Страстные сказки средневековья Книга 3.

- Двадцать лет ты делила со мной постель и ни одной слезинки не вижу я в твоих глазах! Неужели ты ни капельки меня не любишь?- с горечью и болью спросил он, пытливо заглядывая в серые глаза.

- Разве мы прощаемся?- недоуменно ответила она на укоризненный взгляд. - Ничего не изменилось! Моя душа и тело по-прежнему ваши!

Пан Ирджих долго молчал, а потом заключил женщину в объятия.

- Сердце моё,- хрипло и горько прошептал он, целуя её в висок,- я всегда был уверен, что с тобой встречу старость, и ты закроешь мои глаза, когда мне придет время предстать перед Всевышним! Почему так вышло?

- Всё будет хорошо,- твердо ответила она (не хватало только, чтобы расчувствовавшись, он порвал документ!), - вы господин в своем доме и если будет угодно, я всегда буду возле вас!

Прощание несколько подзатянулось, но закончилось, в конце концов, и оно.

- Я купил для тебя небольшой домик вблизи от рыночной площади,- сказал напоследок барон,- раз ты свободная женщина, то не должна и дальше проживать на положении холопки в моем доме. Я разрешил Вацлаву и Гутке поселиться с тобой. Со старой Анелькой я договорюсь.

И вот только тут он дождался нужной реакции. Разрыдавшаяся от счастья Хеленка упала на колени и уткнулась лицом в его руки.

- Спасибо, пан Ирджих, спасибо!

- Наконец-то, а то я подумал, что ты совсем изо льда,- принужденно рассмеялся Збирайда в ответ, приподнимая её с пола и покрывая заплаканное лицо поцелуями,- я положу тебе жалование, как вольнонаемной!

- Благодарю вас!

Хеленка едва дождалась, пока стихнут его шаги за дверью, и счастливо закружилась по комнате, прижимая к своей груди свиток.

- Дождалась!- и плакала, и смеялась она. - Я свободна, свободна! Я буду одна, и никто и никогда не приневолит меня из ночи в ночь, изо дня в день терпеть измены, смены настроений, нежеланные ласки. Свободна! Господи, благодарю тебя, Господи!

В тот момент Хеленка и не подозревала, какие испытания ждут её впереди, искренне считая, что теперь будет спокойно рядом с родителями трудиться и ждать старости.

ВЕНА.

Между тем, в Вене происходили события, так же имеющие немаловажное значение.

Валленберги терпеливо дожидались вестей из Моравии, хотя и отдавали себе отчет, что Генрих не особенно спешит.

Трирцы занимали три больших комнаты на одном из подворий узенькой улочки близ городского рынка, но нередко собирались для совместного времяпрепровождения в комнате Елены. Не то чтобы они беспокоились за безопасность пленницы, но присутствие красивой юной девушки придавало особую ауру их бесконечным посиделкам за шахматами. Была возможность отвлечься от партии, чтобы лучше обдумать какую-нибудь комбинацию, да и просто развлечься, дразня и третируя вспыльчивую пани Лукаши, с тем, чтобы потом вдоволь посмеяться над разъяренной девчонкой. Каждый развлекается, как может!

Вот и сегодня братья по своему обыкновению сидели за шахматной партией и рассуждали вслух. Вальтер, сделав очередной ход, подскочил с места, чтобы размять затекшие ноги, а Гуго, не отрываясь, изучал расположение фигур на доске.

- Может Аннет ошиблась, и мы попали в молоко?

- Не суетись, - посоветовал старший фон Валленберг брату,- если маркграф сразу не дал отрицательного ответа, значит, он думает, и есть надежда, что наша дикая козочка, хоть немного ему дорога!

Недалеко от шахматного столика за огромными пяльцами Елена ткала ковер. Было довольно холодно, и она попросила служанок поставить станок поближе к камину. Но девушка настолько плохо себя чувствовала в последнее время, что, несмотря на обжигающее пламя камина, её постоянно знобило. Пани плохо переносила заточение - ей не хватало свежего воздуха, движения, да и неопределенность положения неблагоприятно сказывалась на общем состоянии будущей матери. А бесконечные издевки и подколки распоясавшихся мужчин сделали Еленку нервной и ожесточившейся.

