Фаворитки

– Я понимаю, понимаю, Твоя Светлость! – заскулил тот, который уронил телевизор.

– Ни хрена-то ты не понимаешь… – резко успокоился его собеседник. – У меня целый список эликсиров, которыми до этого обпиться нужно. А их су… ещё покупать надо… И не смотри на меня так, в Княжество, которое ты с таким упорством прогрессировал, с их помощью попасть не получится. Поверь Жора, мог бы – не с собой тащил бы, а помог бы к себе вернуться. Чёрт, теперь придётся думать, кому бы мебель загнать…

– Кстати… а откуда у тебя этот замечательный рецепт? – заинтересованно спросил «Княжич».

– Мои с весточкой оттуда передали. Сам Великий Алхимик Стейр Крамес его для меня составил.

– Это как? – ахнул Жорик. – Тот самый, про которого ты рассказывал? Но как они смогли…

– Смогли! Мои ради меня многое могут, – ответил ему Чёрный герцог, а затем с неохотой добавил. – Через сон. Мне ли тебе рассказывать какая сила великая в них скрывается.

– Ах, ты… – охнул Княжич. – А что-ж мои то ведуны да волхвы об том не додумались? Ведь могли бы Велесу, да Мокоши поклониться и…

– Просто… – очень серьёзно ответил ему Чёрный герцог. – Мир у тебя с другой склонностью был. Параллельно ретро исторический, а потому праны божественной в нём мало. Вот и смирились быстро с тем, что тебя татаро-монгольская стрела убила.

Какое-то время оба молча занимались своими делами. Я же уже откровенно подумывал, пока меня никто не заметил, развернуться и уйти. Горе конспиролог, пригласивший меня как оказалось в собственную квартиру, а я почему-то был уверен, что это именно он звался «Чёрным герцогом», и его древнерусский друг Жора, судя по разговору, явно сидели на игле наркотика «Попаданец». Так что желание ему помогать, у меня практически мгновенно улетучилось. Впрочем, дальнейший диалог, который я услышал, заставил меня изменить своё решение.

– Слушай, Твоя Светлость, – произнёс вдруг Княжич, – я вот что-то не догоняю. Ты говоришь, нам двоим впритык хватит…

– Ну…

– А как же твой друг? Это же его квартира, я думал он с нами пойдёт…

– Ден то, – зло прошипел Чёрный герцог имя. – Нет! Не друг мне эта паскуда! Эта су… хотел мой «рецепт» своровать. Я к нему как к человеку, с предложением обратился… а он!

– Вот же гад! – ахнул Жорик. – Ирод окаянный. Но… слышь… Он же догадается, что это ты его обнёс! Если у нас не удастся, мы вернёмся, а тут нас…

Не боись Княжич, рецепт ребята передали верный. А если что, ничего он нам не будет… Щас мы вещички ко мне на хату перетаскаем, а затем поднимемся с Денчиком на крышу… а там, в его состоянии… У ментов так и будет записано: «…в состоянии сильного алкогольного опьянения, на почве глубокой депрессии, спрыгнул с седьмого этажа на котором ранее проживала его любовница. Уходя из квартиры, не закрыл за собой дверь, вследствие чего она была ограблена. Дело закрыто». Поверь мне, я эту кухню знаю. Не будут мусора рыть землю при потерпевшем-покойнике.

– Но, если они нам мокруху пришьют… – испуганно произнёс первый. – То… Это же…

– Не дрейфь, Жора, нас им всё равно будет уже не достать. Так эту сумку в коридор тащи

«Очень интересно, – подумал я. – Похоже, я был не прав, и моего „клиента“ банально грабят какие-то нарики»…

С этими мыслями, я толкнул дверь и нос к носу столкнулся с невысоким, худыми и каким-то перекошенным пареньком.

– Ты кто… – выдавил он из себя.

– Конь в пальто, – ответил я, с ходу пробивая ему лёгкий прямой в челюсть.

Этого хватило, чтобы наркоман, выронив пластиковую сумку из местного супермаркета, отлетел к стенке и тихо сполз на пол. Я медленно переступил через уродца, входя в маленькую комнатку, посреди которой, с маленькой микроволновкой в руках, застыл его напарник. Судя по ощущениям Корнет или даже целый Есаул, и похоже, когда-то физически очень крепкий мужчина, сейчас же превратившийся под действием дури в тень себя прежнего.

Взревев, он отбросил от себя кухонный прибор и ринулся на меня. За что был бит мною в ухо и я очень надеялся, что он не разделил судьбу несчётного ниндзя, на котором тот же самый приём в русско-японскую войну испробовал его тёзка по званию есаул Кривошлыков. Переступив через поверженного врага, я подошёл к небольшому столу, установленному в углу комнаты, за которым в окружении целой галереи как пустых, так и непочатых водочных бутылок дрых в обнимку со стаканом темно-русый парень, со слегка припухшим от выпитого лицом, но на мой взгляд совсем не похожим на конченного алкоголика.

Вздохнув, я только и мог, что покачать головой. Постояв немного в раздумьях рядом с похрапывающим телом, я хмыкнул. И вот что тут будешь делать… конспиратор хренов. Вернулся ко входу, подхватив за шкирку обоих нариков и отволок безвольные тушки на лестничный пролёт, сложив из них хулиганства ради очень недвусмысленную композицию.

Вернувшись, перетаскал обратно в квартирку расставленные в коридоре баулы и технику и только за тем, тщательно закрыв за собой дверь, решил заняться «клиентом». Отняв у того стакан и плеснув в тот больше половины водки, я залез в холодильник и выудил из учинённого грабителями разгрома чудом уцелевшую упаковку яиц. Всё остальное, необходимое для «Супер-коктейля весёлого утреннего Бумбучи» которому научили меня наёмники из «Медведей», у рачительного хозяина квартиры так же имелось в наличии.

Разбил два яйца, и, отделив белки, сбросил желток в водку. Добавил соль, перец, корицу, кориандр, и ещё кое-что до кучи из немалых, но погромленных поварских запасов хозяина, размешал всё это, а затем, влил получившуюся адскую смесь в начинающего алкоголика, тщательно следя за тем, чтобы он глотал и не дай бог не захлебнулся «лекарством». Затем, аккуратно отнёс выздоравливающего в санузел и пристроил над ободком унитаза.

Дожидаясь начала процесса глобального излечения организма «Утренним Бамбучей», открыл душевую кабинку, вышел в коридор, и снял куртку с рубашкой. «Коктейль», начал своё действие минут через пять и пока парень бурно извергал из себя содержимое пищевода, мне приходилось тщательно следить за тем, чтобы он действительно не окочурился.

– Т-ты… кто? – задал он заплетающимся языком сакраментальный вопрос, когда его закончило рвать, обалдело глядя на меня осоловелыми глазами.

– Почтальон Печкин, – отрапортовал я, – принёс заметку про вашего мальчика.

– К… какого. М-мальчика? – парень попытался подняться, но не смог.

– Который сейчас пойдёт купаться, – сказал я, перекладывая вяло сопротивляющегося конспиратора на поддон душевой кабинки и, врубив на полную холодную воду, закрыл её.

Ещё через восемь минут, когда в дверцу начали уже вполне уверенно ломиться, я выпустил оттуда горемыку, помог едва переставляющему ноги, отфыркивающемуся пареньку добраться до кровати и переодеться. И только затем, достав из куртки сотовый, порылся в интернете и, найдя номер хорошей маджи-аптеки, заказал срочную доставку на адрес сильнодействующего антиалкогольного порошка, антипохмелина и хиллерских таблеток от простуды.

Глава 7

Ден, хозяин квартиры и горе конспиратор, как оказалось, заботы моей особо не оценил. Не понравился, понимаешь начинающему алкоголику вкус «Утреннего Бамбучи», да и водным процедурам, он, по его словам, предпочёл бы сразу полученную ударную долю лекарственных препаратов. Впрочем, мне показалось, возмущался он больше для проформы, да и то, когда, наконец, придя в себя, уяснил, кто я собственно такой и что, только что для него сделал.

Так что, посалив немного зубки и после того как я его вполне резонно отбрил, грустно повздыхав, парень горестно окинул взглядом учинённый разгром и осмотрел распиханные по сумкам вещи. Естественно, что ни его компилятора, ни документов, кошелька и другой ценной мелочёвки в них не обнаружилось. Выматерившись, он рванул на лестничную площадку, откуда вернулся мрачнее тучи. Конечно же нариков оттуда давно уже и след простыл. В квартире некоего Нечаева, тремя этажами выше, куда мы поднялись уже вместе, помимо тараканов, других жильцов обнаружено не было. Аккуратно прикрыв дверь, хлипкий замок которой, особо не напрягаясь, был вырван мной с корнем, я был вынужден повиниться перед хмурым парнем.

В том, что я не подумал обыскать карманы грабителей, на предмет чужого имущества, был мой косяк. Впрочем, тот только отмахнулся, заявив, что его собственная задница, ему куда как дороже. Слабенький маг единичка, он по его собственным словам, имел не шибко дорогой ПМК, студенческую и обе его кредитные карты, мы оперативно заблокировали звонком с моего телефона в банк, а об утере документов сообщили в паспортный стол.

