Время жестоких чудес (СИ)

Но, сначала была встреча с Сатин Крайз и Оби-Ваном Кеноби. — Не столько деловая, сколько просто дружеская: пережитое вместе сближает разных по характеру и жизненным устремлениям людей. Просто посидели вместе, за бокалом вина, поговорили «за жизнь»: Сатин огорошила меня известием, что Оби-Ван сделал ей предложение — и герцогиня его приняла! Короче говоря, скоро у Мандалора будет новый принц-консорт. Как я понял, мандалорские кланы кандидатуру спутника жизни у их правительницы приняли хорошо: и благодаря военным заслугам Кеноби, и — отчасти — благодаря тому, что тот ушел из Ордена. — Все же, джедаев в тех местах не очень любили. От души поздравил обоих, и пожелал им долгой и счастливой совместной жизни. Заодно, шутя, поинтересовался: что будущие муж и жена хотели бы получить в подарок на свадьбу? Сатин и Оби-Ван переглянулись: ответ Кеноби стал первым звоночком, что не все здесь так уж благополучно, как я сперва было решил. — Вроде бы так же шуткой, он попросил в подарок эскадру боевых кораблей!

Сразу настроившись на серьезный лад, я уточнил: какое количество кораблей он считал бы полезным получить, если убежден, что существует угроза Мандалору? Ну и, заодно поинтересовался источниками возможных угроз: как известно, кто предупрежден, тот вооружен — а то, что угрожает им, может угрожать и мне тоже. Еще раз переглянувшись с герцогиней, Кеноби начал говорить — то, что он сказал, мне не понравилось от слова «совсем».

— Двести, или триста вымпелов — рангом не меньше фрегата: выпуск корветов на «Мандал Моторс» и того, что размером еще меньше, мы уже освоили! Если будет такая возможность, готовы будем взять и тысячу кораблей. — Благо, народу для формирования экипажей у нас здесь наберется с избытком. Но, скажу честно: со средствами у Мандалора сейчас не очень… — сам знаешь, что тут у нас еще недавно творилось.

— Черт, все настолько серьезно? — Кто вообще может угрожать вам: Черное Солнце, хатты, бандиты из Канца? — там, вроде бы, самоубийц нет… — хотя, за бывших муунских наемников я бы не поручился!

— Республика! — нам уже дали понять, что любые связи нейтральных миров с «осколками КНС, не желающими установления мира в галактике», будут пресекаться Великой Армией Республики. Проще говоря — Мандалору снова угрожают блокадой. Только, теперь уже не Конфедерация, а Сенат Республики. Отбить охоту у некоторых господ решать собственные проблемы за счет других… без серьезной военной силы — никак!

— У Мэйса Винду головокружение от успехов: Сидиус уничтожен, и теперь тот считает, что весь мир уже у него в кармане?

— Причем тут Мэйс? — Магистру Винду сейчас совсем не до подобных афер: ему никак, толком, республиканскую исполнительную власть заставить работать не удается — я уже не говорю про Высший Совет Ордена! Нет, просто кое-кто в Сенате, при поддержке большинства из Высшего Совета, считает, что они уже победили — и проигравшие должны им теперь платить и угождать!

— С каких это пор мандалорцев записали врагами Республики? Я понимаю — мы: те из Конфедерации, кто не рвется назад, обратно в объятия Корусанта.

К нашему разговору присоединилась герцогиня.

— Мои люди доносят — и, некоторые друзья с Корусанта это полностью подтверждают, что у Республики имеются серьезные проблемы с финансами. Даже то, что мууны и неймодианцы попросились обратно, не решило их проблем: слишком велики военные расходы — проавансированные еще при Палпатине военные заказы надо как то обеспечить реальными деньгами. Отменить эти заказы они никак не могут: перемирие это не мир! — значит, недостающие средства надо у кого-то… отобрать. Похоже, нас считают одними из кандидатов на «стрижку».

— Однако, у нас ситуация с финансами еще хуже: нам под такие проценты как Республике, Банковский Клан денег вообще не даст! — Но, мы не идем на «большую дорогу», чтобы кого-то ограбить? Мы честно пытаемся договориться! — Между прочим, с этими самыми республиканцами. Эту войну пора заканчивать — чем скорее, тем лучше. А военные издержки пусть каждый оплачивает из собственного кармана. В конце концов, вины Корусанта в этой войне ничуть не меньше, чем у всех членов КНС, бывших и настоящих, вместе взятых.

— Я только недавно разговаривала с… одной своей подругой. По ее словам, республиканская делегация, которая находится тут сейчас, прибыла на переговоры, получив очень жесткие инструкции: они согласны только на полную покорность всех «мятежников»! Судя по ее словам, торг вроде бы будет уместным, но исключительно по отдельным пунктам соглашения…

— Они что, хотят, чтобы мы просто… капитулировали?

— Судя по словам Пад… сенатора Амидалы — да!

— Надеюсь, ваша подруга понимает, что эти условия мои союзники не примут? Да и я тоже!

— Она-то понимает, но слишком многие в Сенате считают иначе — особенно после того, как Банковский Клан и Торговая Федерация признали над собой контроль Республики. И… не хотела тебе этого говорить: многие на Корусанте считают лично тебя ответственным за попытку государственного переворота, якобы затеянную Канцлером Палпатином. А то, что ты вроде бы стоял за убийством Энакина — только подтвердило эти подозрения: на Корусанте многие уверены, что ты убрал ставшего ненужным сообщника, который слишком много знал, и который мог не вовремя заговорить…

— Надеюсь, вы в эту чушь не верите?

— Нет, Райден — иначе меня не было бы здесь!

Эмоции, отголоски которых донесла до меня Сила, явно вышли из-под контроля у Кеноби: сколько помнил, Оби-Ван всегда очень хорошо владел собой. Если уж его так достало, то дело и вправду приняло настолько скверный оборот, что у бывшего джедая был только один выход — уйти из Ордена.

— Оби-Ван, расскажи толком, пожалуйста — что там случилось с Энакином? Почему вообще все кончилось… вот этим! Все что я слышал об этом раньше, только запутывает — просто дикие слухи, и ничего более. Кроме твоего прошлого сообщения. И еще — у тебя есть какие-нибудь видеозаписи того, как произошло покушение? — Очень хочется найти настоящих убийц и клеветников!

— Хорошо. Но, встречный вопрос — желал бы услышать подробности того, как тебе самому удалось освободиться там, на «Песчаной Бабочке»? А то тут мне двое ребят такого порассказали…

Удовлетворить любопытство Кеноби было легче. Впрочем, Сатин к моему рассказу тоже прислушивалась с интересом. Услышав про то, как я тяжело ранил охранявшую меня джедайку, а потом взорвал сам корвет, Оби-Ван поморщился, но ничего не сказал: война есть война! Герцогиня тонкостей в обращении с Силой не понимала, а вот то, как я потом разгребал последствия своего попадания в плен — это ее явно интересовало гораздо больше: у нее и собственный опыт подобного рода имелся. Что же, поделился и этой информацией — надежность союза в значительной степени определяется доверительностью отношений союзников. — А я твердо был намерен получить в союзники еще и Мандалор! Тем более, если Республика испытывала такое сильное желание «построить» еще и их тоже: принцип — «против кого мы будем дружить» — работает в деле образования союзов не хуже, чем иные причины.

Подробности расправы над Скайуокером, поведанные Кеноби — а иначе то, что устроил Высший Совет Ордена, не назовешь! — навели меня на нехорошую мысль, что у джедаев началась очередная «охота на ведьм» внутри их организации. Которая, в придачу ко всему, еще и совпала с борьбой фракций внутри Ордена. — За власть, и влияние на принятие решений по принципиальным вопросам — то есть, попросту говоря: за контроль над Высшим Советом. Самое интересное Кеноби пропустил, пока безуспешно гонялся «на Юге» за Гривусом. Принять участие в заседаниях Совета оттуда он мог только урывками, и то чисто виртуально — в режиме видеоконференции. Ограничения подобного способа общения с коллегами вполне понятны. Так же как и, то, что подобная работа обычно вообще сводится лишь к высказываниям типа «одобряю» и «не одобряю». То, что он узнал уже постфактум, на решение вопроса никакого влияния оказать не могло — потому, что сам этот вопрос уже стал… неактуальным. Правда, вместо него тут же возник другой — и эта другая проблема не понравилась Оби-Вану еще больше! Гранд-мастер Йода тогда все еще находился в бессознательном состоянии, пребывая под наблюдение Целителей джедаев. Мэйс Винду… Мэйс, нагруженный теперь еще делами Республики, просто не уследил за обстановкой в самом Храме. В результате, вместо добровольно покинувшего Совет Энакина — который принял командование Флотом Обороны Корусанта, — был избран некто Суун Бейтс. Как выяснилось, у него и у тех, кто провел его в состав Совета, были свои планы по «правильному» переустройству Ордена. А поскольку влияния этой фракции было недостаточно, для инициации столь радикальных перемен — эти ребята решили усилить свое влияние. Как? — ну, для этого оказалось проще всего, согласно их представлениям, раскрыть заговор. — Направленный, конечно, против Ордена! А если такого заговора нет, то его нужно найти… или придумать! — Ведь все это делалось исключительно для общего блага всех джедаев — и Республики, разумеется…

Что ни говори, а грамотно, черти, сработали: кривые логические построения, сделанные на основе кучи косвенных улик и обычных домыслов — а ведь подействовало! За этими ребятами пошла большая часть Совета, не глупые, в общем-то, разумные существа, к тому же имевшие, каждый, немалый жизненный опыт. Сумели как-то ключики подобрать даже к тем, кто заседал в Высшем Совете не первый год, и даже не первое десятилетие. У Мэйса Винду хватило влияния, чтобы дело ограничилось просто временным задержанием Энакина, для выяснения всех обстоятельств — ну и, похоже, в том, что он по-настоящему виноват, не верили даже сами инициаторы начала процесса. Как считал Кеноби, Суун Бейтс делал ставку на то, что пленившие меня джедаи, скоро доставят свою «добычу» на Корусант. Вот тогда-то все и должно было проясниться: с «темным», то есть со мной, можно было не церемониться — а знать, по мнению Бейтса и компании, я должен был много. В том числе, и про корусантские дела. Вообще, судя по заявлениям этих господ, именно я на пару с Энакином и организовали всю эту интригу со «сливом» старших ситхов! — Я должен был занять место дяди, а Скайуокер, благодаря участию в ликвидации Дарта Сидиуса, получал бы место в Совете на постоянной основе. Как говориться, у кого чего болит, тот о том и говорит: даже уход Энакина из Совета они сочли еще одним ловким ходом в тонкой политической игре. Со стороны, мне все это казалось совершенно диким. — Нравы в Ордене, судя по рассказам дяди, были те еще — но даже он никогда не рассказывал ничего подобного! Как образно выразился Кеноби, до войны Орден напоминал тихий пруд с чистой стоячей водой — а военные стихии, взбаламутив эту «воду», подняли со дна всякую муть.

И вот теперь эта накипь и пена, придя явочным порядком к власти, начала задавать тон всей орденской жизни. А она, между прочим, и до этого уже не была такой благостной! Будь во главе Совета Йода, или хотя бы Винду постоянно в его работе участвовал — произошедшего можно было бы избежать, как верил Оби-Ван. Собственно, расскажи про настоящие обстоятельства разоблачения Сидиуса сам гранд-мастер — и Бейтс вообще бы не посмел лезть в Совет со своей выдумкой. Но, он тогда еще лежал без сознания, сам Кеноби был во Внешнем Кольце — а Мэйс Винду всех тонкостей не знал! Единственное, на что Мэйса хватило, это срочно отозвать самого Кеноби в столицу… Оби-Ван опоздал буквально на день. То, что сделали эти «борцы за дело Света», иначе как провокацией не назовешь. Хуже того, по джедайским «понятиям» они там даже виновными себя не считали: Скайуокер сам обязан был держать себя под контролем! — Раз попался на применении техник Темной Стороны, то и виновен уже в силу одного этого факта. Понятно, что дальше шитое белыми нитками «дело» разбирать в Совете никто не стал: виноватый же нашелся! На слова Оби-Вана, о недопустимости подобных вещей, последовал совет от коллег: заниматься своими делами, и не защищать явного и заведомого преступника. К сожалению, дальше Кеноби так и не удалось толком поговорить с Энакином наедине: всегда кто-то был рядом — коллеги по Совету, Целители или просто Храмовая Стража. Но, даже тех обрывков информации, что получил от Скайуокера Оби-Ван, вполне хватило ему, чтобы сделать определенные выводы. Мне, исходя из информации, переданной Кеноби, тоже. — Получалось, что на том процессе, где я должен был быть главным обвиняемым, Энакину изначально отводилась роль «кающегося грешника»: Бейтс и его подельники считали, что могут на него надавить так, что он сыграет по написанному сценарию! Еще интереснее — Кеноби подтвердил, что тайные переговоры с муунами, нймодианцами и еще кое-кем начались сразу же, как только погибли Дарт Сидиус и мой дядя. — Причем, инициаторами этих переговоров были, отнюдь не мои бывшие «союзники» по КНС. Ну, что сказать? — план и вправду был неплох: я вне игры, Конфедерация расколота и парализована бегством из ее состава половины участников. — Как говориться — мат в два хода! А потом я ухитрился сбежать, поломав все их импровизированные планы…

Собственно, со слов Оби-Вана выходило, что подстава Скайуокера была у них «запасным вариантом»: слишком уж этой фракции нужен был какой-то конкретный «успех» — или, на худой конец, его видимость. Имея подготовку профессионального джедая-следователя, Кеноби быстро отыскал во всей этой истории несколько слабых мест: был шанс, напирая на эти неувязки, как то помочь Скайуокеру. Если повезет, то даже обелить его доброе имя. Примерно в это же время на Корусант, с Набу, прибыла Падме Амидала. Здесь Кеноби невольно замялся — пришлось даже говорить, что я был в курсе про их с Энакином будущих детей. В общем, голонетовская история с неудачными родами оказалась правдой. Амидала подтвердила: были преждевременные роды, и оба ребенка не выжили — нелепое дорожно-транспортное происшествие имело такие вот последствия. Честно говоря, насчет слов Амидалы у меня были слишком сильные сомнения: как мог Энакин ничего не почувствовать? — А камеры наблюдения в его жилище, копии записей из которых Кеноби сохранил, явно показывали, что до прихода той мымры и последовавшего за тем рокового разговора Скайуокер чувствовал себя абсолютно спокойно и уверенно! Нет! — чего-чего, а гибель собственных детей он бы почувствовал — и уж совершенно точно не стал бы сидеть на пятой точке ровно. Что-то здесь определенно было не так.

