Л. Х. Косвей — «Природа жестокости»

После того, как автомобиль остановился, я выбрался из него и неохотно помог маме достать чемоданы из багажника. Через пару дней к нам приедет грузовик с нашей мебелью и остальными вещами.

— О, мой Бог, как же странно! — воскликнула Саша. — Посмотрите на пляж. Да там же целая толпа народа.

Я смотрю вниз и вижу огромную толпу. Всё то же самое, и её восхищение ощущалось как предательство. Если мы хотим убедить маму уехать обратно домой, то нужно быть на одной стороне.

— Это только летом, — ответила мама. — Обычно зимой там почти никого нет.

Что ж, мои подозрения на счёт депрессивных и одиноких зим подтверждены. Мама заплатила водителю, и тот исчез на песчаной дороге. Мама открыла входную дверь, когда я занёс два огромных чемодана и первое впечатление об этом месте — оно пахло плесенью. Я сжал нос от отвращения.

— Немного проветрим, и всё будет в порядке, — сказала мама, заметив мою реакцию.

— Надеюсь, ты права, — ответил я мрачно, оставляя чемоданы в коридоре, и вышел, чтобы забрать остальные вещи.

— Умерь свой пыл, молодой человек.

Мама позвала меня, и я проигнорировал её.

Саша стояла возле передних ворот, возбужденно глядя на пляж.

— Ты вообще собираешься мне помочь, ленивая ты корова? — крикнул я ей.

Она обернулась и нахмурилась, как только смех с пляжа послышался в нашем направлении. Похоже, это семья. Там очень старая женщина с седыми волосами, одетая в тёмно-синий купальник с длинным парео (фу-у-у) и другая рыжая женщина примерно возраста мамы с двумя рыжеволосыми девочками. Одной из них примерно пять или шесть лет, а другая немного младше меня, может, где-то двенадцать или тринадцать. Она смеялась с младшей девочкой, когда била мяч ногой, поднимая пыль от песка. Но, самое главное, что я заметил в ней — это насыщенные голубые глаза, которые я когда-либо видел. Тёмные и светлые одновременно.

— Мамочка! — крикнула самая младшая девочка. — Смотри! Это наши новые соседи.

— Хорошо, Элисон, успокойся, — сказала мать, забрав мяч у неё, чтобы она больше не поднимала пыль.

Девочка Элисон подбежала к Саше, сунув свою руку в её в знак приветствия. Саша засмеялась и сказала ей «привет», когда старшая девочка подошла и тоже представилась. Моя сестра сразу засветилась от счастья, восторгаясь, вероятно, её рыжими волосами и акцентом.

Саша заводила дружбу с определённым типом людей и, очевидно, эта девочка подходила под него.

Они сразу же находят общий язык, общаются у ворот, в то время как её мама и (полагаю) бабушка шли с её маленькой сестрой в дом. Я поставил чемодан и пошёл, чтобы забрать Сашу. Несмотря на то, что у этой девочки красивое лицо, я не мог перестать злиться на неё. Я не хотел, чтобы Саша заводила друзей, потому что если это случиться, то она будет счастлива, а значит не уедет отсюда.

Она замечает, как я подошёл.

— Эй, Роб, иди и познакомься с Ланой. Она живёт в доме через дорогу. — Саша повернулась к Лане. — Это мой брат-близнец — Роберт.

Лана осматривает меня, затем её глаза округляются и щёки покрываются румянцем. Да, можно сказать, что я её понравился. Многим девушкам дома я тоже нравился.

— Привет, Роберт, — застенчиво говорит она низким голосом.

Мне никогда не нравился ирландский акцент мамы, честно говоря. Он слишком громкий и шумный, постоянно ноющий, но к акценту Ланы я бы смог привыкнуть. Он мягкий и сладкий, словно музыка. Хочется ударить себя от таких мыслей. Я не смогу себе ничего здесь позволить, особенно с девочкой.

— Эм… да, всё равно, — ответил я, закатив глаза, показывая, что я совсем не впечатлён.

Затем я схватил Сашу за край свитера и потащил обратно к дому.

— Я позову тебя потом, — сказала Саша.

Девочка кивнула и улыбнулась. Когда она посмотрела на меня, то её улыбка пропала, словно она была расстроена тем, как грубо я себя повёл с ней. Ей остаётся только пережить это и всё.

Когда мы вышли из поля её зрения, Саша ударила меня в живот за моё поведение с Ланой.

— Ты не должен был так себя вести. Она была милой, — раздражённо сказала она.

Я старался восстановить дыхание, и потом, для девочки у Саши очень хороший удар.

— Тьфу! Тебе нравится здесь, не так ли?! Ты что забыла наш план убедить маму уехать обратно в Лондон? Мы только приехали, а ты уже заводишь друзей.

— Слушай, Роб, тебе нужно выбросить идею о том, что мама когда-нибудь простит папу за то, что он сделал. Это может и не похоже на наш прошлый дом, но мы сейчас живём здесь. Не знаю как ты, а я собираюсь наслаждаться всем этим.

