Своя-чужая боль, или Накануне солнечного затмения. Стикс (сборник)

– Мне же больше нельзя.

– Кто сказал? Олег? Сабуров? Ты любишь его?

– Люблю? – вздрогнула Жанна.

– Почему ты здесь живешь?

– Ну, просто…

– А почему он с тобой возится?

– Не знаю. Честное слово, я…

– Я сейчас принесу шампанское. На кухне есть открытая бутылка. Не водку же тебе пить в такой день? Один момент.

Игорь легко поднялся и исчез на кухне. Жанна была в замешательстве. Уйти? Он дал ей шанс избежать того, что может случиться. Оставил ее одну. Надо делать выбор. Она вдруг вспомнила Сабурова, его подарок. Никогда он не посмотрит на нее как на женщину. Никогда! Надо доказать, что она уже взрослая! И Жанна не тронулась с места.

Игорь вскоре вернулся, он нес бутылку шампанского и один бокал. Наполнив его, уселся на диван, придвинувшись так близко, что Жанна почувствовала запах его волос.

– Ну, выпьем?

Жанна поднесла к губам бокал. Игорь же, наполнив рюмку водкой, пить не стал, чокнувшись с Жанной, отставил ее в сторону и, глядя в глаза, спросил:

– Ты никуда не торопишься?

– Нет, – тихо ответила она. Его голубые глаза вновь опасно сверкнули. Родинка над губой подпрыгнула:

– Может, поцелуемся, наконец?

– Поцелуемся? – она судорожно сжала ножку хрустального бокала.

Он мягко разжал ее руку, поставил бокал на стол. Потом обнял Жанну, притянул к себе и стал касаться губ, щек и глаз легкими поцелуями. Поцелуи становились все продолжительнее, наконец Игорь остановился на ее губах и прижался к ним так, что Жанна почти задохнулась.

– С ума сошел? – прошептала она, отстраняясь.

– Так ты хочешь или нет?

– Не знаю, – не очень уверенно ответила она. – Я… не совсем обычная девушка. Не как все.

– И что в нас такого необычного?

Рассказывать о своей болезни, о годах, проведенных в инвалидном кресле, отчего-то не хотелось. Игорь отвел прядь, выбившуюся из прически, с ее щеки, заглянул в глаза:

– И в самом деле необычная! Я гляжу сейчас в необычные глаза, голубые, как небо. И чувствую, что эти необычные губы созданы для поцелуев…

– Мама говорила, что для этого сначала надо выйти замуж.

– Замуж? – рассмеялся Игорь. – Иди сюда.

И вновь прижал ее к себе, на этот раз так крепко, что она не могла шевельнуться. Негромко шепнул:

– Моя маленькая, нежная девочка… А вдруг тебе это не понравится? Я остановлюсь в тот момент, когда ты мне скажешь…

…Она так и не сказала. Ни в гостиной, когда они с Игорем жарко целовались, ни после, в ее комнате, куда прокрались потихоньку, чтобы спрятаться от пристального взгляда Сабины, наблюдавшей за ними с огромного портрета. Жанне было приятно и совсем не больно, хотя это случилось в первый раз. Игорь был очень красивый, нежный, и она поняла, что Ангел огня понравился ей при первой же встрече. На него так приятно смотреть! И руки у него ласковые, родинка над губой такая забавная, что ее все время хочется целовать. И наконец с детством покончено!

– Знаешь, после смерти Сабины я как-то потерялся, – сказал он, теребя ее волосы. – Но когда увидел тебя сегодня… Ты что, готова во всем ее заменить?

– Ты с ней тоже? Делал это?

Игорь рассмеялся:

– И это, и многое другое. Иногда нам было хорошо, но чаще тревожно. Я ее любил, но она любила другого.

– Кого?

– Это маленький секрет. А секреты не выдают. Особенно маленьким девочкам, слишком хорошеньким и слишком болтливым, – вновь рассмеялся Ангел огня и поцеловал ее в нос. Жанна сделала вид, что разозлилась, и попыталась его оттолкнуть. Они вступили в шутливую борьбу.

