Помещик. Книга 2 (СИ)

— Завтра заедем в Московское ремесленное учебное заведение (МРУЗ), и там поговорим с графом Петром Андреевичем Клейнмихель. Он сейчас главноуправляющий путями сообщений и публичными зданиями. (Оставался в этой должности до октября 1855 года, Мельников же сейчас занимает должность автора и руководителя строительства железной дороги). Будем обсуждать железнодорожные вагоны, может, что и дельное посоветуешь.

Ну, блин, везде-то у него друзья и знакомые. Ох, начал Мальцев меня подозревать, вот только в чём? Но это не мешает ему использовать меня и мои придумки по полной. Вдумчиво и со вкусом. Причём видно, что возможности у него тут открываются большие. Наверняка и влияние в Санкт-Петербурге растёт.

Вечером, лёжа на кровати и вспоминая поездку по Москве, руки «сами слепили» из огарка воска свечи, подшипник. Вот честное слово, на автомате. Ох, уж эти магические слова, ремесленное заведение. Посмотрев на своё «произведение искусства», вздохнул и решил, что это судьба.

Но судьба, в этот вечер, меня в покое решила не оставлять. Открылась дверь и на пороге возникла совсем ещё юная девушка, в одной длинной рубашке.

— Дмитрий Иванович… вот я пришла — ели пропищала она.

— Э… дальше — торможу, насколько для меня всё стало неожиданно. Девушка «подана и готова», а вот я нет. Анекдот, мать его так… ни встать, ни взять.

— Иван Акимович, распорядился, чтобы я Вам постель согрела.

Нет, я конечно не ханжа, но вот чтобы так… первую попавшуюся девку себе в постель тащить. Как-то не очень. Ну, Иван Акимович… удружил… на ночь глядя. И наверняка, хотел как лучше. Значит так, отсылать нельзя. Обидеться.

— Как тебя звать?

— Марина.

— Так, Мар-рина. Ищешь второе одеяло и подушку и ложишься рядом.

Так мы и проспали. Вот только я не очень выспался. Утром я её отослал, так толком и не рассмотрев.

— Ну что, не замёрз ночью? — улыбаясь, спросил, как только мы поздоровались за завтраком, Мальцев. — А то больно ты на своей портнихе… задержался. Не влюбился ли чай?

— Нет. Я вот Вам, вместе с Ангелом, подарок приготовил — вернул ему с ехидством. И кто ему у меня «стучит»?

— Да? Ну, давай.

Подаю восковой подшипник и объясняю, для чего он нужен и как приблизительно, можно его изготовить.

Мальцев посмотрел, побарабанил по столу пальцами и выдал — Вы бы ещё с Ангелом мне денег подкинули… на твои придумки. Вот тогда бы вообще хорошо было. Ведь надо будет много оборудования у немцев покупать.

— А мы придумали — достаю из специально сшитой кожаной сумочки на груди и подаю вексель Ротшильда на две тысячи фунтов.

— Откуда? — прочитав и подняв на меня глаза Мальцев. Жаль не добавил «дровишки», а то вообще, как дома…. чего-то накатило вдруг на меня. Совсем башни Кремля вогнали меня в ностальгию.

— Трофеи, за которые Вы, меня так ругали — как-то их мы и не обсуждали.

— Это хорошо, но мало — Мальцев.

Ага, как ругает меня так сильно, а как денег так мало.

Дальше Мальцев рассказал о других моих задумках. Автоклав сделали в двух экземплярах и на этом остановились. Пока никому он не нужен из-за отсутствия стеклянных или жестяных банок. А со стеклянными банками оказался полный атас, их сейчас выдувают вручную, как и бутылки. Соответственно и ценна. (Промышленное производство стеклянной тары началось с изобретением прессованного стекла. Произошло это в 1824 году. А в конце XIX века, благодаря американскому инженеру Майклу Оуэнсу и его машине для изготовления бутылок, производство стеклотары стало автоматизированным. Консервирование в стеклянных банках стало удобным способом хранения пищи. Патент на метод консервации получила компания Weck, созданная 1 января 1900 года, чем и стала знаменита на весь мир.) Мальцев в производстве стекла всегда старался быть в курсе новинок. Но ставить раньше пресс почему-то не хотел. Скорее всего, из-за конечного сбыта продукции. Хотя люди Мальцева уже вышли на след Оуэнса, но нужно время и деньги. Особенно деньги. Тут уже проскакивает общение со мной, раньше он так о модернизации не думал. Значит не зря «капал» на счёт большой войны или из-за того что его привычные товары уже не берут? Ну, а скорее и то и другое.