Всё остальное, надо полагать – было безвозвратно потеряно. Хорошо хоть, что нариков не заинтересовали папки с различными важными, по словам парня, документами, которые он хранил в тумбочке. Единственной же проблемой, которая действительно сейчас напрягала Дена – были ключи от квартиры, оказавшиеся в чужих и совсем не благонадёжных руках. Пришлось нам за мой счёт вызывать мастера, чтобы он заменил личинку замка.

С отвращением посмотрев на батарею водочных бутылок, что было вполне нормально для человека, только-только принявшего полный антиалкогольный набор, а заодно попоровшего «Бамбучу» Ден поднял с пола опрокинутый чайник с помятым боком и, набрав в него воды, поставил на огонь. Не большой ценитель разномастных, порой странных на вкус чайных отваров, я, тем не менее, оценил поданный мне парящий напиток и минут через десять, пустого разговора «ни о чём», мы наконец-таки перешли к делу.

– Я… – парень на секунду замолчал, глядя в пустоту. – Вынужден был взять у братвы, приличную сумму денег. Нужно было срочно оплатить клинику для Маринки…

– Кто такая Маринка? – спросил я, так как заметил, что Ден напрягся, произнося это имя.

– Моя подр… знакомая. Понимаешь… она беременна, и сейчас лежит в коме. Там… какой-то сложный случай. При таких, обычно или мать, или ребёнок, а помочь больше ей было некому. Так что с меня потребовали круглую сумму, чтобы сохранить обоих.

– Твой?

– Что.

– Ребёнок говорю – твой?

– Да какая разница! – взорвался вдруг парень, тут же потух. – Не знаю! Возможно. Может быть мой. Или… Не знаю. Я один раз пьяный после матча к ней пришёл. До этого между нами никогда ничего не было. Она для меня, как «свой пацан» только в юбке была. Понимаешь…

В воображении почему-то нарисовалась Ленка Касимова. Пацаном я её вряд ли бы назвал, хоть без подкладок, которые она носит, могла и сойти – груди у девчонки почти не было в отличие от фигуры. Но всё же что-то такое, что заставляло ассоциировать «Мальвину» с этим определением в характере девушки присутствовало с избытком

– Ага, – ответил я.

– Вот! Я бы никогда…

– Ден! Никогда не говори «никогда», когда дело касается женщин! – перебил его я, а затем добавил себе под нос. – Они сами тебя трахнут и скажут, что так и было…

– Чего?

– Да это я так, о своём. Ты не отвлекайся. Продолжай.

– Хм… Я уже говорил тебе, что профессионально занимаюсь тренировками монстров в Само-карте… знаешь, наверное, что это такое.

– Угу, – коротко ответил я.

– Так вот, у меня был очень. Очень ценный монстр, благодаря которому я рассчитывал и вернуть долг и отыграться…

– И у тебя его отжали, а самого на счётчик поставили… – закончил я за него, хмуро посмотрев на парня.

– Да, – он отставил чашку. – Тебе, я так понимаю, уже рассказали.

– Было дело, – кивнул я. – Скажи, а почему ты эту Марину, не положил в нормальную имперскую больницу. Там бы и о ребёнке позаботились и о матери и денег бы у бандитов брать не пришлось… Зачем связываться с частниками?

– Э…. Имперскую? – Ден непонимающе нахмурился. – А разве… они все не «Имперские»? Или я чего-то не знаю?

– Видимо, – я поморщился от неприятных воспоминаний детства и потёр шею. – Медицинские учреждения у нас в стране, делятся на муниципальные, частные, городские, ведомственные и имперские. Так вот, последние – курируются Имперской Канцелярией и по своему уровню, могут поспорить с самыми элитными частными клиниками, а лечь в них, может любой подданный Его Величества, за исключением родовитых. У них вообще обычно свои медицинские учреждения.

– Очередь там, наверное… на сто лет вперёд, – парень прикусил губу, – а мы… люди простые. Так что это, скорее всего, не про нас. Знаешь… не знаю почему, но какие-то люди, приходили туда, где лежит Маринка и хотели перевести её в какое-то особое учреждение. Вроде как бесплатно. Администрация связалась со мной, и я им запретил. Тогда-то они и потребовали всю оплату вперёд. Могли ли это быть их этой… имперской?

– Нет. К ним самим обращаться надо, – ответил я быстро. – Но правильно сделал, что отказал.

– Вот и я так подумал, – устало ответил мне собеседник.

– А… – я замялся, – твоя Марина одарённая?

– Нет.

– А плод? – я ещё раз внимательно посмотрел возмущения, оставляемые чакрами парня.

