвовала в разоблачении и аресте этого… хм… скажу прямо — негодяя.
— И тем не менее, вы подозреваете меня в причастности к происшедшему вчера в квартире Айна… — пошел прямо Макс.
— Нет. Не подозреваю, — спокойно ответил Эмиль. — Как и в причастности к его смещению с занимаемой им должности. Как и в желании занять его место.
— Отчего же? Я был вовсе не против повышения, — заметил Макс.
— Вряд ли можно найти много противников продвижения по службе, — возразил ему Эмиль.
— Так в чем тогда суть дела? Если меня не подозревают в убийствах и интригах, тогда чем я могу вам помочь? — Макс негодующе развел руками.
— Вы уже помогли нам, Макс, — примирительно произнес шеф полиции. — Ваше сообщение в полицию, равно как и запись с места преступления и переданный во время первого допроса детективам файл диалога с подозреваемым, помогли расследованию.
— С подозреваемым?
— Да. С Айном, — уточнил Эмиль. — С уличенным в намерении предать корпорацию и подозреваемым в убийстве неизвестного…
— …убийцы…
— Да. Верно. Убийцы двоих полицейских.
— Даже я, человек далекий от криминалистики, понимаю, что убийство убийцы, уже разделавшегося с двоими вооруженными людьми и намеревавшегося убить тебя третьим, это — самооборона…
— Факт самообороны обычно устанавливается судом, — сказал Эмиль. — Кроме того, за Айном уже числится преступление не менее тяжкое, чем убийство — намерение причинить вред своей корпорации.
Макс не стал спорить. Он лишь повторил уже заданный им вопрос:
— Чем еще я смогу помочь?
— Помогите нам арестовать Айна.
— Каким образом?
— Возможно, Айн снова попытается связаться с вами, — ответил Эмиль. — Если он захочет встретиться — соглашайтесь. Сообщите мне или детективу Рахили о месте и времени встречи и помогите нам схватить его.
— Что же… — начал было говорить Макс в тот самый момент когда на его телефон, лежавший перед ним на столе, рядом с чашкой остывшего недопитого кофе поступил вызов.
Макс опустил глаза на экран: звонил Айн.
— Вы, конечно, не обязаны… — начал было шеф корпоративной полиции.
— Я знаю, — остановил его Макс. — Молчите.
Эмиль кивнул. Рахиль, не проронившая ни слова с момента как вошла в кабинет, сохраняла молчание.
Макс нажал кнопку приема вызова, развернув мобильник перед тем так, чтобы сидевшие напротив него не оказались в захвате камеры.
Над телефоном возникла прозрачная голограмма, с которой на Макса смотрел аккуратно подстриженный блондин с голубыми глазами на немного женственном лице. Глаза блондина бегали по сторонам как бы ища посторонних.
— Вы не боитесь звонить мне? — вместо приветствия задал вопрос Макс.
— Это вряд ли, — усмехнулся блондин. — Моя… теперь уже бывшая, должность предполагает умение обходить такие мелкие неудобства, как прослушка полицией моего телефона, стороной… Для них я сейчас недоступен.
Полные губы блондина обозначили ехидную улыбку. При этом, сквозь голограмму, Макс заметил как сидевшая напротив детектив Рахиль бросила на изображение презрительный взгляд.
— Тем не менее, полицейские смогли записать ваш разговор с тем «американцем»… — заметил Макс.
Блондин зло блеснул глазами и процедил сквозь зубы:
— Это все из-за одной шлюхи-полицейской…
— Вас разоблачили с помощью женщины? — Макс держался естественно и несколько надменно, стараясь не смотреть на притихших напротив полицейских.
— Сейчас это неважно, — сказал блондин уже более спокойным тоном. — Знание этих подробностей тебе все равно никак не поможет, управляющий Макс…
— Зачем вы мне звоните, Айн? — Макс подчеркнуто обращался к Айну на «вы». — Вы считаете, что стали жертвой заговора, что вас подставили, не так ли? Но причем здесь я? Я был вчера у вас в квартире… и после был вынужден отвечать на вопросы полиции…
— Я бы извинился, за причиненные тебе неудобства, управляющий Макс, но… видишь ли, меня самого вчера пытались убить…
— Приди я туда немного раньше, и я оказался бы четвертым!
— Но-но, не кипятись… — улыбнулась голограмма блондина. — Вряд ли тебе могло что-то угрожать, Макс…
— Хватит загадок! Чего вы хотите, Айн?
— Я хочу поговорить.
— Мы уже говорим.
— Нет-нет, я имею в виду личную встречу, Макс, — смазливая физиономия снова улыбнулась.
— Какое мне дело до ваших пожеланий, — безразлично бросил физиономии Макс.
— Но ты ведь хочешь знать о причинах своей стремительной карьеры, управляющий четвертого уровня Макс? — промурлыкала физиономия.
Макс взглянул в сторону, как бы в раздумье, при этом взгляд его уперся в лицо Эмиля:
— Похоже на то, что для вас встреча со мной важнее, чем для меня самого…
— А я и не говорил, что это не так, — вкрадчиво произнес Айн.
Макс помолчал около минуты. Голограмма Айна все это время продолжала сверлить его пристальным, терпеливым взглядом. Наконец Макс сказал:
— Где и когда?
В ответ блондин улыбнулся ему своей, какой-то неприятной, гаденькой, как заметил про себя Макс, несмотря на приятные, даже чересчур, черты лица, улыбкой, после чего произнес слова, заставившие Макса похолодеть:
— Я сообщу об этом Клэр… немного позже, Макс…
Поделиться книгой: