Чертов Викинг наших дней (СИ)

Ольга Сидоренко

Чертов Викинг наших дней

Пролог

Неблагой Двор бушевал и неистовствовал. В общем-то, это было его естественное состояние, но сегодня у темных фэйри действительно был повод. У Князя свистнули книгу. Украли нагло, бесстыже, средь бела дня. Обычный смертный маг. Мало того, что ему удалось провернуть неслыханную по наглости кражу, так еще ничто не помешало скрыться с добычей, пересечь грань и вернуться в мир людей. Ищи-свищи его там. Князь метался по залу, сея хаос и разрушение. Полы его мантии закручивались в черные вихри, стекла витражей разлетались от одного его приближения. Зубастые свирепые псы Дикой Охоты забились под стол и скулили. Подданные пали ниц. Только один человек спокойно пережидал бурю — в углу у камина сидела старая как мир женщина. Она как будто застыла вне времени и пространства, и бушевавший в зале ветер обходил ее стороной.

Вдоволь покрушив мебель, Князь остановился, огляделся по сторонам и проронил в окружающее безмолвие:

— Так, а почему я еще никого не убил?

Все присутствующие с разной степенью убедительности прикинулись падалью, но князь думал не о них.

— Давайте сюда этого хмыря человеческого, зубы чешутся!

Подданных вынесло за дверь как ворох сухих листьев. Князь уставился в никуда и прошипел в ответ своим мыслям:

— Сколько можно ловить его на контрабанде? Только застенки занимает. Надоел!

— Светлые не простят тебе его убийство, — прошелестел тихий голос. Князь оглянулся на женщину у камина.

— Они тоже надоели! Война так война.

Женщина покачала головой. Потом спросила:

— Ты хочешь вернуть украденное?

Князя передернуло от злости:

— Конечно! Я писал эту книгу два столетия! Это вам не на дуде играть! А мог бы провести это время с пользой — в охоте и развлечениях! И тут какая-то сволочь… — Князь мог бы разоряться так еще долго, но женщина его перебила.

— Он тебе поможет.

— Что?!

— Я вижу твою книгу на пути этого мальчика. Он найдет ее для тебя. Это твой единственный шанс, ты не сможешь искать в том мире.

— Но мне нужен еще и похититель, причем живьем! — хищно оскалился Князь.

— О деталях договоритесь, — пожала плечами прорицательница.

Князь минуту помозговал. Потом в сердцах ухнул кулаком по столу:

— Вечно ты всё усложняешь!

Двери распахнулись, и в зал ввели человека. Это был молодой парень, очень высокий, с длинными, когда-то светлыми, а сейчас просто грязными волосами. Князь с чувством легкой мстительности отметил осунувшееся лицо и худобу пленника, внутренне одобрил следы побоев и изодранную одежду. Надеяться на то, что полгода в заключении как-то исправят характер старого знакомого, было бессмысленно.

Человек как-будто догадался, о чем думает Князь. Он поднял голову, сверкнув глазами из-под спутанной копны волос, и широко улыбнулся:

— Мне тут намекнули, что ты меня убить собрался, о Высочайший. Наконец-то. А то у вас в темнице фигово — бьют, пьют и жрать не дают ну вот совсем вообще никак.

Глаза Князя заалели, но женщина у камина предупреждающе воздела вверх палец, и Князь сдержался. Прежде чем он сумел что-то ответить, женщина заговорила сама, обращаясь к пленнику.

— Ты переигрываешь, Хальвгаст, твой нрав тебе не на пользу.

Парень всмотрелся в темный угол, узнал говорящую и почтительно склонил голову:

— Приветствую, вёльва. Долгих лет тебе. Не думал увидеть тебя здесь.

Прорицательница долго глядела на него, потом тихо проговорила:

— У Высочайшего к тебе предложение. Оно тебе не понравится, но ты согласишься.

С этими словами женщина превратилась в черную всклокоченную птицу, взмыла к окну и исчезла. Пленник проводил ее недоумевающим взглядом, но был грубо выдернут из своих мыслей окриком Князя:

— Слушай сюда, щенок!

