Владыки Астрала

— Я, как председатель и представитель от крестьян, Рэйдад, как представитель от войска, Ортон, как представитель от духовенства, Силик, как сочувствующий дружинникам, что не творили непотребств.

— Когда будете судить Фарина — учтите, что он сдался добровольно, как и весь его отряд.

— Фарин? А кто эт… Аааа, командир калек, которые выползли из туннеля? Хорошо, мы примем это. Я бы хотел поговорить с тобой о перспективах…

— Позже, сначала разберемся с прошлым, далее осмотр ресурсов настоящего, далее построение планов на будущее и воплощение их.

— Хорошо, я тебя понял.

Организовать местный аналог Нюрнбергского процесса за день задача титаническая, однако, когда у тебя есть толпа трудолюбивых крестьян, нетрудолюбивых, но кто их спрашивает, военнопленных, сотня солдат, и полубог всё как-то проще.

Поскольку город Аркания с его величественным дворцом правосудия исчез, нам, дабы не посрамить Темис, пришлось делать всё пред её ликом, так сказать, на свежем воздухе.

Были сооружены трибуны, расположенные полукругом, как в античных амфитеатрах, однако вместо сцены — расчищенная площадка и стол. Мест для всех не хватило, так что многие стояли.

Как по мне так просто и со вкусом.

— Именем Отца и богини правосудия Темис, я, Александер бог-покровитель Аркании объявляю судебное заседание открытым!

Темис услышала вас зов. Она будет наблюдать за процессом

Энергия: 10/15 (-5)

Скажу честно, я сам решил пожертвовать пятью единицами энергии для привлечения внимания богини, всё же кто знает насколько далеко она… или мы. Под её присмотром спокойнее и приговор, если конечно же он ей понравится, будет полностью легитимным и не подлежащим оспариванию… разве что со стороны Отца.

— Прежде чем начнется рассмотрение дел дружины, я хотел бы просить у достопочтенных судей рассмотреть вопрос об опальных старостах. — я перевел свой взор на заседателей.

Митрадон, внушающий уважение седой старик, на нём была, пожалуй, самая роскошная одежда из присутствующих. Его лицо не выражало эмоций.

Рэйдад, не такой почтенный в возрасте, но бородатый маршал. Улыбался как школьник на последнем звонке.

Ортон, молодой телом, но чудовищно древний душой, внимательно смотрел на меня и иногда переводил взгляд на арестантов.

Силик, как всегда с непрерывно мелькающим повсюду взглядом, мда, не для него работенка.

— Мы не можем отказать вам в таком праве, уважаемый Александер. — бесстрастно сказал Митр. — Приведите арестованных.

Пара воинов с закрытыми шлемами, спасибо разграбленной оружейной, сопроводили кучку грязных и хромающих людей к площадке.

У одних в глазах был страх, у иных злость, третьи решили не ограничиваться взглядами.

— Тиран!

— Самодур!

— Такой же как барон!

— Ублюдок, мать твою, а ну иди сюда… — не успел он договорить, ведь я выполнил его желание и подошел. И врезал.

Такая же судьба постигла первых трех крикунов.

— Тишина на площади суда! — запоздало спохватился Рэйдад.

— Спасибо товарищ судья, дальше я сам. — кивнул я ему в ответ. — Вы, господа старосты, обвиняетесь в незаконном присвоении власти, коллаборационизме и покушении на мою жизнь.

— Помилуй, боже! — один из них кинулся мне в ноги. — Не могли иначе! За народ боялись, не пережить нам бы ту зиму вечную!

— Это не оправдывает захват власти.

— Да как нам признавать тебя своим богом, коль ты бросил нас! — крикнул один из лежащих на земле.

— Ну извините, демоны настолько ценили моё общество, что не рвались отпускать меня. — пинаю вопрошающего. — Вот тебе малейшая частичка моих тамошних удовольствий в качестве компенсации.

Пора окончательно закрыть эту тему.

— Если кто еще не в курсе, то говорю в последний раз: я не по своей воле покинул Арканию! Моё стремление заботиться лишь об арканийцах, пренебрегая проповедями другим и борьба с демонами, вместо борьбы за власть в пантеоне показались моим братьям и сестрам слишком подозрительными… Опасными для них… Либо же меня сочли слабым звеном, я не знаю и не понимаю мысли предателей. Они решил низвергнуть меня в Доминионы. Но я вернулся. Вернулся и старался исправить последствия не только своего ухода, но и Раскола. И я справлялся, в то время как вы в начале не знали какую сторону принять, далее мешали мне, попытались сдать, а теперь в окончании — я еще и тиран. Восхитительно.

