Помещик. Книга 1 (СИ)

— А посмотри ты печки в каретах, а то уж больно дымят — Мальцев.

Конечно, посмотрю, куда я денусь. Дымят, ясень пень. Тяги нормальной нет, решётки-колосника тоже.

— Надо всё переделывать — подвожу итог.

— А когда Фёдор вернётся?

— Дня через два, три.

— Вот и давай отправим гонца в Сукремле, там быстро всё сделают. Готовь чертёж.

— Уже готов, только размеры поставлю — отвечаю. Но и отказать Ивану Акимовичу не могу. Да и не хочу, хоть для себя и готовил. Вот пусть и делают сразу пять штук раз так. Тут сварки нет, зато клепают хорошо. Вот с таким учетом чертёж и был изготовлен. Один из служивых получил чертёж, но поехали двое на освободившихся санях, зима на дворе. Да и не безопасно.

Потом все стали готовиться к визитом с помощью слуг, кроме меня. Я приказал в душ для слуг пока не водить, там дед с малыми, а просто приносить горячую воду оттуда. Ехать с визитом по дворянам отказался на отрез.

— Ну, что я там не видел, Иван Акимович? Политесы я разводить не умею, выражаюсь не так, одеваюсь не так, шампанское не пью, в карты не играю.

— Да уж… выражаешься. Что не ладишь с местным дворянством?

— Абсолютно. Скажите, что я заболел или ещё что. Да хоть перебрал вчера с вашего приезда. Мне с купцами и мастерами, в стократ интересней.

— Но, а как же аукцион?

— А вы потом с Добрыниным договоритесь — на всякий случай торможу ситуацию, пока всё не испытаю в действии.

— Молодец — то-ли хвалит, то-ли ругает. — Андрей давай бриться будем — командует Мальцев главному слуге.

— О, а что это такое… знакомое у вас? — смотрю, как слуга разложил «чемоданчик» с бритвенными принадлежностями.

— Да вот дай думаю, попробую, что ты у моего ювелира заказывал. Оказалась удобная вещь, и я решил наладить выпуск. Особенно военным нравиться. Пришлось на себя привилегию оформить, чтобы не перехватили. Надеюсь, ты не обижаешься «на отца» — как ни в чём не бывало Мальцев.

— Какие могут быть между нами счёты, Иван Акимович — улыбнулся я. Жаба внутри меня попыталась что вякнуть, но тут же получила удар в голову и заткнулась.

— Вот и хорошо. А я тебе специальный подарочный набор привёз, поэтому поводу. Андрей распорядись — приказывает Мальцев.

Мне тут же передают кожаную коробочку, наподобие шкатулки-чемоданчика с краями оббитыми медью. Нет, ну могут же у нас делать красиво. Просто молодцы. Открываю. Внутри серебряный станок, по типу Gillеtte, но со снимающимися лезвиями. Ну и размером всё слегка побольше. Серебряный инкрустированный стаканчик для пены, такая же мыльница с иностранным мылом (своё пока не очень хорошее, но функцию свою выполняет) маленькое зеркальце в серебряной оправе, оселок, подправляющая лента, паста, стальной держатель для лезвий и 3 стальных лезвия.

— Это… царский подарок — вырвалось у меня. Сколько же он стоит?

— Я знал, что тебе понравиться. Я распорядился, чтобы твои заказы делали бесплатно, но ты уж не обижай старика, пиши… почаще.

Отправились они уже без меня во второй половине дня, захватив часть слуг. А я побежал подгонять самоварщиков. Не успел зайти в мастерскую, где часто заказывал медные детали, как тут появился хозяин Стрельников Осип Фёдорович. Тощий как жердь, с непропорционально большой головой, с тёмными пронзительными глазами и широкими крестьянскими руками.

— Дорогой, Дмитрий Иванович появился. Ждали, ждали. Всё сделали, как Вы заказывали. А для чего, такая конструкция служит?

— Да так… надо — так я тебе и сказал. Это в 21 веке любой в этих складывающихся перекладинах раскладушку узнает.

— Говорят к Вам большие гости приехали?

— Да… батя пожаловал — выразился я, не подумавши. А сам, проверяя на боку, как работает механизм. Через секунд… пять только сообразил, что я такое «выдал». Что-то у меня прокол за проколом. Нет надо срочно, всю эту гоп-компанию домой отправлять.

— Неужели сам Иван Акимович тут — прижал к груди руки купец.

— Сам, сам — упавшим голосом сообщаю я, всё равно это уже не секрет. И что теперь будет?

