— Это не первая школа, которой я командую, — начал лорд Перс Спенс. — Я преподавал в конной гвардии его величества, и мне оказали честь, назначив придворным шталмейстером, перед войной полдюжины элитных полков приглашали меня давать им уроки! Я не слишком разбираюсь в этих драконах, на которых вы, господа... и дамы, — поспешно добавил он, — собираетесь летать, но сомневаюсь, чтобы это сильно отличалось от управления каким-либо другим животным, если не считать того, что все будет происходить высоко в небе.

Спенс был краснолицым толстяком, и не исключено, что его шлем, входивший в щегольскую униформу, принадлежность которой Хэл так и не смог определить, скрывал намечающуюся лысину. Судя по его виду, он покидал обеденный стол в числе последних.

— Поэтому мы начнем обучать вас всему тому, что я называю школой бойца. Сержант Тии, — продолжил он, коверкая имя, — сообщил мне, что кое-кто из вас уже поучаствовал в сражениях с варварами, которые гордо именуют себя рочийцами, хотя всего лет сто как выползли из болота.

Спенс хлопнул рукояткой кнута по начищенным до нестерпимого блеска высоким сапогам.

— Для тех, кто относится к таким, будет очень полезно освежить память относительно наиболее важной части солдатской службы, а именно строевой подготовки. Ибо лишь строевая подготовка способна внушить уверенность, без которой невозможна победа над этими дикарями, — уверенность в том, что твой сосед слева делает то же самое, что и ты.

Он все говорил и говорил, но Хэл давно уже перестал слушать.

Теперь он знал, почему сержант Ти тогда поморщился.

— Передвигаться будете исключительно бегом, — гаркнул сержант Пэтрис, и колонна курсантов побежала по лагерю, дважды обогнула кухню, остановилась и, тяжело дыша, выстроилась длинной цепочкой.

Хэл — совсем не случайно — очутился позади той самой рыжей девицы, Сэслик Дайнапур. Они представились друг другу и перекинулись какими-то словами относительно того, когда же их будут кормить.

— И зачем ты сюда завербовался? — поинтересовалась она.

— Меня призвали в армию уже давно, — сказал Хэл. — С тех пор многое изменилось. — Он не стал вдаваться в подробности относительно бойни, положившей конец его службе в кавалерии. — А еще раньше, до войны, я был мальчиком на побегушках у всадника по имени Афельни.

Сэслик усмехнулась.

— Я однажды встречалась с этим старым лисом, когда он приезжал к нам в зверинец о чем-то спросить моего отца. Я была тогда совсем девчонкой, но и то поняла, что он тот еще плут.

— Этого у него не отнимешь, — согласился Хэл.

— Ты в курсе, чем он сейчас занимается? Надеюсь, он разбогател, женившись на какой-нибудь состоятельной вдовушке, и растит себе драконов где-нибудь на севере.

— Он мертв. Его убил один мерзавец... Прости.

— Можешь не извиняться, — перебила его Сэслик. — Мне приходилось слышать... и говорить самой... гораздо худшее. К тому же мы ведь в армии, верно?

— Надо думать, — отозвался Хэл. — Но после э-э... просветительской речи лорда Спенса я не вполне уверен, в каком столетии.

Сэслик рассмеялась, и ее смех показался Хэлу на редкость располагающим. Пожалуй, он сможет к нему привыкнуть, решил Хэл.

— Ладно, все-таки как погиб бедняга Афельни?

— Его убил лучник одного сэйджинского вельможи, который выиграл у Афельни его дракона, — ответил Хэл. — Он полетел на север, думаю, в Дирейн, но его тело так и не нашли.

Сэслик немного помолчала, потом негромко сказала:

— Смерть не слишком почетная... зато у большинства из нас похороны будут похуже.

— Пожалуй, — согласился Хэл.

— Эй вы, пошевеливайтесь, — раздался злобный голос у них за спиной. — Тут кое-кто из нас хочет поесть.

Хэл обернулся, взглянул на широкое лицо Вэда Феччиа, хотел было что-то сказать, но раздумал, решив, что лучше сразу приспосабливаться к новому миру.

Феччиа залился неприятным смехом, и Хэл понял, что допустил ошибку. Похоже, этот парень решил, будто Кэйлис его боится. Ну и ладно. С задирами можно будет разобраться и позже.

— Ты упоминала о зверинце? — спросил Хэл. Та кивнула.

— Мой отец был одним из смотрителей королевского зверинца, а я помогала ему. Мне очень нравилось ухаживать за драконами и всегда хотелось научиться летать на них, так что когда я услышала об этом... ну, в общем, надеюсь, что мой отец рано или поздно простит меня за то, что я сбежала сюда.

