Мертвая тишина

- В наших интересах, чтобы этого всё же не произошло.

Я это знал и без твоей подсказки, придурок.

- Что они хотят? И какого чёрта моя жена делает у них?

А в висках пульсацией: если эта идиотка сама пошла к Охотникам, я сверну ей шею. Сначала привяжу к кровати и буду трахать сутками напролёт, а потом просто убью эту дурочку.

- Они схватили её на стоянке возле офиса. Вырубили охранников и, угрожая оружием, увезли госпожу Мокану, не забыв прихватить записи с видеонаблюдения.

- Чтобы мы не спохватились раньше времени, - бесстрастный голос взявшего себя в руки Зорича.

- Именно. А теперь они предлагают обмен, господин. Её на вас.

- Значит, она не дала им то, что они хотели, - я рассмеялся, чувствуя в то же время и злость. Моя маленькая сумасбродная жена заставила пойти на попятную Охотников и раскрыть себя.

- Они выдвигают какие-либо еще требования?

- Нет, только одно условие: Марианну на вас. Пока что даже скрывают своё местонахождение.

- Госпожу, - поправил его автоматически, лихорадочно думая о том, как подобраться к этим тварям.

- Госпожу…Господин, - Валаску замолчал, и я напрягся, ожидая еще одной порции дерьма, - мы пытались пробить местонахождение госпожи по джи пи эс…Конечно, маловероятно, но сигнал показывает окраину Лондона.

- Пришли мне адрес, Шейн. Я выдвигаюсь туда.

- Господин, - снова Зорич, - позвольте мне поехать с вами. Я знаю главу охотников Александра, которого вы…не помните.

- Останешься с Валаску, Сер. Когда позвонят люди, тяните время. Как угодно. Любыми способами тяните время. И со мной на связи. Постоянно. Поняли?

- Да, господин.

Отключил звонок, и тут же открыл сообщение Шейна с адресом. Ещё одним приятным бонусом полученного мной «боевого ранения» с использованием хрустального меча оказалась телепортация. Да, теперь я мог перенестись куда угодно одной только силой своей мысли. Нужно было только представить себе это место. По тем фотографиям, которые скинул Валаску, это была какая-то пустынная местность, вполне возможно, там находился штаб Охотников.

Но когда я переместился туда, то не нашёл ничего подобного, только выключенный телефон Марианны, валявшийся в груде какого-то производственного мусора.

Я двигался короткими перемещениями вперед, дошёл до леса и закрыл глаза, пытаясь уловить присутствие большого количества людей. Но тщетно. Только дикие животные, стремительно понесшиеся в глубь леса, как только почувствовали меня.

Мать вашу! Со злости кулаком по стволу дерева, глядя, как оно разлетается в щепки. Так же, как разлеталось в щепки моё спокойствие. Закрыл глаза, успокаиваясь и собираясь с мыслями. Если только они попробуют тронуть её пальцем…Да, эти ублюдки были смертными, но они были чертовски хорошо обученными к борьбе с вампирами смертными. Убивать нелюдей было их религией, которой они поклонялись с энтузиазмом монастырской шлюхи, тайно поклоняющейся члену. Не скрывая своей ненависти к нам, но и не позволяя ей одержать верх до поры до времени.

Набрал Зорича и процедил сквозь зубы, засовывая в рот сигарету и поднося зажигалку, чтобы прикурить.

- Её здесь нет. Ублюдки намеренно сбросили телефон в другом месте.

Запнулся, когда зажигалка вдруг мигнула ярким красным светом. Впервые с тех пор, когда я достал её из кармана одной из своих курток.

- Мы пробуем дозвониться до Охотников. Пока телефон Александра выключен.

Щёлкнул зажигалкой, но она больше не светилась, а когда я собрался убрать её в карман, снова замигала красным, теперь уже беспрерывно.

- Что за чёрт?!

- Господин?

- Что с моей зажигалкой?

- Ваша зажигалка? – Неподдельное изумление в голосе. Да, Зорич, я сам себя психом ощущаю, думая в такой момент о грёбаной зажигалке, превратившейся в какую-то специальную световую сигнализацию. И тут же всё исчезло.

- Да, мать твою! Она только что мигала словно светомузыка!

- В своё время госпожа просила меня кое о чём…Как я мог забыть!

- О чём? – Почему меня так раздражает мысль о том, что она могла просить его о чём бы то ни было?

- Господин, это сигнал от Мари…Госпожи. Вам нужно вернуться в Лондон, чтобы мы определили, откуда он исходит.

- Зорич, о чём тебя просила моя жена?

- Она просила сделать своеобразные парные «маячки» для себя и для вас. Попав в беду, каждый из вас может отправить сигнал бедствия другому с джи пи эс данными. Её «маячок» был вставлен в серьги. Ваш – в зажигалку. Как только она касается серёг, «маяк» отправляет сигнал вам.