Она и не думала, что мужчины такие сильные. Взять, например, Игоря. Руки и ноги у него маленькие, как у женщины, плечи узкие, да и профессия какая-то не мужская. Музыкант! Но попробуй ты справься с ним! Пришлось сдаться на милость победителя и вернуться к тому приятному моменту, когда между мужчиной и женщиной вспыхивает искра, из которой возгорается потом огромное пламя. Жанна торжествовала. Больше никто и никогда не будет называть ее глупой маленькой девочкой!

…Они с Игорем задремали, уставшие. Он крепко прижал Жанну к себе и закрыл глаза, она же тайком его рассматривала. Красивый. А она… самая обычная! И кто кого соблазнил? Впрочем, какая разница?

А разница была, потому что из больницы вернулся Сабуров и начал ходить по дому, заглядывая во все комнаты. Ходил, громко хлопал дверями. Недоумевал: куда все подевались? Наконец проснувшаяся Александра Антоновна, зевая, спустилась вниз. Жанна услышала в гостиной голоса и вспомнила, что дверь кухни распахнута настежь, да и в ее комнате не заперта. Хотела подняться и запереть ее на щеколду, но опоздала. Раздался вежливый стук, и Сабуров спросил:

– Жанна, как ты себя чувствуешь?

Натянув до носа одеяло, она замерла.

– Жанна? Тебе плохо? – тревожно спросил Сабуров.

– Нет, мне очень хорошо, – пискнула она.

Сабуров, должно быть, не расслышал, приоткрыл дверь, заглянул в комнату, да так и замер на пороге. Игорь мирно спал, Жанна сидела на кровати, прикрывшись одеялом, и ждала, что будет дальше.

– Ну, ты негодяй! – закричал Сабуров.

Игорь открыл глаза, спросил недоумевая:

– А? Что такое?

– Ну, ты подлец! – еще громче закричал Сабуров.

– Полегче, Сергей Васильевич. Выйди, дай нам одеться. Девушка тебя смущается.

– Я не знаю, что с тобой сделаю!

– Я что-то не так понял? Мне показалось, что Жанна свободна.

– Она же еще ребенок!

– Я этого не заметил. И вообще, выйди. Это уже неприлично: ты же от нее глаз не отрываешь! – насмешливо сказал Игорь.

– Я жду ровно одну минуту, – зло процедил Сабуров и захлопнул дверь.

Игорь не спеша стал одеваться.

– Что теперь будет? – спросила Жанна, которой наконец-то стало стыдно.

– Мне откажут от дома, – улыбаясь, сказал Ангел огня. – Считай, что легко отделался. Хорошо хоть, первый этаж! А если бы мы с тобой расположились на третьем? Было бы забавно, если б меня тоже скинули с лестницы и я свернул бы себе шею! Два трупа в один день – это уж слишком даже для такого дурдома!

Одевшись, он взглянул на нее пристально и спросил:

– Ты как? Не жалеешь?

– Нет, но… Перед Сабуровым стыдно.

– Ладно, я всю вину возьму на себя. Признаю, что я подлец, негодяй и тэ дэ и тэ пэ. Воспользовался твоей неопытностью, напоил, соблазнил. В сущности, так оно и есть. Простишь?

В этот момент Сабуров изо всей силы ударил кулаком в дверь:

– Игорь!

Тот схватил со стола первый попавшийся под руку клочок бумаги, ручку и поспешно нацарапал номер телефона. У двери послал ей воздушный поцелуй:

– Удачи! Звони…

Жанна услышала, как за дверью они с Сабуровым тут же стали ругаться. А если Сабуров его ударит? Он больше и сильнее. Бедный Ангел огня! Она испугалась за Игоря, вскочила с кровати и быстро начала одеваться. Когда она выскочила в гостиную, мужчины выясняли отношения уже в холле. Сабуров кричал:

– Ты думаешь, что мне отомстил?! За Машу?! Дурак! Да у меня с этой девочкой ничего нет! Убирайся вон из моего дома!

– Не надо так театрально.

Жанне показалось, что Игорь смеется. Потом хлопнула входная дверь. И еще раз… Она выскочила в холл. Оба были уже на крыльце. Входная дверь стояла распахнутой настежь.

– Чтоб я тебя больше здесь не видел! – прокричал Сабуров, когда Игорь спускался по ступенькам. – Еще раз увижу – убью!

