Педагогика для некроманта

Синд Форсворд охотно посвятил коллег в свои планы по обучению студентов, напомнил о трагическом случае в Истболверке и заверил, что сознание одержимой студентки начало медленно восстанавливаться. Затем поблагодарил всех за внимание и поспешил на собрания оставшихся трех факультетов, на которых тоже собирался вести ментальную защиту. Напоследок он попросил сообщать ему о любых странностях в поведении студентов.

– Иногда обнаружение проблемы в самом начале способно предотвратить трагедию. – Синд снова скользнул взглядом по бывшей подруге и добавил: – Не будьте равнодушными.

После ухода инквизитора в аудитории долгое время царил гвалт. Все наперебой принялись обсуждать загадочные происшествия в академиях. Преподаватели старались избегать истории с Синдом Форсвордом в прошлом, но Мёрке отчетливо уловила их настроение. Все были уверены, что именно тот случай и положил начало цепной одержимости.

Гостклифу Анду потребовалось немало усилий, чтобы успокоить взбудораженных коллег, и он решил заинтересовать присутствующих новой кровью.

– Натт Мёрке, прошу, – позвал декан, и некромантка несмелой походкой стала пробираться между рядов к небольшой трибуне.

Она готовилась произнести небольшую речь, но теперь чувствовала, как нужные слова застревают в горле. Декан ждал ее с привычной улыбкой. Трудно поверить, что сцена в мертвецкой действительно имела место.

Слова путались, и речь выходила сумбурной. Голос предательски дрожал. «Это полный провал», – думала Натт, держась обеими руками за кафедру.

– А правда, что у вас есть собственный гравштайн? – раздался чей-то голос.

Аудитория снова загудел.

– Да. Экспедиция в Некрополе Хиес обещала быть опасной. Поэтому мне пришлось заключить контракт с проклятым оружием. – Волнение начало отходить на второй план.

– А когда вы планируете прочитать в нашей академии цикл лекций о могильниках? Мы наслышаны о ваших выступлениях в других учебных заведениях и хотим, чтобы студенты узнали об открытиях в Хиес.

– С удовольствием. Нужно будет составить расписание для дополнительных занятий и набрать слушателей, – охотно отозвалась Натт.

– Вы будете представлять своего голема на церемонии открытия?

Мёрке не прекращали заваливать вопросами. Предлагали помощь и всячески выказывали свое расположение. Смущаясь, она кивала сразу всем.

– Видишь, – прошептал декан Анд, – дело не только во мне. Я знал, что ты всем понравишься. Хотя стихийники будут не в восторге от вашей парочки. Что же, поздравляю, Натт Мёрке, ты одна из нас.

После собрания преподаватели окружили некромантку. Кто-то уже подготовил список групп. Натт рассеянно брала вручаемые ей листы и попутно отвечала на новые вопросы. Проблема с Синдом Форсвордом стала забываться, и Мёрке испытывала настоящую эйфорию от доброжелательности коллектива факультета темных искусств. Напоследок Онни Веккер предупредила, что утром будет ждать ее и голема плоти на репетиции парада существ.

– Мы должны порвать в этом году чертовых стихийников с их элементальными тварями! – бойко крикнула призывательница. И толпа поддержала ее боевой клич.

Некромантка, не скрывая улыбки, покинула аудиторию и поспешила в свой кабинет, чтобы начать составлять расписание внеплановых лекций.

– Натт Мёрке!

Она замерла. Этот голос… Мёрке вцепилась в кипу бумаг и осторожно повернулась.

Инквизитор Синд Форсворд стоял позади, всего в нескольких метрах, и старательно приглаживал седую прядь. В коридоре не было ни души.

Глава 6

Долгое молчание. Мужчина сделал осторожный шаг вперед, словно приближался к дикому пугливому зверю, и Мёрке крепче прижала к груди листы бумаги.

– Не знаю, что говорят в таких случаях, – нарушил затянувшееся молчание Синд.

– Наверное, здравствуй, – подсказала некромантка.

– Здравствуй. А это не так трудно. – Уголки рта слегка дрогнули, но улыбнуться инквизитор не решился.

– Здравствуй. – Сердце Натт стучало где-то в горле.

– Помочь? – Он протянул ей руку, как раньше, когда носил для нее учебники и кипы манускриптов.

