Слимпериада

Носок ботинка слегка зацепил ещё что-то, лежавшее под лоскутом, что-то небольшое, тяжёлое. Семён нагнулся и поднял с пола прямоугольную золотую пластинку. На которой было выгравировано: «Дубль N 25». Чуть ниже стояла размашистая роспись, словно сделанная торопливым огненным пером - вокруг букв было слегка набрызгано мелкими золотыми капельками-пылинками.

- Дубль. Замечательно, - ошарашено сказал Семён. - Мне только дублей не хватало для полного счастья. Кардинальских. То-то он говорил, что много его! Понятненько, - повертел в руках пластинку, превратил своё чешуйчатое трико в походный костюм и спрятал трофей в карман. На память. После подобрал радужный меч, принадлежавший когда-то неизвестной ему династии Юшанов, убрал клинок и направился к столу.

- Ну, как оно? - Семён положил рукоять на обгорелый стол, по которому словно молния ударила, неторопливо повесил на шею медальон. - В роли колдуна-словесника каково?

- Погано, - честно признался Мар. - Чуть на дольки меня хренов дубль не порубал. Листик с заклинанием всё-таки сжёг, зараза… Однако с комплексной магией всё куда как быстрее получается! Ох, и натворил я дел… Сам первичное заклинание озвучил - и это я, тот, кто тебя от них строго-настрого предостерегал! - и никаких предохранительных условий в нём не указал. Не успел! Что теперь будет? Не представляю.

- Заклинание на лихого дядю сработало? - Семён положил в нагрудный карман кошель. - Сработало. Исчез дядя? Исчез. Всё, вопрос закрыт. Мироздание уцелело, и ладно. - Повесив сумку с монетами на плечо, Семён огляделся. - Где тут у него выход был? До чего же стены одинаковые… А, вон там, по-моему. - Он ткнул рукоятью меча в одну из стен.

- Погоди уходить, - всполошился Мар. - А сейф? Сейф обязательно поглядеть надо! Я магию в нём чую. Сильную!

- Верно, - спохватился Семён, - про него-то я забыл. Сейчас… - Семён подошёл к железному ящику сбоку, брезгливо скинул с него чёрную накидку, нажал кнопку на рукояти меча и, аккуратно примерясь лезвием, принялся срезать дверцу вместе с петлями и боковинами сейфа.

Едва он прикоснулся клинком к ящику, как сейф тут же окутался иссиня-белым сварочным заревом, полыхнул длинным языком жаркого пламени, словно норовя облизать им Семёна с ног до головы, и почти достал его, почти. Однако в последний миг жгучий язык отклонился в сторону, метнулся к прозрачному клинку, обвил его и растаял. Погас. А вместе с ним погасло свечение вокруг сейфа.

- Бли-ин, - Семён утёр свободной рукой холодный пот со лба, - так и есть, я первое правило забыл. То, которое Кардинал мне сказал. Насчёт проверки подозрительных дверей на заговоренность. Тьфу ты! А меч хорош, ничего не скажешь, - Семён опять примерился к сейфу. - Как он ту сварку заземлил, любо-дорого… Натуральный молниеотвод, а не меч. Вернее, магоотвод, - Семён надавил на лезвие. - Наверно, он из проточной воды сделан. Проточная, она хорошо заземляет… - лезвие медленно вгрызалось в броню сейфа; над железным шкафчиком зависло облачко мелкой водяной пыли, в котором играла блёклая радуга. Словно работал Семён не с мечом, а с водяным распылителем. Которым воздух увлажняют.

Через минуту дверца отвалилась. Семён выключил меч, спрятал рукоять в карман, присел на корточки и заглянул в нутро сейфа.

Железный ящик был пуст. Почти пуст: на средней полке лежал кругляш с цепочкой, брат-близнец Мара. Только размером чуть побольше.

- Отрядовский оберег, - сообразил Семён. - Который мне Кардинал вместо тебя выдать хотел. Берём?

- Нет, - ревниво запротестовал Мар. - Зачем тебе кардинальская фигня? Вовсе ни к чему, уж поверь. Ну-ка, приложи меня к оберегу… осторожно, руками его не касайся, а то вдруг полыхнёт или взорвётся, кто ж его знает… - Семён снял медальон с шеи и аккуратно наложил его сверху на кардинальский оберег, но ничего не случилось. Не полыхнуло и не взорвалось.