— Так это для него. Понимаю. Так, а что это? — Осип Фёдорович.

— А хотите я вам секрет продам?

— А как же Иван Акимович?

— А я никому не скажу. Вы я надеюсь тоже. Оформите себе привилегию и будите выпускать.

— И что будут брать?

Ну да понимаю купца, и хочется и колется.

— 700 рублей ассигнациями и я гарантирую, что через 2 года вы их точно откупите — напираю я. — И не жалейте денег, всё равно большую часть Вы вернёте, выполняя мои заказы.

— Вы как той змей-искуситель — купец.

Сторговались за 450, но он делает ещё 20 штук раскладушек мне бесплатно, потом. С привилегиями тут дело обстояло намного лучше, чем дома. Так что недели через 2–3 получит. Дальше я ему быстро набросал чертёж разных раскладушек и внутренностей к ним и объяснил что-почём.

— И что, это будут хорошо брать? — засомневался купец.

— Главное сделайте их лёгкими, прочными и складывающимися. Обязательно чтобы они занимали мало места. И предложите военным, а потом покупайте дорогой коньяк и приходите ко мне.

Если раньше меня считали каким-то дальним родственником Мальцева, то теперь с «легкой руки» Стрельникова, я так думаю, пошёл гулять слух, что я внебрачный сын Мальцева. Хоть и записаны у меня другие родители в метрике. Но это я уже узнал через много времени позже.

Глава 8

С «похода по гостям» вернулись не все, только Мальцев с Новаком. Ну как говорят — баба с возу…, мне легче, а то дома не протолкнуться от такой оравы.

— Вы оказывается ещё больший смутьян, чем я думал — Мальцев.

— Помилуйте, Иван Акимович, с чего Вы сделали такой вывод? — опешил я.

— А зачем разбойников-инородцев привечали?

— Вообще, я планировал торговый караван в Крым сводить и считаю, что они вполне надежны.

Мальцев долго смотрел на меня, явно не веря мне ни на грош, а потом произнёс совсем не то, что я от него ожидал.

— Анджей Радомирович а ты знаешь какую он штуку сделал. Нет? Душ.

— Я уже видел его в Людиново — Новак.

— Нет, такого ты не видел. Пошли, покажу. А то вот я подумываю… может мне поставить такой у себя.

Ух, гроза миновала или отложена. Вот же умудрился мне Мальцев внушить почтение к себе, прямо как к отцу.

Потом они вымылись, расселись в гостиной, попивая отвар, который им понравился, с мёдом и позвали меня. Чай-то не захотели.

— Так, во сколько тебе такой домик обошёлся? — Мальцев.

— Ну, точно я сказать не могу, тем более часть металлических вещей была заранее сделана. Но где-то 1500–1600 рублей ассигнациями — чуть, чуть прибавил я.

— Дорого. Да и домик совсем не велик — Новак.

— Совсем не велик. Дорого — констатирует Мальцев. — А в Москве такую печь, чтобы на угле работала поставить можно?

— Не знаю, смотреть надо.

— Вот и посмотри и составь план.

— Но — было я.

— Неужто много с нас запросишь, а Анджей Радомирович? — и посмотрел на Новака.

— Да тут не в этом дело.

— А в чём?

— Мне даже дом не на кого оставить. С кухаркой не знаю, что делать. Она мещанка. Ездить туда-сюда надо. Фёдора одного на всё не хватает. Людей нет — подвожу итог.

— А как же с охраной? — Новак.

— А — махаю рукой — плохо, но пока бог миловал, но это ненадолго, скоро полезут попробовать.

— Кухарку оформи в услужение на долгий срок. Троих дворовых из служивых я тебе подберу и перепишу, хватит? — повеселевший Мальцев.

Хотя я не знаю и не понимаю от чего. Надо как-то у Новака выпытать.

— И Фёдора навсегда — наглею я. — Привык я к нему. А то пока другим объяснишь что надо, так быстрее рак на горе свистнет.

— Согласен — улыбнулся Мальцев.

Дальше все пошли спать. А я подумал и спрятал раскладушки в погреб. Во-первых, они все равно не доделанные. А во-вторых не охота опять объясняться с Мальцевым, почему не ему. Вот же ручки загребущие.

Когда утром ели горячий суп приехал Фёдор и привёз колбы. Он уже перекинулся парой слов со слугами, тем более что многих знал.

— Ну, собирай свою лампу — Мальцев — посмотрим, что это.