– Да, если не трудно. – Мёрке передала ему свою ношу и почувствовала себя неуютно – словно воин, лишившийся защитной кирасы на поле боя. Освободившиеся руки нервно теребили манжеты мантии.

– Куда отнести? – поинтересовался бывший некромант.

– В кабинет Рё… То есть теперь уже в мой кабинет, – быстро поправилась Натт.

– Подумать только… Ты преподаватель в Тэнгляйхе. И как тебе – вернуться сюда? – поинтересовался Синд, пока они медленно шли длинным коридором.

– Все очень добры. Но ты удивил меня куда сильнее. Инквизитор?

– А, это. Да уж. Самому до сих пор не верится. Целых шесть лет обучения по новой специальности. Это тяжело. Но теперь я могу приносить пользу. Хотя иногда скучаю по старым временам и нашим внеклассным шалостям с вивисекцией, – мечтательно проговорил Синд.

– Шесть лет? Но ведь прошло только три с тех пор как… – она осеклась, а Синд мучительно поморщился.

– Для тебя прошло три. У инквизитора год в Скьерзилдене считается за два. Так что я теперь на три года старше, чем ты.

– Тебя сослали в чистилище? – в ужасе прошептала Натт.

– Все не так страшно, как это описывают в книгах. Просто время там тянется невыносимо долго. Я тебе писал, кстати.

– Но я ничего не получала, – удивилась Натт.

– Конечно, не получала. Я просто писал и складывал письма в ящик. Мне запретили поддерживать с тобой связь – после… – он нервно теребил челку. – Натт, я так больше не могу. Мне надо выговориться. Я обещал не ворошить прошлое при тебе. Но это выше моих сил.

– Все нормально. Не бери в голову. Ты был не виноват, – проговорила некромантка заготовленную заранее фразу.

– Это все чушь собачья. Ты понимаешь, как это вообще звучит со стороны? – Синд начинал злиться. – Я не это хочу от тебя услышать.

– А что? Что мне нужно сказать?

– Правду.

– Тебе тяжело молчать, а мне тяжело говорить о случившемся. Как же нам поступить? – Мёрке приложила печать к двери и пустила Синда в аудиторию. Она была рада оказаться под защитой голема, но ненавидела себя за страх перед другом детства.

– Скажи честно. Ты ненавидишь меня? – Он положил бумаги на стол и аккуратно поправил стопку, не поднимая глаз.

– А ты? – спросила Мёрке.

– Натт… – он шумно и мучительно выдохнул, – я не могу тебя ненавидеть. Хотел бы, но не могу. Так было бы проще – обвинить тебя во всем. Но я сам желал той власти, той тьмы… Обладания… – Левый глаз подернулся темной поволокой, но наваждение сошло так же стремительно, как появилось. – Отвечая на твой вопрос: ненависти нет и никогда не было.

– Со мной то же самое. Правда. Но я боюсь тебя. Даже сейчас, – призналась Мёрке.

– Правильно делаешь. Пребывание в Скьерзилдене не выжгло тех чувств. Даже не притупило. Я все тот же. Только я больше не поддамся. Я не страшусь тьмы. Инквизиторы показали мне вещи куда опаснее, – с этими словами он подошел к Натт и ловко вытащил гравштайн из чехла на ее поясе. Мёрке в испуге вскинула руку, но не успела остановить Форсворда. Синд поднес черное лезвие к своему горлу.

– Стой. Это опасно! – Она пыталась отнять кинжал, но не смогла дотянуться до рукоятки.

– Знаешь первое правило некроманта? – Синд водил клинком по коже и на мгновение задержал острие у яремной впадины. – Черт, вот же мощная штука. Я отчетливо ощущаю вибрацию силы. Прелестная работа, Натт. – Он направил острие клинка себе в сердце. – Как же твой гравштайн мечтает убить меня… – Инквизитора явно веселило дразнить проклятое оружие.

– Прекрати, пожалуйста. – Мёрке все еще протягивала раскрытую ладонь, но Синд не торопился возвращать кинжал.

– Так вот, первое правило некроманта: никогда не связывайся с душами любимых. На твою слабость откликнутся страшные порождения смерти. Твой гравштайн не причинит мне вреда, потому что я знаю его имя. Я знаю, чье надгробие ты расколола, Натт. А еще можешь передать Гостклифу, что его шантаж бесполезен, – улыбнулся Синд.

– Откуда ты знаешь про его угрозы? – поразилась Мёрке.

– Наблюдал. Слушал. Запоминал. Я не злюсь на тебя. Просто не могу. Я хотел бы, но не получается. Ты сломала мою жизнь, но подарила новую. Семья ненавидела выродка-некроманта. Поколение благородных стихийников – и на тебе! Адепт смерти. Они откупились деньгами и местом в академии. Когда же я оступился, это стало чудесным поводом отречься от паршивой овцы. Однако инквизиция открыла во мне нечто новое. Дала иной смысл и цель. – Он протянул ей оружие, держась за смертоносное каменное лезвие.

– Но если ты все знаешь… Тогда почему не сдашь меня? – Мёрке бережно убрала гравштайн на место.

– Надо бы. Только вот ведь незадача! Я уже наказан за твой проступок. Если я раскрою тебя, тогда это было зря. – Он, наконец, убрал челку с лица. Некогда ярко красная метка поблекла, оставив длинные борозды, идущие ото лба до подбородка. Правый глаз полностью утратил цвет, и на Мёрке смотрела белая безжизненная радужка с черной точкой.

Натт невольно коснулась изуродованной щеки, и Синд закрыл глаза принимая внезапную ласку.

– Прости меня, Синд… – теперь его имя снова было легко произносить.

– За что? Это ведь я тебя надоумил и научил тому ритуалу. Нас обоих зацепило той ошибкой. Но с гравштайном ты явно перемудрила. Нельзя эксплуатировать души любимых. Настоятельно рекомендую тебе уничтожить клинок. А еще я не успел выразить соболезнование из-за гибели Бьелке. Он был прекрасен. Хотя и после смерти твой питомец не утратил своей красоты. – Синд прижал Мёрке к себе и уткнулся в ее мягкие волосы.

– Все равно. Прости, – упрямо повторила она.

– Я подумаю. А теперь показывай свою метку! Ума не приложу, как можно быть такой беспечной и не обратиться к целителям? О чем ты вообще думала? – Форсворд строго посмотрел на подругу.

– Ты пугаешь меня своей осведомленностью. Ты же приехал только утром. Откуда ты все знаешь? – поразилась она.

Инквизитор ткнул пальцем в белесый глаз:

– Теперь я вижу больше, чем раньше. Особенно темные ауры, а вокруг тебя слишком много тьмы даже для некроманта. Позволь взглянуть на метку.

– Синд, пожалуйста, не сейчас. Я не могу тебе показать. – Мёрке машинально одернула подол мантии.

Его лицо внезапно стало слишком серьезным и даже жестким.

– Это не шутки. Все, что творится в мире, эти одержимости – далеко не праздные сплетни, Натт. И я боюсь, что все они напрямую связаны с нами, вернее, с тобой.

– О чем ты? – Натт не нравились странные намеки друга. При чем здесь она и одержимости студентов?

Синд Форсворд тяжело вздохнул:

– Все эти случаи происходили исключительно в тех местах, где бывала ты. Моя одержимость, сход лавины в Форкелелсе близ Некрополя Хиес. По последним данным, потепление вызвали подземные колебания энергии. Случаи в Истболверке и в Штернвесте, где ты читала курс лекций. Массовое пробуждение на перепутье в лесу Нетвир. Имя Торден тебе о чем-нибудь говорит? А вот я самолично ликвидировал вставшую нежить. Мёрке, я не хочу тебя ни в чем обвинять, но что-то очень сильное и опасное явно нацелилось на тебя, и оно на полпути сюда, если уже не здесь. И, наконец, смерть Деарда венчает эту мрачную картину. Тебя сюда словно за руку привели. Позволь мне взглянуть на метку.

Натт пыталась собрать мысли воедино. Совпадения были слишком очевидными. Лес Нетвир. Мёрке почувствовала, как тошнота подступает к горлу: это же в нескольких часах пути от академии. Но она точно освободила головореза Тордена и сделала тело непригодным для воскрешения. Что за сила нацелилась на нее?

– Синд…

– Что?

– В академии много студентов. А что, если эта тьма, охотясь на меня, навредит им? – прошептала Мёрке.

– Не бойся. Мы разберемся во всем понемногу, – заверил инквизитор, резко поднял ее и усадил на стол. – Покажешь или мне придется искать самому?

Мёрке опустила глаза и отвела ногу в сторону. Осторожно приспустила чулок, обнажая гладкую кожу бедра с темной отметиной, которая паутиной расходилась в разные стороны. Руки Синда были холодными, но нежными. Она зажмурилась, когда он осторожно пробежал пальцами по причудливым выпуклым узорам и завиткам. Инквизитор мрачно посмотрел на раскрасневшуюся от смущения девушку.

– Дело дрянь, Натт. Не хочу тебя пугать еще сильнее… Но, похоже, ты связала себя очень паршивым контрактом. Не расскажешь, когда ты умудрилась превратиться в якорь?

Мёрке не успела удивиться внезапному вопросу, как дверь в аудиторию резко распахнулась, и на пороге появилась слегка запыхавшаяся Онни Веккер. Синд резко выпрямился и загородил собой голую ногу Мёрке.

– Ох, ребятки, вы бы двери закрывали, что ли. – Призывательница старательно отводила глаза, а инквизитор демонстративно приглаживал растрепанные волосы.

Мёрке еще сильнее залилась краской и полностью спряталась за спину Синда. Что подумала госпожа Веккер, увидев сидящую на столе некромантку с разведенными ногами и стоящего перед ней на коленях мужчину?

– Я чего пришла-то… – Кажется, Онни чувствовала себя еще более неловко. – На завтра на девять утра мы заняли двор перед замком для репетиции парада големов. Твое присутствие не обсуждается, так что тащи своего красавца наверх, – она похлопала жуткого слона по хоботу. – Красавец-инквизитор тоже может прийти посмотреть, – и Онни шутливо подмигнула Форсворду.

– Хорошо, – тихо отозвалась Мёрке, хватаясь за мантию Синда, чтобы не свалиться со стола.

– Тогда до завтра, ребятки. И вы все же закройтесь или передислоцируйтесь. Профессор Форсворд, вам же выделили шикарные апартаменты как официальному представителю инквизиции в Тэнгляйхе, – подмигнула призывательница.

– Это было лишним. Мне хватило бы и простой студенческой комнатки, – невинно ответил Синд, – но мы воспользуемся вашим советом.

Мёрке чуть не поперхнулась. Какого демона он несет?

– Ну, бывайте! – призывательница слегка поклонилась прячущейся некромантке и инквизитору, вышла из аудитории и плотно прикрыла дверь.

Синд повернулся к подруге и встретил ее гневный взгляд. Она забарабанила кулаками по его груди и злобно проворчала:

– Ты хоть представляешь, какие слухи расползутся теперь по академии? – Мёрке спрятала лицо в ладонях.

– Они все равно бы пошли, Натт. Мы будем вместе работать над делом Деарда, нам так и так придется проводить много времени вдвоем. Да и потом, ты бы хотела, чтобы все обсуждали твою метку или потенциального любовника? – Он осторожно высвободил ее красное от стыда лицо.

– Ладно, черт с тобой! Пусть обсуждают. Ты мне хотел рассказать о якоре. С чего ты это взял?

– На твоей отметине, – Синд вновь потянулся к ее ноге, но Натт спрыгнула со стола и отошла на безопасное расстояние, – есть характерные узоры, которыми паразит помечает свою жертву. Он барахтается в нашем мире и держится только за тебя. Ты словно тянешь его на себя. Я видел такое. Дух со временем ослабляет жертву и получает то, о чем мечтает больше всего.

– Мою жизнь, – выдохнула Мёрке.

– Именно! Возможно, это и есть то самое зло, что выслеживает тебя, – предположил Синд.

– Не сходится, – запротестовала Натт. – Метка появилась уже здесь, в академии, когда я сражалась с ним, – она кивнула на голема.

– Расскажи.

– Я вытягивала бессат морт из тела голема. Сфера не выдержала и взорвалась. На какой-то момент духи вырвались и овладели моим телом. – Она опустила деталь с сильным перевозбуждением. – В месте, где я коснулась себя, появилась отметина, которая разрослась до того, что ты видел.

– Тут как раз все нормально. Бессат морт здесь ни при чем. Напротив, они потеснили то, что сидело в тебе, и выгнали его наружу. Тебе очень повезло. Но такого везения просто не может быть. Кто, говоришь, рекомендовал тебя на должность изначально?