Вот тут и у меня окончательно сформулировалось цель набега. Грабануть венгерских банкиров, хотя и от толковых мастеров не откажусь. По любому, при наступлении наших они начнут вывозить капиталы, там их и перехватить. Делюсь мыслью с Мальцевым, он задумался. Раз сразу ругаться не стал, значит… очень и очень нуждается в деньгах.

— Дмитрий, это очень опасно. А если станет известно… император…

— Подарите ему несколько зеркал. А в случае расследования сошлёмся, что это сделал польский граф Станислав Забелло. У меня есть дворянская грамота, тоже трофей. Только чтобы Дубельт, если что подстраховал — перебиваю его.

— Даже так. Хорошо, дай подумать. А сейчас поехали в МРУЗ — поставил он точку на разговоре и завтраке.

Конечно, здание МРУЗ сейчас выглядело далеко не так, как в 21 веке. А в МГТУ оно превратится только в 1868 году. Здание постоянно достраивалось и перестраивалось, но и сейчас на фоне других тоже неплохо. Под строительство был отдан т. н. Васильевский луг- обширный участок между Солянкой и рекой Москвой, ограниченный с запада Китайгородской стеной, а с востока стеной Белого города, упразднённого в 1760.

Нас встретил и провёл по зданию сам директор, действительный статный советник Розенкампф Адольф Андреевич. Это говорило действительно о том, что Мальцева здесь ждали и уважали. Да и не прибыл ещё граф, Клейнмихель. Тфу-у чёрт, и не выговоришь такое без пол-литра. С этим засильем иностранцев в руководстве, особенно немецким, я вообще перестал понимать, как мы могли с немцами столько ожесточённо воевать? Одни немцы, воюют с потомками других немцев? Бредятина какая-то. Но такова будущая история, если я её, конечно, не сумею хоть немного изменить.

История МГТУ началась с Ремесленного учебного заведения, открытого при Московском воспитательном доме в 1830 году по указу императора Николая I. Идея создания такого учебного заведения принадлежала императрице Марии Федоровне, которая еще в 1826 году повелела учредить «большие мастерские для разных ремёсел». Изначальной целью его создания было формирование в России третьего сословия — сословия вольных людей, призванных «служить отечеству делами рук своих в различных искусствах и ремеслах». Режим работы учащихся был весьма напряженным. Занятия (кроме воскресенья) проводились с шести часов утра до восьми часов вечера с перерывом на обед и краткий отдых. Только в среду и субботу учебный день длился до обеда.

В 1848 г. в МРУЗе открылась механическая мастерская. Средства, на оборудование которой были выделены по указанию императора Николая I после посещения им училища. Впоследствии мастерская была преобразована в опытный завод.

Именно с этого времени начала складываться ставшая позднее знаменитой «русская система обучения ремеслам» как сочетание теоретической подготовки и практическое обучения основам фабричного производства, в отличие от ремесленного обучения предшествующих лет.

Сейчас выпускались — конные приводы, чесальные и стригальные машины, машины для валяния сукон и многое, многое другое. Это меня приятно и поразило. Нет, ну могут же когда захотят, и даже быстро организовать выпуск продукции. А позже, во время Крымской войны здесь для армии делали лафеты для пушек и другие военные заказы.

Выпили уже целый самовар чаю, в личном кабинете директора. Разговаривали о разном, пока не появился граф Клейнмихель. За ним слуга тащил целый ворох рулонов ватмана. Он со всеми поздоровался тепло, а со мной настороженно. Не уже ли мне кличку пирата уже прилепили? Слухи тут распространяются быстро. Ну и флаг им в руки и барабан на шею.

— Ну что господа, приступим — выдув чашку чая, сказал граф.

Я ещё не совсем понимал, о чём речь, но постеснялся спросить. Он развернул первый ватман, и от увиденного, я обомлел. На чертеже был изображён пассажирский вагон в виде нескольких карет соединённых вместе. Вот это «чудо»….вот кто такое мог придумать? Они принялись всерьёз обсуждать постройку.

— А Вы, почему молчите — обратился граф ко мне. — Мне Вас рекомендовали, как человека с хорошим техническим чутьём и много читающего технические книги — в конце то ли подколол, то ли пошутил он.

— Мне кажется, что так будет несколько неудобно пассажирам. Строить такой вагон будет и очень дорого. Ну и надо учесть, что движение будет и зимой — беру немецкий карандаш и делаю эскиз обычного вагона с печкой-буржуйкой. — Ну, наверное, надо и отхожее место делать.

