Кровь

Рин разрывалась от нахлынувших чувств: невероятная усталость и облегчение оттого, что все закончилось; напряжение и дрожь от боли в раненых ногах; злость и раздражение на пьяниц всего мира. Последнее в ней одержало верх, и, выкрикнув первое, что пришло в голову, она изо всех сил ударила спасителя по самодовольной пьяной роже.

Рин повернулась к лагерю спиной и в ярости зашагала в сторону дома. Вскоре к резкой боли в ногах прибавилась тягучая боль в области запястья – правильно бить она не умела. Впрочем, гораздо больше Рин беспокоили неприятные рассуждения. Ведь если бы ей не помогли, она не смогла бы спасти того человека. Какой прок от самоотверженности, если нет сил что-либо изменить? Поганое осознание собственного бессилия.

С такими нелегкими мыслями она добралась до дома. Родители сначала жутко перепугались, увидев дочь, потом успокоились: раны были несерьезные. После того, как мама обработала их и перевязала, Рин вкратце рассказала им, что произошло. Она не любила врать, да и не видела в этом никакого смысла. Сослаться на то, что просто упала? Даже если бы и поверили, то, скорее всего, запретили бы гулять в горах. Отец хотя и осудил ее за безрассудство, все же сказал, что она поступила правильно. Они еще немного поболтали о превратностях судьбы и, исчерпав тему, разошлись спать по своим комнатам.

Рин еще долго не могла заснуть, ее никак не покидало осознание собственной беспомощности. Если бы она была сильнее, то вытащила бы парня сама; их жизни не зависели бы от какого-то пьяного недоумка. Конечно, и этот падавший был пьян… Она вообще недолюбливала пьющих, но не до такой же степени, чтобы не ценить человеческую жизнь, пусть даже и беспутную. А вот она, правильная, умная, самостоятельно не справилась. Будь она сильнее, она смогла бы изменить что-то в этом мире, который порой так ее раздражал.

– Нет, не мир, – сказала себе Рин, лежа в постели. – Люди, столь глупо распоряжающиеся своей жизнью, временем, интеллектом и телом!.. Не хочу быть слабой.

С этими словами на устах и с влажными от слез глазами Рин провалилась в сон. Сладкие десять часов пронеслись для нее за мгновение.

– К тебе тут какой-то мальчик пришел, говорит, твой знакомый.

Слова матери вызволили ее из объятий сна.

– Знакомый? – Только проснувшись, она еще не понимала, что никого из ее знакомых не может быть в горах. – Ладно, сейчас спущусь.

Накинула халат и размяв слегка опухшую руку, направилась к дверям посмотреть, кто бы это мог к ней прийти.

Первые шаги по ступеням лестницы нежданной болью напомнили о вчерашних похождениях. Наконец Рин открыла парадную дверь и вышла босиком на крыльцо. Перед ней у нижней ступени стоял парень лет семнадцати. Спортивного телосложения, на полголовы выше Рин, приятные черты лица, в недлинных серебряных волосах запутались частички листвы из леса. Видимо, он пробирался сюда не по дороге. Рин узнала в нем вчерашнего недоумка-спасителя, которого она ударила по лицу. Странно, на его физиономии не было ни следа от удара.

«Интересно, как он меня нашел… И зачем?»

Она замешкалась, и парень заговорил первым:

– Болит? – кивнул он на ее правую руку. – Мне повезло, что у тебя не поставлен удар.

Первое, на что обратила внимание Рин, – это его глаза. Он смотрел прямо на нее. Ни пустоты, ни потерянности во взгляде. Перед ней стоял буквально другой человек. Теперь в его глазах она видела вдумчивость, уверенность и глубину. И в голосе звучали не насмешка или заносчивость, а скорее наивная прямота и даже сопереживание. Все это так сбило с толку Рин, что она не нашлась с ответом, поэтому, замявшись, произнесла первое, что пришло на ум:

– А у тебя поставлен?

– С детства обучался бою. – Парень смущенно улыбнулся. – Если хочешь, могу научить.

– Ты о чем вообще? Стоп! – Она вскинула руки. – После вчерашнего ты спокойно приходишь сюда и как ни в чем не бывало предлагаешь научить меня драться?

– А хочешь? Я могу.

