Любимая предательница

– Я просто не думал, что это произойдет так… легко, – почти смущенно признался он.

– Я встречала проблемных подростков, которые говорили те же самые слова, – сказала Элли, улыбаясь, довольная тем, что вынашивает первенца. Да, их ребенок не был запланирован, и ей придется сделать перерыв в карьере, но ничто не сравнится с чудом зачатия. Она с удовольствием освободит для ребенка место в своей жизни.

– Я хочу отпраздновать это событие, – произнес Рио. – Но тебе нельзя ни алкоголь, ни кофе.

Он снова ее удивил, и она поняла, что любит его еще сильнее. Она улыбнулась, переполняясь счастьем.

– Я буду пить кофе без кофеина.

Рио поморщился – как истинный итальянец, он обожал настоящий кофе.

– Можно отпраздновать иначе, – заметила Элли и слегка опустила ресницы, тайком изучая Рио, которого была готова разглядывать вечно. Его иссиня-черные блестящие на солнце волосы; потрясающие темно-золотистые глаза, пристально смотрящие на нее; его ленивую грацию, с какой он развалился в кресле; рубашку, обтягивающую его широкую грудь; брюки, облегающие его мощные бедра. У нее пересохло во рту.

– Съешьте мороженое, синьора Бенедетти, – сказал он. – Мне нравятся ваши формы.

– Скоро мои формы сильнее округлятся.

Его красивых губ коснулась усмешка.

– Я с нетерпением жду этого, принцесса. Что касается празднования…

– Покатай меня в гондоле? – с энтузиазмом предложила Элли.

Рио выглядел обиженным:

– Ну, это совсем неинтересно. Это забава для туристов.

– Пожалуйста, – настаивала Элли.

И она прокатилась в гондоле по всему Гранд-каналу. Ее тронуло то, что Рио уступил ей. Ему было гораздо спокойнее, когда после он отвел ее в причудливый ювелирный магазин и настоял на покупке изумрудного кулона, чтобы отметить новость о ее беременности. Во время ужина в доме Элли непроизвольно зевнула.

– Тебе надо прилечь, – сказал он.

– Только если ты ляжешь со мной, – негромко ответила Элли.

Смутившись, Рио сверкнул глазами, словно не поверил тому, что слышит. Но он без колебаний поднял Элли со стула и страстно поцеловал ее в губы.

Уложив на кровать, он раздел Элли так осторожно, будто она была драгоценной посылкой, потом неторопливо ее оглядел. После бурной близости он крепко обнял Элли.

– Я думала, ты не любишь объятия, – заметила она.

Рио коснулся ее плоского живота рукой с растопыренными пальцами.

– Я обнимаю своего ребенка, – сказал он.

Элли рассмеялась, чувствуя себя на удивление спокойно. Она рассеянно подняла руку и потрогала изумрудный кулон.

– Сейчас ты можешь рассказать мне о своем дяде, – сообщил ей Рио таким тоном, словно делал ей одолжение.

Элли наморщила нос:

– Джим Диксон? Брат моей матери? Я понимаю, он до сих пор всем говорит, как я его обманула.

– Ты не удивлена? – сказал Рио.

– Джим поносил меня везде, независимо от того, что я говорила ему. Он меня не слушает. Он не хочет правды. Он не ладил с моей матерью, никогда не любил ни Полли, ни меня, но моя бабушка жила за чертой бедности, когда согласилась нас вырастить. Наша мать дала ей кучу денег на наше воспитание. К сожалению, мой дядя всегда возмущался тем, что мы крутимся у него под ногами.

– Расскажи мне о брошке, – нетерпеливо произнес Рио.

– О, известная бриллиантовая брошка, семейная реликвия в течение нескольких поколений и единственный предмет роскоши, которым когда-либо владели Диксоны, – невесело сказала Элли. – Когда я училась на первом курсе медицинского университета, моя бабушка прислала мне письмо. В нем она сообщила мне, будто она гордится тем, что я стану врачом, и хочет, чтобы брошка принадлежала мне. Она отдала мне брошку во время моего следующего приезда домой на выходные. Но я ничего не сказала о ней Полли. Я не могла…

Рио сел и, прищурившись, посмотрел на Элли:

– Почему нет? Я думал, ты очень близка со своей сестрой.

– Полли была старшим ребенком, и брошка должна была достаться ей, – возразила Элли. – Полли не стала поступать в университет искусств и пошла работать, чтобы обеспечить семью. Когда у бабушки началось слабоумие, о ней заботилась именно Полли. Она заслужила эту брошку.