С наряженным волнением слушала она разговор похитителей, хотя мало догадывалась об истинном смысле их диалогов. Девушка не понимала, почему Генрих до сих пор не вызволил её из плена? Неужели она настолько ему безразлична?

Еленка тосковала по любовнику, мечтала вновь забыться в его объятиях, и бессонные ночи, когда она кусала подушку и не могла найти себе места от тревожной тоски, оставляли темные круги под глазами. Слезы обиды капали на толстые шерстяные нити, хотя девушка изо всех сил старалась скрыть уныние от Валленбергов. Тогда издевательствам не будет конца!

В их присутствии девушка ощущала себя полной дурочкой, глупой и неуклюжей девчонкой, инстинктивно чувствуя, исходящую от них угрозу для своей жизни.

В описываемый вечер, рассеянно прислушиваясь к разговору мужчин, Елена и не подозревала, что рок уже стоит на пороге их жарко натопленной комнаты. Поступь судьбы не была во время услышана, наверное, потому что была заглушена торопливыми шагами оруженосца барона.

- Письмо из Моравии, мессир! Только что примчался гонец!

И тут впервые Елена увидела, как бросилась краска волнения в лицо фон Валленберга, как дрогнула рука с зажатой в пальцах шахматной фигурой. Барон кивнул головой, и в комнате появился человек в дорожной одежде, протянувший ему запечатанное письмо. Пока барон ломал печати, разворачивал свиток бумаги, Вальтер придирчиво расспрашивал гонца:

- Как мадам Аннет?

- Не знаю! Мадам ничего не велела вам передать!

- Но почему она не вернулась с вами?

- Мадам не посчитала нужным это объяснить!

Пока младший фон Валленберг допытывался о черной королеве, Гуго неторопливо знакомился с письмом.

- Успокойся,- негромко прикрикнул он на брата,- скоро получишь Аннет обратно! Генрих после долгих раздумий дал, наконец, согласие!

Елена радостно встрепенулась, и сердце ликующе забилось. Итак, Генрих её все-таки любит, и скоро они увидятся! Она прильнет к его груди, найдет истосковавшимися губами его губы, и все станет настолько хорошо, настолько прекрасно, что мир засияет вокруг самыми радужными красками!

Девушка моментально воспрянула духом и заулыбалась своим мыслям, но вдруг что-то заставило её оторвать глаза от рукоделия и опасливо взглянуть на братьев. Улыбка моментально застыла на её губах.

Две пары мужских глаз пристально разглядывали пленницу, как будто видели в первый раз.

- Вот и пришел твой черед, девочка!- нехорошо усмехнулся Гуго.

От леденящего холода его жестких глаз, Елена испуганно съежилась.

- Ваш любовник надумал меня шантажировать, - зловеще пояснил барон, - это было опрометчивое решение со стороны маркграфа, и кому-то придется заплатить за его ошибки!

Растерянная девушка широко распахнутыми глазами оглядывала братьев, пытаясь понять, что происходит. И когда они угрожающе двинулись к ней, причем Гуго красноречиво начал развязывать свой пояс, она сразу же догадалась, что её ждет!

Быть изнасилованной этими монстрами? Да ни за что! Братья вызывал в ней стойкое чувство отвращения. Не бывать этому, пока она жива!

Младший фон Валленберг с мерзкой ухмылкой перерезал путь к двери, но он ещё не знал, с кем имеет дело. Вне себя от ужаса и гнева девушка действовала очень быстро.

Выждав, когда Вальтер подойдет поближе (наглец даже успел вызывающе сбросить свой подбитый мехом уипленд), пани Лукаши молниеносно схватила подсвечник и бросила ему прямо в лицо. И пока тот, инстинктивно защищая глаза, отмахивался от летящих свечей и раскаленного воска, она ловко перевернула на него ткацкий станок. Воспользовавшись замешательством опешивших братьев, девушка кинулась к двери из комнаты. И пока Вальтер, отчаянно ругаясь, тушил свои загоревшиеся волосы, она опередила, подскочившего на помощь брату Гуго и вырвалась в коридор.