Не став переубеждать Оби-Вана, принялся слушать его повесть дальше. Разумеется, Амидала захотела встретиться с мужем. Как водится, джедаи ей отказали, мотивировав это тем, что все случившееся — внутреннее дело Ордена. Та не смирилась, решив попробовать действовать иным путем: через самого Кеноби, и через Лорда-Протектора. — Мэйс Винду был не против, чтобы оказать женщине содействие в данном вопросе — к тому же, его начала сильно напрягать та бурная деятельность, которую развили в Совете Суун Бейтс и его сторонники. — Мысль, что возможно дело одним Скайуокером не закончится, дошла и до магистра Винду. Сам Кеноби подсказал план, который мог привести к успеху: поскольку Скайуокера обвиняли и в измене Республике, то Сенат мог рассмотреть данный вопрос отдельно, помимо орденской юрисдикции. Тем более, что прецедент уже был, когда так судили бывшего падавана Энакина — Асоку Тано. Амидале следовало инициировать сенатское расследование по данному вопросу! Поскольку обычный суд понятиями «светлой» и «темной» сторон Силы не оперировал, то рассматривать стали бы только обычные улики и обвинения — а никаких доказательств вины Энакина не было! — То есть, по статье «измена Республике» можно было даже добиться полного оправдания Скайуокера. Ну а поскольку Энакин, судя по заявлениям Целителей, потерял связь с Силой, то он автоматически должен был считаться вышедшим из Ордена джедаев — и, разумеется, подлежал бы немедленному освобождению. Как Оби-Ван рассчитывал, никто из Совета не захочет вынести на обсуждение сенатской комиссии грязные подробности с провокационными речами Оланы Чион. Увы, и он, и Амидала просчитались: те, кто сделал Энакина Скайуокера крайним, посчитали, что даже тень вероятности его оправдания — это слишком заметное пятно на их чистых одеждах. Найдя небрезгливых наемников, соратники Сууна Бейтса просто ликвидировали их руками Энакина, устроив взрыв на тюремном транспорте — и спрятав, тем самым, все концы в воду. — Как раз, когда его должны были отвезти на первое заседание сенатской комиссии по расследованию. Разумеется, наемникам было поручено организовать все так, чтобы подозрения в совершении теракта пали на меня. В принципе, логично — и полностью укладывалось во все ранее высказанные словесные построения этой команды…

Кеноби был немногословен, когда описывал состояние Амидалы, узнавшей о взрыве и гибели Энакина. Так же, он не очень охотно говорил о своем разрыве с Советом: Оби-Ван не постеснялся высказать открыто обвинения в адрес Бейтса и его сторонников. То, что во всем обвинили меня, только добавило ему решимости. Кеноби демонстративно отказался от места в Высшем Совете, заявив, что ему нечего делать в одной команде с теми, кто плетет интриги, и потворствует наемным убийцам. Кто знает, чем бы там все закончилось — скорее всего, внутреннюю тюрьму Ордена пополнил бы еще один арестант… — кто его знает. Если бы не встреча Оби-Вана с гранд-мастером Йодой, только что самостоятельно покинувшим медблок. Кто и как сказал старому джедаю о том, что произошло, Кеноби не знал — но, Йода был полностью в курсе того, что недавно произошло. По словам Оби-Вана, старый гранд-мастер сильно сдал, но был полон решимости держаться до конца: как он сказал, не может теперь оставить джедаев Йода, когда они заблудились и сбились с дороги. А вот самому Кеноби гранд-мастер приказал немедленно бежать, вообще уйти из

Ордена! — да еще и прихватить с собой своего падавана. Маленький магистр, в свое время, принял деятельное участие в судьбе паренька — и теперь не хотел, чтобы его учеба прерывалась. В общем, в тот же день Оби-Ван покинул Корусант — вместе с ним улетел не только Уи Малро, но и парочка его друзей — таких же падаванов, как и он сам. Которые, как тут же выяснилось, были хорошо мне известные Таллисибет Эвандунг-Эстерхази и Маарек Штель: потеря наставников и так оставила их в подвешенном состоянии — а уж бесчисленные допросы и выяснения того, чего они даже предполагать не могли, еще больше запутали и запугали ребят. — Причем, напугали настолько, что когда Уи Малро предложил им присоединиться к их, с наставником, бегству — те ни минуты не сомневались! Куда им лететь, особо выбирать не пришлось: Кеноби отправился туда, где его всегда ждали, и будут ждать. Судя по всему, Оби-Ван считал, что уже не вернется теперь в Орден никогда — что бы там не говорил ему Йода. Именно поэтому, решение не скрывать больше ото всех, и законно оформить отношения с Сатин, было принято осознанно и твердо. Что же, тут я мог только еще раз повторить: совет и любовь! — хорошо, что хоть у кого-то в нашем мире еще есть толика счастья в жизни.

Да, в конце нашего разговора Кеноби подтвердил слова Сатин, что республиканская делегация твердо намерена действовать с позиции силы. Несмотря на уход из Ордена, старые связи у него остались: прибывший на Мандалор, вместе с делегацией Республики, Пло Кун поведал об этом старому знакомому при их личной встрече. Сторонники «жесткой линии по отношению к Темным» в Совете сумели перетянуть на свою сторону и большинство в Сенате — особенно в свете того, что часть бывших членов КНС уже вернулась под республиканское управление: осталось только дожать оставшихся, а потом легко и просто добить «темных»! Многие опытные джедаи-фронтовики имели, на сей счет, совершенно другое мнение. Но это мнение никто не услышал. А вот насчет того, чтобы поискать крамолу в собственных рядах… — в общем, получалось, что Кеноби и вправду очень вовремя удалось уйти с Корусанта! После таких слов, я ожидал, что мне будут предъявлены какие-то обвинения на переговорах, со стороны республиканцев, или требования Тиону выставят жестче, чем другим фракциям КНС — в надежде еще раз расколоть нас. Единственного, чего я не ожидал — так это того, что со мной совсем не захотят разговаривать!

Тут надо пояснить: фактическое перемирие длилось уже более месяца. Не то, чтобы военные действия уже нигде не велись, нет — в некоторых местах драка шла даже еще более ожесточенно, чем раньше: там, где соседи или «родственники» выясняли какие-то местные отношения. Но это было мелочью, по сравнению с масштабом прежних боевых действий — почти что «довоенный» уровень взаимоотношений. — Когда частные войны и войнушки были самым обыденным явлением. Тут разве только уровень компетентности командования подрос, да войска в таких разборках демонстрировали более высокий уровень подготовки — и оснащения, разумеется. В галактическом масштабе установилось хрупкое и неустойчивое, но, тем не менее — вполне себе настоящее затишье в боевых действиях. Но, армии никто из участников конфликта не распускал — и распускать пока не собирался! — А войска по-прежнему получали всякого рода боевые надбавки и премии: ни респы, ни мы не хотели терять ценных специалистов — удерживать народ как то иначе, в строю, было проблематично, если те не были клонами. Перестроенная для военных нужд экономика тоже не сбавляла обороты. Давно вышедшие на полную загрузку заводы, фабрики и верфи штамповали корабли, военную технику и боевых дроидов как пластиковые игрушки. Стоила только эта продукция совсем не как детская забава — даже та, которая производилась на полностью автоматизированных комплексах, разработанных и построенных под эгидой Техно Союза. — Поддерживать в рабочем состоянии, обслуживать и ремонтировать даже такие фабрики стоило больших усилий. Плюс, проблемы с дефицитом сырья. В общем, получалось, что, даже не ведя боевых действий напрямую, и Конфедерация, и Республика, все равно были вынуждены «вкладывать в войну» огромные средства и материальные ресурсы, а так же — привлекать к этому процессу массу обученного персонала. Естественно, долго так продолжаться не могло — в один далеко не прекрасный момент деньги «в тумбочке» должны были закончиться. После афер муунов и примкнувшего к ним Кловиса, дергать за финансовые рычаги просто так, с целью срубить легких денег, желающих уже не находилось: чем это кончится, дошло уже до всех. — Как результат, получить у банкиров кредиты на военные нужды стало на порядок сложнее — даже богатенькой Республике! У нас с финансами было все еще хуже, но Конфедерацию пока что спасало заранее развернутое автоматизированное производство: дроиды за работу денег не просили…

Казалось бы, вот и отличный повод договориться, найдя какую-то общую платформу. А договорившись, начать строить мир — и решать насущные жизненные проблемы. Тем более, что войны насмерть, до победного конца, не хотел никто — точнее: никто не объявлял об этом открыто. Более того, в принципе, против возвращения миров КНС в состав Республики особых возражений ни у кого из конфедератов не было — если, конечно, Республики была бы готова выполнить некоторые условия, для этого. Собственно, начавшиеся на Мандалоре переговоры и должны были бы способствовать разрешению данной проблемы… теоретически. На практике всех этих требований, претензий и прежних обид было слишком много, чтобы решить их все и сразу. Но, даже этого желания у Сената Республики не наблюдалось. Я думаю, после гибели дяди, и того, как под юрисдикцию Корусанта вернулась часть конфедератских миров, связанных с Банковским Кланом и Торговой Федерацией, там решили, что проще постараться раздергать КНС по кусочкам. Воспользовавшись перемирием, по нашим территориям полетели разного рода «гуманитарные миссии». Их официальной целью декларировалось помощь беженцам и вынужденным переселенцам, обмен пленными и прочие столь же достойные дела. А неофициально… все эти «миссии», в состав которых непременно входили джедаи, старались всеми возможными способами оторвать от того, что еще осталось у КНС, отдельные миры и целые области. Успехи у них пока были не очень… — но ведь, лиха беда начало? Правда, и в самой Республике постепенно нарастал вал недовольства, связанного с военными поборами и произволом властей — за который у демагогов сходили, и обычные попытки Корусанта навести на местах хотя бы элементарный порядок. Коррупция, воровство и откровенное пиратство с бандитизмом процветали по обе стороны разделительной линии. Если мое ворье и мазурики, а так же разная шпана, которая гнездилась на территориях, подконтрольных моим союзниками и друзьям, еще как то была ограничена некими рамками — смотри: обычным террором военного времени! — То вся эта публика в республиканских пространствах чувствовала себя вполне комфортно: занятым дележом пирога власти сенаторам, джедаям, военным и гражданским чинам было просто не до таких «приземленных» вещей. Ну да, с «демократией» и прочими атрибутами «свободного мира» у нас тоже было попроще: декларации декларациями, а использовать свободу для решения своих проблем за общий счет еще дядя разной швали не давал. Эту политику «стальной перчатки прикрытой бархатом» я следовал неукоснительно — и Сенат Конфедерации, вместе с Исполнительным Комитетом, меня в этом горячо поддерживали. — До чего можно доиграться, если дать событиям возможность идти на самотек, на Раксусе поняли прекрасно — после панического бегства оттуда «народных избранников» пару раз: когда напали респы, и когда погиб дядя. Правда, в отличие от респов агитацию в свою пользу мы сейчас вели очень аккуратно и выборочно: взятые на себя обязательства, ведь, придется подкреплять чем-то материальным. — А ни лишних денег, ни лишних войск у нас не было.

Короче говоря, я наивно рассчитывал, что в такой патовой ситуации, за стол переговоров охотно усядутся обе стороны. Стороны уселись… — и толку от этого сидения не было абсолютно никакого! Шла бодрая даже не дискуссия — говорильня! — если что и решалось, то исключительно протокольные вопросы. Наша попытка поднять конкретные вопросы ничего не дала — опытные аппаратчики из республиканского Сената утопили все по всякого рода «обсуждениям согласований». Складывалось впечатление, что респы просто решили взять нас измором: подождать, когда КНС рассыплется сама, под ворохом внутренних противоречий и умело организованных с Корусанта «проблем». Ну, с этим я еще готов был смириться: противодействовать неуклюжей республиканской пропаганде мы умели прекрасно — а вставить палки в колеса респовским эмиссарам тоже было не трудно. Тем более, что поводов объявить их «персонами нон грата», все эти «гуманитарные миссии» давали много, и часто. Зато, худой мир все равно был лучше тотальной мясорубки.

Пересмотреть взгляды меня заставило поведение республиканской делегации вообще, и ее джедайской составляющей в частности, по отношению к моей персоне. Как я говорил, со мной по существу хоть что-то решать респы не желали. — А вот с другими представителями нашей делегации — вели вполне себе предметные разговоры! — но, опять же, исключительно по частным, интересным именно этому конкретному представителю вопросам. Кроме того, поток черного пиара по отношению к Тиону, и ко мне лично не только не упал — что было бы естественно, в связи с идущими переговорами. — Этот поток еще и усилился! Правда, и сенаторы, и орденцы делали вид, что они тут совершенно ни причем: это все, мол, просто «свободная пресса» старается. — Сенат Республики и Орден не имеет к этому совершенно никакого отношения. Однако содержание передаваемых по ГолоНету материалов было таким, что расценивать их как то иначе, чем откровенный наезд, было нельзя. Хуже того, в Республике раздавались голоса «с улицы», с пожеланиями того, чтобы джедаи решили, наконец, проблему с «вконец потерявшими все границы Темными форсъюзерами» — ну, то есть со мной, и моими людьми. Как последний пример моих зверств, по Сети бесконечно крутили ролики, на которых были запечатлены моменты гибели Зейгеррии, орбитального удара по Датомиру — где только записи взяли? — И, как вишенка на торте, особо эффектные места из голозаписей космических боев, шедших за Тионский кластер. То, что к большинству последних я не имел непосредственного отношения — журноламеров ничуть не смущало: главное, чтобы в кадре всегда было побольше «бу-бум!». В общем, выходило, что переговоры просто используются господами с Корусанта в качестве ширмы: прикрыть настоящие намерения. Думаю, что и в Храме, и в Сенате вполне отдавали себе отчет, что деньги быстрее могут кончиться у них самих, а не у нас. И еще, кажется, что этих товарищей беспокоил рост беспорядков у себя в тылу — эффективно решить этот вопрос, в виду военного положения, можно было только грубой силой. — А как раз этого они делать, почему то, не хотели. Оставался один способ: перевести недовольство и всеобщую ненависть на кого-то другого. Вот, похоже, для этого и выбрали меня. Тем более, что поводов я некоторым джедаям дал столько, что хватило бы на десяток «врагов народа». Получается, что меня всеми способами будут провоцировать на то, что называется: непропорциональное применение силы. — А вот дальше… в рассуждениях, как они дальше поступят, я терялся — кто вообще может понять, что твориться в голове у религиозного фанатика? То, что это «светлые» фанатики, дела совсем не облегчало: мотивы и желания того же Сидиуса я мог хотя бы предполагать — а то, что эти товарищи понимали под термином «всеобщее благо», есть полный мрак, прости Сила!