Я удивилась, когда бабушка отдала брошку мне, потому что она никогда не была любящей женщиной. Она не ненавидела нас и не была с нами жестокой, но она нас не любила. Если бы Полли узнала, что я получила брошку, она бы обиделась. Поэтому я решила ее продать, разделить сумму пополам и придумать историю о том, откуда у меня взялись деньги.

– Женщины… Почему вы всегда все усложняете? – Рио простонал. – Ты не виновата в том, что твоя бабушка решила отдать тебе брошку.

Элли закатила глаза:

– Когда я попыталась продать брошку, выяснилось, что бриллианты в ней поддельные. Она стоила так мало, что я не стала ее продавать, однако Полли до сих пор о ней не знает, – виновато произнесла Элли.

– Как с этим связан твой дядя?

– Наша бабушка оставила своему сыну дом, и он конечно же предположил, что брошка будет там. Когда я сказала ему, что бабушка отдала мне брошку пару лет назад, Джим обвинил меня в воровстве. Пока Полли оформляла свидетельство о смерти и договаривалась о похоронах, я пререкалась с Джимом. Я сказала ему, что брошка ничего не стоит, но он не поверил мне и через несколько недель после похорон обратился в полицию, – уныло сообщила она. – Полицейские пришли ко мне в университет. Я показала им письмо от бабушки. Их это удовлетворило.

– Но твой дядя не успокоился.

– Нет. Вероятно, он умрет, веря, что я лишила его ценного наследства. Я пыталась разобраться с ним, но отказался меня слушать, а мне в то время было не до него.

Рио провел пальцем под ее глазами:

– Ты устала, принцесса. Вздремни.

Элли рассерженно подумала: Рио обязан извиниться перед ней за то, что считал ее охотницей за миллионами. Она по-прежнему ждала его извинений. Да, он далек от совершенства, и ему нелегко признаться в своей неправоте. С другой стороны, он отлично разбирается в изумрудах, покатал ее в гондоле, а после близости обнял ее.

Рио смотрел, как Элли засыпает. Он вздохнул. Заметила ли она, как он запаниковал, когда подтвердилась ее беременность? В его жилах застыла кровь. Он спрашивал себя, как станет приличным родителем, когда его собственные родители были самыми настоящими отбросами человечества. Он не знает, какую генетику он унаследовал, однако это важно для Элли. Вероятно, именно поэтому он до сих пор не рассказал ей о мусорном контейнере. Хотя он всегда говорил себе, что не имеет значения, как он жил прежде, пока не добился успеха.

И что теперь он имеет? Он женился на женщине, к которой ужасно относился! Грехи вернулись, чтобы преследовать его. Ему придется снова переродиться, как он сделал в юности, чтобы из мальчика стать успешным бизнесменом. Он изменится и приспособится к новому образу жизни. Он будет идеальным мужем. Элли этого заслуживает. Он обязан измениться ради нее. Всю жизнь Элли полагалась на свою сестру, Полли, но теперь Рио несет за нее ответственность. Он отвел прядь волос от ее бледного лба, стараясь не разбудить Элли, и рассеянно подумал, не слишком ли рано идти в магазин детских игрушек.

– Как, по-твоему, я прогрессирую в итальянском языке? – спросила Элли по-итальянски.

– Ты быстро учишься, у тебя почти нет акцента, – весело ответил ей Беппе. – Получается, Рио более талантливый и терпеливый учитель, чем я ожидал.

– Он очень терпеливый, мы говорим по-итальянски по несколько часов в день. Меня это утомляет, – призналась Элли. – Но у меня хорошая память. Помимо математики и биологии, я любила учить иностранные языки.

– Когда вы приедете домой? – жалобно спросил Беппе. – Я скучаю по вам обоим.

– Завтра. Мы все вместе поужинаем, – пообещала Элли, а потом позвонила Полли, которая прислала ей два сообщения. – Что случилось? – спросила она сестру.

– Ты должна открыть конверт Люси, – сказала Полли и объяснила почему.

Элли закончила разговор и снова разволновалась.

– Что не так? – спросил Рио, подняв красивую темноволосую голову от ноутбука.