– Хочу ли? Да не в этом дело! Зачем ты вообще пришел?!

– Ах да. – Лицо парня вновь приняло серьезное и уверенное выражение. – Вчера я повел себя как конченый урод. Я пришел извиниться за произошедшее. Понимаю, звучит абсурдно, но… – Он почесал затылок и вновь улыбнулся. – Я хотел бы с тобой познакомиться, потому что ты меня заинтересовала.

Мгновение Рин стояла и обрабатывала только что полученную информацию, потом, запинаясь и сбиваясь с интонаций, выпалила:

– Да ты чем думаешь вообще?! Серьезно?!

– Так ты хочешь научиться? – повторил он вопрос, заданный раньше.

– Да! – ответила Рин.

Она с трудом удерживала нить разговора, поэтому ответила на автомате, исходя из ночных помыслов, но сохранив агрессивную интонацию.

– Тогда я предлагаю заключить сделку. Ты разрешаешь мне общаться с тобой, а я учу тебя всему, что знаю сам, – закончил он и протянул руку для рукопожатия. – Кстати, меня зовут Эрик.

Рин закрыла глаза рукой, словно пытаясь снять невидимую пелену, затуманивающую мысли. «Чего он добивается? Хочет так же сидеть со мной у костра, как со «вчерашней»? Почему я только что сказала «да»?.. Стоп, это я как раз понимаю. Нет, взгляд не тот, вряд ли он будет приставать… Опять не о том. Вчера сама ведь говорила, что не хочу быть слабой! Вот тебе, пожалуйста! И все-таки как-то странно все это…»

Рин успокоилась и, взяв себя в руки, спустилась с крыльца.

Несколько секунд она стояла прямо напротив этого странного человека и смотрела на него, пытаясь разобраться до конца в происходящем. Внезапно парень слегка улыбнулся, и в его взгляде, кроме уверенности, появилась какая-то чистая доброта.

– Договорились, – быстро сказала Рин, пожав ему руку. – Только не думай, что я все простила. Просто я не прочь бесплатно поставить удар.

– Ты беспокоишься о деньгах? – Эрик окинул взглядом «усадьбу».

– А откуда они, по-твоему, берутся? От чрезмерного расточительства? – отмахнулась она и продолжила разъяснять условия: – В любом случае я хочу для начала узнать хотя бы, кто ты такой, и еще раз все обдумать. Считай рукопожатие началом переговоров. Окончательное решение я еще не вынесла.

Эрик рассмеялся.

Тренироваться они начали через месяц – примерно столько времени им понадобилось, чтобы стать друзьями и Рин могла доверять Эрику. А Эрик к тому моменту уже безвозвратно влюбился в гордую и принципиальную девушку. Появление ответных чувств не заставило себя долго ждать…

* * *

…Рин все еще была под водой, и у нее кончился воздух. Она быстро вынырнула и выбралась на берег, где упала на колени и локти. Прокашлялась.

В таком положении она пробыла еще минуту, боясь пошевелиться. Ее взгляд был направлен на правую руку, увязшую в рыхлой мокрой земле. Прямо на запястье располагалась красного цвета отметина. Кровавым тату на коже проступал символ в виде акулы. Но Рин смотрела как будто бы сквозь свою руку, в пустоту.

– Мертв, – шепотом произнесла она.

* * *

Трим напряженно раскачивался на стуле, удерживаясь носками ботинок за рабочий стол. Плевать – он один в собственном кабинете. Ему было удобней думать, когда он совершал какое-то монотонное движение. Разум впервые за несколько дней отвлекся от мыслей о деле «силы грехов». Сейчас Трим обдумывал информацию, полученную от Алексея. Последние двадцать лет Демократическая Империя Рая избегала открытых столкновений как с силами Домов Ада, так и другими влиятельными врагами. Святая Инквизиция Старого Рая и правительство Нового Рая сходились во мнении, что стабильная внешнеполитическая ситуация весьма выгодна на данный момент. «Интересно, чем руководствовался Архангел, принимая решение развязать войну?»