Привыкшая к беготне за собачками маркграфини, Елена стремглав взлетела на третий этаж, где располагались комнаты прислуги, и едва успела захлопнуть дверь перед носом мчавшихся за ней по пятам Валленбергов. И пока те с громкими ругательствами и угрозами ломали дверь, трясущаяся от ужаса девушка приняла безрассудное решение.

- Никогда он меня не получит,- бормотала Еленка, с силой распахивая окно на улицу, за частым переплетом которого уже кружились первые в этом году снежинки.

Заржавевшие створки поддавались с трудом и, тем не менее, когда погоне удалось сломать запор и вторгнуться в комнату, женская фигурка, в раздуваемом ветром платье уже стояла на подоконнике. Валленберги изумленно глянули на возбужденное лицо и лихорадочно сверкающие глаза.

- Осторожно,- встревожено крикнул Гуго брат,- она может и прыгнуть!

- Глупости,- ухмыльнулся тот в ответ,- не совсем же она дурочка!

Елена с ненавистью посмотрела на его кривую усмешку, на коварно тянущиеся руки, и передернулась от отвращения. А затем, с бешено стучавшим сердцем сделала шаг в наполненный снежным кружением мрак.

Тьма внизу окружила отчаянную прыгунью ледяным потоком рассекаемого воздуха, а земля встретила брусчаткой улицы и невыносимо острой тяжелой болью. Сознание Елена не потеряла, хотя и не выдержав чудовищного столкновения с поверхностью, громко закричала. Несколько бесконечно страшных минут она оставалась на обледеневшей земле одна, а потом из дома выбежали люди и окружили неудавшуюся самоубийцу. Изуродованная Елена с силой зажмурила глаза, но, как не крепилась, жалобные крики все равно срывались с её губ.

- Милосердный Боже,- взволнованный голос Вальтера пробился до её мутнеющего разума,- что же ты натворила, глупая голова?

Его руки лихорадочно ощупали Елену, прежде чем пострадавшую уложили на носилки. Этот процесс вызвал в ней такой приступ новой боли, что сознание милосердно покинуло девушку, но перед этим она ещё раз услышала голос младшего фон Валленберга, очевидно, докладывающего брату о результатах первого осмотра.

- Сломана правая нога, выбито плечо, общий ушиб всего тела, но позвоночник вроде бы цел. Но я уверен, что это ещё не конец всем последствиям этой дикой эскапады!

Немного времени спустя Еленка вновь пришла в себя от нового приступа резкой боли, когда оба брата при помощи слуг вправляли ей руку и накладывали шины на ногу. Елена отчаянно закричала, и Вальтер ей тут же сунул под нос какое-то питье, после которого сразу же стало значительно легче.

Но не успели братья отойти от постели, внимательно оглядывая результаты своих трудов, когда девушка внезапно согнулась от резкой ноющей боли в животе.

- Что со мной?- в ужасе закричала она, умоляюще хватая Вальтера за руку и беззащитно прижимаясь к ней щекой. - Помогите!

Все отвращение и ненависть к Валленбергам бесследно исчезли, и сейчас она осознавала только одно - они единственные, кто может ей помочь. Даже за краткий период времени знакомства Елена хорошо уяснила, что при всех своих недостатках лекарем Вальтер был отменным. И к больным относился во сто крат лучше, чем к здоровым.

- Эх ты, горячая головка,- ласково гладил он её по спутанной гриве черных кудрей,- надо было, прежде чем прыгать в окно подумать о том, что ты беременна и ребенку твои прыжки не понравятся.

- Я могу потерять ребенка, - Елена умоляюще цеплялась за его руки, - но я не могу этого допустить, он мне слишком дорог! Неужели ничего нельзя сделать?

Тот только тяжело вздохнул и вытер платком, хлынувшие потоком слезы.

- Не плачь, малышка,- тихо вздохнул он,- я буду рядом, и если появится хотя бы один шанс тебе помочь, то я помогу!

Вальтер сделал все, что мог. Но спустя пару часов стало ясно, что в этот раз матерью Елене не бывать. Она потеряла своего первенца.

Гуго ждал брата, склонившись над тем же неоконченным шахматным этюдом.

- Всё?- уныло поинтересовался он, не поднимая головы.

