Рассказы девочки Арины. Для младших школьников

– Успокойся, милая, все в порядке, – горячо сказала мама, – мы все живы, здоровы, и Черныш на месте. Ты молодец, что не бросила друга в беде!

От этих слов у девочки запершило в горле, она закашляла и торопливо, и заикаясь перебила маму:

– Черныш не виноват. Прости его!

Мама встала, глаза ее стали строгими:

– Черныш не придет больше в дом, он будет жить на улице, на цепи и в будке. А нам пора спать.

Девочка молчала, слезы душили ее. Но она не могла ослушаться мамы и пошла в свою комнату.

Черныш лежал на земле, положив голову на лапы и шумно вздыхал. Его умная морда была повернута в сторону двери, глаза не отрывались от крыльца. Уши стояли торчком и ловили каждый звук, долетающий из дома. Как только раздавался в доме голос, он тихо лаял и стучал хвостом по цепи.

Темнело, на сердце девочки становилось все тяжелее. Она представляла, что скоро все заснут, выключат свет, закроют на засов входную дверь, и Черныш останется один на улице.

«Как он переживет свое одиночество? Ведь он привык засыпать дома в тепле, накормленный и приласканный. Я предала своего друга» – от этих мыслей у девочки мурашки пробегали по спине, а кончики пальцев покрывались холодком. «Если бы я вовремя пришла домой, убрала на кухне, ничего бы не случилось. Мама никогда не наказывала меня за честность. Почему я испугалась?» – размышляла девочка, лежа в темноте в своей постели.

«Нет, нет, я боялась не наказания – оно бы и не было таким строгим да и перенесла бы я его легко. Но мама так волновалась за меня – а вдруг я бы потерялась, попала под машину! И почему я не созналась сразу, я обманула ее, подвела ни в чем не повинного Черныша. А теперь с каждым часом моя вина становилась все больше».

От таких мыслей сон не шел, девочка ворочалась на постели, а потом, не выдержав, вышла тихо на крыльцо и обняла Черныша, прижавшись головой к его мягкой шерсти. На глазах у девочки выступили слезы. Черныш теплым розовым языком слизывал их, от него пахло заботой и теплом. Он успокаивал девочку, он защищал ее, он любил ее такой какой она есть. Он не задумывался о том, что она предала его. Девочка была для него всегда другом, и он готов был перенести любое наказание, лишь бы ей было хорошо.

Девочка пошла в свою комнату, разделась и головой уткнулась в подушку, чтобы никто не слышал ее слез. За окном шумел ветер, качались деревья, чернота ночи еще больше усиливала тоскливое состояние девочки. Было что – то пугающе в резких порывах ветра.

И в этой непроглядной темноте, сквозь завывание ветра, девочка услышала отрывисты лай любимой собаки. Девочка поднялась с постели. Черныш… Черныш… Как несправедливо она поступила с ним!

Лай собаки усиливался, в нем слышались тоска. Черныш бегал под окнами дома, звал, просил, скребся лапами о стены и расстроенно, жалобно взвизгивал.

Девочка от волнения и страха за собаку  буквально рыдала в подушку и не могла никак решиться. И вдруг сверкнула яркая молния, затем раздался такой сильный гром, что у девочки на мгновение заложило уши. Крупные капли дождя ударили по окну. Девочка опомнилась, вскочила с постели. Босая, в одной ночной рубашке, она бросилась в спальню мамы и распахнула дверь:

– Мама, мама! Надо спасать Черныша!

Мама открыла глаза, теплыми руками обняла девочку. Сквозь шум дождя, сверкание молнии и глухих отдаленных ударов грома до мамы и девочки донесся тоскливый собачий лай.

– Мама! Мама! Это я неправду сказала. Это я, я заигралась с подружками на улице. Надо вернуть Черныша домой!