Через две недели это бесцельное убивание времени закончилось: «переговорщики» с обеих сторон взяли тайм-аут — на согласование повестки переговоров у себя дома. Что же, хороший предлог, для того, чтобы убраться с Мандалора. Одно полезное дело все же сделано: выиграно еще немного времени — пока продолжаются переговоры, война снова в «горячую фазу» не перейдет! Значит, у меня будет время на то, чтобы ввести в строй все свои новые автоматические производственные комплексы. Кроме того, будет возможность продолжить аккуратные зачистки в тылу, связанные с наведением порядка: то, что уже сделано, это так, косметические меры — на случай возобновления военных действий убрать весь ненадежный элемент жизненно необходимо. Нужно успеть решить вопросы, связанные с джеонозианцами: попытки меня кинуть, я им прощать не собирался! — если позволить всяким… вытирать о себя ноги, то тебя уважать перестанут. А с том, кого не уважают, всерьез никто разговаривать не будет — это аксиома. Задержался еще на один день на Мандалоре по одной-единственной причине: чтобы принять участие в скромной церемонии бракосочетания Оби-Вана Кеноби и герцогини Мандалора Сатин Крайз…

* * *

Проклятое место… нет, эта звездная система точно была проклятым местом — наверное, даже если бы я не создал именно здесь Репликатор! Вроде бы и делом занимаюсь, и времени особо тосковать нет — особенно, если крутишься как белка в колесе, а как добрался сюда, так прямо выть хочется. И в голову все что-то унылое и жалостное лезет, вместе с печальной безнадежной мелодией…

Нас всё терзали опасения: Куда направим мы страну? Не уповайте на спасение, Когда корабль идет ко дну. Мы ошарашены, растеряны, Кругом кровавая вода. Плывем повешены, расстреляны Из ниоткуда в никуда. Погибнут с нами дети, женщины, Ни поясов, ни шлюпок нет. Мы со страданием повенчаны Теперь на много-много лет. Отныне мы нигде не прошены, И нам попутчицей беда. Плывем на волю, волнам брошены, Из ниоткуда в никуда.[6]

Обычно вид работающих верфей вызывал у меня прилив энтузиазма: давали о себе знать старые, еще детские впечатления — «Место, где работают папа и мама, там делают маленькие и большие звездолеты». Детство давным-давно, и очень плохо закончилось, а вот это старое ощущение чего-то прекрасного и величественного осталось. Здесь почти, то же самое: бесконечные рои элементов конструкций и узлов, готовые для сборки, куча суетящихся вокруг этих туч железа транспортных ботов и буксиров, силовые ловушки, заполненные «песком» для гигантских 3D принтеров Ассемблеров. — Настоящий рукотворный астероидный пояс — разве что «элементы» мелкие-мелкие, по космическим масштабам. Ну, кроме самой громады Репликатора, похожей на гигантскую уродливую снежинку, непонятно как улетевшую в космос с какой-то странной планеты — где снег черного цвета. И, все это на фоне грязно-оранжевого, покрытого причудливыми облачными шрамами атмосферных фронтов и сеткой старческих морщин из молний неестественного багрового цвета ликом планеты. Зловещая красота, простите меня за высокопарный стиль, здесь присутствовала. Но, было в этой красоте что-то такое… словно, видишь человека в последней стадии болезни, под названием «чахотка». Кстати, на мониторах, выдающих картинку обработанных боевыми информационно-управляющими системами «Черного Скимитара» сигналов от сенсорных полей корабля, вид был тоже впечатляющий. А информации они выдавали куда больше, чем обычные человеческие чувства — позволяя окинуть все эти растянувшиеся на тысячи километров по орбите запасы «комплектующих» одним взглядом. Причем, в разряд «комплектующих» входили еще и несколько миллионов живых существ, ожидающих своей участи в трюмах трофейных транспортов. Ирония судьбы: бывшие работорговцы оказались «пассажирами» своих же собственных корыт. Черт, ладно, побоку тоску-печаль: работать надо! — приказываю Даллу подготовить мне челнок, для полета к Репликатору. Сам дредноут будет ждать меня на окраине системы — фиг его знает, как повлияет на мозги разумных, когда моя адская конструкция начнет перерабатывать живое на мертвое. Раньше я такое проделывал без свидетелей… сырье для работы Репликатора, понятно, не в счет. Вообще, для экипажа моего флагмана это место — просто еще одна секретная верфь, принадлежащая Тиону. Один Далл в курсе, что тут именно такое находится…

Возвращение с Мандалора никак нельзя было назвать триумфальным. Другое дело, что все могло обернуться еще хуже — но, кого интересуют сослагательные наклонения в реальной политике? Мой доклад на специальном заседании Исполнительного Комитета был встречен угрюмым молчанием: То, что Республика не хотела мириться со всей Конфедерацией разом, предпочитая ломать каждого ее члена по отдельности, ничего кроме перспективы нового витка военных действий не сулило. Только, теперь у нас уже не будет даже численного преимущества. В успешности интеграции бывших войск Банковского Клана и Торговой Федерации, что остались с ними, когда они вернулись в Республику, никто из членов Исполнительного Комитета не сомневался. Эксперты называли разные сроки: по минимуму, у нас будет еще месяц, пока респы смогут попробовать проверить нас «на излом» по настоящему — это, если нам не повезет. В оптимистическом варианте, срок начала полномасштабных боевых действий сдвигался где-то на полгода. Оптимизм тут, правда, был хреновый: военная промышленность Республики уже примерно год как обогнала еще ту, старую КНС, по уровню производства — а теперь разрыв увеличился совсем резко. Покамест, у ВАР просто нет столько солдат и технических специалистов, чтобы управляться всей этой массой вооружений и военной техники: клоноделы не справлялись с заказами. — Но, разведка докладывала, что у респов готовился первый массовый выпуск курсантов учебных лагерей и военных школ, где готовили пополнение для ВАР не из клонов, а из обычных добровольцев. В другой реальности это стало тем, что составило костяк новой имперской армии — здесь, видимо, плодами военного призыва воспользуется сама сохранившаяся Республика. Еще неприятнее: та же разведка докладывала, что джедайские эмиссары, от имени Республики, вели переговоры с атлонскими наемниками. Атлонцы стоят дорого… — но они способны сразу выставить миллиарды прекрасно обученных и оснащенных солдат для наземных войск. Даже, пусть все решится в космосе — отсутствие головной боли у респов по поводу некомплекта армейского пушечного мяса, или абордажных команд — если на то пошло, здорово облегчило бы жизнь верховному командованию Великой Армии Республики. Тем более, что при всей их дороговизне, атлонцы будут у них вот прямо сейчас и сразу, а готовности новых партий клонов им придется ждать даже не месяцы, а годы — причем, уже потратив на них деньги авансом. Это даже не считая того, что они просто могут зачислить боевых дроидов, оставшихся у неймодианцев и муунов, в ряды своей армии — если плюнут на всякие там «принципы»! В общем, подумать нам было над чем.

Потом было еще несколько таких заседаний, а так же — специальная сессия Сената Конфедерации, на которой утвердили стратегию наших дальнейших действий. Надежда на мир все еще сохранялась, хотя и довольно призрачная, поэтому было решено — всемерно избегать любых действий, которые Республика однозначно расценит как провокацию и несомненный «казус белли». Быть обвиненными потомками в том, что ты стал причиной развязывания новой войны, никому не хотелось — про прецедент Джеонозиса помнили все. Но, в то же время, причин отказаться от наращивания военных сил тоже никто не видел: про то, что желающий мира должен готовиться к войне, народ соображал — у нас в Сенате не дураки собрались! Собственно, все, кто хотел из КНС сбежать, уже нас покинули: новая волна «беглецов» теперь если и будет, то только после серьезных военных неудач — или какого-нибудь внепланового экономического кризиса. В текущих условиях, это почти одно и то же. Впрочем, мирная передышка позволила вздохнуть не только нашему военпрому, но и гражданским секторам экономики тоже: уже одно то, что были сняты блокады на многих гиперпутях, резко активизировало межзвездные перевозки, оживив торговлю.

Политика дело нужное, и время я вроде бы потратил с пользой — но, поскольку первична, все же, материя, то продолжение решений экономических и политических вопросов я оставил в руках своих союзников по КНС, а сам привычно занялся «железом». Хотя, Уот Тамбор в решении чисто технических вопросов от меня почти не отставал. Кстати, именно на него я и свалил координацию работы всех промышленных зон, оставшихся еще под контролем КНС — начиная от Тионской и заканчивая военными заводами еще державшихся отрезанных анклавов на других концах галактики. А сам попытался решить вопрос: где взять еще несколько флотов боевых кораблей, и армий дроидов — вместо тех, что покинули ряды нашего воинства вместе с «беглецами». Мой старый друг, Фальин Дьер, давно уже — еще до гибели дяди, звал меня на верфи Кар Шиан: что-то он там новое построил и испытал. — Обещал, что будет чертовски интересно. Но, к сожалению, меня сейчас занимали совсем другие проблемы. Например, как повысить производительность работы тех же верфей: автоматизированные комплексы любили стабильную загрузку производственных мощностей — и плохо переносили всякого рода изменения в отлаженных технологических процессах. — От этого у них резко падал выход конечной продукции. Конечно, мы вовсю раздавали военные заказы всем своим более-менее продвинутым в техническом плане мирам, имеющим развитую промышленность — но по сравнению с гигантами, вроде Металорна или Раксуса, это была мелочь, пусть даже ее и было много. Именно крупные промышленные агломерации давали три четверти всей нашей военной продукции. — Которой, как теперь выяснялось, категорически не хватает — а я ведь еще и Кеноби помочь техникой обещал! Тут есть с чего в тоску впасть и без дурных мест…

Челнок, пилотируемый дроидом, аккуратно вошел в шлюз дока Репликатора. Там меня уже встречала вся троица дублей — и «смотрящий» дроид-тактик вместе с ними. Хотя шлюз был «чистым», фон Силы в этом месте был… нехорошим он, в общем, был: как будто какой давно убранной падалью едва заметно пованивало. Интересно, что тогда можно было ощутить одаренному где-нибудь в камере Резонатора? Так, черт с ней, с философией — сперва дело, а с эмоциями как-нибудь потом разберемся! Сначала, по старшинству, докладывал Первый: количество заготовленных впрок материалов и конструкций впечатляло — получалось, что пустив в распыл миллион-другой разумных, я смогу теперь получить на выходе десять тысяч «Щедрых». Ну, или эквивалентно меньшее количество кораблей других, более «серьезных» типов — Первый даже озвучил примерные расклады. Относительно тяжелых вооружений, в том числе и корабельных, докладывал Второй — с этим вроде тоже было все в порядке: настоящие «гроздья» уже готовых деактивированных дроидов, боевой техники и разнокалиберных артиллерийских орудий висели на парковочных орбитах, на обратной стороне планеты. Второй… дубль показался мне каким-то неадекватным, что ли: какие-то оттенки посторонних эмоций в ауре прослеживались — хотя дубль, в принципе, это что-то вроде живой машины — откуда у машины вообще взяться эмоциям? — А он слова иногда невпопад и не к месту произносил, еще кое-что, по мелочи — но я списал это на общую атмосферу данного места. Вот Третий, тот вообще выглядел зомбак зомбаком: доложился, как будто шарманка мелодию «Ах майн либер Августин» отыграла! — Де, с «зэками» все отлично: Живы, сыты, в тепле — и прямо ждут, не дождутся, когда их можно будет на переработку отправить! Придурок. Но исполнительный: Скинутые на мой датапад TX-77 записи контрольных наблюдений показывали, что этот дубль крутился по делам как бы, не больше, чем оба других вместе взятые! — похвальная расторопность. Ладно, фиг с ними со всеми: пора лезть в Камеру Управления самому.

К моему прибытию тут все было уже готово: контур Накопителя был заполнен под завязку — подключайся к Контроллеру, и твори, что хочешь. Дубли расстарались — судя по докладу Третьего, в распыл пустили два миллиона двести восемьдесят семь тысяч триста шорок шесть разумных разных рас. — В большинстве — зейгеррианцев. Кое-кого из плененных возле Зейгеррии, кстати, я велел придержать и не пихать сразу в камеру Резонатора: бродили у меня в голове некие мысли насчет использования кое-кого из них в качестве «прототипов» для своего рода живых дроидов — аналогов моих собственных дублей. И это не считая тех нескольких захваченных ранее врагов, мятежников и обычных бандитов, что уже послужили «сырьем» для изготовления всех тех полуфабрикатов или комплектующих, что были складирована на той же орбите, по которой над планетой вращался Репликатор. Впрочем, в специальных лагерях уже сейчас сидело несколько сот миллионов потенциальных «поленьев для костра» — и прочесывающие бывшие пиратские гнезда, и миры работорговцев армии дроидов ловили все новых и новых. Сырье для работы если и закончится, то не скоро…

Привычно — когда только успел эту привычку приобрести? — занимаю место в точке Фокуса. Сразу же накатывает ощущение собственного присутствия чуть ли не в каждой точке гигантской конструкции, и даже далеко за ее пределами. Однако! — судя по всему, Контроллер установил плотную связь со всеми базами хранения комплектующих, что были созданы на орбите. Да и с висящими кораблями, доставившими очередную партию зэков тоже: вот они, ощущаются чем-то чужеродно-ярким, на фоне созданных с помощью самого Репликатора кораблей охраны. Так, касаюсь Контроллера через ментал — есть связь! — отклик нормальный: рапорт о готовности Системы Эффекторов к работе. Если немного утрировать, то, что я сейчас буду делать, слегка напоминает сборку собственного светового меча форсъюзером: из кучки стандартных деталей ты делаешь то, что нормально, на все сто процентов будет работать, лишь в твоих руках. — Главное — правильно настроить «кристалл»… — или, что тут будет вместо кристалла: Станция Управления, Искусственный Интеллект, или простой дроидный мозг. Я даже почти вижу, как это будет происходить, там — снаружи! — Увиденное ранее, при просмотре сделанных голозаписей, давало достаточно пищи для воображения.