Комнатка была маленькой – невысокое звание владельца – и очень яркой из-за отсутствия хороших светозащитных стекол или хотя бы дешевых жалюзи. Ангелы любили затемнять помещения на верхних уровнях Нового Рая, ибо слепящий свет от огненной массы, нависшей в небе над городом, проникал в каждый закоулок. Трима не смущал яркий свет. Посетители к нему не приходили, поэтому тратить деньги на антураж было бы расточительством, а для защиты глаз он пользовался простеньким заклинанием.

Раздумья были прерваны звонком, раздавшимся из встроенного в ухо динамика.

– Младший следователь Трим слушает.

– Это я, Лира, – раздался из трубки строгий женский голос.

Лира, давняя подруга Трима, работала в транспортировочном центре, занимавшемся открытием и поддержанием порталов в другие миры.

– Тут снова вспышка по твоему делу.

– Ты уверена?! – Заданный им вопрос был риторическим.

– Да. Только что звонили из энергетического. Можешь залететь к нам, я подготовлю портал и справки по миру Y(–163), в котором замечен выброс.

– Хорошо, вылетаю, – сказал Трим и, бросив трубку, вышел из кабинета.

«Слишком быстро». Походка Трима, обычно спокойная и размеренная, сейчас была чуть сбивчивой и торопливой, он сильно нервничал. «В один день два выброса. События развиваются по худшему из возможных вариантов. Даже скорее – худшему из невозможных».

Как все сотрудники УРС, Трим носил форму серого цвета с желтыми узорами. Каждому госучреждению Нового Рая были присвоены два цвета, но фасон и стиль любой служащий мог выбирать сам, разумеется, в пределах приемлемых норм приличия. Трим не пытался выделяться, да и не хотел тратиться на портного или трансморфера[6], поэтому носил простые серые штаны с желтыми лампасами и стандартный для УРС тканевый плащ-куртку со специальными вырезами под крылья. Петлица со званием была прикреплена к внешней стороне воротника.

«Семь дней погоды не сделают… Ладно, придется разбираться самому, по старинке». Трим уже начал рисовать в голове возможные последствия вспышки. Его сильно настораживал временной интервал между случаями, ведь если теперь это будет происходить по десять раз за день, дела примут весьма скверный оборот.

Транспортировочный центр располагался на центральном уровне Нового Рая недалеко от здания УРС. Трим подошел к первому замеченному им открытому окну на своем этаже и выпрыгнул – не хотелось тратить время на выход через парадный вход и полет четко по воздушным путям. Ветер ударил в лицо – привычное и приятное ощущение.

Не распуская крыльев, он пикировал вдоль множества зданий. Вот всего лишь в ста метрах от него крыша… Трим молниеносно распустил крылья и, перенаправив энергию движения, взмыл вверх. Пролетев несколько переулков, он встроился в воздушный путь, набрав нужный разгон, отделился от потока и вновь убрал крылья. Рассчитав расстояние до цели и свою скорость, Трим нырнул в узкий проулок, в котором не было места, чтобы расправить крылья. Инерция полета кончалась, и он начинал терять высоту, а до конца переулка оставалось еще довольно далеко. Трим резко перевернулся в воздухе и, несмотря на немалую скорость, смог наступить ногой на небольшую вывеску. Оттолкнувшись от нее изо всех сил, с легкостью преодолел оставшийся до конца переулка путь и вылетел на основную улицу прямо перед зданием транспортировочного центра. Там он вновь расправил крылья, на этот раз медленно и изящно, выпрямившись во весь рост, чтобы замедлить полет, мягко приземлился у входа в здание и громко выдохнул. Как же он любил скорость и ощущение свободного падения!..

Трим привел мысли в порядок, отбросил лишнее и направился вверх по широкой лестнице ко входу в отдел. Автоматические двери открылись, и он оказался внутри.

Сразу у входа ждала Лира. Она выбрала себе возраст в районе тридцати с небольшим, что было необычно для ангелов женского пола. Как это ни странно, большинство женщин предпочитало выглядеть лет на двадцать пять. Но Лиру не смущали стандарты моды. В ней чувствовалась порода. Величественная осанка, цепкий взгляд, отточенная походка. Темно-синяя форма со строгими линиями, подчеркнутыми желто-оранжевым. Крылья она держала абсолютно бездвижными, что требовало немалого самоконтроля. Длинные каштановые волосы были заплетены в аккуратную косу, лежавшую на левом плече. Обычные очки с красной оправой придавали ей загадочности, ведь ангелы редко имели проблемы со зрением.