* * *

На пустоши гулял ветер, принося с собой капли дождя. Светловолосый парень не помнил, чтобы на границе темных когда-то была другая погода. Впрочем, ненастье мало досаждало ему, он брел, разглядывая лежащие то тут, то там валуны, пытаясь вспомнить или почувствовать, которые из них служат границами в мир людей. Черная птица опустилась на один из камней и хрипло прокричала, привлекая его внимание. Когда человек подошел, на камне сидела уже старуха.

— Вижу, Князь одарил тебя на прощание? — произнесла она, разглядывая черную шипастую полоску кожи на шее недавнего пленника — на фоне остальных обносков и потрепанного вида ошейник резал глаз своей новизной. Парень только фыркнул. Вельва не хуже его знала, чем чреват «подарочек». Темный не полагался на данное ему слово, обеспечив себе возможность убить человека в любой момент, невзирая на мир и расстояние.

— Скажи, зачем я в это ввязался? — горько спросил светловолосый. — Найти этого на всю голову ушибленного преступника в мире людей? Безнадежно.

Старая женщина покачала головой:

— Он в твоем городе, мальчик. Тебе не придется долго искать.

— В моем городе? Так просто?

— Нет, это будет совсем не просто, — вельва с любопытством глядела на человека. — Это будет выбор.

Парень непонимающе смотрел на нее, но прорицательница не стала продолжать. Вместо этого, она указала на проход между двумя валунами:

— Иди, порог там. Ты и так пробыл здесь слишком долго.

Светловолосый на секунду закрыл глаза, улавливая полузабытое ощущение близкого перехода, а когда открыл, на камне уже не было ни женщины, ни птицы.

Глава 1. Альтернативно одаренные

— Алло, редакция «Новостей сверхъестественного» слушает. Да… принимаем… подождите, сейчас спрошу главного редактора… Эй, Глеб, мы сможем поместить в готовящийся выпуск рекламу шифера? Место есть еще?

Глеб, не поднимая головы от корректуры, что-то пробурчал, и Леська снова обратилась к трубке:

— Да, будет между статьей о вурдалаках и семи необычных способах доказать начальнику, что вы достойны повышения… Зато сами понимаете, страницу с вашим объявлением непременно прочитают… Да, присылайте текст.

Закончив беседу с заказчиком, она вернулась к статье о пресловутых вурдалаках, над которой как раз корпела, но тут активизировался Глеб.

— Лесь, я уже поправил, но на будущее: если пишешь, основываясь не на своем личном опыте, тут же указывай источник.

— А где я не указала?

— Цитирую: «горные тролли могут обращаться в человека», где ссылка? Ты же сама не видела, чтобы они это делали.

— Как я увижу, если я тут, а они в Норвегии, — пробурчала Леська.

— Вот. Поэтому такого рода информацию ты пишешь без ссылок, только если сама это видела лично. Иначе наша газета теряет смысл, понятно?

— Окей, шеф.

Леська перечитала набираемый абзац и после слов «лишить вурдалака силы можно, проткнув его тело осиновым колом» добавила в скобках: Толковый словарь русского языка Кузнецова. О том, что с вурдалаками, как и с горными троллями, встретиться ей пока не пришлось, она ничуть не жалела.

«Новости сверхъестественного» представляли собой пухленькую газетку, выходящую еженедельно. Редакция их занимала просторный и обшарпанный кабинет в старом пятиэтажном здании почти в центре города. На благо редакции трудились четверо личностей, которые были не столько коллегами, сколько друзьями.

В углу возле двери за обширным столом сидел Леськин приятель и начальник Глеб, высокий крупный мужчина возрастом хорошо за тридцать, с пивным животом, черной бородкой и длинными черными волосами, аккуратно собранными в хвост. «Новости сверхъестественного» были его третьим детищем, которому он отдавал львиную долю своего времени. Первыми двумя были байк-клуб и общество исторической реконструкции. Уйдя с поста президента байк-клуба и частично распихав свои обязанности по исторической реконструкции, Глеб вот уже несколько лет трудился над выпуском еженедельника, повествующего о всяких сверхъестественных явлениях и фольклорных персонажах. Таких изданий миллион. Газетенка с рекламой всякой всячины неотличима от кучи похожих изданий из серии «очевидное-невероятное», не несущих никакой смысловой нагрузки. Кто будет подозревать, что не все они публикуют вымысел? Вурдалаки существовали (и продолжают здравствовать), и горные тролли тоже. Естественно, в это мало кто верит, но легенды складываются не на пустом месте. В существование людей, владеющих магией, тоже не верит никто. Они и не афишируют.