Начать придется с самого сложного — со сборки флагмана Оперативного Соединения, корабли которого я здесь сейчас буду строить. Копия дредноута типа «Ассегай». К сожалению, сделать с помощью Репликатора копию «Покорителя» было нельзя: банально не хватало размеров Системы Эффекторов. — Размах, на который возможно было развести все Ассемблеры, был меньше необходимого — хотя, запасов энергии в Контуре Накопителя хватило бы с избытком. Впрочем, как я предвидел, даже сборка копии «Ассегая» окажется совсем не простым делом. Даже с учетом заранее составленных и загруженных в Контроллер «технологических карт», призванных облегчить мне работу, в процессе сборки. Даю команду Контроллеру на запуск процесса настройки Ассемблеров: сейчас огромные, похожие на раскинутые в стороны ажурные «колючки» гигантской черной снежинки, конструкции пришли в движение. Загибаясь и вытягиваясь вверх, они формировали рабочее пространство будущего гигантского виртуального 3D принтера. Неспешно текли минуты… — прошло почти четверть часа, пока весь ансамбль конструкций принял законченный вид: «снежинка» превратилась в полу раскрывшуюся чашку странного, сплющенного с боков цветка. Тогда я дал Контроллеру команду начинать следующий этап — благо, пока Ассемблеры принимали рабочее положение, к Репликатору потянулись «караваны» из всего, что потребуется для создания боевого корабля. Полусобранные конструкции секций корпуса, броня, оружие, готовые блоки и элементы энергосистем и систем жизнеобеспечения, электронные компоненты — все то, из чего будет состоять флагманский дредноут.

Между вытянутыми, как пальцы рук, элементами конструкций Репликатора начинает клубиться Тьма. Именно так: внутри нечто просто поглощает свет — если смотреть через данный кусочек пространства на ту же планету внизу, то видно черное пятно с размытыми краями. А вокруг этой области тьмы то возникают, то пропадают сполохи, похожие на сполохи полярного сияния. Постепенно эти сполохи сливаются в целые полосы и завесы, двигаясь и меняясь, как полотнища знамен на ветру. Впрочем, их слабый призрачный свет все равно почти не рассеивает окутывающий Репликатор сумрак. Подтянутые к месту сборки тракционными лучами комплектующие, образуют что-то вроде туч, или огромных стай из мертвых птиц, которые кружат возле станции. — Скрывая ее, время от времени, от постороннего взора — материалов для работы потребуется чертовски много! Наконец, мрак между разведенными конструкциями Ассемблеров прорезает первая Молния Силы — во всяком случае, ощущается это явление именно как Молния Силы, а не просто как какой-то обычный, пусть и очень большой, электрический разряд. Постепенно количество подобных разрядов нарастает, пока Тьма не оказывается полностью пронизанной Молниями — от края и до края. Рукотворный Шторм Силы, который заставили совершать полезную работу — нечто настолько невозможное, что в это трудно поверить, даже наблюдая подобное собственными глазами. Туда, в это пронизанное молниями темное пространство, уже без помощи тракционных лучей начинает затягивать то, что нужно для сборки корабля. Постепенно, среди молний, мрака и раскаленной материи возникает точка ослепительно яркого света. Этот свет растет, расширяется — отвоевывая у тьмы все новые и новые кусочки пространства внутри рабочего пространства. До тех пор, пока не заполняет всю рабочую зону между Ассемблерами целиком. И, после этого, нестерпимое для глаз сияние начинает так же постепенно гаснуть. Для того, чтобы показать взгляду тускло поблескивающий в свете далекого солнца черный корпус гигантского дредноута…

Впрочем, еще ничего не кончено: Используя Эффекторную Систему, почти так же, как если бы задействовал сканирующие системы этого колоссального 3D принтера для копирования данной конструкции, я провожу проверку систем только что созданного мной огромного корабля. — Чтобы сравнить все с эталонными параметрами, зафиксированными в Контроллере: в случае даже малейшего брака при сборке, тут придется пустить на слом весь дредноут целиком! Нет, ничего — все абсолютно нормально: корабль хоть сейчас можно активировать, и пускать в бой — только экипаж с десантниками, расходники, ЗИПы, боекомплект и полную авиагруппу малых летательных аппаратов на борт доставить. Ну, это уже пойдет отдельными пунктами — без участия Репликатора, работа которого выполнена блестяще. Вызванные буксиры цепляются к новому кораблю, даже еще не получившему своего имени, и тащат его на парковочную орбиту — там его и снабдят потом всем, что я ранее перечислил. Смотрю на хронометр: прошло всего четыре часа — и это на то, чтобы собрать с нуля огромный корабль, на постройку которого на обычной верфи уйдут месяцы! Ощущается усталость, но работать еще можно — рано делать перерыв: тем более, что дальше дело уже пойдет гораздо проще. Пока буксиры потихоньку уводят дредноут подальше, снова даю приказ Контроллеру: переконфигурировать Ассемблеры для одновременной сборки пары линейных крейсеров размерами поменьше. — Модификация «Предусмотрительного», так понравившаяся Тренчу — огромный корабль, размером приблизительно на сорок процентов меньше, чем «Ассегай». Два километра с лишним — будущие флагманы обоих Оперативных Групп создаваемого Оперативного Соединения.

Дальше весь цикл повторяется. Разве что, времени требуется несколько меньше: как говориться — «размер имеет значение»! — Но, все равно — три часа работы, как с куста. В чем то, этот процесс был даже более тонок и сложен, чем сборка копии «Ассегая». Но тут как при езде на двухколесном средстве передвижения: главное научиться сохранять равновесие — потом оно само поедет. Когда просканировал оба новых корабля на предмет качества сборки, то отдал приказ новой партии буксиров — тащить на парковочную орбиту и их тоже, раз все в порядке. На мой запрос, Контроллер ответил, что в контуре Накопителя уровень энергии составляет семьдесят пять процентов — неплохо, я ожидал, что на крупногабаритные объекты энергии потребуется гораздо больше! Следовало продолжить работу, но я чертовски сильно устал — надо было сделать хотя бы небольшой перерыв, на часок, не более. Такого отдыха вполне должно хватить. Загнать себя я всегда успею, а мне тут еще работать и работать: предстоит бег на длинную дистанцию, а не спринтерский рывок! — силы придется экономить. Вызвав всех троих дублей, приказал им произвести очередное переконвертирование Ассемблеров самостоятельно — это будет медленнее, чем у меня, но так даже лучше: за это время я успею сбросить напряжение и усталость, с помощью медитации. Через час принял «работу»: сформировано три меньших по размерам рабочих зоны, разнесенных по трем осям в горизонтальной плоскости — этакое причудливое трехлепестковое соцветие, с выступающими по краям его «лучей» Ассемблерами. Следующие восемь часов я трачу на то, чтобы сделать сотню «Центурионов», обычных стандартных «Предусмотрительных», и «Бунтарей» — флагманы и корабли управления для боевых эскадр и флайтов будущего Оперативного Соединения.

Выматывать себя дальше смысла не было: скопившиеся возле Репликатора готовые корабли просто мешали бы нормальной работе, даже если бы я не устал, как собака. Да и уровень энергии в контуре Накопителя настоятельно требовал пополнения — со своими тридцатью пятью процентами от нормы, точно так же, как не мешало переместить поближе к Репликатору новые порции материалов и необходимого для сборки оборудования. Разумеется, после того, как все новые корабли постепенно перетащат на стоянки парковочных орбит. Отдав соответствующие распоряжения своим дублям и TX-77, спешу к своему челноку и лечу обратно на «Черный Скимитар» — отсыпаться в нормальной постели, подальше от этого места тоски и кошмаров: еще через восемь часов мне снова заступать на «вахту». Впрочем, сделать следующие полтысячи кораблей будет все же попроще: «Левиафаны», «Щедрые» и корабли-ядра от «Лукрехалков» можно будет штамповать по полудюжины штук зараз! — Хотя, сперва все же придется заняться кораблями снабжения. Но, их делать намного проще, чем боевые корабли: затрачиваемые усилия и расход энергии не соизмеримы. — Другое дело, что комплексы Ассемблеров, из-за размеров этих кораблей, все равно придется использовать попарно — а не по отдельности каждый.

На следующий день я снова отправился к Репликатору — но, на этот раз не в одиночку. Пара десантных барж тащила, следом за мной, весьма необычный живой груз: пленных вагаари и их странных зверей — вольфкилов и шостри. Я хотел проверить: удастся ли мне создать, подобно тому, как я сделал собственных дублей, живые копии этой шушеры — ну и, кое-что из их снаряжения с помощью Репликатора воспроизвести. — Очень уж эффективны были эти твари — считая как зверей, так и их хозяев, — когда нужно было разыскивать и ловить живых существ. А то ловля тех же зейгеррианцев по их ухоронкам, которые у них еще оставались на их бывших колониях, силами дроидов была не столь эффективна, как бы хотелось…

Как и в прошлый раз, к моему прилету все было готово для работы: контур Накопителя полон, а необходимые материалы и все остальное подтянуты поближе к месту действия. Единственная разница с прошлым разом — не было больше в пределах чувствительности кораблей с заключенными. Несомненно, дубли отправили всех зэков в Камеру Резонатора — а тюремные корабли полетели за новыми партиями живого топлива. Традиционные доклады прошли по прежнему сценарию. Нет, что-то все же не так с этими моими дублями — заменить их, что ли? Это, конечно, паранойя, но лучше быть живым параноиком, чем мертвым пофигистом! Так все, решено: сделаю сейчас еще Четвертого, Пятого и Шестого — а первым трем прикажу заняться подготовкой новых кораблей к походу. Тем паче, что топливо и прочие расходные материалы должны были быть доставлены в систему со стороны, автоматизированными транспортами — прием и отправку которых контролировал дроид-тактик. — Вот к поведению TX-77, несмотря на все его заскоки, у меня пока претензий не было — все укладывалось в обычные флуктуации развития личности у искусственного интеллекта. Дальше, начать надо будет с создания копий органиков — все же, это сложнее, чем работать с мертвой материей. Ну а потом… пять сотен кораблей слепить, это вам не фунт майлоруна стрескать!

На чертовых зомбированных вагаари, с их зверинцем, потратил целый день. Двести тысяч двуногих, два миллиона четвероногих и двадцать миллионов летающих тварей — тупая, но исполнительная и преданная хозяину орда. В обмен на жизни всего-то ста пятидесяти тысяч разумных. Правда, еще через день из заранее заготовленных материалов, за то же количество жизненной энергии, мне удалось слепить тридцать миллионов дроидов — будущие экипажи и техническая обслуга для созданных тут же кораблей. Однако, подготовка исходного сырья для сборки дроидов тоже потребовала много энергии — так что, это сравнение все же было не совсем корректно. Следом за партией дроидов последовала следующая серия кораблей, затем — «порция» другой боевой техники и вооружений. Лепил потихоньку все, начиная от «Левиафанов» и заканчивая дроидами-«Стервятниками» и спидербайками STAP для флотских дроидов-десантников типа B-1. В общем, на сборку и укомплектование оперативного соединения полного состава ушло шесть дней. За это время подтянулись суда обеспечения и, под руководством Первого, Второго и Третьего, корабли постепенно начали приходить в боеспособное состояние. — Принимая экипажи, боезапас, расходные материалы и запасные части, топливо… все, что нужно для нормального функционирования. На седьмой день, чувствуя себя немного настоящим Саваофом, настроил «сеть управления»: разработанный аквалишами, по моему заказу, вариант «Рабской цепи». — И, оперативное соединение из простого скопища свеженьких боевых кораблей стало чем-то единым целым — как растопыренная пятерня, сжатая в кулак.

Увы, дальше пришлось взять паузу: и «закрома» у Репликатора опустели — некоторые компоненты и материалы выбирались более интенсивно, чем прочие — и очередную партию «живого топлива» надо было доставить, поскольку расход жизненной энергии несколько превысил запланированный. — А еще, и это было главным, требовалось обозначить свое присутствие на людях. Издержки публичной политики: народ постоянно должен видеть вождя — или, хотя бы слышать из надежных источников о том, что он занимается чем-то полезным для общества. Мне самому тоже требовался отдых — работа с Репликатором сильно выматывала. Даже регулярные медитации и подпитка организма с помощью Силы перестали давать значимый эффект. Итак, по всему выходило, что на подготовку следующего цикла работы Репликатора должно уйти тринадцать дней: следовало провести это время с пользой. Сами результаты работы… впечатляли, и это еще мягко сказано! — Даже если брать полный цикл подготовки и создание необходимого запаса материалов и деталей, все равно — на создание подобной флотилии с помощью обычного производственного комплекса, вроде тех, что сейчас развернулись на Тунде и Уарикане, ушел бы год! А здесь потребовалось меньше месяца, на все про все. Более того, сам процесс можно оптимизировать еще больше, распределив рабочее время и нагрузку рациональнее. Расчеты показывали, что на создание следующего полностью укомплектованного соединения у меня должно было уйти меньше четырех недель — и то. Основную часть времени я сам участвовать в процессе не буду, занимаясь политическими вопросами и военными делами. Два месяца, и у меня будет еще один флот! — если, конечно, жизнь мне эти два месяца времени даст…

Пока летели до Кар Шиан, внимательно просмотрел логии записей работы Репликатора, в мое отсутствие, которые мне предоставил TX-77. Не давали мне покоя странности в поведении дублей, вот и хотел посмотреть, чем они занимались там, пока меня не было. Странно… просмотр логов ничего криминального не выявил. Разве что, оказалось: со временем каждый из трех дублей стал заниматься чем-то одним, конкретным — а я, когда оставлял их там, приказывал регулярно меняться местами. Честно говоря, наивно надеялся на то, что у дублей будет иметь место развитие личностей, которое происходит у искусственных интеллектов, такой личностью обзаведшихся. С личностями, впрочем, как то не сложилось, а вот с работой… — сперва дубли четко следовали данным им инструкциям. А вот потом обзавелись «специальностями». Причем, что характерно, на вполне себе параноидальный вопрос TX-77: «Чего приказ хозяина не исполняете?» — последовали ответы про оптимизацию и ускорение работы. Успокоенный, тактик от них отстал. Так-с, получается, что Первый у нас там занимался тупой механической работой: сделать броню или кучу определенного сорта труб из нужных материалов — занятие не для интеллектуалов. Второй занимался изготовлением стандартных узлов, секций и систем — вроде тех же турболазеров и ионных пушек. — Работа куда более тонкая и ответственная. Третий вообще работал «мясником»: кормил Репликатор поступающими партиями зэков — обеспечивал работу первых двух дублей. Теоретически, работа вообще не бей лежачего — если только забыть про ее грязь, а так же про ту Сущность, которая обитала в Контроллере. Сила… дубли могли ее ощущать только в минимальной степени: для работы хватало, и не более того! — Но, именно через Силу они все и находились в рабочем контакте с Репликатором. Получается, что артефакт как то воздействовал на этих квазиживых организмов, разрушая их целостность? — ну, не должны машины выглядеть слегка сумасшедшими трудоголиками! Даже если эти машины вроде как органические, а не созданы из мертвой материи. Странно то, что на дроидов обслуги и стражников, во главе с дроидом-тактиком, ничего не действовало — они от заданной модели поведения не отклонялись ни на йоту. Оставалось принять за рабочую гипотезу, что дроиды просто совсем не имели связи с Силой, и артефакту не за что было в них зацепиться. В общем, выводы были неприятными: я тоже имел контакт с Репликатором! — И, плюнуть на эту работу не было никакой возможности — новая война вырисовывалась на горизонте с пугающей отчетливостью. Ладно, при всех странностях, дубли все же исполняют свои обязанности нормально. Плюс, вот, еще тройку новых — им на замену — сделал. В следующий раз, сделать еще десяток — и, непременно жестко дать приказ: периодически менять участки работы. Вопрос — куда девать старых дублей? — не возникал. — Дел было невпроворот. Взвалив их все на первую троицу я, похоже, просто перегрузил их невеликие возможности: копия не оригинал — сам я мог делать, за то же время, раз в двадцать больше, как только что убедился. Что еще? — направить дополнительно одного-двух дроидов-тактиков в помощь TX-77. Можно, и нужно — тем более, с новыми кораблями там, в той звездной системе, где находился Репликатор. Лишними мозги с военной загрузкой там точно не будут. Я сам… тут выбора особого нет: как говориться — «Плавать по морю необходимо, сохранить жизнь — не столь необходимо»! Перебьюсь. Придется стиснуть зубы и терпеть, пока есть возможность — просто, время от времени проверять: на месте ли еще у меня крыша.