Все приумолкли от силы божественного гласа.

— Однако частичка правды есть в ваших словах, вы действительно хотели помочь своим селениям. Зиму более трех месяце не всякий переживет. Вы сбились с истинного пути, но я верну вас.

Вы создали множество астральных клинков

Энергия: 5/15 (-5)

Всего-то десяток… Множество блин, однако радует, что один стоил всего пол-еденички энергии. Хватило.

— Не шевелиться!

Вами применено божественное действие

Оцепенение

Описание: Парализует ближайших существ

Энергия: 4/15 (-1)

Вами применено божественное действие

Подчинение

Описание: Подчиняет вашей воле даже тех, кто готов вас убить.

Энергия: 3/15 (-1)

Подчиненным нанесена метка.

Вот уж не знаю отдавать им должное за то, что они совсем не кричали или же это больше заслуга оцепенения?

Вы устрашили людей

Энергия: 5/15 (+2)

— Ортон Честный, будьте столь любезны довершить. — наверное в тот момент на меня была самая мерзкая из возможных улыбок. Впрочем, Ортон своим выражением лица не уступил мне.

Десяток ударов посохом, каждый был оглушительным. И каждый прямо по метке.

Вами применено комбинированное божественное действие

Клеймение

«Говорят нельзя привить любовь болью… Не рассказывайте мне сказки! Всякий человек в той или иной мере мазохист, в физическом плане или душевном. Поговорки типа: бьет — значит, любит, сотня отмазанных перед стражами мужей — домашних насильников их же женами, это лучший показатель. Устойчивость порождает привычку, а потом хлоп… и вдруг нам становиться страшно что-то менять» — Нешслар, Тиран великого города Билум.

Нанеся метку божественными силами и упрочив её силой своего последователя, вы внесли в разум тех смертных мысли о неизбежном провале всякой попытке предательства, саботажа и прочих враждебных действий. Кроме того, их верность будет непоколебимой, пока остатки божественного не будут изгнаны из их тел (за срок жизни обычного смертного это не произойдет). Однако, при укоренении мысли о преданности, естественным путем, без применения высших сил, даже магия богов может стать бессмысленной в попытке обратить этих смертных против вас

Замечательно.

— Солдаты, унести их, пускай денек отлежатся, а потом пусть их отвезут по родным деревням.

— Так точно!

— Уважаемые судьи, я закончил.

— Очень эффектно Александер. — ну-ну Митр, по глазам вижу, что согласен с моими действиями. — Далее на рассмотрении у нас…

Суд длился долго, дела разбирались со всей тщательностью. Кто-то был отправлен на виселицу, кто-то на принудительные работы разного срока, я счел, что строить и содержать тюрьмы на данном этапе — очень глупо.

Кому-то повезло и их службу у барона никто не счел преступлением, таких было немного, но таковы были. Племянник Силика, кто бы сомневался, был таким. Не замечен в грубом обращении с женщинами и с крестьянами в целом, за мягкость даже прозван рохлей средь дружины.

Личного телохранителя барона, вопящего глашатая с поля битвы и других упырей, коим не было прощения вздернули почти сразу. По ним ни у кого не было иллюзий.

Тех, кто согласился стать кающимся, Ортон избил до полусмерти своим посохом, самым буйным переломав руки и ноги. Он убедил меня, что этого хватит и не стоит их клеймить. Денек отлежаться, а после наступит новая, монашеская жизнь.

Фарина и его отряд определили в надсмотрщики труд-отрядов. У них не осталось верности к барону давным-давно, у некоторых еще до похода под землей. Они не будут милосердны к своим бывшим собратьям.

Наступил вечер, зажгли факелы. И вот очередь дошла до того, о чем так долго говорили большевики, сиречь восставшие осколка.

— И крайний подсудимый на сегодня… Элиас Хофф Третий, бывший барон Хоффхолла. — площадь заполонило улюлюканье и грозные крики вперемешку с матюками. Я не знаю, как, но кто-то умудрился пронести помидор, невыносимый овощ…фрукт… или ягода, как удобнее. Всегда появляется в подобных ситуациях, и попал в угнетателя. Даже не знаю от чего барон был краснее от ошметков или от злобы. — Вы обвиняетесь в тирании народа Аркании, незаконном расширении личного домена, незаконном взимании оброка, ущемлении прав и свобод жителей деревень, похищениях, насилии и пытках. Вы признаете себя виновным?