К тому времени, как Валаску на пару с Зоричем вскрыли мою зажигалку и назвали точные координаты места нахождения моей жены, я уже знал, что сделаю с подонками, так необдуманно похитившими её. Хотя, нет, они действовали достаточно обдуманно и взвешенно. Вот только, видимо, думали, что смогут договориться…или же обманчиво рассчитывали на мой страх перед нейтралами. Но только не после этого сигнала от Марианны. Ублюдки не знали меня, но меня знала Марианна. Знала достаточно и меня нынешнего, чтобы понимать, ни одну тварь я не оставлю в живых. И всё же попросила о помощи, осознанно подписав каждому из них приговор.

Телепортировался в какой – то грязной подворотне с обшарпанными стенами, источавшими такую резкую вонь, что едва не закашлялся. Они были напротив: в разрушенном здании огромной скотобойни, по периметру которого вышагивали Охотники со стволами. Наверняка, в них деревянные пули. У каждого третьего смертного – собака. Это чтобы животное учуяло нечисть. Усмехнулся, поймав взгляд одного из доберманов. Он отчаянно залаял, дёрнувшись в мою сторону и натянув поводок, и я спрятался за стеной, наблюдая за ними в зеркало раздолбанной в хлам машины, стоявшей перед собой. Охотники остановились, столпившись возле псины и вскидывая вверх руки с пистолетами.

Ну-ну. Посмотрим, кто из вас решится перейти узкую автомобильную дорогу, отделяющую их от меня. Напрягся, вслушиваясь

- Расходись, мужики. Ложная тревога. Уйми пса, Джеки, по ходу, кошку драную увидел, всю охрану на уши поставил.

- Да, ладно. Ты же знаешь, он просто так не залает. Что-то нечисто здесь.

- Конечно, нечисто. Мы на бывшей скотобойне в самом мерзком районе пригорода. Всё, расслабься. А я пойду послушаю, как девчонку допрашивают. Красивая сучка. Как и все эти твари…

Ублюдок громко рассмеялся, и я выглянул из своего укрытия, снова ловя взгляд собаки. Но в этот раз она не подняла шум, а остановилась, словно вкопанная, ожидая моей команды.

- Не зарывайся, Логан. Это тебе не девчонка, а королева их местного клана. У неё отец – король Братства, а муж – Мокану! Нам её даже пальцем тронуть не дадут.

Он замолчал, оглядываясь по сторонам.

-Да и плевать на отца и мужа! Где муж её был, когда мы его драгоценную жену взяли. Пыфф…Королева. Как миленькая в машину села, дрожа от страха. Не люблю я эти трупы ходячие, но эту сучку бы я сначала трахнул и только потом убил.

Собака отвернулась от меня и мягко шагнула к говорившему, вскинув морду кверху.

- Не обольщайся, парень. Она тебе яйца одним движением вырвать может. И ты даже свой кол в неё вставить не успеешь.

- Если заливать ей в это время в горло вербу…

Доберман рванул вперед, запрыгнув на эту тварь, и с отвратительным хрустом сомкнул клыки на его горле.

«Хороший мальчик! Рви их всех, малыш!»

В это же время сразу несколько собак так же набросились на своих хозяев, начался полный переполох с криками боли, звериным рычанием и громкими выстрелами. К воротам начали выбегать изнутри смертные, паля по обезумевшим животным. А я телепортировался внутрь здания. Я мог бы зайти туда, не скрываясь, заставить дрожать их от страха и падать на колени передо мной. Я мог бы заставить их перестрелять друг друга. Но я не мог контролировать одновременно разум такого количества людей, а, значит, не мог рисковать Марианной. Да, и мне стало мало просто смотреть, как эти мрази дохнут, теперь я хотел уничтожать их сам.

Остановился, прислушиваясь к своим ощущениям, и тут же зверь внутри довольно зарычал, резко подавшись вперед. Запахи потных тел и крови смертных перебивали тонкий аромат ванили, исходивший от Марианны, но он всё же учуял его и довольно оскалился, предвкушая представление.

- Вы не можете не понимать последствий своего отказа, Марианна.

Тихий, но уверенный голос принадлежал седому мужчине около пятидесяти пяти лет, сжимавшему в руке пистолет, направленный на Марианну. Подонок! Сдержал рычание, рвавшееся из груди, и спрятался за одной из стен. Я же знал, что её взяли в заложники. Знал, что ей могли угрожать…Но вид наставленной на нее пушки, едва не сорвал весь контроль.

- Вы всё ещё не потеряли надежду уговорить меня, Александр? Почему? Боитесь, что будете отвечать перед моим мужем в случае, если придется перейти от уговоров к угрозам?

Усмехнулся и в то же время решил серьезно поговорить с ней после того, как вытащу отсюда. Моя смелая, дерзкая девочка. Но всё же смелость не всегда хорошо, тем более для женщины, окружённой вооружёнными мужчинами.