Колючая, недобрая Тьма, чей дух еще витал у Кар Шиан, показалась мне родной и восхитительно чистой — после тяжелой и неприятной атмосферы того места, откуда я улетел. Судя по ощущениям Далла, и остальных форсъюзеров, что находились на борту «Черного Скимитара» — народ чувствовал себя примерно так же. Вселенская тоска сгинула с души, как ее и не бывало, да и физически я себя почувствовал, словно стакан чего-то крепкого опрокинул в горло, причем — натощак и без закуски. Впрочем, в голове наоборот, стало полегче — словно не вина, а какой то стимулятор выпил. Когда увиделся с моим другом-битом, был готов хоть сутки пролазить по верфям, осматривая все готовые к производству новинки. Насчет новинок Фальин Дьер и вправду не подкачал! — два новых прототипа, разработанных тут, на Кар Шиан, под его руководством, были полностью готовы занять места на сборочных стапелях: фрегат и легкий дестроер. Кроме того, он сообщил, что наши с ним бывшие коллеги, с Лианны, сделали новый прототип крейсера — с перспективой установки на нем усовершенствованных гравиколодцев. Глянув на голографическое изображение творения корабелов с Лианны, я спросил у Фальина, дали ли уже кораблю официальное название, и, услышав его имя — «Защитник» — невольно улыбнулся про себя: в чем-то история не меняется. А впрочем, чего я хотел? — и в той реальности, и у нас над аналогичными проектами работали одни и те же люди, по одним и тем же техническим заданиям… результат можно было предсказать заранее!

Я уже упоминал, что с некоторыми боевыми кораблями возникли определенного рода проблемы — как с постройкой, так и с эксплуатацией. Взять хоть те же «Левиафаны»: всем хороши в бою — но… и вот эти самые «но» до сих пор мешали кораблю стать единственным, стандартным образцом в «среднем» классе. Цена, требования к техническому уровню верфей, проблемы совместимости с современной электроникой, выплывшие на свет божий в процессе эксплуатации — вот и не смог он полностью заменить ни «Щедрого», ни «Бунтаря». В последнее время к ним прибавилось еще одно: в корабль решительно не хотели лезть — по размерам, а не по мощности энергетики, — новые генераторы гравитационной тени. Проблемы плотной компоновки изначально задуманного полностью универсальным корабля. Собственно, в качестве одного из носителей новых гравиколодцев и планировался «Защитник», после проведения полного цикла испытаний. Точно так же, как могли эти новые гравиколодцы нести и оба корабля, разработанных командой Фальина Дьера. Мой друг спроектировал и построил пару кораблей довольно близких по размерам, но решительно разных по технологическим концепциям, заложенным в их конструкции. В каком-то смысле, классификация этих кораблей была не очень корректна: сделанные по модульной технологии, они могли быть построены хоть фрегатами, хоть легкими дестроерами — или вообще универсальными десантными кораблями, или крейсерами. Максимально использованный задел стандартно применяемых при постройке «Щедрых», «Левиафанов» и иных наших боевых кораблей конструкций и узлов, обещал быстрое освоение любого из них, в случае решения о начале серийного производства. С учетом того, что уже вступили в строй производственные комплексы на Уарикане и Тунде — а комплексы, отправленные в Холодную Кузницу, вот-вот готовы будут к работе, мест для их постройки было предостаточно. Еще бы вопрос с Милиусом решить, да… — причем так, чтобы не разнести там все в пух и прах…

* * *

Увы, «отдых» на Кар Шиане быстро закончился — была масса более серьезных дел. Если в Тионском кластере все было более-менее в порядке, спасибо тестю и Регентскому Совету Тиона, так же, как и вокруг него — мои союзники в своих «доменах» тоже навели порядок! — А вот остальная контролируемая КНС территория пребывала в раздробленном состоянии: там, где имелись в наличии достаточные военные силы, порядка было чуть побольше — там, где нормальных войск не было, дело обстояло совсем печально. Пришлось убеждать делегатов оттуда, что их все же не оставят совсем без помощи — и выкраивать из своих не резиновых военных сил кусочки, чтобы заткнуть самые опасные дырки в государственной структуре Конфедерации. Уот Тамбор, Шу Май и Пассел Ардженте поступали так же, по отношению к своим разбросанным по галактике анклавам и клиентским территориям. В отношении территорий вокруг Паквепура и Андо КНС повезло — наша помощь успела вовремя. В других местах… было по-разному: пока что, Конфедерацию покинуло, по тем или иным причинам, почти две сотни миров. — Правда, еще почти сотня к нам присоединилась. Вот только маленький нюанс: «ушли» в основном хорошо заселенные, продвинутые в технологическом и промышленном плане миры — а присоединились нищие и дикие, мягко скажем, планеты. Миры вроде Дорнеи были скорее исключением, чем правилом — Внешнее Кольцо есть Внешнее Кольцо!

Хорошо хоть, что после пары месяцев полной неопределенности и балансирования на грани коллапса, начала подавать признаки оживления наша экономика. Но, тут моей особой заслуги не было — больше постарались союзники, понимавшие в этом деле гораздо больше меня. Здорово помогли делу заново налаженные взаимоотношения с Корпоративным Сектором Автаркия и сектором Мон-Каламари. Корпоративный Сектор был сам по себе огромным рынком для всех отраслей нашей экономики — как военных, так и гражданских, а уничтожение Зейгеррии и попутная зачистка гиперпутей, ведущих в том направлении, от пиратов, очень благотворно сказалась на взаимной торговле. Причем, не только с самими корпорантами, но и с теми мирами, что были расположены вдоль оконечности Хайданского Пути. С учетом того, что войска и флот КНС держали под контролем всю старую «Дорогу Наемников», вплоть до самого Мандалора, это давало нам, теперь, неплохую связность с нашими территориями, расположенными вдоль Хайданского Пути от Селанона до Руурии. А вот дальше… за Серенно и Валахари наше влияние падало практически до нуля. Раньше это были в основном территории, которые «окучивали» Банковский Клан и Торговая Федерация — собственно, оставшиеся у Конфедерации владения вдоль Хайданского Пути ранее как раз входили в орбиту влияния ТФ. Тамошнее население фортель муунов с возвращением под власть Республики не оценило, а войска Тофена Вейна «помогли» товарищам осознать, что они все же часть Конфедерации. К сожалению, еще больше сил для того, чтобы удержать миры, лежащие вдоль Шпоры Селанона, и дальше — до самого Орд Мантелла, у Тофена просто не было. Даже вдоль Хайдана то все сразу подчинить не получилось: пришлось срочно выбивать респов с Туле, у нас в тылу. Сектора, расположенные «на юг» от Тиона, нами контролировались куда более плотно — по крайней мере, до системы Кашиика, и до границ Пространства хаттов. Дальше, как и по другим направлениям, наша власть держалась исключительно в изолированных анклавах и отдельных мирах. Да, их все еще было много, но вот реальной возможности быстро помочь им, если что, у нас практически не было. Можно было только надеяться, что они смогут продержаться достаточно долго, опираясь на собственные силы…

Насчет «собственных сил» неплохо получилось у замирившихся, наконец то, куарренов и мон-каламари. Прекратив грызню и объединив, пока еще осторожно, свои силы, они стали вполне способны отстоять собственные миры самостоятельно. Разом ожившая торговля между Тионом, Техно Союзом, Коммерческой Гильдией и Корпоративным Альянсом не только принесла обитателям Дака хорошие дивиденды, но и сподвигла «рыбок» просить об ассоциированном членстве в КНС. Представитель мон-каламари появился в Сенате Конфедерации. В свете этого, на верфях Дака были размещены большие заказы на постройку боевых кораблей для нашего объединенного флота. В каком то смысле, начавшие сотрудничать с нами «рыбки» заменили для КНС уничтоженный, вместе с его огромными верфями, куарренский Паммант! Жаль, что таких же хороших известий не было с Милиуса: отправленная туда на переговоры делегация сгинула, как ее и не было. — Поггль Меньшой делал вид, что дела этой колонии его будто бы вовсе не касаются — мол, отрезанный ломоть! — сам их приютил, сам и разбирайся. Что было совсем дурным знаком, так это наметившиеся проблемы на Малевайне: хатты, имевшие там долю в уставном капитале, потребовали теперь себе не денег от прибылей, а половину кораблей, которые там будут строиться. За годы войны верфи на Малевейне разрослись, превратившись в один из основных центров кораблестроения КНС. Двести штук «Щедрых» в год. — Вчетверо больше «Дредноутов» — да, хатты купили-таки на Рендилли лицензию! — И пять тысяч «Корон» — еще столько же для КНС производили в год верфи Убриккии. Вот половину от всего этого мне теперь предлагают отдать хаттам — а ведь придется, черт побери! — слизняки то в своем праве.

Вообще, хатты ведут себя, последнее время, странно — если не сказать, нагло! Подняли транзитные тарифы, пытаются отжать бизнес у тех, кто входит в КНС — явно поддерживают тех, кто готов покинуть Конфедерацию, и уйти под их крыло. Да, такие вот «дважды сепаратисты» объявились вдруг и у нас тоже. Я бы еще понял, если бы эти ребята хотели убежать обратно в Республику — но власть хаттов? В такое время поневоле будешь ценить дружественный нейтралитет, вроде мандалорского. Кстати, эскадру полного состава я Кеноби отправил, как и обещал — будет все нормально, отправлю и еще пару: пусть у него будет целая дополнительная Оперативная Группа. — Мандалор неплохо прикрывает наш «северный» фланг — если не от возможного вторжения Республики, то уж от всякого бандитского отребья, почуявшего волю, точно.

За этим странным поведением хаттов мне виделось явное вмешательство Корусанта. Точнее, вмешательство джедаев: разведка докладывала с Нар Шадды, что разные джедайские «миссии» зачастили в Пространство хаттов. Республику и кажидики связывал договор, выгодный хаттам, — теперь, кажется, Корусант стремился еще больше привязать их к себе, возможно обещая какие-то дополнительные преференции. Это пахло неприятностями: прежний нейтралитет хаттов сильно облегчал нам жизнь — на том направлении, у нас даже не было размещено больших военных сил! Кроме того, в последние несколько недель усилились и потуги республиканской пропаганды, направленные на миры КНС. Грубо, топорно — и очень назойливо. Все это сопровождалось усилением подрывной деятельности. Если сначала республиканские эмиссары на наших мирах просто призывали к объединению любой ценой — но обязательно мирно, то теперь они перешли уже к прямому подстрекательству и поддержке любых недовольных режимом, который установила, или поддерживает на каждой данной конкретной планете Конфедерация. На нескольких мирах небольшие мятежи уже имели место — быстро подавленные, они не оказали каких-либо серьезных последствий на текущую политическую обстановку. Но, долго ли так будет продолжаться? — и, не ищет ли кое-кто на Корусанте повода, чтобы возобновить боевые действия. То, что такие люди в Сенате, и в Высшем Совете Ордена есть, мне говорили совершенно прямо надежные люди, которые были в курсе развития тамошней ситуации. Кто-то хотел заработать политический капитал на новом витке войны, кто-то явно боялся потерять вдруг обретенную власть…

У респов творилось, не пойми что: если сначала казалось, что Республика, со смертью Палпатина, обрела единство и стабильность, то последнее время это сказать было уже нельзя. Бесконечные политические разборки, которые то и дело выплескивались на улицы столицы и других республиканских планет: Комитеты по Защите Республики интриговали против правительства и Конфедерации. Политики в Сенате плевать хотели на проблемы регионов, лишь бы деньги в виде налогов и сборов платили. В армии и на флоте Республики прошли массовые чистки среди офицерского состава — причем, гнали из вооруженных сил за «неправильную» политическую ориентацию, а отнюдь не за бездарность в военном деле. И это притом, что сама ВАР начала массово пополняться не хорошо обученными клонами, а обычными добровольцами и рекрутами. В состав республиканских сил включили те части дроидов, что раньше принадлежали Банковскому Клану и Торговой федерации — не все, к нашему счастью, но многие. Более того, впервые за много лет Республика прибегла к массовому найму «солдат удачи» — в первую голову, атлонских наемников! Атлонцы… это было очень серьезно: их нанимают исключительно для настоящей войны — стоят их услуги уж очень дорого. Одно хорошо — у атлонцев нет своего военного флота. Зато, у Республики есть Куат, Рендилли и Кореллия — это я не считаю еще тех, кто «поменьше». Опять же, по данным разведки — респы строили сейчас три новых корабля на каждый наш, такого же класса. Если бы не беспорядок в политической жизни на Корусанте, и не проблемы с армией, КНС наверняка ждали бы хреновые времена… — а может, и нет! — Если некоторые обстоятельства все же сумеют поменять там расклады.