- О, - сказал Мар. - Ух ты! - и замолчал, лишь изредка бормоча что-то еле слышное. Похоже, ругался. Семёну надоело сидеть на корточках, он собрался было встать, но тут Мар коротко дилинькнул.

- Всё? - спросил Семён, протягивая к нему руку.

- Всё, - сытым голосом ответил медальон. - Можешь меня забирать. Я под завязку… ик… прямо-таки обожрался… ик… Ох, тяжело.

Семён взял Мара - тот заметно прибавил в весе. И нагрелся так, что обжигал руку. Семён побросал горячий медальон как печёную картошку, с ладони на ладонь, после надел его.

- Хорошо, - довольно сказал Мар. - Очень хорошо… ик.

- Я думаю, - согласился Семён, вставая на ноги. - Ты тяжелее стал, раза в два. Наетый как удав.

- Нет, - с трудом сдерживая икоту ответил Мар. - Я не о том. Хорошо, что ты тот оберег брать не стал. У него половина заклинаний налажена на подчинение своего владельца Кардиналу. Лично. Покруче той чашки с кофе будет! А ещё там было одно заклинание… скрытое, глубоко запрятанное… Нехорошее заклинание.

- Какое? - насторожился Семён.

- Убойное, - Мар протяжно рыгнул. - Извиняюсь. Уф, полегчало. Перебор, однако, случился. Но лучше перебрать, чем пустым быть! Я себя последнее время таким никчемным чувствовал, что порой…

- Мар, какое убойное заклинание? - настойчиво повторил вопрос Семён. - Каяться после будешь.

- Да такое, из этих… Из контрольных. Ежели что замыслишь против Кардинала, или приказа его ослушаешься… И насчёт слимпа там говорилось. Как, значит, найдёшь тот слимп и Кардиналу преподнесёшь, так и опаньки тебе будет. Сразу же.

- Вот скотина! - возмутился Семён, - вот сволочь.

- Да уж, - охотно согласился медальон. - Гад ещё тот. Всё продумал. Правильно мы его, лихого дядю, прищучили. Хоть и двойника. Кстати, в той половине заклинаний, которую я брать не стал, помимо всего прочего особо указывалось на нейтральное отношение к действиям чужих. Можно сказать, на доброжелательное. Врал он про войну, факт! Кто же врагам добра желает…

- Эт-точно, - рассеянно сказал Семён, думая о чём-то другом. - Значит, опаньки, говоришь… Эх, доберусь я когда-нибудь до оригинала! Ох и побеседую с ним.

- Не надо, - быстро сказал медальон. - Ты мне живой нужен. Зачем мне мёртвый Семён? Он же тебя как курчонка… Брось! Мстить можно и по другому, не так рискованно.

- Возможно, - нехотя согласился Семён. - После обдумаю такой вариант. А пока надо сваливать.

- Запросто, - небрежно ответил Мар. - Хоть на Перекрёсток. У меня теперь все новые коды есть, и ещё кое-что свеженькое заимелось! Я теперь не только обороняться могу, я…

Семён перестал слушать болтовню медальона: перед ним возник безликий призрак. Тот самый, что кашеварил и кофе подносил. Который пытался предупредить Семёна о подвохе с чашкой. Безликий умоляюще прижал руки к груди, а после потыкал себе в лицо пальцем.

- Ты чего хочешь? - недоумённо поинтересовался Семён, вглядываясь в крохотные точки глаз на белом пятне лица. - Не понимаю.

- Ничего я не хочу, - растерялся Мар. - Я тебе о заклинании нападения толкую, у меня нынче и такое припасено, а ты меня не слушаешь. Я для кого стараюсь?

- Погоди ты, - оборвал его Семён. - Тут гость пришёл, который без лица. Хочет чего-то.

- Какой такой гость? - всполошился Мар. - Он тебе мешает? Давай я на нём заклинание нападения попробую! Надо же потренироваться хоть на ком-то.

- Отставить тренироваться! - гаркнул Семён. - Молчи и отдыхай. Пока что.

- Вот по солдафонски не надо, - обиделся Мар. - Я и так помолчать могу. Без окриков. - И замолк.