Они вошли в длинное здание, разделенное на три части, одна из которых служила кухней, вторая — столовой для курсантов, а третья, отгороженная ширмой, — столовой для офицеров. Они взяли из большой стопки оловянные тарелки, получив каждый по поварешке чего-то, отдаленно напоминавшего рагу с добавкой каких-то вялых овощей, кубик масла и ломоть хлеба. Все это шлепали им в тарелку скучающего вида подавальщицы, мимо которых они по очереди проходили.

О боже, — только и вымолвила Сэслик.

Хэл подумал, что их обед выглядит куда аппетитнее, чем та бурда, которой его кормили на полях Сэйджина, но решил не говорить об этом Сэслик.

Они оглядывали небольшую столовую в поисках пары свободных мест, когда сэр Брант Калабар с грохотом вскочил на ноги.

— Это неслыханно! Есть за одним столом с плебеями!

Фаррен Мария, по-видимому, именно тот, кто вызвал у него такую реакцию, поднял голову.

— Давай, приятель! Можешь подождать за дверью, раз уж есть вместе со мной ниже твоего достоинства, а я пока подчищу твою тарелку в знак моего особого благорасположения.

Калабар грохнул тарелкой о стол.

— Там, откуда я родом, негодяю вроде тебя давно задали бы хорошую порку!

Из-за соседнего с Калабаром стола поднялся мужчина. Он был худощавым, с удлиненным лицом и крупным крючковатым носом.

— Знаете что, сэр, — сказал он гнусавым голосом, который Хэл не раз слышал у лордов в армии, — лучше бы вам попридержать язык. Мы все здесь вместе учимся, поэтому не стоит вести себя как свинья.

Калабар резко обернулся.

— А ты кто еще такой?

— Сэр Лоурен Дэмиен, — представился худощавый. — Бывший конюший его величества, особым приказом откомандированный в эту школу, а также Дальмин, лорд Северных земель, а также Квинтон Миддлвичский, а также обладатель прочих столь же нудных титулов, которыми я не стану никого утомлять, но которые, как я подозреваю, в Королевском Реестре стоят прежде ваших.

— Ох, — еле слышно выдохнул Калабар, совершенно пришибленный этим перечнем титулов.

— А теперь будьте умницей, сядьте и поешьте, — сказал сэр Лоурен.

Калабар собрался было подчиниться, потом, громко топоча, выскочил из зала.

— Ц-ц-ц, — сокрушенно прищелкнул языком Дэмиен. — Хотя я подозреваю, что он одумается, как только услышит голос желудка, который тот подает на довольно регулярной основе.

Послышались неуверенные смешки. Сэр Лоурен взял свою тарелку и демонстративно подошел к столу, из-за которого только что так стремительно вырвался Калабар.

— Могу я присесть, сэр?

— Э-э... конечно, то есть да, милорд, — выдавил из себя Мария.

— Здесь меня зовут Лоурен, — поправил его Дэмиен.

Он принялся за еду.

Хэл и Сэслик наконец нашли, куда сесть. Кэйлис заметил сержанта Ти, стоявшего у входа в офицерское отделение с легкой улыбкой на лице. Он задумался, что предвещает эта улыбка Калабару или Дэмиену, потом решил, что это его не касается, и принялся за еду.

Еда действительно оказалась на редкость ужасной.

— Впер-ред... арш! — гаркнул сержант Пэтрис — Раз-два-три-четыре... раз-два-три-четыре... разрази тебя гром, Кэйлис, шире шаг!

Хэл чуть не запутался в собственных ногах, пытаясь шагать как подобает.

Сорок курсантов в колонне по четыре промаршировали от плаца по одной из петляющих мощеных дорожек на открытую площадку.

— Напра-о... арш!

Хэл повернул налево и чуть не сбил с ног крепко сбитую женщину, Минту Гарт.

Кэйлис, чтоб тебе провалиться! Ты что, вообще ничего толком сделать не в состоянии?

Шел урок воинских званий, сержант вел его через пень колоду и читал что-то из справочника, который держал в руках.

Хэл слушал его вполуха, поглядывая на другого курсанта, сидевшего через три ряда от него. Тот отвечал ему такими взглядами, будто откуда-то знал его.

Когда их выпустили на перемену, Хэл наконец узнал его и подошел.

— Ты ведь Ассер, я не ошибся?

— Ну да... А откуда я тебя знаю?

— Хэл Кэйлис. Я подрабатывал у Афельни, когда ты был зазывалой на его представлениях. Ты и... Хилс, вот.

— В точку! — радостно улыбнулся Ассер. — Я слыхал, Афельни уже нет в живых. А что ты здесь делаешь? Этот старый хрен все-таки пустил тебя проехаться на драконе, как ты хотел?