Опять принялись обсуждать. Вот только простота им всем не нужна. Билеты будут стоить довольно дорого, особенно по началу. Это не для простых людей. И господа не понимают, почему они и их клиенты должны ездить в «сараях». Массовая перевозка пассажиров в будущем до них ещё не доходит. Ну не время, этого понятия. Они исходят из практики Царскосельский дороги, где ездят аристократы, дворяне и просто богатые люди. Сошлись строить хоть не то убожество, которое поначалу предлагал граф. Будет что-то типа пульмановского вагона.

Дальше обсуждали открытые платформы, для перевозки войск. Это уже требование императора.

— Господа, для грузов это ещё пойдёт. Но Вы опять забываете о нашем климате, чай не Европа. А кони вообще начнут выпрыгивать — вставляю предложение в их спор.

Сходятся на обычном вагоне-теплушке. Рессоры на вагонах тоже будут, как у дилижансов, но это уже идея графа и пожелания императора. Удобство и роскошь, прежде всего! Я только высказался за общую базу и одинаковые размеры, что признали разумным.

— Но вот с паровозами у нас беда. Англичане тянут с нашим заказом, хотя мы его уже оплатили — невесело Клейнмихель. — Наш Александровский завод паровозов практически не выпускает, а что выпускает то… посредственного качества.

— А зачем было заказывать весь паровоз, да ещё и под нашу колею. Я правильно понял — переспрашиваю.

— А как же? Это штучный товар. Каждый паровоз имеет даже своё имя — Розенкампф.

— Ну а если разработать свой паровоз, а детали по частям заказывать в разных станах? Например, топку в Англии, а колёса у немцев — выдаю очевидную истину для меня, но абсолютно новую тут.

— Что-то в этом есть — подумав, сказал Мальцев. — Тем более я могу у себя в Сукремле многие части сделать.

Ох, что-то Мальцев опять задумал. Ведь казна ему ещё те заказы не оплатила.

— Ну а собирать будем у меня — Розенкампф. — Вот только на проект денег выделите, Пётр Андреевич.

Ай, какие «молодцы». Всё сделаем, только деньги дайте и побольше, побольше.

— Да где же я Вам их возьму? В казне денег нет. Все фонды выбраны — граф.

— А если ещё дополнить проект и приспособить паровые котлы паровозов для отопления помещения — вношу предложения.

— А деньги? — опять директор. — На изыскание надо средства. Придётся строить опытные образцы и проводить испытания.

— Мы дадим, но давайте оформим договором — настаиваю и смотрю, как улыбается Мальцев.

А дальше я уже не вмешивался. Торговля, с сегодняшними чиновниками не мой «конёк», как я убедился в этом не раз.

Расстались мы с договором, где Мальцеву принадлежит 61 процент прибыли в каждом предприятии, но минус четырьмя тысячами рублей моих трофейных билетов московской охранной казны. Этих денег хватит только на… начало дела. Как у них тут с промышленностью всё дорого… ужас.

— А я и не знал, что ты такой богатый? — садясь в карету, удивился Мальцев.

— Был — уныло констатирую я.

— Не переживай. Сейчас приедем, оформлю долговую расписку, а к Рождеству я рассчитаюсь.

Ну а долю мне что-то в новых предприятиях не предложил. Одним словом… русский олигарх. Ну и ладно, переживём.

Глава 9

— Ты даже не представляешь, как трудно найти хороших мастеров. Да даже просто грамотных людей — Мальцев.

Мы сидим за поздним завтраком в окружении множество рыбных блюд. Рыбный день у них что ли? Может всё же церковный пост какой-то? И далеко, не все блюда мне понравились. Обсуждаем дела и планы в Гусь-Мальцевском.

— Конечно, тяжело. Вы же их почти не учите. Вы посмотрите, сколько у Вас детей работают по 12 часов в сутки, а им учиться надо. А когда? Вон в Англии законодательно 10 часовой день, а некоторые промышленники установили и восемь. (В 1810 году известный английский социалист Роберт Оуэн установил на своем предприятии в Нью-Ланарке десятичасовой рабочий день для сотрудников. Спустя семь лет он пошёл на новое уменьшение рабочего дня — до 8 часов. Оуэн даже придумал специальный лозунг: «8 часов работы, 8 часов развлечений и 8 часов отдыха». У нас пошли ещё дальше, в 1952 году, в своем труде: «Экономические проблемы социализма в СССР» — Сталин рассматривал возможность о переходе всей страны на 6 а потом и на 5 часовой рабочий день, для того, чтобы у людей появилось больше времени на саморазвитие и отдых. Привожу Вам отрывок из его книги:

«Необходимо добиться такого культурного роста общества, который бы обеспечил всем членам общества всестороннее развитие их физических и умственных способностей, чтобы члены общества имели возможность получить образование, достаточное для того, чтобы стать активными деятелями общественного развития, чтобы они имели возможность свободно выбирать профессию, а не быть прикованными на всю жизнь, в силу существующего разделения труда, к одной какой-либо профессии. Вот тебе и диктатор, так что нечего слушать всякий западный бред. — прим. Автора.)