Смысл журнала был в том, что пока рядовые обыватели просто наслаждаются развлекательным чтивом с картинками, то маги, колдуны и прочая шушера читает внимательно и, если видит информацию без ссылок на источники, то понимает — это факт, это то, что авторы статьи испытали на собственной шкуре или видели собственными глазами, или узнали из доверенных источников. А значит, это следует взять на заметку и использовать в своей деятельности. Маги не очень любят общаться друг с другом, но жизнь заставляет, поэтому эта форма обмена опытом очень удобна. Материал в редакцию поставляли отовсюду. Ну и сами работники тоже не сидели на месте. Чтиво такого рода в общем и целом было довольно популярно, к тому же Глеб охотно принимал рекламные объявления, что приносило неплохую прибыль.

Дверь редакции распахнулась, врезавшись в стену, и внутрь закатилась Сашка, Леськина любимая подруга, в чрезвычайно приподнятом настроении.

— Пора, мой друг, пора! — пропела она, нарезая круги вокруг Леськиного стола.

— Еще раз так стукнешь дверью — уволю, — пригрозил Глеб, только что обнаруживший очередную выбоину в стене — от дверной ручки. Сашка его даже не услышала:

— Лесь, собирайся!

— Успеем, — девушка добивала последний абзац.

— Как давно я не была на рок-концерте! — в Сашкином голосе было столько предвкушения, что Глеб оторвался от статьи.

— Зажгите там как следует, — пожелал он подчиненным. — Хотя, «Сплин»… куда вас только прет… Ладно бы хотя бы Кипелов.

— Твои музыкальные предпочтения нам известны, — осадила его Сашка. О вкусах не спорят, да и Кипелова Сашка, конечно же, уважала, но «Сплин» был любовью всей ее жизни и терпеть хоть малейшую критику в его адрес она не собиралась.

— Я вот, кстати, давно хотел спросить, — Глеб задумчиво рассматривал Сашку, — как тебя с такой прической в школу на практику пускают?

Леська хмыкнула, а Сашка любовно посмотрелась в зеркало. Сегодня ее панковский хаер торчал особенно вызывающе, видимо, постаралась для концерта.

— Она просто зачесывает его по другому, — пояснила Леся Глебу, поскольку подруга не снизошла до ответа.

— Это как же? В школе она похожа на Мэрилина Мэнсона, что ли? — Глеб силился представить: как можно зачесать гребень, чтобы это выглядело прилично.

— Да, но это очень милый Мэнсон.

Сашка действительно была очень милой. Маленького роста кареглазая рыжеволосая девушка, улыбчивая, открытая людям и миру. Так и не скажешь, что ведьма.

— Лесь, опоздаем!

Та сгребла в рюкзак со стола свои вещи и помахала Глебу:

— Всё, до завтра!

— Ага, — промычал Глеб, — кстати, Дэн с вами не идет? Чего я его сегодня не видел?

— К нему бабушка приехала, он ее гуляет по городу, — захихикала Сашка, — потому и не идет с нами. Бабушки несовместимы с рок-концертами.

— Я думал, бухгалтера тоже, — покачал головой Глеб. Сашка показала ему средний палец. Ни один человек, глядя на нее, никогда бы не подумал связать ее с этой профессией, но в редакции Сашка трудилась именно на этом поприще. Хотя ничто не мешало креативному бухгалтеру сочинять статьи на тему: «Как призвать халяву на экзамене с помощью кошачьей шерсти, осинового кола и пятака».

Дэн учился со девчонками на одном факультете, курсом младше, а в редакции работал верстальщиком. В дружном коллективе он был единственным нормальным человеком, если конечно слово «нормальный» применимо к парню, давно и прочно съехавшему мозгами на оружии. По крайней мере, магией он не владел и, глядя на остальных трех коллег, не жалел об этом.

Идя к двери, Леська бросила взгляд в зеркало. Там отразилась стройная девица среднего роста, с волосами цвета горького шоколада, заплетенными в мелкие косички спереди назад, очень светлой кожей и выразительными серыми глазами. На шее всевозможные кулоны и подвески, на руках фенечки, пальцы унизаны кольцами. Несмотря на внешний антураж Леська почему-то производила впечатление не хиппи, а скорее эстетствующей интеллигенции. То ли из-за любви к строгим белым рубашкам с джинсами, то ли из-за серьезности во взоре. Впрочем, она и сама признавала, что это было только впечатление.