Призрак выждал, когда Семён снова обратил на него внимание, и настойчиво повторил жест. Но более подробно: нарисовал себе пальцем большие глаза, нос, рот.

- Он хочет, чтобы я ему лицо восстановил, - прошептал Семён.

- Ну и восстанавливай, - буркнул Мар. - А я молчу и отдыхаю. Согласно приказу.

- Извини, что нашумел на тебя, - повинился Семён перед медальоном. - Сгоряча это я. От неожиданности, - Семён дружелюбно похлопал по нему ладонью. - Больше не буду. Обещаю.

- Лучше не обещай, - вздохнул Мар. - Не выполнишь ведь… Ладно, я уже не сержусь. Давай, восстанавливай чего хотел.

Семён протянул руку к терпеливо ждущему призраку и дотронулся до его лица. Пальцы ощутили лёгкое уплотнение, словно Семён к клочку ваты прикоснулся: по лицу призрака прошла лёгкая рябь. Как будто ветерок по невесомой занавеске прогулялся. Семён аккуратно обвёл пальцем те места, где у призрака должны были находиться нормальные глаза, нос и рот - и они появились, медленно, трудно, но появились. Так же, как на проявляемой фотокарточке - сначала контуры, слабые намёки на изображение, а после, разом, само изображение. В полном своём понимании.

Лицо у призрака оказалось благообразное, доброе. Как у приходского священника. Заслуживающее доверия.

- Благодарю вас, Симеон, - глухо сказал призрак. - Вы невероятно помогли мне, вернув речь и нормальное зрение. Не поверите, до чего тяжело быть бессловесным существом! И видеть сейчас я стал гораздо лучше… Даже лучше, чем видел при жизни. Позвольте представиться - меня зовут Барли. Вернее, звали когда-то.

- А кем вы тогда были? - поинтересовался Семён, довольный искренней похвалой. - При жизни. Священнослужителем?

- Нет, зачем же, - Барли-призрак улыбнулся доброй, открытой улыбкой. - Я был профессиональным упростителем. Сказать понятнее: частным специалистом по упрощению всяческих опасных чародеев и магов. В основном - талантливых юнцов из высокопоставленных семей, ребятишек-бунтарей, способных к созданию собственных заклинаний. Эдаких самородков, отрицающих комплексную магию, одобренную и контролируемую Имперскими службами. Заодно отрицающих и саму Империю. Опасные личности, эти молодые бунтари со своим грозным дурным колдовством! Непредсказуемые. Между прочим, чтобы вы знали, по заявлению самих родителей упрощал, без огласки, - в Империи очень и очень не поощряется самодеятельность в вопросах магии. Вплоть до уничтожения таких самородков.

Должен вам сказать, уважаемый Симеон, что я был таким же видящим, как и вы. С той лишь разницей, что вы, кроме видения, обладаете и редкой, очень редкой способностью к действию. Я сразу это определил, ещё когда вы мне в лицо заглянули. Там, внизу. У плиты. По ауре определил, мёртвые могут её видеть. У меня богатый жизненный… то есть досмертный опыт по всяческим чародейным странностям. Разных, знаете ли, магов-выскочек приходилось упрощать.

Работал я только по вызову, по наличной оплате… на безбедную старость копил, у меня свой счёт в Имперском банке имелся… а оно вовсе не так вышло, как я надеялся. Грустная история, но закономерная: со временем я слишком много лишнего узнал, с такой-то работой! Неудобен стал для многих. Меня и ликвидировали. Частично.

Сперва тайно казнили, после отправили в Дальний Реестр, в запасники - уж не помню, сколько лет я там пробыл. А год назад стёрли лицо и сослали сюда, в замок, на вечные работы, определив в категорию подсобников-невидимок. Я многое умею, а такими специалистами не разбрасываются. Даже посмертно.

- А лицо вам зачем стёрли? - невпопад брякнул Семён. Очень уж неожиданным оказалось признание. - Чтобы вас неуспокоенные души убитых не опознали? Которых вы того… Упростили.

- Ну что вы, Симеон, - вежливо возмутился Барли, - как можно! Какие убитые, что вы. Я же сказал - упрощал, а не уничтожал. Лишал их опасных магических способностей. У вас талант воздействовать на магию, изменять её, у меня - разрушать её источники. Вот такая способность. Была.