Лира заметила друга сразу, едва он вошел. Выражение ее лица показалось Триму странным.

– Ну, вводи в курс дела, – обратился он к ней, делая вид, будто ничего не заметил.

– Почему ты не сказал, что дело официально закрыто? Между прочим, меня могли понизить в звании.

Трим замер.

– Как закрыто? – недоверчиво спросил он.

– Ты не знал? – Лицо Лиры приняло удивленное и сочувственное выражение. – Прости, что подумала, будто ты меня так серьезно подставил. – Ей действительно было стыдно перед давним другом.

– Не беспокойся, – отмел ненужные извинения Трим. – Скажи, с чего ты вдруг взяла, что дело закрыто?

– Когда я зашла отдать приказ по открытию портала, мне отказали, сообщив, что дело закрыто генералом Бейрилом, а ты лишен всякого доступа к информации по нему.

– Подожди, я говорил буквально час назад с Алексеем, он, наоборот, собирался выдать мне дополнительные полномочия. – Трим был обескуражен, в его голосе прозвучали растерянные нотки. – Где Бейрил? Надо все выяснить.

– Куда-то внезапно исчез, – развела руками Лира. – Прости, но даже с моим уровнем доступа я тебе помочь не смогу, пока кто-нибудь в звании генерала или выше не возобновит расследование.

– Дело слишком серьезное, чтобы его просто так оставить, – с волнением произнес Трим, он понимал, к чему идет разговор. – Можешь хотя бы связаться с кем-нибудь в этом мире и сообщить об угрозе?

– Прости, там сейчас нет никого из наших. Мир ограниченный. А доступ в ограниченные миры, сам знаешь, возможен только при крайних обстоятельствах.

Трим смотрел на подругу отсутствующим взглядом, полностью уйдя в тревожные размышления. Теперь у него не то что не было дополнительных ресурсов для расследования и предотвращения трагедии, он вообще лишился возможности что-либо сделать.

– Ладно, спасибо за информацию, – отвлеченно произнес Трим, понимая, что пора уходить.

– Подожди, – остановила его Лира. – Вот, прими документы по этому миру. Ознакомишься и перейдешь сразу к действиям, когда маршал Алексей узнает о сделанном Бейрилом и вернет тебе дело, – улыбнулась она и отточенным движением по своему коммуникатору переслала ему данные.

– Да, конечно, – натянуто улыбнулся в ответ Трим.

Лира попрощалась и ушла вглубь здания. В отличие от него, она не знала, что до появления как Бейрила, так и Алексея ждать еще целых семь дней.

Глава 7

Рассвет Хаоса

Разум Рин, не выдержав лавины страшных событий, отгородился от мыслей и эмоций, чтобы защитить себя, и сейчас все действия девушка совершала машинально. Она ушла в сторону от берега и направилась прочь из леса. Ее одежда была изорвана в клочья, поэтому, заметив место привала отдыхающих, видимо, ушедших купаться в озере, она взяла оставленный там длинный плащ и бросила на его место промокший кошелек со всеми оставшимися в нем деньгами. Через час Рин вышла из парка и двинулась в сторону дома.

Время не тянулось и не пролетало незаметно, его просто не существовало для Рин. Она не чувствовала пройденного расстояния, не замечала взглядов прохожих. А те регулярно бросали взгляды на промокшую до нитки девушку, накинувшую на себя огромный, не по размеру, плащ. Рин находилась в абсолютной отрешенности от всего мира, в кромешной пустоте, но тело неутомимо продолжало вести ее через город к родному жилищу.

Изредка откуда-то доносились крики. Где-то вдалеке прозвучал взрыв. Люди неслись мимо и не замечали Рин. Она села в маршрутку. Все, включая водителя, были увлечены полемикой, переходящей в крики и ругань, – передавать за проезд не пришлось.

Когда Рин добрела до территории своего жилого комплекса, начался сильный дождь. На улице уже было темно. Охранник на проходной хотя и был одет в летнюю форму, вышел из-под навеса и вдыхал свежий сочный воздух полной грудью. После череды жарких летних дней такая погода была для него словно освежающий глоток воды после долгой пробежки. Заметив силуэт человека, идущего в его сторону, он напряг зрение и увидел сквозь стену дождя невысокую фигуру в длинном, неподходящем по размеру плаще. «Бездомный, что ли?» – подумал он и приготовился останавливать непрошеного гостя.