Свое отражение в зеркале показалось ей слишком уж бледным и усталым. Да и то, давно пора было встряхнуться, а то как замшелые пни — из дома в универ, с универа в школу на практику, с практики в редакцию, с редакции домой. А если не домой, то куда-нибудь к черту на кулички по заданию Глеба — проверить, например, действительно ли жильцам дома номер тринадцать по улице Везельской является привидение или это обусловлено распитием хмельных напитков. А если это действительно привидение — лезь, ознакамливайся с народными идеями по поводу того, как это привидение успокоить. Фольклор еще не подводил, в народных сказаниях находились рецепты от всего, но сколько бреда приходилось перелопатить в поисках рационального зерна…

— Учти, я буду петь во весь голос, — Сашка оторвала подругу от размышлений о суровых буднях. — Я задолбалась быть вежливой и толерантной в школе, я буду орать песни. И если я встречу на концерте какого-нибудь своего ученика, я его пну.

— Не стесняйся, — одобрила Леська. В этом году они заканчивали университет, и сейчас, стиснув зубы, проходили финальную педагогическую практику в школе. К сожалению, школьному контингенту английский язык был мало интересен, поскольку подростков гораздо сильнее волновали другие проблемы переходного возраста, так что преподавательская деятельность сидела у обеих девушек в печенках.

* * *

Концерт начался как всегда с опозданием. К тому моменту, как на сцену вышли музыканты, подругам уже успело наскучить стояние в танцевальном партере. Увы, деться оттуда было некуда — народу набилось столько, что отрывая ногу от пола потом некуда было ее поставить. Одно хорошо — упасть в такой толпе было невозможно, со всех сторон их плотно подпирали другие любители «Сплина».

— Ни хрена не вижу, — констатировала Сашка, перестав подпрыгивать.

— Я тоже, — успокоила Леська.

— Зато вон тому хлопцу можно позавидовать, — кивнула головой подруга. Леська посмотрела в указанную сторону. Чуть впереди возвышались затянутые в косуху плечи и разметанная по ним копна светлых волос. И возвышались изрядно. Леська пришлась бы парню по плечо, а учитывая, что Сашка пришлась бы по плечо уже ей, то зависть ведьмы была понятна.

— Зато ему в плацкарте полки малы, — злорадно утешила Леся подругу, — И ноги в проход торчат, и все, кто мимо идут, за них цепляются..

— Не, ну уж хуже этого точно ничего нет, — согласилась Сашка, которая с ростом в полтора метра никогда в жизни такой неприятности не испытывала. — Лесь, а может нам подвинуть его? Мне Сашу Васильева совершенно не видно! Ну вот полуметром левее — и уже какой-то простор, а то как в стенку смотришь…

Честно говоря, Сашка была права. Партер больше всего напоминал банку с кильками, и то, без сомнений, кильки чувствуют себя свободнее. Плотно прижатые друг к другу со всех сторон, отодвинуться сами девушки уже не могли. Другое дело, что и вариант протолкаться к их проблеме, постучать его деликатно по плечику и предложить отойти, тоже был из области фантастики.

— А если волшебный пендель? — предложила вдруг Сашка. Леська задумалась. По сути дела сейчас ради удобства предлагалось пройти по кромке одного из законов магии. Законов было немного. Магам нельзя было требовать материальное вознаграждение за гадания, предсказания будущего и всего, связанного с воздействием на личность. Колдовать на обычных людей можно было только если они сами об этом просят, либо в силу жесткой необходимости, если на кону стояло нарушение равновесия бытия, или собственная жизнь. Неизвестно, кто определял меру этой необходимости, известно было только то, что если маг превышал меру, то моментально после такого колдовства лишался своих способностей, которые никогда уже больше не возвращались. Колдовство на нечисть, предметы, других магов не ограничивалось. Сейчас Леська размышляла, как бы обойти законы. «Да ладно, — подумала она, — можно же абстрактно послать в воздух маленькое заклинаньице, ни на кого конкретно не воздействуя, даже не используя слово-приказ…просто остальным оно будет чуть-чуть мешать…»

— «Комариком», — решила она.