- Всё!- устало вздохнул младший фон Валленберг.

- Значит, такова воля Всевышнего!

Заключение было сделано достаточно равнодушным тоном. Вальтер недоуменно покосился на отрешенное лицо брата - он не понимал его спокойствия.

- И как мы теперь её предъявим Генриху? С поломанными руками и ногами, маточным кровотечением, всю в синяках и ссадинах?

Старший Валленберг довольно долго молчал, напряженно что-то выглядывая на шахматной доске. Вальтер сочувствующе окинул взглядом его осунувшееся лицо. Он осознавал, в какой непростой ситуации оказался брат.

- Когда она будет здорова?

- Трудно сказать, - Пауль пожал плечами,- неизвестно! Хотя, на первый взгляд, пани крепкая девушка! Месяца два-три, не меньше!

Гуго хмуро хмыкнул.

- У нас нет этого времени!

Внезапно он так резко оттолкнул от себя фигуры, что они попадали на пол.

Для Валленбергов, при их идолопоклонническом отношении к шахматам, это был жест, говорящий обо многом.

- Она не перенесет сейчас никаких перемещений! - возразил Вальтер на эту красноречивую демонстрацию бешенства.

Барон мрачно заметался по комнате, в раздражении сжимая и разжимая кулаки. Младший брат понял, что вскоре услышит нечто неординарное. Но действительность превзошла все ожидания.

- Я оставляю демуазель у себя!

- Зачем?

- Мне понравилась эта девушка!

- А Генрих?

- А Генриху сообщим, что она останется заложницей его молчания!

Вальтер даже не нашелся, что сказать в ответ на это странное заявление.

- Может, хотя бы немного поспим,- иронически предложил он,- ведь недаром говорят, сон решает любую проблему!

- Нет, я не могу спать! Давай наметим план действий, а потом спи, сколько хочешь!

- Всё будет гораздо проще, если мы все-таки вернем Елену Генриху! Не сейчас, конечно, но спустя некоторое время...

- Я уже сказал, что хочу оставить эту девушку себе!

Вальтер устало посмотрел на брата, и, обреченно вздохнув, поднял упавшие шахматы с пола. Деловито расставив их на доске, он жестом предложил партнеру занять место напротив. Гуго охотно сел, двинул пешку и игроки, не торопясь и обыгрывая партию, разработали устраивающий их во всех отношениях план.

МОРАВИЯ.

Пока Валленберги и маркграф сражались между собой, деля двух женщин, третья дама, о которой никто особо не задумывался, пыталась извлечь свою выгоду из ситуации, в которой очутилась.

Черная королева, Аннет де Бревай, сумев выбраться из заточения Копфлебенца, отчаянно боролась за место под солнцем.

И вот, как будто пресвятая Дева услышала её мольбы, удача в лице маркграфа подбросила ей сластолюбивого, хотя и немолодого Збирайду - барона, с приличным состоянием, владельца земель и множества подвластных людей.

Аннет сделала всё, чтобы приручить этого деревенского мужлана, строя самые радужные планы относительно жизни с пожилым и богатым супругом, который осыплет её подарками и во всем будет потакать. Она рисовала себе безоблачные картины существования в свите маркграфини, а там, как знать, возможно, она будет крепко держать в своих цепких ручках весь этот захолустный придворный мирок на задворках Европы!

Весьма быстро образовавшаяся беременность оказалась для неё неприятным сюрпризом, но зато помогла женщине подтолкнуть пана Ирджиха к желанной женитьбе. Збирайда, как и все мужчины, вряд ли бы женился на любовнице, да и зачем? Зачем беспокоить священника, если итак всё имеешь от женщины? Но ребенок все кардинально менял - мадам де Бревай, увы, не холопка, чтобы отмахнуться от её проблем или выпихнуть замуж за кучера!

Если бы он слышал, как рыдала от счастья бывшая черная королева, срывая с себя осточертевшие траурные одежды!

- Я все-таки добилась своего, и старый осел на мне женится,- радостно благодарила она мадонну, торопливо собирая вещи, - я обманула судьбу! И пусть будет проклят Копфлебенц, и рухнут его стены! Я теперь недосягаема для фон Валленбергов!