А лицо стёрли для того, чтобы я не проболтался. Дело в том, что среди упрощённых мною - в своё время, - были и те, которые нынче стали политиками весьма высокого ранга. Весьма! Которые дорожат своими постами и связями. Которым никак нельзя признаваться в грехах своей глупой бунтарской молодости. Это какой же скандал будет, если ненароком всплывёт правда! То, что они сами магию лепили. Собственную. Такой скандал, что у многих ни постов, ни связей не останется. Хотя болтать-то мне, скажем прямо, здесь некому, не каждый призрака слышать может, но…

- Я могу, - встрял в разговор Мар. - Вот, слышу ведь.

- Очень хорошо, - невозмутимо сказал Барли. - Я рад. Иногда мне кажется, что меня специально здесь держат, на самой окраине Империи, в Закрытых Мирах. На выселении. Для кого-то, похоже, я до сих пор очень нужен. Даже мёртвый. Интриги, интриги… Видимо, потому-то меня из Реестра и убрали: чтобы никто не смог самовольно востребовать меня оттуда и допросить. Скажу вам честно - я даже остался доволен таким поворотом дела, пусть и стал бессловесным работником. Пусть!

Во-первых потому, что в запасниках Реестра невыносимо тоскливо и одиноко, а во-вторых потому, что допроса - грамотного, изнурительного, - я никак не вынес бы. И мог бы случайно открыть доверенную мне тайну…

- Какую? - хором спросили Семён и Мар.

- Я знаю секрет магически чистого золота, - шёпотом сказал призрак. - Что оно такое на самом деле.

ГЛАВА 10

Служба Ликвидации Истинных Магических Проявлений

- Тихо! - перепугался Мар, - молчи! Ни слова больше. Всё, никаких разговоров. Нашёл где такие признания делать. Тут, небось, кардинальские уши везде поразвешаны. А если и не развешаны, то всё равно, лучше на волю выйти, там побезопаснее будет.

- И то верно, - согласился Семён. - Пойдёмте, Барли, на природу, свежим воздухом подышим. Птичек послушаем. Вы давно птичек слушали?

- Давно, - уныло подтвердил призрак, направляясь за Семёном. - При жизни. А после не слышал. Не до птичек мне было.

Семён неопределённо угукнул, внимательно оглядывая стену: он искал дверь. Дверь нашлась не сразу, очень уж она тщательно была замаскирована, причём не магическим, а обычным образом. Магическую дверь Семён быстрее обнаружил бы. Сразу.

- Прошу, - Семён, оглядываясь на призрака, толкнул дверь. - Пройдём через отстойник, через лабиринт, а там…

- Ха, - весело сказал Мар. - Тю-тю отстойник вместе с лабиринтом! Упростились. Что это за курятник? Откуда взялся? - Семён выглянул за дверь. Определение было метким. Иначе как курятником назвать увиденное было нельзя.

Лабиринт и отстойник исчезли, превратившись в бескрайний зал без крыши; стенами зала служили наружные стены замка - изнутри замок оказался пустотелым. Зал был перегорожен там и сям высокими щитами, кое-как сбитыми из горизонтальных кривых жёрдочек; пол устилали плотно подогнанные друг к другу брикеты грязной соломы. На соломенном полу вповалку лежали люди, кто где. Людей было много. Особенно вдалеке, там, где начинался бывший лабиринт.

Утреннее солнце заливало лежавших ярким светом - кто-то, просыпаясь, недовольно прикрывал глаза руками, кто-то уже сидел, обалдело глядя по сторонам; кто-то ещё храпел, выводя сочные рулады.

- А, занормаленные отморозились, - понял Семён. - Добро пожаловать из остановленного времени. Похоже, лабиринт вместе с лихим дядей-дублем пропал, - и шагнул на утрамбованную землю, обозначившую место, где когда-то был отстойник.

- Погоди-ка, - деловито сказал Мар, - секундочку… - за спиной Семёна басисто ухнуло, под ногами вздрогнула земля. Семён прыгнул вперёд, пробежал с испуга десяток шагов и только после оглянулся.

