Пришелец с планеты Земля (СИ)

Послушный мысленным командам транспортник стартовал. Бортовой компьютер не заподозрил вмешательства и продолжил полёт по замысловатому переплетению пространственных туннелей. Маршрут запутали намеренно: случайному наблюдателю не следовало знать конечной остановки транспортника.

Даже проследив за кораблём, несчастный вряд ли бы что-то рассказал. Плотное скопление боевых спутников обеспечивало превращение незваного гостя в радиоактивный пар.

Сквозь маленький экран пираты с ужасом наблюдали проплывающие мимо смертоносные конструкции. Гамма-лазеры, гроздья торпед, нейтронные пушки — всё для тёплой встречи. Наконец, в фокусе оптических сенсоров возник покрытый серебристой дымкой шар.

— Серебряная планета, — прокомментировал Райдер.

— Та самая? — недоверчиво уточнил Бартоломео.

— Можешь не сомневаться, — с ухмылкой ответил Райдер. — То самое легендарное месторождение гелия-3. Энергетическое сердце «Пояса Ориона».

А теперь к делу. Сейчас транспортник опустится рядом с перерабатывающей станцией. Станция уходит глубоко под поверхность. Мы проникаем внутрь и спускаемся в хранилище гелия-3. Закладываем протонный фугас и смываемся. Если всё пойдёт как надо, планета превратится в огненный шарик: грунт насыщен гелием-3, так что, с большой вероятностью, запустится цепная реакция. Но даже если не запустится, запасов гелия-3 на станции хватит, чтобы отколоть от планеты изрядный кусок.

Учтите: на планете нет людей. Только роботы. И среди них наверняка боевые. Турели и ловушки на каждом шагу. Так что внимательно следите за показаниями сенсоров бронескафандров.

Приземление, высадка, пыль. Пираты лихо вынырнули из чрева транспортника, но тут же увязли по пояс. Тончайшая серебристая пыль плотным одеялом укрывала планету.

— Компьютеры скафандров — в режим следования, — послышался в шлемофонах голос Райдера. — Зафиксируйте сигнал моего маяка. Придётся немного полетать.

Бронескафандры оснащались вихревыми микродвигателями, благодаря чему могли совершать непродолжительные полёты (насколько хватало энергии). Командирский скафандр Райдера включал скафандры рядовых в сеть и, при необходимости, позволял управлять ими дистанционно.

С беззвучной вибрацией цепочка бронированных фигур взмыла вверх. Через несколько секунд ботинки скафандров ткнулись в пыль рядом с выступающим из-под поверхности шлюзовым портом.

— Джерри, — снова послышался голос Райдера, — ты уже в сети?

— Разумеется.

Створки шлюзовых ворот бесшумно разъехались в стороны.

— Вход на перерабатывающую станцию, — сказал Райдер. — Продолжаем действовать по плану. Что нужно делать — вам объяснять не надо. Удачи нам всем. шёл последним: ему доверили «почётную» обязанность тащить протонный фугас. Невесёлые мысли о превращении в тягловую скотину прервало самым экзотическим образом: отряд буквально растворился. Ни выстрелов, ни взрывов. Яркая вспышка, коридор сворачивается узлом, и вот он один. Максим ошарашенно таращился в полумрак коридора. Приглядевшись, он отметил, что коридор несколько отличается от прежнего: стены светлее, лампы чуть ярче.

— Шестой вызывает группу, — внезапно охрипшим голосом произнёс Максим в микрофон шлемофона. — Шестой вызывает группу.

Тахионный эфир отозвался шелестом помех.

— Кто-нибудь! Отзовитесь!

Мгновенный укол страха сменился бессильной яростью. Всеми сенсорами скафандра Максим искал хотя бы намёк на присутствие пропавших товарищей. Но сенсорные лучи словно уходили в пустоту.

Двадцать часов подряд Максим бродил по коридорам, пытаясь составить план подземелья. Пространство вело себя вопреки привычным законам физики. Раз за разом навигационный компьютер докладывал, что перед Максимом один и тот же участок перерабатывающей станции. Словно пространство свернулось в кольцо, по которому бесконечно шагал Максим.

Обессилевший мозг провалился в беспамятство. Бронескафандр не перина, но спать в нём можно.

В видениях Максим продолжал вышагивать по коридорам. Смутно он понимал что спит. Но им овладело безразличие. Сон, явь — какая разница? Из ловушки нет выхода.

— А ты пробовал искать выход?

Максим оторопело застыл.

— Кто это?

— Кто? Не имеет значения. Важно то, что у тебя есть ключ от ловушки.

— Какой ещё ключ?