— Вы все… ничтожества! — я говорил, что он дико оригинальный и ни на кого не похожий злодей? Вот и не скажу. — Вы жалкие крепостные! Вы, насекомые, поперли на вашего господина! — Вы… — барону пришлось захлопнуть свой красноречие, поскольку Ортон неплохо метает посох… И возвращает его телекинезом!

— Поскольку вы не признаете свою вину, и поскольку ваши преступления чудовищны до такой степени, что нам не нужны доказательства и свидетели, коих тут собралась полная площадь, а соответственно вам без надобности защитники, то мы сразу перейдем к голосованию. Господа присяжные-заседатели… — так и подмывало сказануть: «Лед тронулся!». - кто за то что бы признать его, скажите «да».

— ДА! — взревела толпа.

— Единогласно. Элиас Хофф, народ Аркании признает вас виновным и приговаривает к смерти. У вас нет права на последнее слово. — безапелляционно подытожил Митр. — Приговор будет приведен в действие прямо сейчас.

Темис одобряет приговор.

Наши неизменные солдаты схватили экс-барона под руки и потащили к освободившейся виселице.

Вот и всё. Народное волеизлияние, одобренное богиней правосудия, в совокупности с моими усилиями привнесло сюда толику демократии и мою власть. Триумф.

Небеса резко посветлели и этот божественный свет пролился на… Хоффа…

Ага. Триумф. Щас же. Естественно с небес спускался ангел в их самой мерзко-типичной ипостаси. Весь сияющий, в золотых, сверкающих доспехах, белоснежными крыльями и волосами.

Только это пернатое чудо приземлилось, сразу же началось…

— Не бойтесь меня люди! — заголосил белоснежка. — Я прибыл сюда по воле Отца! — твою ж мать. — Этот преступник. — указывает на Хоффа. — Хоть и совершил все те ужасные поступки, может смыть с себя зло службой на благо Отца! — Да что ты говоришь… — В его замке множество святынь, артефактов, принадлежащих церкви и вещей, представляющих интерес Божественной канцелярии! — Так вот зачем ты здесь тварь пернатая. — Я, как защитник Света, низменно прошу вас передать его в руки ангелов! — и упал на колени склонив голову.

Сказать, что все были в шоке — ничего не сказать. Но, к сожалению, долго это безмолвие не продлилось.

— Ангел!

— Посланец Отца!

— Справедливость Небес!

— Забирай супостата!

Ты смотри, какой теплый прием! А в меня вилами тыкали! Да уж. В нашем деле — спецэффекты всё. Ни тебе враждебного настроя, ни: «А где вы были все эти годы?!». Просто плюхнулся на землю, сказал: «Мне нужен ваш преступник!» и дело в шляпе… Ууууф! Какой я злой!

— Благодарю за доверие добрые жители! Ваша мудрость достойна поощрения! С этого дня я объявляю этот осколок…

— А немного ли ты, крылатый, на себя берешь? — не вынесла бы моя душа дальнейшей наглости.

— Кто посмел?! — О, исказилось злобой приторное личико.

— Да так… Всего лишь тот, кто поднял сопротивление, против тирана, тот кто осадил цитадель зла, и тот, благодаря кому, ять, он сейчас перед виселицей!

Сияющее и неприятное нечто вгляделось в меня, я же вгляделся в него. Плохая новость — рентген не работает на ангелах.

— Я вижу… ты падший бог. Но не могу разглядеть кто ты…

— Тебе и не нужно. Ангелы не помогли нам отвоёвывать свободу, мне нечего с вами делить!

— Раз ты бог… был им… тебе должно быть известно, что ангелам запрещено вмешиваться в дела смертных, только если…

— Значит у вас нет права требовать плоды их трудов.

— Я не требовал. — вернулась самоуверенная ухмылочка. — Я попросил и народ мне разрешил.

— Народ уже не вправе решать. Приговор был объявлен и одобрен богиней правосудия.

— Оу… — это его смутило, но совсем немного. — Значит мы обратимся к Темис, с подробной аргументацией того что живым он послужит гораздо лучше.

Хофф заулыбался, а в его глазах снова мелькало высокомерие.