Позади него лежала груда обломков, бывшая только что внутренней пристройкой к замковой стене, единственное не наколдованное помещение в этом обманном месте. Над обломками поднималось облако пыли, сквозь которую проглядывались почти прозрачные язычки пламени.

- Заклинание нападения, - удовлетворённо сообщил Мар. - Должен я был хоть на чём-нибудь его опробовать верно? Заодно и компромат на тебя уничтожил. Не молодец ли я?

- Молодец, - выдохнул Семён. - Жаль, у тебя ушей нет. Вот бы я за них кое-кого оттаскал…

- Значит, мне с ушами повезло, - глубокомысленно изрёк медальон. - А как бабахнуло! Как рвануло! Красота, - и довольно замурлыкал себе под нос что-то музыкальное.

Переступая через лежащие тела, Семён медленно пробирался к выходу из курятника-лабиринта. В одном месте он наткнулся на спящего брата Ягира, но будить его не стал - о чём теперь с ним говорить? Своё обещание Семён сдержал, разобрался с лабиринтом. Можно было теперь заняться и своими делами. Где братии места не было. Не вписывались они в дальнейшую семёновскую жизнь.

- А чего это мы всё пешком да пешком? - прервал своё музицирование Мар. - Хочешь, я тебя куда-нибудь перенесу? Вместе с Барли. Я запросто!

- Давай, - согласился Семён. - Только в местечко, где потише и побезлюднее. Нам поговорить надо.

- В музей, что ли? - снисходительно заметил Мар. - Знаю я один тихий музей, в Искристом Мире. Безлюдный-пребезлюдный. Заброшенный. Внимание, переносимся.

- Эй, зачем так… - начал было протестовать Семён, но свой протест закончил уже в другом мире, - …так далеко забираться. О, перенеслись! Я и не заметил как. - В этот раз перенос произошёл настолько мгновенно, что у Семёна лишь что-то мелькнуло перед глазами, да слегка ёкнуло в желудке.

- Свежее заклинание, - похвастался Мар. - Почти не использованное. Да, снабжает Кардинал своих, ничего не скажешь. По первому разряду обеспечивает.

Семён огляделся. Действительно, он был в музее. Музей ни с чем не спутаешь, там особая тишина, особое состояние успокоенности. Особый запах. Семён невольно принюхался, громко чихнул - чих слабым эхом отозвался от застеклённых стен-витрин, за которыми притаились экспонаты. Экспонаты, в отличие от самого зала, были неплохо освещены в своих глубоких нишах скрытыми разноцветными светильниками. Видимо, устроители музея рассчитывали на то, что посетителей больше будет интересовать история за стёклами, чем окружающая их обстановка.

По центру зала-коридора имелись для отдыха кожаные диванчики со спинками, - в два ряда, спинка к спинке, - цепочкой тянувшиеся издалека, из полумрака, и уходящие в полумрак; коридор казался бесконечной ночной платформой, с обеих сторон которой остановились электрички с включённым внутренним освещением - стены-витрины были и на противоположной стороне зала.

- А где наш упроститель? - Семён завертел головой. - Барли где?

- Здесь я, - глухо донеслось с одного из диванчиков. - Отдыхаю. Если бы вы знали, как приятно выйти из-под действия заклятья, заставляющего тебя работать, работать и работать. Безостановочно, днём и ночью!… Мне здесь нравится. Если вы не против, то я тут и останусь. Буду музейным привидением. Музей с призраком! Это здорово. Это романтично. Стильно.

- Пожалуйста, - кивнул Семён, присаживаясь рядом с музейным стильным привидением. - Какие могут быть возражения! Единственно только… Вы говорили что-то насчёт секрета магического золота. Чистого. Можно о нём подробнее, или это такая тайна, что нам её знать никак нельзя?

- Отчего же, - помолчав, сказал Барли. - От вас у меня тайн нет. Тем более, что я слышал ваш разговор с Кардиналом и понял, что вы, Симеон, имеете доступ к такому золоту. К сожалению.

- А чем оно такое опасное? - насторожился Мар. - Взрывное, да? Никогда о взрывном золоте не слышал. Хотя древние могли и до такого додуматься. Они головастые были, древние. Помню, грабили мы как-то этот музей… не здесь, в южном секторе… так один из чудиков ненароком ожил, когда мы с него браслет-умертвитель сняли, и…

- Погоди ты со своими воспоминаниями, - с досадой воскликнул Семён. - Дай человеку… Дай призраку выговорится. Вечер воспоминаний пока не начался. Я потом тебя послушаю.