Сестра перекинула волосы через плечо и ушла в гостиную к маме. Я посмотрел назад и увидел Лану, которая шла по траве к своему дому. Её присутствие заставило Сашу думать, что это место могло ей понравиться.

И за это я её ненавидел.

Часть вторая

Жестокость трудно простить

Глава 5

Остаток вечера мне удаётся провести в своей комнате, перечитывая «Илиаду», по сути дела, чтобы избежать столкновения с Робертом. Саша уехала, чтобы встретиться с одним из своих «информаторов в области звёздных сплетен» или как там его, и не вернётся допоздна.

Следующим утром я готовлюсь к своему первому дню на работе. Моя смена начинается в десять, так что мне снова удаётся избежать встречи с Робертом, который уезжает на работу в семь тридцать. Я убедилась, что у меня есть карта метро и карточка «Оустер» (прим. пер.: карточка, позволяющая передвигаться любым транспортом в Лондоне), которую я заказала онлайн, и она надёжно спрятана в портфеле, точно также как мой обед и инсулин.

Я запоминаю свой маршрут, пока иду к станции метро. Мне нужно пересесть на северную линию до «Кинг-Кросс», а затем на линию «Пиккадили» до «Найтсбридж». Когда я прибываю на станцию, там полно людей, идущих в разные стороны. Это абсолютно новый опыт для меня, так как я привыкла к спокойно тихой жизни. Последний раз, когда я была здесь, Саша всюду меня возила сама, поэтому мне не нужно было ездить на метро. На мгновение я останавливаюсь, пытаясь понять в какую сторону идти до правильной платформы, когда женщина больно ударяет меня, бормоча раздражения под нос.

После ещё одной маленькой паники, когда я думаю, что потерялась, я, наконец-то, благополучно добираюсь до «Баккино» без пяти десять. Саша сказала, что мне нужно надеть чёрную юбку-карандаш, чёрные балетки и белую блузку в качестве униформы, поэтому на прошлой неделе я купила несколько нарядов. Я натягиваю юбку вниз и открываю дверь, которая сделана из стекла. Здесь также есть столики, расположенные на улице.

Алистер — первый человек, которого я вижу. Я прихожу к такому выводу, что у него необычный характер, особенно когда он представляет меня девушке с короткими тёмными волосам и кольцом в носу по имени Данни, но вместо устного ответа, он всё поёт. Данни говорит мне, что он постоянно поёт, когда в хорошем настроении. Я отвечаю ей, что это сделает мою работу интереснее. У неё великолепный восточно-лондонский акцент и она очень разговорчива, а также девушка знакома со всеми сортами сыра и вина.

После часа или два работы я поглощена тем, сколько сортов сыра могут вместиться в мою голову: «фиоре сардо» (светлый сыр с тёмной кожицей), «каприно» (белый), «горный горгонзола» (бледный с голубыми крапинками), «пармижиано реджиано» (бледный и рассыпчатый), «босина рабиола» (светлый и белый сверху) и так далее.

Я стараюсь запомнить, что из них что, но некоторые так похожи, что я не знаю, смогу ли когда-нибудь наловчиться и различить их. Хорошо, что здесь я проработала официанткой первые пять лет моего обучения в колледже, а так всё остальное казалось для меня обычным.

— Это придёт с практикой, — успокаивает меня Данни (про сыры). — Можешь взять небольшой перерыв, прежде чем здесь станет людно.

Я иду в ванную, а затем в комнату для персонала, где перекусываю, прежде чем возвращаюсь. Сейчас ресторан переполнен и Алистер стоит у дверей, приветствуя группу бизнесменов. Затем мои глаза двигаются к окну, где я вижу прогуливающегося Роберта. Он одет в рубашку и чёрные очки, а также держит пиджак в руке. Я вздрагиваю, когда понимаю, что с ним его отец.

Пока я убираю и освобождаю один из столиков, эти двое заходят в ресторан. Прошло пару лет с тех пор, как я видела Алана, но он по-прежнему остаётся одним из самых пугающих людей, с которыми я только сталкивалась в жизни. Он немного напоминает мне Хью Гранта. Точнее его героя — Дэниэля Кливер в фильме «Бриджит Джонс». Такой же обаятельный. Такой же придурок. Душа чёрная как смола.

Алистер весело приветствует их и проводит к столику. Как только они усаживаются, глаза Роберта начинают искать меня, и я тут же отворачиваюсь и начинаю усерднее работать. Следующая вещь, которая происходит — кто-то касается моей руки. На секунду я думаю, что это Роберт, но повернувшись, обнаруживаю Алистера.

— Роб и Алан просят тебя, — говорит он с улыбкой. — Ты можешь взять их столик?

Я улыбаюсь в ответ, а внутри отвечаю ему саркастическим тоном «О, замечательно!».

— Лана Суини, — объявляет Алан, когда я подхожу к их столу с двумя меню и кувшином воды. — Ну, разве ты не загляденье. Когда-то ты была ничем, одна кожа да кости. Как пару лет могут творить чудеса, а?

— Точно. Рада видеть Вас, Алан, — отвечаю я, стараясь быть как можно вежливее.

— Ах, ты это слышал сын? — говорит он, наклоняется к столу, чтобы прикоснуться к руке Роберта. — Каждый раз, когда я слышу её ирландский голосок, то всегда вспоминаю твою мать. В своё время она была ещё тот огонёк.

Мне становится забавно от того, как по-разному говорят друг о друге Лиз и Алан. Алан говорит о Лиз с долей задумчивой ностальгии, а Лиз говорит об Алане только с ядом и отвращением. Думаю, словив своего мужа в постели с другой женщиной, вы бы делали тоже самое.

— Пожалуйста, пап, я не хочу думать о своей матери, как об огоньке. Это неправильно.

Алан смеётся.

— Что ж, тогда ты счастливчик, потому что я не говорил, какая она было ого-го...

— Папа! — восклицает Роберт, широко распахнув глаза.

— Какой обидчивый, — говорит Алан с кривой усмешкой. — Говоря о матерях, как Фиона, Лана? Она по-прежнему штурмует в форме полицейского?

Я забавно усмехаюсь ему.

— Хм, да. С тех пор, как стала полицейским.

Алан продолжает улыбаться, глядя вниз на меню.

— А я думал, у неё был фетиш, — бормочет он весело.

Роберт давится водой и начинает кашлять. Иногда я задаюсь вопросом, на самом ли деле он похож на Алана или просто пытается ему подражать. Если это так, то у него явно искажённое представление о качествах, которым стоит подражать. Но люди часто становятся слепыми, когда дело доходит до родителей. Интересно, есть ли в Роберте порядочность под всей его бравадой?

— Так что я могу принести вам двоим? — спрашиваю я, стараясь сохранить нейтральное выражение лица, дабы показать, что шутка на счёт профессии моей матери не оценена.

— Я бы съел баклажаны с пармезаном, а выпил вина на твоё усмотрение, — говорит Алан перед тем, как начинает звонить его телефон. Он достаёт его из кармана и вступает в то, что я называю «деловым разговором».

Я смотрю на Роберта, ожидая, что он закажет. Тот хлопком закрывает меню и улыбается мне.

— А что ты мне порекомендуешь?

— Я здесь только три часа. И у меня не было шанса попробовать хоть что-нибудь простое, и ты это знаешь.

Он кривится и качает головой.

— Это плохо. Мне нравятся официантки, которые могут предложить что-то из меню. Я должен пожаловаться Алистеру.

Я вздыхаю.

— Прекрати выпендриваться и просто сделай заказ, Роб. Ты говорил, что приходишь сюда постоянно. Поэтому должен знать меню как свои пять пальцев.

— Ага, но это не моя работа всё знать, а твоя.

Данни проходит мимо меня, идя к одному из столиков.

— Ты в порядке, Лана? — спрашивает она.

Я улыбаюсь ей и киваю, и она продолжает идти. Глядя обратно на Роберта, я хмурюсь.

— Это мой первый день. Пожалуйста, не усложняй, — шепчу я.

Удивительно, но его лицо смягчается и он наклоняется, чтобы схватить меня за запястье. Его ресницы слегка опускаются, когда мужчина тянет меня к себе.

— Я всё ещё думаю о кружеве, в которое ты была одета вчера, — шепчет он мне на ухо, и я рывком отстраняюсь от него.

Полностью игнорирую то, что он только что сказал, и спрашиваю:

— Так ты уже решил, что будешь?

Он кусает нижнюю губу.

— Конечно, я буду то же самое, что и отец.

Вздохнув от облегчения, что он, наконец-то, заказал, я записываю и поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Ох, и Лана, — говорит Роберт, прежде чем мне удаётся отойти.

Я оборачиваюсь.

— Что?

— Мне правда нравится твоя юбка. Она такая... обтягивающая. — Его глаза задерживаются на моих бёдрах.

Сделав глубокий вдох, я воздерживаюсь от каких-либо комментариев и ухожу, чтобы поставить их заказ на очередь. Вернувшись с двумя стаканами вина, я понимаю, что Алан уже закончил свой деловой разговор.

— Слышал, ты остановилась у моей Саши, — говорит он. — Тебе понравился дом?

— Он прекрасен. Вчера у нас было небольшое барбекю в саду, — отвечаю я ему, ставя бокалы на стол.

— Восхитительно, — говорит он, поднимая бокал и делая глоток. — Ох, и прежде, чем забуду, я устраиваю вечеринку в честь моего пятидесятилетия в «Дочестер» через две недели. Ты приглашена и должна прийти с парой.

— С радостью приду. Спасибо за приглашение, — отвечаю я и думаю, как я, чёрт побери, найду для этого пару. Я не особо знакома с лондонскими отелями, но «Дочестер» звучит довольно-таки модно.

— Тебе не нужно приводить пару, — резко перебивает Роберт. — Саша и я тоже будем там, так что ты можешь поехать с нами в лимузине.

Я киваю.

— Отлично. В любом случае, я больше никого не знаю в Лондоне, кто бы смог меня подвезти. Вернусь через пару минут с вашей едой.

Предыдущая глава

9

Следующая глава