– Постой, посторонним вход…

«Бездомный» поднял голову и посмотрел на него снизу вверх. Охранник сразу узнал Рин, вот только ее лицо и взгляд были не такими, какими он привык видеть их раньше. Перед ним стояла совершенно незнакомая ему Рин, потерянная, подавленная и безжизненная.

– Это ты, что ли, Рин? – как будто не веря своим глазам, спросил он. Она кивнула в ответ. – С тобой все в порядке? – Ответом был еще один кивок. – Точно? – Опять кивок. – Точно ничего не случилось? – Девушка помотала головой. – Ладно, проходи давай, а то заболеешь.

Рин прошла турникет и направилась в сторону входа. Охранника пробрал странный холодок – то ли от ее вида, то ли от холодной капли дождя, пробравшейся за шиворот. Он проводил Рин взглядом до самых дверей и продолжил нести службу, но лицо ранее всегда жизнерадостной и целеустремленной девушки, увиденное им сегодня, не оставляло его в покое еще несколько дней.

Холл. Кнопка вызова лифта. Лифт. Двадцать четвертый этаж.

Рин достала ключи и провела ими перед специальной точкой, магнитный замок прожужжал в ответ, и дверь отворилась. Она зашла в прихожую. Свет в квартире не горел – родители на неделю уехали за границу вместе со вчерашними гостями. Дверь медленно закрылась, замок вновь издал жужжащий звук. Тело Рин достигло цели. Не двигаясь, оно простояло в прихожей еще несколько секунд, а затем рухнуло на пол, и девушка окончательно потеряла сознание.

* * *

Тьма. Неосязаемая и блеклая, но невообразимо тяжелая и густая тьма окружала Рин. Пространство без границ и преград. Пустота медленно переливалась различными оттенками черного, то приближаясь, то вновь отдаляясь от девушки. Рин не могла ни пошевелиться, ни издать звук… впрочем, и пытаться не хотелось. Тело ее парило, окутанное потоками тьмы, а сама она пребывала в состоянии абсолютного покоя и безразличия. Разум был чист и не обременен мыслями, глаза закрыты.

Тьма под ногами девушки расступилась, и Рин встала на несуществующую твердую поверхность. Где-то вдали из тьмы выделилась человеческая фигура. Разум Рин начал наполняться несформированными желаниями, переживаниями и голосами. Дыхание участилось, на лице возникли признаки беспокойства и страха. Фигура быстро приближалась, и чем ближе она подходила, тем сильнее становился шквал мыслей, разрывающий разум девушки на части. Рин схватилась за голову и упала на колени.

– Успокойся, – раздался вроде бы знакомый и родной, но в то же время неизвестный ей голос.

Рин подняла голову и медленно приоткрыла глаза. Перед ней, слегка согнувшись, стояла девушка семнадцати лет, изящная и спортивная, с темно-красными волосами. На лице ее блуждала чуть заметная улыбка. Рин смотрела на точную копию себя со смешанными чувствами. Что-то не так, какая-то мелкая деталь неверна… По неизвестной причине это сильно беспокоило Рин.

Она вглядывалась в свое лицо, пока из окружающей тьмы не начала медленно просачиваться красная жидкость. Да и вся чернота постепенно приобретала буро-красный оттенок. Чем увереннее Рин приближалась к осознанию, тем сильнее ее поглощал ужас. Копия Рин смотрела на нее безумными кроваво-красными глазами, а лицо медленно начинало искажаться в полную жестокости и азарта гримасу.

Рин закричала во весь голос и вскочила на ноги. Она открыла глаза и… очнулась в прихожей своей квартиры. Ужас, терзавший Рин, начал отступать. Машинально сделав несколько нервных шагов назад, она наткнулась спиной на стену и медленно опустилась на пол.

Рин помнила все, что произошло с ней вчера, она знала, что все это было на самом деле, – и все равно не могла принять произошедшее. Она встала и направилась к своей комнате. Время застывало, каждый шаг вяз в пространстве. Мысли, пытавшиеся зацепиться хотя бы за крохи понятного и объяснимого, путались. Девушка терялась в образах, застревала в чем-то, казавшемся невозможным, и вновь возвращалась к началу. Раз за разом. В этом состоянии Рин провела оставшийся день, пока ее разум снова не погрузился в сон.