— А они ведь не дурнее наших промышленников, как Вы считаете? Изделия и станки всё сложнее и сложнее. И где Вы дальше мастеров брать будите? Всех из-за заграницы приглашать? И рабочих тоже? — удивляюсь и злюсь в одной эмоции.

— Да они и так сейчас баклуши бьют. Сбыта продукции нет.

— Вот у Вас и есть, то густо то пусто. А были бы они образованы, что-то бы улучшали или придумывали.

— М-да. Если я буду крепостных детей учить…. то это тут же доложат императору.

Всё больше понимаю что, даже такой просвещённый человек как Мальцев, не представляет себе жизни без крепостных и его «твёрдой» руки. Почему-то весь правящий класс думают, что крепостные, если их освободить, ломануться от них на все четыре стороны. Хотя я бы ломанулся, но я-то не в счёт. Дворян всех всё и так устраивает. А то, что мир вокруг их меняется, ну и что? Нас и тут не плохо кормят и не нужно нам ваше… Таите, нам и тут не плохо. Страусы. До них никак не доходит, что всё изменилось. В теперешней жесточайшей конкуренции стран, ты или дичь или охотник и никак по-другому. Как будто на Марсе живут. И объективные крушения монархий вокруг, их не настораживает. Хотя, что их может настораживать? Они если что всегда сумеют за границу смыться. И хрен что объяснишь. Ведь чем отличается монархия с правящим классом из дворян от других строев? Тем, что дворяне имеют привилегии уже при рождении по отношению к другим, а остальные жители империи этого лишены. Стать дворянином очень сложно, не зря их в империи только 2 процента. Ну а им, зачем что-то менять? Им и так хорошо. А другие слои населения тоже хотят и власти и денег и свободы. И получается конфликт внутренний. Плюс многим странам понравилось грабить другие, ведь это очень выгодно. Да ещё можно и «внутренний» пар спустить вовне. Что делать перед надвигающеюся опасностью, даже не представляю? Как всё сложно. Уже сам во всём этом запутался. Ладно, поступим по принципу, ученье — свет.

— А Вы создайте школу повышения мастерства. Для маленьких типа кадетско-ремесленное училище. А то, что не все выпускники пойдут в армию, так не у всех здоровье это позволит — и улыбаюсь. Надеюсь, он понял почему.

— Та-ак. Умеешь ты головную боль навязать. Пора сына возвращать. Хватит ему на царя-батюшку работать. И опять возникает вопрос. Где на это всё, деньги взять? — о чём-то размышляя, тянет Мальцев.

— К Вам Дубельт Леонтий Васильевич — объявляет Андрей Сергеевич, личный слуга Мальцева.

Опа, и с чего бы это вдруг? Я смотрю на Мальцева. Он тоже, похоже, не в курсе вопроса. Всё-таки не та должность и звание у Дубельта, чтобы так просто ездить. Я вообще подозреваю, что только благодаря Мальцеву сам Дубельт и прибыл в Москву из столицы разбираться со мной. Хотя может и по каким другим своим делам, тоже.

— Отведайте, чем бог послал — радушно приветствует Дубельта хозяин.

Пока гость насыщается, говорим не о чём конкретном. Разве что Дубельта заинтересовал мой костюм.

— Не подскажите, где Вы Дмитрий, такой приобрели — обращается он ко мне.

— В Туле. В салоне мадам Антоновой — главное чтобы костюмчик сидел, пропел я про себя.

— Я слышал, в Туле много новинок появилось. Может съездить туда с инспекцией, как Вы считаете?

М-да. В 21 веке слетать за обновками в Париж или Милан нормально, а тут можно и в Тулу съездить. Заодно, вроде, как и по делу. И чему я удивляюсь?

— Да, Вы правы. В Туле за последнее время многое изменилось — даю нейтральный ответ.