Максим завертелся, безуспешно пытаясь определить источник голоса.

— Помнишь встречу на рудниках?

На коридор нахлынула темнота. Прибор ночного видения почему-то не сработал. Машинально Максим попытался включить нашлемную фару. И обнаружил, что скафандра на нём нет. В ноздри ударил знакомый пыльно-сырой запах. Кожи коснулся похожий на тёплое молоко воздух.

Из неведомого источника полился призрачный зеленоватый свет. В мягком сиянии высились ряды циклопических колонн.

— Я помню Храм Разума, — сказал Максим. — Но какое отношение он имеет к моему положению?

— Дар, — последовал короткий ответ.

— Ну конечно… — прошептал Максим.

Встреча с призрачным инопланетянином почти выветрилась из памяти. Забылся дар — знания неведомой цивилизации. И, к сожалению, сами знания не спешили всплывать в памяти.

— Я не помню, — произнёс Максим в пустоту.

— Тебе и не нужно. Просто подумай.

Максим резко вынырнул из сна. Тело судорожно дёрнулось. Псевдомускулатура излишне усилила непроизвольный толчок, скафандр повело в сторону.

— Стоять, чёртова жестянка, — пошипел Максим, сдерживая усилия не в меру усердной машины.

Утихомирив скафандр, Максим попытался привести в порядок разболтавшиеся мысли.

Что он видел? Сон? С кем говорил? С самим собой? На всякий случай он прошёлся по коридорам — без перемен. Всё тот же примелькавшийся маршрут. Скудные знания физики подсказывали только одно — искривление пространства. Вместо старых добрых турелей, мин, излучателей незваных гостей подстерегала пространственная западня. Что-то замыкало участок пространства в кольцо. Угодивший в него мог бродить бесконечно. Пока не умрёт от голода и жажды.

В мозгу раздался звонкий щелчок. Разум швырнуло, закрутило неведомым водоворотом. Тело унесло в противоположном направлении. Снова, как несколько лет назад, разум бился в пустоте.

Пустота сменилась чередой образов. Схемы, графики, модели. Максим с удивлением обнаружил, что понимает увиденное. Силовые линии гравитационных полей, квантовая структура пространства, тахионные лучи. Последние почему-то заинтересовали особенно.

Словно отзываясь на мысли, в пустоте засветилась трёхмерная проекция. Проекция отображала процесс. Концентрированные потоки энергии резали ткань пространства. Извивающийся лоскут квантов и силовых линий сворачивался в золотистый шар. Из шара нет выхода.

Ослепительная молния врезается в шар. Тахионный луч аннигилирует кванты. Шар кипит, распадаясь на пучки рентгеновских лучей. Ткань пространства золотистыми волнами втекает в образовавшуюся дыру.

Мягкий толчок вернул разум в тело. Максим знал, что делать. Пальцы, не дожидаясь команды, пробежались по сенсорной панели на рукаве скафандра. Тахионный передатчик внутри шлема протестующе загудел от непривычного напора энергии. Нашлемный излучатель полыхнул короткой белой вспышкой.

Невидимая волна впечатала Максима в стену. Псевдомускулатура самортизировала, но лицо изрядно расшибло о стекло шлема. Рот наполнился солоноватым привкусом крови.

Пространственные силы рвались на свободу. Возникшая вибрация била по зубам, дробила полимерные плиты, корёжила титановые перегородки. Перерабатывающая станция билась в конвульсиях.

Пространственная волна ушла также внезапно, как появилась. Максим не помнил, как очутился на полу. Бессильно стоял на четвереньках и пялился на кровавые потёки на стекле шлема.

— Первый вызывает группу, — послышалось в шлемофоне.

Райдер. Живой.

— Шестой на связи, — с трудом ответил Максим.

Послышалось ещё несколько голосов.

Каким-то чудом Райдер собрал остатки отряда. Как выяснилось позже, все угодили в одинаковые пространственные ловушки. Некоторые не выдержали: пуля в голову показалась им единственной дорогой к свободе.

Остальные события Максим помнил смутно. Спуск на нижние уровни, закладка фугаса, бегство. Самым ярким воспоминанием в память врезался полыхающий багровым огнём шар на месте Серебряной Планеты.

— А ведь Хэнк был прав.

Голос Бартоломео выдернул Максима из забытья. Он непроизвольно посмотрел на командира пиратов и вздрогнул: в глазах Бартоломео светились огоньки страха. Мистического ужаса с оттенком фанатичного безумия.

— Ты о чём? — осторожно спросил Максим.

— О твоём фокусе с тахионным передатчиком. Хэнк говорил, что ты нужен для выполнения задания, и ты действительно оказался нужен.