Потому, как в Ордене, неожиданно, началась настоящая охота на ведьм! После гибели Энакина Скайуокера казалось, что забурливший было, тихий джедайский омут окончательно успокоился: Группировки джедаев власть и влияние в Совете переделили, ситхов ликвидировали — сам Орден, чуть ли не прямую возможность управлять Республикой получил, сильно «подвинув» Сенат и исполнительную власть в центре и на местах. И вдруг, на тебе! — господа из Совета, явно не от большого ума, начали проводить «проверки на вшивость» среди тех джедаев, кто ранее воевал на фронте. Сила! — ну как, скажите, принимать участие в боевых действиях, и не дать при этом Тьме ни разу себя не коснуться? Кого-то отправили в глушь, «на покаяние», кому то просто нашли занятие в тылу, подальше от армии и флота. — А кто-то и вовсе угодил под раздачу: по слухам, несколько человек, проходивших подобную проверку, там просто исчезли бесследно — слухи об их судьбе были один мрачнее другого. Относительно этих слухов: кое-кто, не став дожидаться, когда за ним придут так же, как за Скайуокером, попросту кинулся в бега — они то и стали разносчиками этих известий. Общее число сбежавших от гонений джедаев, приблизительно, оценивалось в пару сотен. Многие из этих беглецов осели среди моих, теперь уже — моих, а не дядиных Аколитов: уцелевшие темные джедаи признали таки мою власть. Одного из этих беглецов я помнил хорошо — Антиннис Тремейн тоже не прошел джедайскую проверку. Как я понял, бывший пленник Конфедерации показал собратьям «невосторженный образ мыслей», прямо высказав наболевшее — как о порядках, царящих в Ордене, так и об отношении руководства к простым джедаям. Быстро попав в разряд «подозрительных», Тремейн не стал ожидать, когда его вызовут в Совет, на правеж — а предпочел уйти, не предупредив бывших теперь уже собратьев. Собственно, Антиннис стал моим самым ценным источником информации: умел человек докопаться до истины! Именно после его слов я понял, что возобновление войны, это вопрос даже не месяцев, а недель — как только на Корусанте получат подходящий повод. Что-то вроде подавления очередного мятежа на Бал'Демнике — который, кстати, организовали как раз посланцы Ордена. Или еще к чему прицепятся — ну, вон хотя бы к стычке у Кашиика, где корабли респов «успешно» обстреляли друг друга. На Кашиике как раз скрывался один из тех, кого новое руководство Ордена обвинило во всех смертных грехах — Квинлан Вос. Операция по его поимке закончилась полным провалом — киффар был крутым парнем! Но, поскольку корабль Воса ушел в сторону контролируемых нами территорий, сами понимаете, кого можно обвинить в его бегстве. — И плевать, что ни у меня, ни еще где-то на территории КНС, Квинлан Вос не объявлялся — кто там в Республике будет разбираться, по-настоящему?

Интерлюдия 18

Запах безумия

«Так пахнет безумие» — мысль, пришедшая в голову Мэйса Винду, совершенно не вязалась я тем, чем он сейчас занимался. Зато удивительно точно соответствовала тому, что творилось в галактике вообще, и в Республике в частности. Дочитав содержимое, магистр резко оттолкнул от себя датапад, который заскользил по гладкой поверхности обширного канцлерского рабочего стола, доставшемуся ему вместе с креслом, и этим кабинетом от прежнего владельца. Плоский гаджет доехал до самого края, и от падения на пол его удержал только чуть выступающий над уровнем столешницы бортик — не для таких ли случаев предназначенный? Впрочем, датапад, «упакованный» в оболочку из модифицированного транспаристила, без труда выдержал бы даже удар кувалдой. Или уцелел, если бы его положили бы под пресс, развивающий усилие в несколько тысяч тонн… ага, ребром поставив — такое и световым мечом не вдруг разрубишь. Рука сама, на ощупь, взяла с края стола — там датападов была еще целая стопка, — следующий гаджет. «Заряженный» уже совершенно другими сведениями, про иные дела: при всех его недостатках, Мес Амедда свою работу делал хорошо — на рабочий стол к Лорду-регенту попадала уже обработанная и рассортированная информация. Но, даже так, Мэйсу с большим трудом удавалось справляться с этим мутным потоком самых разных сведений. Оставлять на самотек ничего было нельзя — всякие пустяки секретариат и так отсеивал еще на стадии предварительной обработки: обычно отправлял для решения в нижестоящие инстанции. Самое хреновое, что вообще невозможно было сделать как в любимой джедайской присказке: «Отпустить ты их должен» — эти дела, они сами кого угодно за горло возьмут, и придушат лучше любого Форс Грипа, если их вообще не решать. Как ситх ухитрялся со всем этим разбираться, даже имея в помощниках двойника, который брал на себя рутинные дела? — а ведь все разбиралось и решалось, и вполне успешно! Все официальные дела и документы у Канцлера были в полном порядке: ни одна ревизия или проверочная сенатская комиссия не прикопается. — А ведь у Палпатина было не меньше и тайных дел, которые джедаи, пока, вообще ухватили только за кончики…

Ему бы такой же двойник, как у Палпатина, точно не помешал бы. Неожиданно, сам для себя, оказавшийся на месте исполняющего обязанности высшего чиновника Республики — и закопавшись в работу с головой, Мэйс Винду невольно упустил из виду дела Ордена. С одной стороны, разобраться со всем, что творилось с машиной исполнительной власти государства, было совершенно необходимо. Более того, это нужно было сделать как можно быстрее: пока эта самая машина, у которой исчезло управляющее звено, не наделала бы дел — пойдя вразнос. А с другой — магистру казалось, что уж сам Высший Совет контролировать абсолютно не зачем: не дети собрались, в конце концов. Как же он ошибся! — у событий, как оказалось, была еще и третья сторона. И, вот эта сторона дала о себе знать так, что Мэйсу временами хотелось тоже стать ситхом: чтобы иметь возможность смести Штормом Силы пол Корусанта — и не переживать об этом. Нет, почему Совет, в свое время, пропустил всю эту… накипь, было понятно: с формальной точки зрения Суун Бейтс, заваривший всю эту кашу, и те, кто стояли за его спиной были Светлыми. Ни пятнышка Темной Стороны! — при этом, куча правильных рассуждений про общее благо, необходимые реформы и борьбу за дело Света. Лучше бы Бейтс был обычным карьеристом, вроде какого-нибудь Крелла: занял место в Совете и успокоился на этом — а не толкал бы разные бредовые идеи.

Только оказавшись на месте Палпатина, которого сейчас совсем не хотелось называть его ситхским именем: Дарт Сидиус — Винду осознал, насколько пагубной может быть внутренняя политика Ордена по отношению к своим собственным членам. Да, да — это самое кредо, выраженное словом: «Отпустить» — когда человек становился винтиком системы, живущим только и исключительно в целях поддержания ее существования. Ордену нужно, чтобы разгром врагов Республики на Джеонозисе не выглядел как простой геноцид мирных, не угрожающих сейчас государству политических противников существующего режима? — Вперед, на Арену Петранаки: умирать ради того, чтобы Совет мог сделать первый удачный ход в начавшейся партии в политический дежарик. Добровольцев не спросили, их просто назначили! — и отправили умирать под бластеры супердроидов и дройдек Сепаратистов… две сотни рыцарей и падаванов. Они вам верили, они верили Ордену — никто не отказался, даже если и предчувствовал собственную гибель: верили, что идут умирать ради великой цели. А это был всего лишь обыкновенный гамбит, да еще и плохо разыгранный — сейчас, перед самим собой, Мэйс это честно признавал. Но, он хотя бы сделал выводы, пусть и поздновато, в отличие от некоторых — готовых и дальше отправлять людей на убой ради абстрактных идей.

Палпатин… ситх никогда так не играл с людьми: если к нему приходили с просьбой, и он брался решать проблему — он решал ее обязательно к пользе просителя. То, что при этом ситх получал выгоду и для себя самого, было просто приятным бонусом. Как Мэйс с удивлением обнаружил, чуть ли не девять десятых всех прошедших через Канцлера дел напрямую выгоды ему вообще не приносили. От некоторых даже особой пользы для Республики не просматривалось. Тем не менее, их разрешение добавляло Канцлеру влияния, а государству — авторитета. — Потому, что люди, имевшие с ним дело, не ощущали себя винтиками, фигурками на игровой доске, которых можно легко заменить, и которыми можно легко пожертвовать. Обидно, но ситх, действующий вроде бы исключительно в своих, корыстных интересах, демонстрировал больше заботы о конкретных людях, чем те, кто кичился сознанием того, что живет исключительно ради общего дела! Оказалось, любить всех людей, вообще, легко и просто — особенно, если для этого всегда можно пожертвовать кем-то одним конкретным, или — какой-то малой группой лиц. Как на Джеонозисе. Надо было всего лишь вовремя их «отпустить», выкинуть из числа тех, о ком ты должен позаботиться. Пусть ради призрачных «интересов» Ордена вершится неправый суд: та, кого поведут на расстрел, сама должна понимать, что ее гибель в интересах тех, кто был ее «семьей», все это время. — Ведь, ее так учили: всегда жертвовать собой ради общей цели! А то, что эта «общая цель» означает оболганное доброе имя, позор и смерть для одной маленькой тогруты… — что же, это издержки поддержания Равновесия, плата за то, чтобы в галактике всюду царил Свет. Тогда Мэйс не понял, что это они не невинного осуждали — они самому Ордену вынесли смертный приговор! Понадобилась Бардотта, понадобились мандалорские события — когда до него что-то стало доходить. Истинное прозрение пришло потом, после гибели Скайуокера — когда магистр Винду наконец то задумался: стоит ли цель использовавшихся для ее достижения методов. Нет, конечно, и до этого джедаи решали вполне себе насущные и реальные проблемы, захватывавшие интересы множества разумных: и отдельных планет, и целых секторов, и даже всей Республики — да и проблемы отдельных людей Орден решать помогал, если считал нужным. Вот в этом и была главная загвоздка: определить меру этой самой «нужды». Отделить тех, о ком позаботиться надо, от тех, о ком заботиться, по мнению твоих наставников еще с юнлингской поры, не стоило. — Не потому, что тебе этого не хочется, а просто в силу того, что ты считаешь невозможным это сделать. «Делай или не делай», да… только вот ситх «пробовать» никогда не боялся! Вот это самое неравнодушие люди у Палпатина и ценили. Вообще, как уже успел убедиться сам Мэйс, находясь на должности Лорда-регента, люди всегда ценили неравнодушие властей по отношению к своим делам. Орден тоже ведь был одной из таких «властей» — и люди, неосознанно, тоже ждали от него такого же неравнодушия. А сталкивались, обычно, с голым рационализмом. Точнее, не так: отдельный джедай мог сделать что-то конкретное, по просьбе простого жителя республики — и часто охотно это делал, порой даже, сам предлагая свои услуги, если видел в этом нужду. Чисто от души. Но у Ордена, как у организации, были совсем другие приоритеты.

Так уж повелось, что приоритеты всегда задавал Высший Совет — по крайней мере, так было со времен Руусана. А для Совета ориентиром были только параграфы Кодекса — и все, что выходило за его рамки, мягко говоря, не приветствовалось. Кодекс трактовал отношение к Силе, и к ее Светлой и Темной Сторонам — но оставлял без внимания такие понятия, как честь, совесть, милосердие. Подразумевалось, что такие вещи каждый джедай должен был решать сам — разумеется, с позиций Светлой Стороны. Но, конечное право определять: что хорошо, а что плохо — всегда оставалось за Советом. Члены Совета могли иметь то или иное мнение относительно конкретного вопроса, но голосование всегда приводило расклады к какому-то общему знаменателю — а знаменателем был исключительно Кодекс. Фактически, все просто свелось к обычному закручиванию гаек: «то нельзя, это нельзя — и туда тоже лучше не лезть»! Пока был мир, пускай и относительный, система худо-бедно работала, но когда началась большая война, негативные тенденции в работе Ордена стали постепенно накапливаться. В конце концов, у «гаек» начало «срывать резьбу». Как результат — рост числа Падших, и просто обыкновенных предателей или шкурников, пожелавших под любыми предлогами не идти на фронт: наличие у человека возможности манипулировать Силой вовсе не наделяет его какими-то особыми душевными качествами. Вместо того, чтобы искать причины, Высший Совет пытался бороться с последствиями. Оно и понятно: найти и ликвидировать очередного Темного джедая, было гораздо проще, чем понять — что именно толкнуло человека в объятия Темной Стороны. И уж тем более, это не требовало возни с самим оступившимся — что бы вернуть того к Свету. По большому счету, Суун Бейтс и его сторонники предлагали просто ужесточить данный процесс, привести его к логическому концу: отсечь все «подозрительное» заранее — без жалости и гнева, как и подобает истинным джедаям. Ну, так, как себе тех самых «истинных джедаев» представляли эти господа. И, в чем сам Мэйс, в последнее время, стал все больше и больше сомневаться.

Ладно, это бы все ничего — в Совете и раньше случались длительные размолвки относительно текущего политического момента. Магистра Винду взбесило и вывело из себя — настолько, что он сейчас едва удержал контроль! — известие, принесенное контрразведкой. Не удивительно, что Амедда положил датапад с этими материалами самым первым — важность информации, и для Республики, и для Ордена, имела исключительно большое значение. Позже, не сейчас — он еще не достаточно успокоился! — Мэйс обязательно свяжется с гранд-мастером Йодой, и еще с некоторыми надежными магистрами и мастерами. Эти сведения требуется тщательно обсудить, и — непременно выработать стратегию противодействия намерениям «реформистов-традиционалистов». Уже одно то, что компания Сууна Бейтса, и еще некоторые фракции продолжали мутить воду, несмотря на вроде бы достигнутый консенсус, было плохо. Орден и так слаб, как никогда ранее — именно из-за разногласий относительно дальнейшего пути развития. Так теперь, как выяснилось, Бейтс связался с экстремистами из Комитетов по Защите Республики — явно надеясь, с их помощью, повлиять как на политику самой Республики, так и на внутреннюю политику Ордена. Союз сторонников Ишина-Ил-Раца с фракцией Сууна Бейтса стабильности и спокойствия ни Ордену, ни Республике точно не обещал. Зато, призрак новой войны с осколком КНС становился все более и более материальным.