— Ну что же, займёмся делами — отставил полупустую чашку с кофе. — Нужно срочно съездить в Новогрудок Минской губернии и поймать некоего Франциска Духинского. Он должен привезти деньги польской шляхте для участия в беспорядках Венгрии и Польше. Собирайте свой «пиратский» отряд — улыбается. — Сотрудника-проводника я дам. Половину добытых денег отдадите мне.

Он что — охренел? Я ему кто, подчинённый? Какого хрена, я должен за каким-то поляком гоняться? Да ещё половину трофеев в случаи успеха за это отдать? Тут верхи совсем в край оборзели. Понятно, почему их под корень через 60 с лишним лет будут рубить. Никакого чувства меры нет. Не у кого. (Духинский, человек крайне ненавидящий Россию. Это ему первому принадлежат лавры выражения — «Железный занавес», а не Черчиллю. Английский агент, вынужденный в 1846 г. покинуть Россию, из-за внимания к нему жандармов и властей. Стал тайно возить деньги и оружие на Кавказ, Польшу и Литву. Духинский работал по заданию Англии и в Турции, Франции, Италии. Во время Крымской войны отправился на театр военных действий. Работал в интендантстве, куда так просто не попадают, при английском экспедиционном корпусе. В свободное время излагал свои идеи англичанам, французам и туркам в надежде повлиять на мнение офицеров союзных войск, а посредством них и на правительства объединившихся против России государств, чтобы не медлили с постановкой польского вопроса. Заново создание Речи Посполитой. ГГ — это естественно не знает — прим. Автора.) Опять я должен жандармам таскать каштаны из огня. А шишки мне? Нет, так дело не пойдёт.

— Необычное предложение — произнёс Мальцев, видя как у меня начали «играть» скулы и я уже готов нагрубить. — Но он же совсем не готовый к таким заданиям.

— Это, Дмитрий Иванович неготовый? А вот у меня другие сведения — усмехнулся Дубельт. — Есть такое слово — надо. Я ведь тоже…. мог сюда не приезжать. И как бы тогда дело повернулось… кто знает. Так что услуга, за услугу — немного помолчал, специально сделав паузу.

— Ну, нет у меня сейчас людей. Ни император, ни мой начальник граф Орлов не уделяют должного внимания корволантам. А то, что есть, сейчас часть на Кавказе, остальных Пашкевич забрал, а дело крайне срочное.

Ну да, солдафоны. Им бы в красивой форме под бой барабанов красоваться перед барышнями. Кричали женщины ура и в воздух чепчики бросали — зачем-то мне это вспомнилось. А тяготы войны пусть у них народ, которых они и за людей-то не считают, несёт. Спокойно. Вздохнуть, выдохнуть. С другой стороны. С толковыми людьми действительно напряжёнка жуткая. Никому их не хватает. Да плюс ещё и деньги нужны для операции, которых тоже как всегда нет. Пока был жив Бенкендорф, такого бардака точно не было.

Может действительно, у Дубельта и нет выхода? И как же хитро подвёл. Ну «папаша Мюллер» держись, без серьёзного стимула, я никуда не поеду. Может, если с меня ни промышленник ни купец ну никак не получается, то стоит себя в роли боевика и тайного агента попробовать? Все попаданцы всё, всегда сразу могут, а у меня почему-то ничего путного и не получается. Но, или я всего сразу хочу и много?

— Ну, так что, Дмитрий Иванович, готовы России послужить? — перебил мои невесёлые размышления Дубельт.

— Я-то готов. А готова ли Россия своих «героев»… отблагодарить — возвращаю ему. И всегда же эти, власть имущие, давят на патриотизм. Вот же… с…

— И на что Вы намекаете?

Он что, одессит? Вопросом на вопрос отвечать?

— Отдадите мне имение Кологривовой в деревне Медвенка около Тулы. Её всё равно пора в Сибирь за её то художества сослать — брата-то я её убил. Возможно, и покушение на меня она организовала. Надо хоть одного врага чужими руками убрать… и подальше, подальше.

— Это будет сложно — растягивая слова, Дубельт.

— Но нет ничего невозможного. Так, Леонтий Васильевич — возвращаю ему.

— Ну-у. Тогда Вы на пять лет поступаете ко мне на службу. Будите выполнять мои личные задания.

— Х-м — вырвалось у меня.

— Три. Он мне тоже нужен — вмешался Мальцев.

Ой, как они вместе «играют» дуэтом. Молодцы, на одного бедного меня два таких «зубра». Налицо сращивание капитала с силовыми структурами.

— Но тогда и все расходы, на Вас — Дубельт.