Максим пожал плечами.

— Просто повезло.

— Ты ещё плохо знаешь Хэнка, — ответил Бартоломео и отвернулся.

На мгновение Максиму показалось, что он раздвоился. Один здесь, в настоящем. Другой — в будущем. Повзрослевший, с огрубевшими чертами лица без следов прежней юности. Окружённый толпой с горящими фанатизмом глазами.

Часть третья

Освободитель

Взрыв вспорол броню крейсера. Километровый звездолёт медленно рвало пополам. Максим заложил крутой вираж, уводя истребитель от обломков.

— Отличный выстрел, командир! — раздалось в шлемофоне.

— Не отвлекайся, Фредди, — ответил Максим, — тут полно истребителей, пилоты которых очень расстроены.

— На их счёт не беспокойся — они бегут.

— Ладно, собирай наших. Возвращаемся на базу.

За пять лет жизни у пиратов Максим обнаружил талант пилота. Рой Картер сожалел о потере бойца, но не препятствовал.

— Чем больше у нас хороших пилотов, тем больше шансов у штурмовиков сохранить свою шкуру, — подытожил Картер.

От рядового пилота Максим быстро дорос до командира эскадрильи. Подчинённые, многие вдвое старше, не без труда признали командиром юнца. Несколько кровавых боёв, из которых стараниями Максима эскадрилья вышла почти без потерь, уладили взаимоотношения. Не обходилось без стычек, но Максим без шума утихомиривал возмутителя спокойствия. Как правило, обходясь без помощи вышестоящих командиров. Пираты уважали самостоятельность, и постепенно признавали авторитет юноши.

Дольше всех не признавал Максима Фредерик Браун (которого все звали Фредди), отчаянный пилот двадцати четырёх лет. Он и старших-то не особо слушал, а тут какой-то зелёный новичок… Максим не устраивал публичных разбирательств. Просто как-то вечером зашёл в комнату Фредди. Фредди безмятежно отдался объятиям виртуальной реальности. Максим бесцеремонно сорвал виртуальный шлем с головы пилота.

— Ещё раз так сделаешь — кости переломаю, — спокойно сообщил Фредди.

— Можешь начинать сейчас, — тихо ответил Максим.

Фредди без раздумий кинулся на Максима, рассчитывая на превосходство в весе. Максима на пути не оказалась, а траектория движения странным образом поменялась. Голова треснулась о металлическую стену.

Очнулся Фредди в душе, от струи ледяной воды.

— Довольно! — выдохнул он. — Занудства с моей стороны больше не будет.

С тех пор Фредди яростно защищал авторитет Максима. А спорить с двухметровой грудой мускулов мало кто решался. Максим же наконец нашёл друга.

— Что-то корпораты к нам зачастили, — снова послышался голос Фредди в шлемофоне. — И не патруль, а военные.

— Скорее всего, ищут наши базы, — ответил Максим. — Кстати, хвоста за нами нет?

— Экран тахионного локатора девственно чист.

— А гравитационные детекторы?

— То же самое.

Восемь истребителей синхронно неслись сквозь темноту. Позиционные огни складывались в затейливый разноцветный узор. Впереди замаячил светящийся диск пограничной оборонительной станции.

— Говорит командир шестнадцатой эскадрильи, — нарушил молчание Максим, — прошу разрешения на посадку.

— Посадку разрешаю, — послышался голос диспетчера. — Следуйте в четвёртый ангар.

Не нарушая строй, истребители плавно влетели в ворота ангара.

— Вот это посадка! — приветствовал Максима старший механик Рэйли, или, как его звали пираты, «старик Рэйли». — Была перестрелка?

— Да, к нам в гости заглянул крейсер корпоратов.

Рэйли нахмурился.

— Плохи дела. Чует моё сердце, устроят очередную облаву. Как десять лет назад.

Максим устало стянул гермошлем.

— А что произошло десять лет назад?

— Корпораты послали целый флот. Мы его тогда заманили в ловушку. Самая славная битва за сорок лет моей службы.

— Думаешь, попробуют повторить?

— Пусть приходят, — вставил Фредди, высвободив из-под шлема копну каштановых волос. — Давно пора разобраться с корпоратами по-крупному.

— Смотри, как бы они не разобрались с нами, — мрачно ответил Рэйли. — Чем больше мы побеждаем, тем больше они бесятся. А в бешенстве они могут накинуться на нас всеми силами.

Пока Фредди и Рейли спорили, Максим поспешно покинул ангар. Сутки патруля давили на веки, настойчиво затягивали в трясину сна. Максим мечтал поскорее добраться до каюты.