- Не стоит дерзить мне. Вы бы лучше подумали о том, что будет с вашими детьми. Какое будущее их ожидает после того, как их отца Нейтралы осудят на смертную казнь за совершённые преступления, а мать посадят за сокрытие и уничтожение улик?

- Мой муж не совершал ничего из того, что вы, Александр, хотите ему приписать. Вы бы побеспокоились о том, что может ждать Охотников, и в частности, их главу, за подобную клевету и вред деловой репутации нашей семьи.

- Вы напрасно надеетесь на помощь отца, Марианна. Стоит нам запустить жернова этой машины, и даже королю со всем его влиянием не удастся спасти вас от неминуемого наказания.

- Так что же вас останавливает? – Марианна усмехнулась, складывая руки на груди, - Почему вместо того, чтобы дать этому делу ход, вы теряете время со мной тут? Вы же понимаете, как рискуете? Я вижу, понимаете. Вы бросаете обеспокоенные взгляды на часы, зная, как каждая минута приближает вас к смерти.

- Мы не объявляли войну всему Братству, Марианна. Политика вашего отца вполне устраивает наш Орден. Нас интересует только монстр, убивший огромное количество людей за несколько недель. Отдайте его нам, и мы оставим в покое вашу семью. Отдайте нам это чудовище, в которое превратился ваш муж, и живите дальше своей жизнью.

Марианна замолчала, и я внутренне сжался, услышав её мелодичный смех.

- Ни-ког-да.

Всего одно слово.

По слогам.

Спусковой крючок.

Тот самый сигнал для зверя. Возможно, ему следовало услышать эту решимость в её голосе. Возможно, он даже был благодарен ничтожным смертным за возможность услышать её.

Очутиться позади Марианны и улыбнуться, услышав её вскрик удивления. Она не могла почувствовать мой запах, казалось вербой здесь пропиталась каждая стена. Телепортироваться с ней к машине, возле которой я спрятался и остановиться, услышав её истерическое:

- Нет, Ник. Нет, любимый!

Вцепилась в мою руку, не позволяя переместиться.

- Тебя накажут. Не трогай их. Это не простые смертные!

А мне плевать, кто они, малыш! Плевать, понимаешь ты? Когда я шёл сюда, я был зол за то, что посмели тронуть МОЁ! За то, что покусились на МОЁ! Но когда я увидел стволы, направленные на тебя…Когда понял, что, если замешкаюсь хотя бы на мгновение, они выстрелят в тебя, я испугался, малыш…Понимаешь? Я, чёрт бы тебя побрал, испугался впервые за кого-то другого! И эти твари должны кровью смыть мой страх.

Притянул её к себе, впиваясь в губы, сминая их жадно своими, стискивая пальцами мягкое податливое тело. Вкусная. Такая вкусная. Она стонет, зарываясь длинными пальцами в мои волосы, и я опрокидываю её на капот машины и отстраняюсь, с улыбкой глядя, на задернутые сиреневым дымом возбуждения глаза, на приоткрытые пухлые губы, на бурно вздымающуюся грудь.

- Никто не смеет трогать МОЮ женщину. – склонившись над ней, ударяя со злости кулаками по выцветшему металлу, - Никто и никогда!

Марианна закричала от досады, а я телепортировался в то же помещение, в котором ее держали. Жалкие ничтожества с дикими криками бегали по зданию, понимая, что теперь тут не было сдерживающего меня фактора.

Я убил их всех. Пару десятков ублюдков, сбившихся в кучу там, где я забрал её у них из-под носа. Пара десятков смертных, корчившихся в агонии. Их крики разносились далеко за стены скотобойни. Я хотел, чтобы она тоже слышала их. Вакханалия страха и боли, разбавленная слепыми выстрелами в никуда. Я ослепил почти всех их, кроме главаря, заставляя смотреть, как они решетят друг друга пулями, как бросаются на своих же словно звери. Я заставил слушать его их мольбы и наслаждался его животным страхом, сожалением и разочарованием. Жалкие людишки. Обретя оружие, они позабыли, насколько ничтожны рядом с нами. Позабыли, что стоит нам захотеть…стоит опустить занавес маскарада, и сотни хищников вырвутся на свободу.

Обездвиженный главарь сидел на стуле, глядя, как я разрываю одного за другим, выпуская кишки, и полной грудью вдыхая запах их крови и смерти. Несколько недель воздержания обернулись самым настоящим кровавым пиршеством.

Последним был старик. Он всё ещё был жив и истошно кричал, болтая ногами в воздухе, когда я вспарывал его брюхо когтями, жалобно молил о смерти, и только потому что меня ждали снаружи, я не стал растягивать удовольствие бесконечно.

После того, как покончил со всеми, отыскал в этом гадюшнике умывальник и смыл с лица и рук всю кровь. Вернулся к Марианне и молча притянул к себе, уже нежнее касаясь губами её губ.

- Что ты натворил, - обречённо, в самые губы.

- Моя?