Новая компания по очистке вооруженных сил Республики от «сомнительных элементов» — работа этой коалиции. Заодно фракция Бейтса опять попыталась начать разборку с теми джедаями, кто не подходил под их определение «настоящего». Начали они, что не удивительно, с Квинлана Воса: кифар представлял для этого слишком удобную мишень. — Заодно, они решили «пристегнуть» к этому делу высосанный из пальца заговор флотских офицеров. Именно флотские, державшиеся относительно независимо, почти в открытую высказывали свое недоумение пошедшей компанией с заменой джедаев-офицеров. Когда опытных, проверенных на войне рыцарей пришлось заменить, из чисто политических соображений, на тех джедаев, кто до этого по тем или иным причинам не участвовал в боевых действиях. Вот этих недовольных участники «патриотической коалиции» и пожелали любыми путями убрать со службы, как неблагонадежных. Повод должен был быть создан во время операции по поимке Квинлана Воса. Планы были разработаны, сверстаны и приведены в действие — только у них пошло все не так, как эти господа планировали: Вос ушел, а назначенные на роль заговорщиков военные — то ли осознав, к чему идет дело, то ли просто следуя велениям воинской чести и боевого братства, — не просто отказались исполнять отданные им приказы, а еще и прибили самих «приказывающих». Скандал вышел невероятный: высшие офицеры флота, да и армейцы не клонского происхождения, были людьми опытными и, к тому же, не обделенными мозгами. — Понять, что их коллег и товарищей по службе хотели подставить, ради какой-то непонятной политической игры — они поняли. И, выводы сделали соответствующие: в Адмиралтейство и военное ведомство хлынул поток прошений об отставке! Кого-то удалось уговорить, не покидать службу, но это были редкие случаи: Ни сам Мэйс, ни Уилхуфф Таркин, первым высказавший ему свое мнение на истинную подоплеку происходящего, ни еще несколько толковых и надежных генералов и адмиралов, поддерживающих Лорда-регента не могли поспеть везде. Последствия всей этой аферы для армии и флота Республики были катастрофическими…

В условиях нормального перемирия оно бы все могло и обойтись, но что вы прикажете делать, когда у нас опять на носу возобновление боевых действий? Несмотря на все усилия Мэйса Винду, даже при полной поддержке гранд-мастера, в самом Ордене и в Сенате сформировалось четкое мнение: «дожать» остатки Конфедерации силой, принудив к миру на своих условиях. Ну, ладно осмелевшие политиканы, уже забывшие, как пытались даже забиваться на Нижние Уровни в поисках убежища, когда на Корусант напал, в последний раз, генерал Гривус. Что взять с господ, интересы которых ограничиваются исключительно понятиями: «интрига», «власть» и «прибыль»? Но джедаи… магистр Винду не узнавал собратьев: похоже, война, все же, сильно всех членов Ордена изменила — и, совсем не в лучшую сторону. Этот неожиданный энтузиазм у тех, кто раньше предпочитал оставаться в тылу — теперь, когда от военного могущества КНС, казалось, осталась одна тень. — Такой энтузиазм был неприятен. На фоне всеобщей волны активности, заявление того же Феланила Баакса — о том, что на фронте ему делать нечего, — смотрелось огоньком здравомыслия во мраке. Мастер Ремесленник не стал разводить политесов, а связался с самим Мэйсом, и заявил, что ни он армии, ни она ему пользы принести не могут — а приносить вред своей некомпетентностью Феланил решительно не намерен. Его бы слова, да некоторым собратьям в уши…

С простыми солдатами было все решаемо: новые партии клонов, уже без проклятых биочипов, деньги, которые Сенат выделил на наем «частных вооруженных формирований» — да куча добровольцев, которых загнали на вербовочные пункты посулы и агитация активистов Комитетов по Защите Республики. Хоть тут Ишин-Ил-Рац и его соратники пользу принесли. Вот с квалифицированными и компетентными офицерами было плохо: прошедшие сито отбора «патриоты» из сторонников Ишина-Ил-Раца адекватной заменой не были — пусть даже в плане количества далеко превзошли число «отставников». Братья по Ордену… тут все было так же плохо: хорошо если половина генералов-джедаев имела хоть какой-то боевой опыт. Единственное, с чем проблем не было совсем, так это с «железом»: Куат, Рендилли и Кореллия строили корабли быстрее, чем для них формировались экипажи. Всерьез раздавались голоса, чтобы ввести в штаты ВАР собственных боевых дроидов. Тем более, что вновь ставшие частью Республики мууны и неймодианцы отдали в распоряжение Корусанта и свои «механизированные» армии. Особенно рьяно лоббировала в Сенате свои интересы Балморра: там перед войной были созданы удачные образцы дроидов огневой поддержки, для предполагаемой республиканской армии. Планы, которые с появлением армии клонов легли «в стол», балморранцы теперь снова пытались претворить в жизнь. В общем, да, господам сенаторам есть, с чего переходить на воинственную риторику. Что было самым плохим: все эти господа не просто пытались найти повод для продолжения войны — они его активно создавали собственными руками!

Недавно Мэйс узнал, что некоторые фракции Сената начали активную вербовку сторонников на входящих еще в КНС мирах. Щедро спонсировали любую анти-конфедератскую деятельность, за казенный счет: от вполне легальной оппозиции до вооруженных мятежей — и даже финансировали наем специальных диверсионных групп. Еще хуже — по их «просьбе» кое-кто из членов Высшего Совета санкционировал отправку джедаев-«добровольцев», для помощи «борцам с угнетателями Сепаратистами». Что характерно, поставить в известность о подобной деятельности Лорда-регента, не соизволили ни Сенат, ни собратья по Высшему Совету, вовлеченные в это дело. — Несмотря на то, что Мэйса, как исполняющего должность главы государства, подобные действия касались напрямую! Но, даже узнав об этом, магистр Винду совершенно не представлял себе масштабы этой «инициативы». Доклад Амедды поставил все на свои места: получалось, что теперь отыграть назад уже было невозможно — даже, если бы здравомыслящие люди попробовали это сделать. Скоро обычные штабные игры генералов и адмиралов играми быть перестанут: Мэйсу сейчас было нехорошо — то чувство, Талант, который назывался «способностью видеть критическую точку», намекал, что добром все это не кончится. Тут и вправду, даже с хаттами на союз пойдешь…

* * *

Горелый — прозвищем охрана Мясника наградила его сразу, чуть только он выполз из реабилитационной палаты у «доброго доктора» — легко нес тощий вещмешок. После пары вылазок в город, почувствовав, что уже вполне уверенно стоит на ногах, он решил уйти из больнички при первой же подвернувшейся возможности. Находясь тут «в гостях», он и так уже слишком долго испытывал терпение Леди Удачи. Она дама капризная, может и задом повернуться — примерно так же, как это произошло с ним недавно. А он сейчас не в том состоянии, чтобы разбираться еще и с докторской охраной — если Мясник вдруг решит все же его кинуть. Хорошо еще, что слухи про то, что отрезанных от Силы форсъюзеры не чувствуют, подтвердились: у Мясника в хозяйстве был сеповский JK-13 — который вообще, никак на него не реагировал! Еще лучше, что способность манипулировать Стихиями, от этого, не пропала… впрочем, иначе он тогда бы просто не выжил. Доставшиеся на халяву от бандитов деньги и ценности были просто небольшим подспорьем, по сравнению со всем этим. В том, что его поиски — или, поиски его останков, не прекращены, Горелый был совершенно уверен. Так же, как и в том, что рано или поздно полицейские и агенты Убиктората, вместе с джедаями, доктора непременно посетят. Вот в этот момент ему надо было быть как можно дальше отсюда…

Первую вылазку «наружу» он потратил на глупость: попытался еще раз выйти на связь с обоими дроидами — и с апартаментами жены. Судя по лентам новостей в ГолоНете, Падме вернулась к активной общественной жизни. Про детей, или даже вообще про возможную беременность госпожи сенатора не было ничего… даже в желтой прессе, падкой на сенсации, и любящей их «обсасывать» недели и даже месяцы спустя, после того, как остальные уже про них забыли. СиТриПиО вызвать не удалось. — «Аккаунт удален» — известил его оператор связи. Вызов на оба номера, закрепленных им за Арту, тоже не дали результата: «Абонент вне зоны доступа» — черт, что могло случиться с его маленьким товарищем? Номер жены тоже не отвечал. Вызов в ее обиталище, в особняке номер 501 по улице Республики, вывел его на Грегори Тайфо. Начальник охраны Падме его не узнал… — попытка разговора тоже кончилась ничем: Тайфо просил назвать имя, и причину, по которой он желал получить аудиенцию у госпожи сенатора. Было совершенно ясно, что начальник охраны скорее сдаст его Службе Безопасности, чем позволит поговорить со своей госпожой — пока личность неизвестного не будет установлена. Горелый поздравил себя, что поговорить он решился с общественного терминала связи, да еще и расположенного в соседнем квартале…

Собственно, во время второй вылазки в город он и решил больше не возвращаться в клинику — как-нибудь долечится и так. Вообще, повод выйти наружу был резонным: требовалось прикупить некоторые бытовые мелочи. Раз уж ему нужно интенсивно двигаться, чтобы процесс заживления ран шел еще быстрее, то почему бы не совместить приятное с полезным? Мясник не возражал. Тем более, что деньги у «клиента» были, и от него на это дело не требовалось ни кредитки. Идентификационную карту ему у Мясника сделали — правда, эта карта если и пройдет проверку, то исключительно формальную. Настоящий владелец означенного в ней имени уже лет пять, как пребывал по ту сторону Силы. А Горелый совсем не держал столичных копов за идиотов: поэтому от идеи обзавестись хоть каким оружием, даже не летальным, решительно отказался — так было проще не выделяться из толпы. Вот барахла прикупить было нужно — и для этого он выгреб из бандитского несессера, ставшего его трофеем, всю «обезличенную» наличность. Увы, такой было немного — на собственный корабль, даже убогий, не хватило бы. — Даже имей он надежные документы для его покупки. Вообще то, Мясник сделать надежные документы обещал… — только обещанного можно будет прождать до самого прихода полиции! Доктор сотрудничал с разведкой тионцев исключительно из меркантильных соображений, так же, как он это делал с хатами и иными криминальными элементами. Он зря рисковать своим бизнесом не станет.

Закупившись необходимым барахлом в примеченном с прошлой вылазки магазинчике, переодевшись и избавившись от старой одежды, предоставленной ему от щедрот Мясника, Горелый отправился туда, где ему могли помочь убраться с Корусанта. К счастью, когда он немного… пришел в себя, после краткого курса лечения у Мясника, ему удалось вспомнить одного субъекта, промышлявшего организацией нелегальных контрактов для наемников и прочей публики того же сорта, с которым он как то мельком пересекался в прежней жизни. Тогда они были знакомы не на столько, чтобы тот связал его со старой, настоящей личностью, но достаточно, чтобы сделать так, что он взялся бы за дело — не безвозмездно, конечно — ради незнакомца с обожженной физиономией. Теперь, заодно, сделал через этого бесалиска еще одну фальшивую идентификационную карту — которую он, потом, покажет своим будущим нанимателям. Без даже такой вот «липы» с ним разговаривать вообще не станут, даже с полученными рекомендациями. Просить об этом Мясника, с его связями — как с криминалом, так и со спецслужбами, было бы верхом глупости. Выбора у него не было — с Корусанта надо было валить как можно скорее, и как можно дальше. И сделать это, не имея даже липовых документов, было крайне трудно: на их основе наниматели выправят ему, через свою канцелярию, уже настоящие документы — на выбранное им новое имя. Тут главное, чтобы имена в липовой карте и в настоящей были одинаковыми: тогда юстициары придираться не станут!

И вот теперь, проехав чуть ли не половину планеты на перекладных, в общественном транспорте — хотелось как можно тщательнее запутать след для возможных ищеек! — он идет на нелегальную биржу, через которую можно получить работу у наемников. Как ни крути, а выбирать ему не из чего: кроме как хорошо воевать, в жизни ничему толковому так и не научился. — Точнее, умел то он многое, и руки у него всегда росли из нужного места, но без диплома и надежных документов на работу его никто просто не возьмет. Еще и полиции сдаст, как сомнительную личность. Наемники же ребята не привередливые — да и пополнение в их рядах требуется достаточно часто: всегда была нужда в «свежем мясе», особенно во время войны. Шансы, что его возьмут, немалые — главное, придумать себе достаточно правдоподобную легенду, в которую поверят. Посредник-бесалиск дал ему адрес и рекомендацию к владельцу «вербовочного пункта», теперь все дело за ним самим. Плохо только, что кантина, служившая вербовочным пунктом, наверняка просматривается видеокамерами, и прослушивается — иначе юстициары просто не дали бы ее владельцу работать. Плохо это потому, что рекрутеру придется назвать то имя, которое потом будет стоять в его настоящих документах — а он очень не хотел, чтобы его запомнил кто-то из тех, кто останется на Корусанте. Но, делать нечего, как получится — так и получится. Имя он оставил прежнее, просто слегка сократил его, оставив один слог из трех. Когда то, мама ласково называла его именно по первым слогам имени — Эни, а друзья детства, наоборот, начало имени предпочитали проглатывать, зовя его Кеном — на что он охотно откликался. Где они теперь, его старые друзья, живы ли? Эникен… татуинский выговор: потом его звали чуть иначе, с иным произношением. Фамилия — девичья фамилия его матери вполне пойдет! Тем более, что теперь это не имеет уже совсем никакого значения. Кен Старкиллер… неплохо звучит, ему подойдет.

Ему и так дико повезло, что он остался жив. Если еще недавно Старкиллер — надо привыкать к новому имени! — хотел только смерти, то теперь, в полной мере ощутив ее огненное дыхание на своем теле, вдруг передумал умирать. К тому же, оставаясь в живых, он ломал игру тем, кто сломал жизнь ему самому. Странно, как задуманная пакость ближнему своему поднимает настроение: еще совсем недавно Старкиллер пришел бы из-за таких мыслей в ужас. А теперь ненависть является просто еще одним стимулом — одним из немногих хоть как то еще заставляющих его жить. Когда он ввалился к Мяснику, с черного входа, что называется — на автопилоте и на адреналине — только ненависть, прежде всего к самому себе и своей глупой доверчивости, заставляла его передвигать ноги. И хвала Силе, что он сумел дословно вспомнить кодовые фразы пароля для секретных агентов разведки Тиона, что когда то сообщил ему Райден Дуку — иначе Мясник просто выкинул бы обратно на улицу неизвестного подозрительного типа с обширными ожогами по всему телу. А так… Мясник умный мужик, и будет крепко держать язык за зубами, потому как знает — еще с тех времен, когда начал работать на хаттский картель: длина жизни имеет обратную зависимость от длины языка. А тут, после обмена нужными словами, и в бакту сразу сунули, без вопросов, — и одежонку потом, спустя несколько дней, выдали. — Кредитки Старкиллер не побрезговал добыть себе перед этим сам. Тем более, что тут даже совесть его не мучила — мерзавцы, которых он заставил «поделиться» деньгами, и так явно зажились на этом свете — еще, получается, он и пользу обществу принес. Губы невольно скривились в ухмылке — когда то, это самое «приносить пользу» было смыслом его жизни — ну вот и доприносился…

Десять минут неторопливой ходьбы, и нужный терминал одного из бесчисленных космопортов Корусканта открылся во всей своей обшарпанной красе — кантина была расположена близко к этому космопорту, имевшему неофициальное прозвище «Гавань Наемников». Старкиллер наметанным глазом выделил несколько десятков боевых кораблей, разбросанных по докам терминала. Судя по эмблемам, как раз и принадлежавших к разным флотилиям наемников. Проверки на профпригодность от будущих коллег он совершенно не боялся, а вот возможный шмон со стороны таможенников и СБ терминала вполне мог иметь место. Ну да, к нему прицепиться, вроде бы, не за что… главное, пройти собеседование с рекрутером наемников: без него, для беседы со старшими офицерами, его никто даже не допустит.