– Ну, это связано с нашей младшей сестрой, которую мы пытались найти. – Она вздохнула. – Получается, мы все плохо продумали. Мы с Полли не знали, кто наши отцы, и предполагали, что Люси тоже не знает своего отца. Но в восемнадцать лет Люси получила свидетельство о рождении, и в нем, вероятно, указано имя ее отца. Он жил в Лондоне с нашей матерью, когда они зачали Люси. Детектив выяснил, что отец Люси грек. Он считает, что мы не можем найти Люси потому, что она живет в Греции.

– Это разумно, поэтому перестань суетиться и вскрой конверт. Там только имя и кольцо.

– Но мне не по себе, – пробормотала Элли и отправилась наверх, чтобы взять письмо.

Вернувшись в гостиную, она вскрыла конверт и достала оттуда рубиновое кольцо и прочла имя.

– Креон Тиаркис, – неуверенно сказала она.

– По-моему, я уже слышал эту фамилию. Я постараюсь выяснить. Отправь имя этого человека Полли, чтобы она сообщила его детективу.

– Перестань командовать, – предупредила Элли.

– Ты хотя бы догадываешься, как ты разговариваешь с Беппе? Ты заставляешь его поедать больше овощей и меньше пить вина. Ты заставляешь этого лентяя идти на прогулку. Нет ничего страшного, что сейчас он немного пополнел, – заявил Рио. – Ты снова и снова говоришь ему о здоровье, как только созваниваешься с ним.

Элли поморщилась:

– Я перегибаю палку?

– Нет. Беппе любит, когда с ним возятся. О нем раньше никто не заботился. И потом, ты даешь ему дельные советы, но он очень упрямый человек.

Послеобеденный чай подали в маленьком саду, и Элли наблюдала за движением по каналу, поедая божественно вкусный пирог с ежевикой и лимончелло. Она думала о том, как ей повезло. Ей не верилось, что она замужем всего четыре недели.

В конце концов, за прошедшие недели она приняла несколько очень важных решений. Встреча с Беппе, свадьба с Рио и беременность заставили Элли серьезно переосмыслить свое будущее. Она отказалась от работы в Лондоне и стала официально безработной. Но она так быстро учила итальянский язык, что уже с помощью Рио собирала документы, необходимые для регистрации в качестве врача в Италии.

Сейчас, найдя отца, она не хотела уезжать из Италии. Полли вышла замуж за Рашада и живет в Дхарии, поэтому в Лондоне Элли никто не ждет. Она хотела лучше узнать Беппе. И она влюбилась в Италию и не хотела требовать у Рио жить в Великобритании, когда она вполне могла сама работать в Италии. Это решение избавило ее от стресса и страха за будущее.

Элли была так счастлива с Рио, несмотря на то что он был настоящим трудоголиком, который притащил с собой планшет даже во время послеобеденного чая. Они наслаждались самым невероятным медовым месяцем, осматривая Венецию. Ну, ее осматривала Элли, а Рио показывал ей город, жалобно постанывая, когда она тащила его в старинные здания или выдавала ему, как ей казалось, интересные исторические факты. Они бродили по улицам, взявшись за руки, обедали в маленьких ресторанах, известных только местным жителям.

Они часто вставали с постели во второй половине дня. Оба были ненасытными любовниками.

Впервые в жизни Элли позволила себе никуда не торопиться и наслаждаться моментом.

Она менялась, и Рио поощрял и поддерживал ее в этом. Он сделал ее счастливой, и именно за это она любила его. Хотя они по-прежнему ссорились. После того как Элли рассказала ему о бабушкиной брошке, Рио сделал очень экстравагантный жест, купив ей брошку, усеянную таким количеством алмазов, которых было бы достаточно, чтобы потопить «Титаник». Он заявил, что Элли достойна такой брошки. А она пыталась отговорить его от покупок дорогих ювелирных украшений, хотя он продолжал покупать их для нее. Она редко носила драгоценности, потому что их у нее было немного. В каменном веке мужчина ходил на охоту и притаскивал в пещеру мамонта, чтобы прокормить свою женщину. Подобно этому, Рио заваливал Элли эксклюзивными ювелирными украшениями. Если она отказывалась от его подарка, он обижался, а обижать его ей не хотелось.

Если она заговаривала об охотницах за миллионами, Рио замирал и менял тему. Нет, он до сих пор перед ней не извинился, но Элли понимала, что дорогими ювелирными украшениями Рио пытается извиниться за свои оскорбительные подозрения о ней. И он отказывался говорить о том, как жил в детском приюте, а также о своих отношениях с матерью.