– Как мне страшно, – бросил Игорь насмешливо.

Жанна вылетела на крыльцо. Ангел огня уже садился в машину.

– Игорь! – отчаянно закричала она. – Я с тобой!

Сабуров схватил ее за плечо, резко развернул к себе:

– Стоять!

– Да пустите же меня!

– Дура! Девчонка! Никуда не пойдешь!

Она рванулась, но Сабуров держал крепко. По его лицу она поняла: может и ударить, но к машине не пустит. Она заплакала, глядя, как от дома отъезжают «Жигули» Игоря.

Потом Сабуров буквально втащил ее в дом. В гостиной толкнул на диван, зло сказал:

– Ну, зачем ты это сделала? Дура! – выругался он в сердцах, потом спросил: – Это он, да? Напоил тебя? Воспользовался моментом? Отвечай!

Жанна заплакала.

– Он хотя бы предохранялся?

– Что? Я думаю… да…

– Не хватало тебе еще аборт делать после всего, что пришлось пережить! То необходимость, а то от большой дури. Я этого мерзавца…

– Он не виноват, – всхлипнула Жанна.

Тут Сабуров заметил накрытый стол, наполовину пустую бутылку водки и шампанское:

– Так я и думал: он тебя напоил! Но – ничего. Я знаю, что с ним делать.

– Не надо ничего с ним делать. – И совсем по-детски она пробормотала: – Я больше так не буду.

– Ты не понимаешь, во что ввязалась! Не понимаешь! Игорь – человек богемы. Мотылек, который порхает с цветка на цветок. Ему всё игрушки. И этот мир: безумные вечеринки, грязные сплетни, бессмысленное прожигание жизни… Он может пообещать все, что угодно. У любой девчонки закружится голова, но… Тебе туда не надо, – решительно сказал Сабуров. – Надо учиться, получить серьезную профессию, встать на ноги, выйти замуж за… Ну уж не за Игоря! Он сам еще ребенок! И поступок ваш – детский! Всем врагам назло! Всему миру! Господи… Как же я устал! Ну что за день, а?

Он опустился на диван и, тяжело вздохнув, потянулся к бутылке водки. Перепуганная Александра Антоновна выглянула из кухни. Пока они выясняли отношения на крыльце, она потихоньку прошла туда, а во время объяснения Жанны и Сабурова притаилась, вмешиваться не стала. Когда же возникла пауза, осторожно спросила:

– Сергей Васильевич, ну, как там, в больнице?

– В больнице? Плохо. К аппаратуре ее подключили, Лара может долго еще протянуть, но… Но есть ли смысл? Слишком обширны повреждения головного мозга. Все бесполезно. Сколько сейчас времени?

– Уже за полночь, – тихо сказала Жанна.

– К соседям идти поздно. Я звонил им из больницы. Хорошо, что завтра суббота. Потом – каникулы. Жанна, я хотел тебя попросить: ты не побудешь с Ларой?

– Конечно.

– У меня много дел. Надо как-то налаживать жизнь, – словно оправдываясь, сказал Сабуров.

– Я все понимаю. Я помогу. И… Пожалуйста… Прости.

Этого «ты» никто не заметил. Как и того, что день рождения уже закончился. Начинался новый день, а с ним и новая жизнь.

В больницу к Ларе ехать ей не хотелось. А вдруг та очнется? Чудеса случаются, в этом Жанна убедилась на собственном опыте. Она боялась искушения: слишком уж велико было желание избавиться от Лары навсегда! Но Сабуров попросил, отказать ему Жанна не смела. Рано утром он отвез ее в больницу, а сам вернулся к детям. Жанна представила, как отреагирует маленькая Эля на случившееся с Ларой… Нет уж, лучше в больницу!

Когда Жанна увидела Лару, у нее от сердца отлегло. Та похожа была на спящую красавицу в хрустальном гробу. Застывшее лицо, золотые волосы словно побелели от инея. Но прекрасного принца для нее не найдется, это уж точно! Лару никто не любит. Сама виновата!

Жанна посидела на стуле, потом отошла к окну. Время текло медленно. В палату вошла медсестра, взглянула на девушку с интересом и спросила: