Слезинка в янтаре

— Где? — не спросили, скорее выдохнули мы с Олей.

— У каждого, кто сюда приезжал, была при себе такая фотография.

— Хорошо, пусть все это обман. Но ведь кого-то сфотографировали в саркофаге. Может, сохранился только саркофаг и туда кого-то положили?

— Да обыкновенный фотомонтаж. Мы же с вами взрослые люди…

— А этот отель, ресторан? Если все обман, тогда зачем было вкладываться во все это?

— Да мало ли чудаков? — криво улыбнулся Андрей и наконец скрылся за дверью кухни.

— Что-то здесь не то, — задумчиво проговорила Оля, оглядываясь. — Только представь себе, каких денег все это стоило!

Обед нам понравился. Все было свежим, вкусным, а борщ просто благоухал. Я вдруг вспомнила, какие борщи варила Аня, и расплакалась. Раскисла.

— Они все что-то скрывают, — рыдала я уже в номере.

Оле пришлось отвести меня наверх. Сейчас она достала из сумочки валерианку, протянула мне:

— Выпей, успокоишься.

Мне было так плохо, так тревожно на душе, что, казалось, и лекарство не поможет.

Через час мы вышли из отеля и отправились осматривать деревню.

Ольга

Меньше всего я ожидала такого поворота событий. Увы, все местные жители как воды в рот набрали. Никто ничего не знал о нашей принцессе. Именно это заставляло думать, что они сговорились, вот только зачем им это нужно, мы с Валей никак не могли понять. Казалось бы, все должно быть наоборот. А уж Кире прямая выгода продавать легенду наивным туристам. Но нет, все рекламные проспекты пели совершенно другие песни: острог, река, рыболовство, охота…

Мы с Валей ходили по домам, фотографировали избы и самых колоритных жителей, пытались завязать разговор. Поговорить, как оказалось, здесь любили, но только не о принцессе. Наиболее словоохотливые приглашали нас в дом — выпить чайку, попробовать варенье из черники, брусники, клюквы, купить мед или грибы, масло облепихи и расторопши, мумие, кедровые орехи. Мы пили чай, даже покупали кое-что, чтобы сделать приятное и разговорить людей, — все бесполезно, точно работал общий деревенский заговор. А может, они просто боялись?

Мы уже возвращались в отель, когда на дороге появился этот человек. Он был пьян, и я, кажется, впервые в жизни обрадовалась такой встрече. Пьяный выболтает то, о чем трезвый предпочтет промолчать.

Это был старик, лицо которого выражало такую неприязнь, словно у него вызывала отвращение сама жизнь. Пиджак потрепанный, сапоги по колено, кепка в пятнах.

— Поговорить бы надо, — сразу сориентировалась Валентина. — Где у вас можно выпить?

Прямо так в лоб и сказала, от отчаяния, наверное. Мужичок хитро прищурился:

— Москвички?

— Да, мы из Москвы. Так где можно присесть?

— А у меня во дворе и можно, здесь, через два дома.

Мы пошли за ним.

— Может, в магазин сходить, купить чего? — решилась я.

Валентина растерялась.

— Странные вы какие-то, москвичи. Думаете, мы здесь только и делаем, что пьем. — Он распахнул калитку. — Проходите!

Втроем мы вошли в просторный захламленный двор.

Старик нырнул в какую-то постройку, вынырнул с многослойной гирляндой сушеных грибов, от которых шел крепкий, ядреный дух.

— Вот купите, тогда и поговорим! Вы же не просто так из Москвы приехали. Знаю, что вам надо.

Мы с Валей переглянулись. Ловушка? Обман? Хочет заставить нас купить у него грибы, а потом скажет, что слыхом не слыхивал о принцессе?

— Послушайте, мы приехали, чтобы написать книгу о вашей Тисульской принцессе, но все вокруг как сговорились — делают вид, что ничего о ней не знают. Что случилось?

— Так куплены все, — спокойно ответил старик. — Все поголовно.

— Кто же их купил?