Хэл начал рассказывать, попутно разглядывая Ассера. Когда-то давно он считал этого малого почти франтом, городским хлыщом. Теперь же он видел его совершенно другими глазами, и он показался ему еще одним из тех, кто не сеет, но никогда не прочь под шумок пожать результаты чужого труда.

— Хилс, — с печалью в голосе проговорил Ассер. — Его ведь тоже больше нет в живых. Думаю, он решил, что сможет перегнать стражников, и не верил в то, что кто-нибудь из них ударит его сзади. Жаль. Он был одним из самых ловких жуликов, которых я когда-либо знал, и мы с ним отлично ладили... некоторое время.

— И что же вынудило тебя вступить в армию? — спросил Хэл.

— Да, как ты это назвал, именно вынудило. В магистрате не поверили, что я не имел понятия, кто такой Хилс, и сказали, что мне дорога либо в армию, либо за решетку — лет этак на пять. Я услышал об этих драконьих войсках и решил, что смогу перекантоваться здесь некоторое время.

— Я видел рочийских драконов, — заметил Хэл. — Пожалуй, я бы сказал, что пять лет в тюрьме будут побезопасней.

— Ха! — фыркнул Ассер. — Думаешь, такой смекалистый парень, как я, не найдет способа увильнуть?

Хэл ничего не ответил и извинился, направившись к рассерженной Сэслик, махавшей ему рукой.

— В чем дело?

— Этот недоделанный Феччиа пудрит всем нам мозги!

— Я не удивлен, — мягко заметил Хэл. — Относительно чего?

— Думаю, относительно всего. Да взять хотя бы его бахвальство, будто до войны он был всадником, хотя ничего толком он так и не рассказал. Но я подловила его. Задала несколько вопросов, на которые он не смог правильно ответить. А потом я спросила его, когда, по его мнению, лучше всего отнимать детенышей от самок, которых он упорно называет «драконенками» и «драконихами».

— Что-что?

— И он понес всякую околесицу — мол, однозначно сказать нельзя, все зависит от обстоятельств. — Дайнапур в раздражении тряхнула головой. — Каков болван! Это надо же — «драконенок»!

— Не говоря уж о «драконихе», — сквозь смех сказал Хэл. — Знаешь, человек, который настолько глуп, что даже не знает, что детеныша дракона не называют дра-коненком, а самку — драконихой, вряд ли добьется здесь какого-нибудь успеха.

— И кто же ткнет в него пальцем? Кто-нибудь из курсантов? Я лично не собираюсь никого сдавать, к тому же сами офицеры вряд ли поймут разницу.

— Ты права, — кивнул Хэл. — Я тоже не стану доносить на этого болвана. Думаю, его язык сам скажет все за себя.

* * *

— Кру-гом арш! Во имя всего святого, Кэйлис, ты когда-нибудь научишься ходить в строю или как? Я-то считал тебя кем-то вроде героя!

Хэл хотел было посоветовать ему попробовать убить кого-нибудь или попытаться самому не дать себя убить, но потом счел, что это не имеет ничего общего со строевой подготовкой. Его и в самом деле никто не учил, с какой ноги начинают маршировать. Армия на том берегу пролива была слишком занята, чтобы беспокоиться о таких мелочах.

Но не стал ничего говорить. Пока что его еще ни разу не отправляли в наряд чистить сортир.

Пока что.

Наконец настал тот день, когда они скинули свою гражданскую одежду, а Хэл — ветхую униформу, которую стирали как и когда могли, и облачились в новые мундиры.

Они были довольно эффектными, из чего Хэл сделал вывод, что в верхах очень заинтересованы в драконьих войсках: высокие сапоги, в которые заправлялись облегающие брюки, алый китель с белой перевязью и золотыми погонами, а также щеголеватая фуражка такого же алого цвета, которую, по мнению Хэла, непременно должен был снести первый же порыв ветра. К этой безвкусной униформе полагалось также очень практичное и совершенно неромантичное нижнее белье, как утепленный зимний вариант, так и простенький летний.

Кто-то, очевидно, достаточно далекий от элиты модельеров униформы, проявил каплю прагматизма, представив себе, каково должно быть в воздухе зимой, и предусмотрительно включив в комплект униформы кожаные перчатки с отворотами и тяжелую куртку до середины бедра, на производство которой, должно быть, пошла шкура с целой овцы.

Еще одним проявлением практицизма был зеленовато-коричневый комбинезон, как нельзя лучше подходивший, как выразился сержант Пэтрис, «для чистки сортиров».

Хэлу начало казаться, что у этого человека серьезные проблемы с кишечником.

Не забыли им выдать и оружие — длинные копья и мечи. Хэл так и не смог придумать, какую пользу можно извлечь как из одного, так и из другого на спине у дракона, потом предположил, что сэр Спенс потребовал этого для того, чтобы курсанты соответствовали его представлениям об образцовых бойцах.