Простая единичка, с очень слабым фоном четырёх лепестков в области промежности. Муладхара пропускала потоки так, словно бы её специально кто-то заблокировал и из моря сансары, прорывались лишь слабые нити. Честно говоря, я вообще в первый раз в жизни видел настолько слабого Неофита. Обычно у магов, да, впрочем, и воинов именно первые четыре потока бьют с наибольшей интенсивностью, из-за чего после вскрытия даже при минимальных тренировках насыщения организма хватает для прорыва Савадхистханы, а здесь…

В случае Дена, даже явно развитый когда-то резервуар, просматриваемый у магов как этакий синий шарик, расположенный обычно под солнечным сплетением, по ощущениям напоминал сейчас сморщенную изюминку, а не пульсирующую набранной энергией жемчужину, готовую поддержать «выдох» владельца.

– Слишком малый срок… – ответил мне он, глядя в свою чашку. – Как мне сказали, возможно, что да, но пока идёт серый отклик и они не могут определить.

– Чего, – я с удивлением уставился на собеседника. – Серый отклик?

– Ну да, – кивнул он. – Как мне объяснил доктор, серый цвет индикаторного шара, нормален на этом сроке…

– Так… – я встал, взяв ос стола свою трубку, направился к выходу из квартиры.

– Ты куда это? – удивлённо проследил за мной Ден.

– Погоди, сейчас вернусь, – отмахнулся я, набирая Нинкин номер.

То, что рассказал мне только что парень, вообще не вязалось с тем, что я знал об одарённых. И в частности о том, как они, то бишь такие как мы, появляются на свет. «Шаровой индикатор» – хрустальная сфера из нуль-кварца, особого кристалла, чутко реагирующего на врождённый аспект одарённого, преобразуемый Муладхарой, то есть единственной чакрой зародыша, просто не могла работать подобным образом. То есть – она либо светилась цветом возможного простейшего или по-другому «базового» аспекта, либо оставалась «тёмной». По-другому говоря – если одарённый – то светится и не важно во что преобразуется после рождения, либо – нет. Да у меня самого при рождении был, по словам мамы глубоки синий оттенок, то есть – «Вода». Как она морфировалась в «Антиматерию», а не в «лёд» или в другие смежные аспекты я не знал. Но был абсолютно уверен в том, что, во-первых – на неодарённых кристалл не реагирует. А во-вторых, что «серого» цвета среди базовых аспектов не существует.

Впрочем, я понимал, что как полный дилетант, могу ошибаться. А потому мне требовалась «подсказка из зала». А точнее – «звонок другу», то есть подруге, которая возможно разбиралась в этих вопросах куда как лучше меня.

– Привет Любимый! – произнёс динамик уставшим голосом зайки. – Ты немного не вовремя… я на…

– Милая, один вопрос, – перебил её я. – Сразу предупреждаю – не для меня!

– Что не для тебя? – с подозрением произнесла девушка.

– Вопрос не для меня. Но меня поставил в тупик.

– Ладно… – сквозь поджатый пальцем микрофон, я всё же услышал, как моя Нина, очень вежливо и даже слегка извиняясь, просит кого-то прощения за то, что ей нужно ответить на мой звонок. – Так, Кузь, я в коридоре, и поверь, я очень рада, что ты мне позвонил, но если дело не «Ах» какое, то больше так не делай. Или в следующий раз мне придётся отключать телефон. Я на работе.

– Извини. Может, перезвонишь как…

– Позняк метаться. Спрашивай.

– Ок. Вопрос немного пикантный.

– Хм….

– Если беременная женщина проходит тест на одарённость плода…

– От тебя? – резко и жёстко спросила любимая, с вагоном ревности в каждом слове.

– Нет! – поскорее ответил я. – Сказал же – не для меня…

– Ну… – в голосе Нины сквозило такое недоверие, что мне даже стало не по себе.

Как-то сразу я пожалел, что решил позвонить именно ей.

– Что значит серый цвет шара? И почему врач говорит, что не может сказать одарённый плод или нет, а кристалл светится?

– Серый… – задумчиво протянула Нинка, а затем заорала в трубку так, что я аж дёрнулся. – Серый!

– Ну да.

– Где, кто! – девушка, не стесняясь никого, откровенно кричала. – Даже если твой – прощу! Кузьма, где эта беременная?!

– Да не мой! – рыкнул уже я, немного уязвлённый подобным недоверием. – В какой-то, охренеть дорогой частной клинике…

– Адрес, Кузя…. Адрес, – Нинку явно несло.

– Она в коме, – а адрес…

– Понятно, что в коме… где! – наорала на меня будущая супруга.

– Щас спрошу… – нарочито медленно ответил я.

Заглянув за дверь, я узнал у Дена адрес по которому лежит его Марина и её фамилию. Трубку я не прикрывал, так чтобы мои слова и далёкий ответ, слышала внезапно озверевшая зайка, а затем, продублировал ей.

– Всё! – куда как спокойнее ответила она, а затем нажала на отключение трубки, но я успел услышать. – Я перезвоню….