— Кто надо, тот и купил. А еще пригрозил, мол, будешь болтать, исчезнешь, как те, кто болтал, когда ее нашли.

— Кого ее? — спросила Валя, и я почувствовала, как у меня по макушке словно пробежал мышонок. Ощущение не из приятных.

— Дамочку эту, в сиропе, — ухмыльнулся старик.

— Так она на самом деле была?

— Почему была? — Он метнул на нас острый взгляд, как проколол. Испугал.

— Загадками говорите, дедушка.

— Да какие загадки? Она и есть. И не одна.

Признаться, сейчас я вздохнула с облегчением. Ясно, он просто морочит нам головы, чтобы мы купили его грибы.

— Послушайте, мы уже столько всего накупили, — я показала наши пакеты, — но все пока без толку.

— Дедушка, — поддержала меня Валентина, — мы и правда пойдем. А грибы свои сами ешьте.

— Как хотите. Грибы свежие, не пожалеете. А кроме меня вам никто ничего не скажет, уж я-то знаю.

— Но и вы ничего не знаете. И выпили вы сегодня много.

— Это вам все кажется — от свежего воздуха.

Разговор получался каким-то нелепым.

— Хорошо, — сдалась Валя и достала фотографию сестры. — Вот ее вы здесь видели? В вашей деревне?

Старик долго рассматривал снимок — то приближал к своим слезящимся глазам, то держал на вытянутой руке. От него так сильно пахло грибами, что я чихнула.

— Все с такими о прошлом годе приезжали: и писатели, и режиссеры, и просто люди. Тыкали в морду и просили показать, где эта дамочка лежит. Раньше я и мог показать, а сейчас нет. — Он развел руками. — Вы туда просто не пройдете.

— Что значит не пройдем? Этот саркофаг, выходит, существует?

— А вы как думали? Да если бы не эта баба, деревня бы не выжила. Одно дело — собирать грибы и ягоды, другое — продать все это. На приезжих все держалось. Вон Барышевы какой отель отгрохали! Думаете, для кого? Для туристов. Окупился за полтора года.

— Но Кира сказала… — начала Валентина, но старик только отмахнулся:

— Больше слушайте ее, ага. Такой проныры на всем свете не сыщете. Умная баба, хваткая — быстро сообразила, как деньги на всем этом сделать. Здесь и иностранцы были, и журналисты. Все повалили, как узнали…

— Что узнали? — не выдержала я.

— Что бабу эту нашли.

— Так ее в шестьдесят девятом году нашли.

— Это другая. А нашу в пещере нашли, случайно, уже два года как. Очень на ту первую похожа, один в один.

— А что полиция? Администрация?

— Все поимели, — сказал он таким тоном, словно говорил о чем-то само собой разумеющемся.

— Хорошо, — не сдавалась Валентина. — Предположим, вы говорите правду: два года назад рядом с вашей деревней нашли еще одно захоронение. Местные жители обрадовались, каждый как-то подзаработал благодаря приезжим. Орехи, грибы и ягоды продавали все, а Барышевы, самые ловкие, построили отель, который быстро окупился. Но что дальше? Где саркофаг? Или дамочка, как вы выражаетесь, исчезла? Увезли? Украли? Испарилась?

— Нехорошие дела стали происходить, — посерьезнел старик. — Приехали люди, собрали народ. Меня там не было, но знаю, что велели всем молчать, будто никакой бабы и не было. Вроде зараза там какая-то была, в этом гробу. На вертолетах прилетали, брали пробы грунта, копали много. Чертовщина там какая-то.

— Поэтому все молчат?

— Заплатили им. А мне не заплатили, меня не было. Я по тайге ходил.

— Послушайте, мы же не дети. В деревне никого нет, и отель стоит пустой.

— Не пустой, просто люди работают, вы их не видите. Ночью все вернутся. В ресторане будут гудеть, потом пойдут отсыпаться.

— Кто такие?

— Не знаю.

— Оля, пойдем! — Валентина не выдержала, схватила меня за руку, двинулась к калитке. — Похоже, здесь и правда вирус. Все с ума сошли.

— Она в пещере! — вдруг раздалось за нашими спинами.

Валентина обернулась посмотреть старику в глаза.

— Ее завалили.

— Да кого же?

— Принцессу вашу. Камнями завалили, чтобы никто не прошел. Могу найти людей, они помогут. Только это денег стоит. Мне за то, что покажу место, десять тысяч. И двум работягам по тысяче. Двенадцать тысяч, и вы пройдете в пещеру и сами все увидите. Да, еще по пятьсот рублей за фонарь. У меня есть, от американских туристов остались.

— А грибы? — нервно хохотнула Валентина. — Вы забыли сказать, что не покажете пещеру, если мы не купим все ваши грибы.

— Купите, — спокойно ответил старик, и мне стало не по себе от этого жуткого голоса. — Все купите.

Он вдруг хлопнул в ладоши, подпрыгнул на тонких ногах и пустился в пляс, наворачивая круги по двору.

— Точно, вирус! — прошептала я. Мышь на макушке снова зашевелилась.

Вероятно, этот танец означал у старика высшую степень радости. Закончив свои па, он как-то заговорщицки взглянул на нас, подмигнул, снова хлопнул в ладоши и замер, выставив вперед ногу с задранным носком, словно ждал аплодисментов.

— Так что, договорились?

Валентина вопросительно смотрела на меня. Соглашаться или нет? Денег у нас не так уж много, но мы ведь специально приехали, чтобы увидеть Тисульскую принцессу. С другой стороны, если этот пьяница врет и никакой девушки в гробу мы не найдем, как мы получим обратно наши деньги?

— А если вы обманете? — спросила я.

— Просто придете за своими деньгами, и все тут. Но мне даже говорить об этом лень. Она там, не сомневайтесь.

— Но если об этом знаете вы, значит, знают и другие, — не унималась Валя. — И если она там, тогда почему схлынул поток туристов?

— Сами поймете, — еще больше напустил туману старик. — Так что, готовы?

— Когда?

— Завтра в шесть утра на этом самом месте. Пойдем я и двое землекопов.

— Хорошо, мы согласны. — Она все-таки приняла решение.

— Но у меня условие. — Старик прищурился. — Никому ни слова, понятно? Вам же хуже будет.

— Вас как зовут, дедушка? — спросила я.

— Федором зовут.

— Хорошо, договорились, — кивнула Валя.

Я видела, как она нервничает. Еще бы. Неизвестно, что это за дед Федор такой. Может, местный врун, а мы за здорово живешь поддались на его авантюру.

В отеле мы выложили всю снедь, которую пришлось купить у местных, и легли отдохнуть. Все-таки разница во времени с Москвой сказывалась, да и завтра вставать ни свет ни заря. Но уснуть мы не могли долго. Сначала молча думали о том, что нам предстоит. Потом Валя все-таки не выдержала:

— Вот этот Федор, тебе не показалось… Даже не знаю, как сказать. Какой-то он слишком грамотный, что ли. Говорит вот как мы с тобой. Никакого сибирского говора, как если бы он был нездешний. Не удивлюсь, если узнаю, что у него высшее образование.

Я согласилась.

— А еще я переживаю, что нам не хватит денег. Нам здесь еще какое-то время жить. Конечно, я не собираюсь здесь писать роман. Думаю, сегодня мы переночуем в отеле, а завтра постараемся снять комнату в каком-нибудь доме, это дешевле. Помнишь, две женщины предложили пожить у них вообще бесплатно? Хорошо, если завтра нам повезет. Мы хоть немного прикоснемся к нашей теме, удастся хоть что-нибудь узнать о принцессе. А что касается сестры…

— Честно говоря, я ждала, что ты покажешь кому-нибудь ее настоящее фото. Не то, в гробу, а самое обычное. Боишься, да?

— Это никогда не поздно, а пока надо бы осмотреться. Ты просто не знаешь мою сестру. Все, давай уже спать.