* * *

Глаза Трима быстро пробегали по строчкам, считывая информацию с голографического текста. Создание трехмерных изображений было лишь одной из функций наручного коммуникатора последнего поколения. Его возможности были столь велики, что о многих владельцы не догадывались и, естественно, ими не пользовались. К счастью, это очень дорогое устройство бесплатно выдавали сотрудникам большинства военных организаций Рая.

Сейчас Трим находился в своей квартире на нижних уровнях Нового Рая. Тесные улочки, одинаковые постройки, грамотная инфраструктура и полное отсутствие декоративных элементов, кроме редких рекламных объявлений. Стены были испещрены граффити и другими формами народного искусства. Сейчас мало кто из уважающих себя членов общества Рая жил на нижних уровнях. Средних размеров комната служила Триму прихожей, кухней, гостиной и спальней; единственным отдельным помещением была ванная.

До основания Нового Рая здесь располагались бараки для многочисленной в те времена армии Святой Инквизиции (СИ). Тогда место рекламных объявлений занимали патриотически-религиозные призывы, но невелика разница. Именно здесь зародились первые нотки недовольства существующей монархической формой правления Старого Рая, и здесь же, после окончания Тысячелетней Войны, недовольство переросло в стремление к переменам. Здесь идеи демократии и равенства видов обрели форму и воплотились в структуре, именуемой ныне Новым Раем. Старый Рай, подвластный СИ, не отличался терпимостью к неангельским видам существ. Даже представители таких, казалось бы, близких видов, как человек или эльф, редко могли получить гражданство мира Y(1), также известного как Рай. Сейчас практически любой мог проживать на его территории как полноценный член общества, и даже обитатели некоторых колониальных миров считались гражданами Рая и имели право голоса.

При своем основании Новый Рай был, скорее, социальной организацией с незначительным политическим влиянием. СИ недооценила, не обратила на него должного внимания, так как восстановление армии и сфер влияния во внешних мирах после Тысячелетней Войны требовало немалых усилий. В итоге идеи Нового Рая приглянулись многим ангелам и тем более жителям колоний, чьи интересы СИ редко принимала в расчет, и незначительное движение выросло в равноценную правящую структуру. В ходе последних исследований аналитики выяснили, что шестьдесят три процента населения Рая и колоний считают управление Нового Рая более эффективным и разумным, а семьдесят процентов представителей регионов Рая и колоний практически всегда поддерживают кандидатуры, законопроекты и указы Нового Рая, а не Святой Инквизиции. Поэтому сейчас истинная власть над Раем принадлежала Архангелу от ведущей партии Нового Рая, Рафаилу из «Либерального Света», в то время как наследник престола СИ, Архангел Лэгуил, распоряжался лишь в трети регионов Рая и непосредственно в Старом Рае.

– 60 секунд в минуте, 60 минут в часе, 24 часа в дне, 365 дней в году. – Трим в третий раз на память повторил времяисчисление в мире Y(–163), информацию о котором ему передала Лира.

Он уже посчитал, что один день Рая равен одиннадцати с половиной дням этого мира, а год – трем. Казалось бы, временной промежуток не меняется из-за величин единиц исчисления, но длительность дня была тесно связана с темпом повседневной жизни, а длительность года задавала скорость общего развития цивилизации в мире. За семь дней, которые будет отсутствовать Алексей, в мире, где произошла вспышка, пройдет чуть больше восьмидесяти дней. И на все это время Трим отстранен не только от конкретного дела, но и от служебных обязанностей в целом. Бейрил всегда недолюбливал Трима и, видимо, как только ему на стол попал рапорт от Глартона, поторопился закопать его карьеру еще глубже. Сейчас в Раю не было практически никого, кто мог отменить приказ генерала. Оставшиеся вынуждены работать в прямом смысле за десятерых и, скорее всего, не обратят внимания на мелкую сошку вроде Трима с таким странным прошением. Но он все равно отправил его по инстанции и сейчас сидел дома, изучая информацию, в ожидании отказа.