- Ловлю на слове, - сказал Мар. - Только ты в южный сектор всё равно не ходи. На всякий случай. - Медальон довольно захихикал.

- Чистое золото было создано очень давно, - Барли глухо откашлялся. - На заре Миров… Вы знаете, откуда взялись сами Миры и волшебство? Вам известно, что вначале было слово? - призрак глянул на Семёна. Семён пожал плечами, вспомнил Библию и кивнул.

- Вот только кто сказал то первое слово, неизвестно. - Барли ссутулился, уставился в пол. - Впрочем, оно было сказано и возникла магия. Хаос волшебства, из которого со временем создались все Миры. Все, какие ни на есть. Даже те, которые нынче не волшебные.

- Не бывает миров без магии, - авторитетно заявил Мар. - А то я не знаю. Что он мне голову морочит!

- Ты, знаток мироздания, - урезонил его Семён, - не перебивай. Есть такие миры, есть. Точно тебе говорю. И чего это ты про голову вспомнил? Нету у тебя головы.

- Ну, не голову морочит. Ну, цепочку отвязывает, - поправился Мар. - Что вы мне тут цепочку отвязываете, оба? А? Вы всерьёз, что ли, насчёт миров без колдовства?

- Серьёзней некуда, - подтвердил Семён. - А теперь сделай вид, что тебя нету, договорились? - Мар сердито проворчал в ответ невнятное, но умолк.

- Когда люди открыли магию, - продолжил Барли, деликатно дождавшись, пока Семён и Мар перестанут препираться, - почти одновременно во всех Мирах, то наступили смутные и опасные времена. Работать с волшебством - нет, баловаться с магией, так вернее - хотели многие. Но не у всех это получалось. А то, что получалось, иногда было настолько опасным, что в некоторых Мирах волшебство поставили вне закона. А на чародеев объявляли беспощадную охоту. Избиение, можно сказать. Это в том случае, если такой Мир ещё не успел разрушиться из-за неумелых экспериментов с магией. Сколько их было, уничтоженных Миров! Голых, безжизненных. Сожжённых.

- И затопленных, - буркнул Мар. - Ванны создавали с дурна ума. Пачками. Знаю я одного умельца по ваннам без ножек.

- И тогда, - призрак не обратил внимания на реплику медальона, - ведущие маги Миров собрались на совет. Уже были изобретены транспортные заклинания и потому проблем с перемещением из Мира в Мир не существовало. На совете магами было принято решение - взять волшебство под контроль. Вернее, не само волшебство, а людей, способных к опрометчивой работе с ним. Магов-самоучек. И создать особый Мир, где бы эти самоучки могли обучаться грамотной работе с природными чародейными силами, не подвергая опасности свои Миры: так появился Перекрёсток. Это потом он стал столицей Миров… А тех стихийных колдунов, которые отказывались перебираться на Перекрёсток, попросту уничтожали.

Со временем несговорчивых научились упрощать, а не убивать. Это когда обнаружились люди с такими способностями, какие были и у меня. Кстати, если азам магии худо-бедно можно обучить даже самого тупого и ленивого, хотя кто его, такого никчемного, обучать станет, то упрощение - свойство врождённое. Передаваемое только по наследству. Само собой, что упростители стали своеобразной службой безопасности при Совете Магов. Эдакая незримая служба ликвидации неугодных и опасных магов.

- Колдуны-полименты, - подсказал Мар. - Охранка.

- Грубо, но верно, - поморщился Барли. - Однако когда повсеместно стала внедряться комплексная магия, удобная и максимально безопасная, когда само государство, то есть Империя, взяла под свой контроль работу с волшебством, вернее, запретила эксперименты в этом направлении - тогда служба ликвидации тихо самораспустилась. Потому что официально распускать её было некому: Совета уже не существовало. Маги-творители, настоящие маги, которые умели создавать заклинания, пропали. Не разом конечно, а постепенно, исподволь. Один за другим. На смену им пришли избранные. Те, через которых в Миры приходит комплексная магия. Готовая к употреблению.