* * *

В каком-то смысле планете Эрн до этого времени везло: в секторе Грумани она считалась настоящим захолустьем. В чем тут везенье? — а в том, что главные транспортные артерии галактики проходили, с одной стороны, «почти рядом». — А с другой — добираться от того же Хайданского пути до Эрна приходилось полмесяца! Притом, что по «магистралям» всю галактику из конца в конец можно было пересечь за несколько дней — если у вас гиперпривод очень быстрый. Это начисто убивало, для Эрна, любую межзвездную логистику: никакие выгоды от торговли не компенсировали потери времени на преодоление местных аномалий и гипербарьеров, мешавших летать достаточно быстро. Любые товары или сырье удобнее было привезти оттуда, где существовали торные дороги, чем лезть в такое гиблое место. Но это же исключало планету из приоритетного списка объектов грабежа разного рода галактических «джентльменов удачи»: большие затраты на организацию набега не компенсировались полученной добычей. Нет торговой выгоды, и отсутствуют какие-то ликвидные продукты, готовые заинтересовать остальную галактику — и ты уже никому не интересен: ни коммерсантам, ни бандитам. Так бы и влачила планета жизнь забытого Силой и людьми уголка, годного только в качестве обители для всяких отшельников или мирных земледельцев, если бы не две вещи. Первой вещью были недра планеты, весьма богатые на полезные ископаемые. Второй вещью — начавшаяся в галактике большая война, которая резко поменяла некоторые приоритеты для воюющих сторон.

То, что раньше можно было привезти из далекой дали, теперь приходилось искать поближе: блокады и контрблокады сделали прежние торговые маршруты почти не рентабельными. Слишком велики стали потери при транспортировке. Проще было поискать разных полезных и нужных для военного производства вещей где-то в иных местах. Например, там, где это раньше считалось не выгодно из-за плохих гипермаршрутов. Плохие то они были плохие, но на них, по крайней мере, не стреляли и не грабили. Техно Союз, потерявший с началом войны кучу полезных связей, обратил свой взор в секторе Грумани на Эрн. Планета могла стать идеальным источником сырья и полуфабрикатов для тех производственным мощностей, что Техно Союз уже имел в этом секторе — и которые, в силу разных причин, остались теперь без поставщиков. Со своей стороны, власти планеты увидели в желании гигантской галактической промышленной конгломерации получить источник необходимого им сырья, возможность неплохо заработать. Кроме природных ресурсов, тамошние жители могли предложить Техно Союзу и ресурсы людские: относительно тихое и безопасное место позволило иметь аборигенам неплохой уровень образования. Не требовалось тратить небольшие деньги, собираемые правительством в виде налогов, на военные нужды — как следствие, их можно было потратить на что-то другое. На образование для населения, например. Побывавшая на Эрне скакоанская комиссия осталась довольна увиденным, и стороны ударили по рукам.

После этого жизнь тихой глухой провинции разительно изменилась: за три военных года Техно Союз создал на Эрне мощный комплекс из горно-металлургических комбинатов и перерабатывающих заводов, с высочайшей степенью автоматизации. Как и предполагалось, необходимые технические кадры для них, быстро удалось подготовить прямо на месте. В качестве работяг завезли миллиарды дроидов разных моделей: с «железяками», в этом смысле, проблем не было. — Жрать по дороге, отключенными лежа в трюмах транспортов штабелями, они не просили! Поскольку обычное сырье возить с планеты было все же накладно, была налажена его глубокая переработка. От этого уже не далеко было до организации производства прямо там, на месте, готовых деталей и узлов для различной техники. А потом уже и сборку самой этой техники успешно наладили. К концу войны, бластеры, спидербайки и еще многое другое, что имело пометку «сделано на Эрне», планета массово поставляла другим соседям-членам КНС.

Как водится, «полезным» объектом сразу же заинтересовались многие, в том числе и на Корусанте. После гибели графа Дуку и наметившегося было развала Конфедерации, заинтересованные господа из столицы Республики решили действовать — справедливо считая, что под лежачий камень вода сама не потечет. Недовольные существующим порядком вещей есть всегда и везде: высшее политическое искусство — найти их, организовать и заставить работать на себя! Дельцы из республиканского Сената хорошо это умели. Едва только установилось шаткое перемирие, агенты Республики тут же появились на Эрне. А еще через несколько недель в столице планеты произошел военный переворот, и власть на Эрне захватили прореспубликанские элементы, создав свое правительство. Это правительство тут же обратилось на Корусант, с просьбой принять планету в состав Республики — и, понятно, прислать военную помощь против возможного возвращения «колонизаторов» из Техно Союза. Поскольку свободных частей ВАР в этом районе у командования республиканских войск не было, то новому правительству посоветовали обратиться за помощью к частным военным формированиям. Как оказалось, вот тут, прямо сразу уже есть даже готовое наемное войско, согласное — за соответствующую плату, разумеется! — защитить новорожденные Свободу и Демократию на Эрне. Поскольку запросили «защитники» немало, новое правительство вынуждено было поднять налоги. А с учетом того, что спрос на местную продукцию на внешних рынках сильно упал: логистика никуда не делась! — доходы населения тут же рухнули вниз…

Попытка совершить на планете контр переворот, и вернуть «старые добрые времена» не удалась: Ополченцы наткнулись на вооруженных до зубов наемников. Отряды добровольцев — против профессионалов. Толпа перепрограммированных дроидов, использовавшихся в гражданском секторе — пусть те и создавались на основе платформ известного всей галактике В-1 и дроида-тактика, — против тяжелой боевой техники.

Понимая, что против настоящей военной силы население планеты сделать ничего не может, уцелевшие представители прежних властей Эрна воззвали о помощи к руководству Техно Союза. Уот Тамбор имел целую кучу собственных проблем, но Эрн всегда был хорошим партнером для бизнеса — да и терять ценные активы было жалко. Со своими собственными военными силами у Техно Союза был, в это время, некоторый напряг. Зато у скакоанина имелись надежные союзники. В один не очень прекрасный момент — для сторонников Республики, в небесах Эрна появились тионские боевые корабли. Хотя, казалось бы, где сектор Грумани, и где Тион? Мало кто мог тогда предположить, что на Эрне все еще только начинается…

* * *

Даа, раньше республиканская пропаганда врала как то убедительнее! — Лотто Даск неторопливо отхлебнул небольшой глоток из кружки. — Трепотня о каких-то «борцах за свободу» с какого-то Эрна, которой развлекал зрителей ведущий новостного канала, прямо-таки липкой замазкой висела на ушах. Кстати, где вообще находилась эта дыра, название которой виквай слышал первый раз в жизни? Ладно, черт с ними — не его это забота: он тут, в кантине, не прохлаждается, а делом занят. Ищет новое пополнение для «Фурий Тайтона». Пойло, название которого он забыл сразу же после слов бармена, было не таким уж и плохим. В отличие от настроения самого наемника. Какой ситх только занес их в такое время на Корусант! Нет, с корабельным железом получилось более-менее нормально: и текущий ремонт удалось провести быстро и недорого, и еще запчастей прикупить — и все за разумные бабки. Но вот экипажи… старый виквай снова вспомнил лица погибших товарищей. Казалось, и работа была не пыльной — они обеспечивали охрану тылов ударной группировки ВАР, под командованием самого Ки-Ади-Мунди, в решающей битве за Майгито. А вот поди же ты: с этим клонским мятежом пришлось даже его технарям пострелять изрядно — да еще и на считавшейся тыловой базе. И понести большие потери: клоны есть клоны — даже если у них из-за чего-то поехала крыша. Хорошо хоть не у всех разом, иначе потери могли бы быть куда большими! Но и для Даска и для «Кулака Хедона» это было слабым утешением — три десятка трупов для экипажа дестроера типа «Саваоф» это слишком много. Что самое обидное, раненых почти не было — проклятые клоны умели стрелять отменно.

Конечно, жизнь наемника это риск, но даже наемник обычно не ожидает выстрела в спину, на собственной тыловой базе, когда честно отрабатывает заключенный контракт. Республика щедро заплатила, в том числе и за убитых, но какие деньги заменят опытных и знающих профессионалов… и товарищей? Попутный заход на Корусант, в числе прочего, имел еще и целью набрать пополнение. Обычно здесь крутилась масса самого разного тертого народа, на многое готового за хорошие деньги — а с деньгами у «Фурий Тайтона» сейчас, благодаря этой проклятой бойне, было все нормально. Вот только спрос тут, как выяснилось, сильно превышал предложение: после мясорубки на здешней орбите, в дополнение к первой, устроенной генералом Гривусом, в республиканский флот гребли любого подвернувшегося под руку военным рекрутерам разумного, имевшего подходящую специальность. И при этом даже не особо интересовались его желанием, что уж совсем странно. Интересно, второе подряд сражение у себя над головами так проняло этих жирных тварей из Сената, что они наплевали на все ранее декларируемые ими же самими принципы? Лотто хмыкнул про себя и покачал головой — надо же, чего удумали: насильственная вербовка во флот! — Потом сделал еще один глоточек из огромной кружки. Были тут и какие-то другие «конкуренты» с большими деньгами, что усиленно вербовали наемников на местных нелегальных биржах. Кто и для чего? — да Сила его знает! Но, рынок услуг наемников, устоявшийся и стабильный даже во время притихшей сейчас войны, здесь точно рухнул: спрос в разы превысил предложение. И вот сейчас сидит он в этом интересном заведении, и ждет последнее обещанное хозяином кантины потенциальное пополнение. — Дольше ожидать здесь, на Корусанте, кэп Раззард — командующий «Фуриями», больше не хотел: новый наниматель их уже заждался!

За все это время Даску, совмещавшему обязанности инженер-механика дестроера «Кулак Хедона» с обязанностями рекрутера, удалось набрать полтора десятка рыл. Иначе он эту публику назвать бы постеснялся: ни профессионализмом, ни высокими моральными принципами от них даже не пахло. Конечно, Лотто и сам ангелом с Йего не был, но это сборище маменькиных сынков, только что слезших со школьной парты и отправившихся искать себе приключений на пятую точку, и разного рода портового отребья, еще не спившегося окончательно, его раздражало. Увы, по словам других рекрутеров с эскадры, у них «улов» был ничуть не лучше. Итак, новый работодатель торопил, а полноценно провести комплектацию личным составом, взамен выбывших в результате боевых действий, так и не удалось. «Фурии» всегда следовали принципу, что комплектовать экипажи на территории, подконтрольной текущему работодателю, не стоит — и где по дороге Закар Раззард собирался взять еще пополнение, Даск даже не предполагал. Ну, разве что попробовать перепрограммировать и активировать трофейных дроидов конфедератов, валяющихся без толку по трюмам на кораблях эскадры. Хоть какая-то замена настоящим воякам и техам. Его собственный капитан, неразговорчивый мандалорец Джак Ордо, глядя на завербованные тут в экипаж «кадры», произнес только одно слово — на хаттезе — и то было нецензурным. А корабельный доктор, фиррерреанка Таало Этав, шутливо попросила больше не поставлять ей новых неплановых пациентов в лазарет.

На руке пискнул комлинк. Даск поднял глаза, до этого смотревшие в кружку с напитком, и поглядел на бармена — тот махнул рукой двум каким-то пацанам, направляя их к столику, за которым сидел Лотто. Вот и свежий улов пожаловал — подумал он, и прихлебнул еще глоточек — сейчас быстренько проведем собеседование, и если оно закончится нормально, будем рубить концы.

— Присаживайтесь к столу — Сказал Лотто подошедшим ребятам, которых к нему направил бармен, а сам подумал: совсем мальчишки.

— Спасибо сэр! — Оба юных искателя приключений осторожно присели, и дружно стали есть глазами потенциальное начальство.

Четверть часа наводящих вопросов обрисовали уже ставшую привычным картину: выпускники не престижной столичной школы из неблагополучного района, по какой-то причине не сумевшие — или не пожелавшие! — завербоваться во флот Республики, желали попытать счастья на вольных хлебах. Похвальное у деток стремление — куда лучше, чем сгнить от спайса где-нибудь на нижних уровнях Корусанта. Даска утешало только одно: ребята явно попались неглупые — отвечали бойко и по делу, не тушевались, и явно выбрали карьеру наемника не с потолка. Тем временем, комлинк пискнул еще раз. Странно… вроде бы он больше никого не ждал: о кандидатах на вербовку с хозяином было договорено еще утром. Лотто, прервав разговор, снова кинул взгляд в сторону бармена — интересно, с утра разговор был вроде о пяти кандидатах — и с тремя Даск уже побеседовал раньше. Причем, всех троих вежливо отшил: мусор никому в команде не нужен — даже ничего не знающего новичка можно обучить, но тратить время на заведомое барахло нет никакого смысла. Бармен разговаривал с каким-то лысым серокожим мужиком, чью расу виквай сходу определить не смог, — эчани? — одетым во флотский республиканский комбинезон. На комбинезоне собеседника бармена Даск, из-за стола, не мог разглядеть никаких нашивок. Впрочем, как подозревал Лотто, их там и не было — купить «чистый» комбез флотского образца, спасибо вороватым интендантам ВАР, можно было практически на любой барахолке галактики. Неужели ему подвалила, напоследок, удача — и он уведет с собой сегодня отсюда что-то стоящее? — у виквая был наметанный глаз, а этот парень держался как… профессионал.

Тем временем, после разговора с барменом, мужчина подошел к столику, за которым сидели Лотто и два его новых рекрута. Первые впечатления оказались обманчивыми: высокий, широкоплечий мужчина был моложе, чем Даску показалось издали — и не алиен или смесок, а обычный хуман. А ведь ему, пожалуй, нет и двадцати пяти — подумалось викваю, которого долгая жизнь сделала хорошим физиономистом, в том числе и в отношении чужих рас. То, что Лотто принял за серую кожу, было чем-то вроде обширного ожога — свежего, недавно залеченного. От незнакомца, казалось, так и пахло бактой. И волосы у него, похоже, когда то были. Но сгорели — именно тогда, вместе с кожей головы и рук. Впрочем, нет, не рук — одной руки — вторая была очень качественным протезом — в этом-то Даск разбирался хорошо. Все интереснее и интереснее! Кто он — чудом не попавший в плен конфедерат, ухитрившийся прятаться со времен атаки генерала Гривуса? — или, может, обломок крушения чьей-то карьеры, в скоротечной гражданской войне, недавно прогремевшей в Республике? Войне, которую республиканский ГолоНет уже официально обозвал «мятежом». Хотя, кажется, было объявлено о всеобщей амнистии — и, даже, нагрудные планки, как говорят, ни у кого не сорвали, после всей этой бузы. Но иной причины для явного профессионала идти наниматься на нелегальную биржу виквай не видел.