Сборка прошла успешно, но пришлось закрыть ставни, чтобы посмотреть работу.

— Так, сколько ты говоришь, она будет гореть при одной заправке.

— Ну, надеюсь около двух суток — вырвалось у меня.

— Это равно 5–6 свечам — быстро посчитал Мальцев.

— Это если керосин привозной покупать, но нефти много и болотной и в других местах. А значит, со временем лампы их вытеснят свечи. Да и светят они лучше. А это значит, что в большом помещении будет экономия — говорю.

— Да знаю я твою нефть. Её ещё греки тысячи лет назад, разделяли на части, и греческий огонь с неё делали. А у нас Лайтман в Москве в Берг-Коллегии ещё в 1748 с ней работал. Что-то там вычитал в царской библиотеке и её полностью разделил. И давай хвастаться перед всеми. Вот только, что с этим делать? Как денег заработать? Так и не придумал. А на свои «опыты», шельмец, потратил две тысячи рублей золотом. Ох, тогда Елизавета Петровна и разгневалась. Шуму-у было. Вот и не хотят ей заниматься.

— Что, правда? — вырвалось у меня.

— Так, ты правильно посчитал, что мне не стоит этим заниматься самому? — вернулся к теме ламп Иван Акимович.

— Правильно. Лучше стеклом к ним и можно разные формы делать.

Да сколько же тут подводных камней? Причём где-то так густо, а где-то совсем пусто. Англичане просто первые додумались всё описать и под себя подгрести, пока другие клювом щёлкали.

— Ну что же посылаем к Добрынину. Он ещё обижается, что ты его так и не пригласил в гости, хотя обещал — Мальцев.

Твою ж дивизию… и правда обещал… и забыл. Придётся исправлять…

Начали прибывать спутники Мальцева, а за ними Добрынин с адъютантом, который нёс небольшой самовар. Ну вот, похоже, не зря я не покупал самовар, есть мне подарок на новоселье. Сразу стало тесно и сутолочно и опять стол пришлось накрывать. Но на этот раз лёгкими закусками, можно сказать бутербродами обошлись. Надо им шведский стол ввести с канапушками мелькнула мысль. Выставили водку и коньяк. После пары рюмок и здравниц небольшого застолья, теперь уже Добрынин крутился возле печи.

— А я-то думал, зачем Вам уголь, когда мне докладывали. Это же какая экономия? — Николай Николаевич. — А тепло во всём доме, я прямо упарился. А мне сделать можно? А сколько стоит? — посыпались от него вопросы через некоторое время.

— Для больших зданий, надо заказывать термометры, манометры и часы — вздыхаю я.

— Закажем, Вы только скажите какие? — Добрынин.

Тьфу. Я-то, думал отделаться, а они тут оказываться во всю уже используются. Тьфу, опять. Опять туплю, паровые машины работают кругом, уже бог знает сколько лет, так что всё есть.

— Сначала в моём доме в Москве — поднимает палец Мальцев. — Я Вам подарок привёз — и отдает распоряжение, слуга притаскивает огромную коробку.

— Конечно, конечно уважаемый Иван Акимович. Я думаю Дмитрий Иванович быстро справиться. Это же не дом строить, правда? — наступает Добрынин, а сам рассматривает большую красивую стеклянную вазу, переливающуюся гранёными сторонами.

Может мне им тут всю Русь перестроить? Я им что, Пётр Первый. Да ещё на халяву… Эх, а куда я денусь с подводной лодки? И чуйка говорит, что этим двоим мне придётся на халяву строить.

— А вот Вы посмотрите на этот чудесный прибор. Уважаемый Николай Николаевич — указывает на лампу, где корпус спрятан в коробке, Мальцев.

— Новая Аргандова лампа — градоначальник, подходит и принюхивается — а чем вы её заправили, что не так смердит?

— Нет, это совсем другой прибор и мы хотим наладить производство в Туле. Как вы на это смотрите?

— Очень хорошо, но что Вы предлагаете? — Добрынин.

Вот жук. Это типа вам надо, а раз надо платите. Но Мальцев это не я, тут его на мякине не проведёшь.

— Мы пришли к мнению, что ваши мастера по самоварам с этим лучше справиться. А стекло будут выпускать у меня в Дятьково — Иван Акимович.

— Так какую помощь Вам от меня надо? — Николай Николаевич.

— Мы хотим продать привилегию на торгах. А Вам, уважаемый Николай Николаевич, десять процентов за помощь в проведении — Мальцев.