Ночью Элли разбудил телефонный звонок. Она села в кровати и увидела, что Рио голышом расхаживает по комнате. Он слишком быстро говорил по-итальянски, поэтому она не понимала его. Он был расстроен и напряжен.

Рио сделал еще один звонок, а затем посмотрел на Элли с нескрываемой тревогой.

– Нам нужно ехать домой. Беппе в больнице. Во время ужина с одним из друзей у него случился инфаркт. Ему немедленно оказали медицинскую помощь. Ведь это хорошо, да? – спросил Рио, ища у Элли поддержки.

Элли напряглась, борясь с сильными эмоциями при одной мысли о потере отца, которого недавно нашла.

– Да, это увеличивает его шансы на полное выздоровление, – глухо ответила она, очень стараясь надеяться на лучшее.

Глава 10

– Не суетись, – снова сказал Беппе, когда Элли взяла его за руку. – Не надо было так рано возвращаться.

Хотя Элли часто работала в отделении интенсивной терапии, она очень испугалась, увидев любимого человека на больничной койке. Беппе казался ей маленьким и съежившимся. Она медленно и глубоко дышала, чтобы успокоиться, потому что не хотела расстроить отца еще больше.

Беппе сделали экстренную ангиопластику, чтобы очистить заблокированную артерию, сразу после его прибытия в больницу. Врачи говорили, что если он будет следовать правилам, то быстрее выздоровеет. Однако отцовский инфаркт сильно напугал Элли, потому что Беппе никогда не попадал в больницу прежде и обладал отличным здоровьем.

Элли заметила, что Рио испугался намного сильнее. Во время перелета во Флоренцию Рио был погружен в свои мысли и едва разговаривал. Войдя в палату Беппе, Рио постарался выглядеть сильным и оптимистичным, но Элли знала, что он притворяется. Рио то и дело сжимал кулаки, борясь с волнением. Она впервые осознала, как сильно Рио любит Беппе, потому что Беппе Соррентино стал частью жизни Рио, когда тот был ребенком.

– Хотелось бы дожить до внуков, – произнес Беппе, его речь была невнятной из-за лекарств. – Хочу настоящую семью.

– И она у тебя будет, – успокаивающе заверила его Элли.

– Может быть, раньше, чем ты думаешь, – сказал Рио, готовый сообщить Беппе новость.

– Надеюсь, мы узнаем об этом в ближайшее время, – уклончиво ответила Элли.

Медсестра отрегулировала оборудование, к которому был подключен Беппе, а медсестра постарше с планшетом в руке, стоя в дверях, тихо спросила ее о чем-то.

– Франка… – пробормотал Беппе со слабой улыбкой, глядя в сторону женщины в дверях. – Я все думал, когда вы придете.

Элли увидела, как Рио замер, словно не веря своим ушам, а потом медленно обернулся. От бессонной ночи и стресса у нее путались мысли. Медсестра в дверях была бывшей подружкой Рио? Или это другая Франка? Возможно, это именно та женщина, на которой Рио собирался жениться. Та самая, которая сбежала с его ненадежным деловым партнером, Джаксом, когда предприятие Рио стало терпеть убытки. Это был тот самый момент, когда Элли отдала бы десять лет своей жизни, чтобы, как сейчас, оказаться в нужном месте, увидеть лицо Рио и истолковать его реакцию.

– Франка, – произнес Рио после заметной паузы и заговорил с ней по-итальянски, а потом вышел в коридор, чтобы поговорить.

Франка была невысокой, хрупкой брюнеткой с большими карими глазами. Она была очень хорошенькой и таращилась на Рио с такой надеждой, словно он достал ей луну с неба.

Беппе сжал вялые пальцы Элли, чтобы привлечь ее внимание, и она посмотрела на него.

– Она давно здесь работает, – прошептал он. – Я знал, но не говорил. Он не знал.

– Они старые друзья, – заметила Элли с вынужденной небрежностью, стараясь не смущаться.

Беппе погладил ее по руке.

– Хорошая девочка, – пробормотал он. – Умница.

Элли наблюдала, как Беппе закрывает глаза, и медленно вдохнула. От избытка кислорода у нее закружилась голова. Обратив внимание на Рио и Франку, она увидела, что к ним подошла врач, поэтому быстро встала со стула, желая присоединиться к обсуждению состояния здоровья Беппе. Но как только она выпрямилась, сразу качнулась в сторону, и ее окутала темнота.