Мама быстро поднялась с постели, побежала к двери, девочка – следом. В свете распахнувшейся двери девочка увидела собаку – мокрую, в комках грязи, с обвислой шерстью. Черныш от радости подпрыгнул так высоко и с таким захлебывающимся от возбуждения лаем, что даже дождь, как показалось девочке, от изумления замер, его капли куда – то исчезли. Милый пес пах ночной свежестью, дождем и мокрой шерстью. А еще – он пах счастьем, что рядом с ним были девочка и ее мама, которых он любил больше всех на свете.

Мама отпустила собаку с цепи, она стремительно взбежала по ступенькам крыльца в теплый дом. Девочка и мама посадили четвероного друга в ванну, помыли его горячей водой, мылом и ароматным шампунем, вытерли насухо полотенцем. Черныш от избытка чувств катался по полу, лизал шершавым языком лицо девочки и ее мамы, пытался поймать свой хвост. Затем притих и заснул на своем месте.

Мама обняла девочку:

– Как хорошо, что ты сказала мне правду! Посмотри, как мы счастливы все. Никогда не бойся сказать правду маме, я за это еще больше буду тебя любить.

– Ты самая лучшая мама! – в восторге воскликнула девочка и крепко обняла маму.

***

А первого сентября ученица десятого класса Анна Первушина принесла в школу свои стихи.

Цветы из детства

Казалось бы, что толку от цветов? Их многие совсем не замечают, От них не ждут ни ягод, ни плодов, А только к важным праздникам вручают. Но если ты зайдешь на школьный двор В начале осени или зените лета, Тебя порадует живой ковер Из ароматов, лепестков и цвета. Петуни, ромашки, резеда, Гвоздики и кусты сибирской розы… Они умеют восхищать всегда, От первых гроз до первого мороза. Все бабочки слетелись в наш квартал, Цветы запечатлели в телефонах, Но клумбы ждали тех, кто их сажал, И силу лета берегли в бутонах. «Привет, ребята!» – скажешь ты цветам, Им подмигнешь и тихо улыбнешься, И где бы ты потом ни пропадал, К цветам из детства ты всегда вернешься…

Лиса и кувшин

Как – то бежала лиса по полю, а там крестьяне хлеб убирали. Принесли с собой еду разную и спрятали ее за кусты от жары. Учуяла лиса сьестный запах и незаметно подобралась к кустам. А там среди узелков с хлебом да салом стоял кувшин с молоком. Лиса пить хотела и, недолго думая, всунула в кувшин голову и молоко вылакала. Хотела было убежать, а головы из кувшина вынуть не может.

Бегает лиса что есть силы, головой мотает и голосом тонким говорит:

– Ну, кувшин, пошутил, да и будет – отпусти же меня, будь добр. Полно тебе баловать – поиграл, да и хватит.

А кувшин не отпускает лису, как вцепился, словно рак.

Тогда рассердилась лиса:

– Погоди же ты, негодник, не отстаешь подобру —по здорову, так я тебя утоплю.

Побежала лиса к реке и давай кувшин топить. Кувшин – то утонуть утонул, да и лису за собой потянул.

Мудрый министр

В столице некоего царства произошла кража: кто – то украл со склада мешки с гусиным пухом. Как ни искали слуги короля, воров отыскать не могли. И вот пришел к королю его первый министр и сказал:

– О, ваше величество, позвольте мне найти воров.

– Пусть будет по – твоему, – ответил король.

В тот же день министр собрал всех горожан к себе на обед. Народу собралось видимо – невидимо. Но прежде чем начать угощение, министр прошел вдоль столов, внимательно вглядываясь в лица. Потом он поднялся на возвышение и укоризненно покачал головой:

– Как мало совести у людей и сколько глупости: ворованный пух пристал к вашим черным волосам и бородам, и вы в таком виде без стыда явились на угощение к вашему первому министру.

Но не успел он договорить последние слова, как пять человек вскочили из – за столов и схватились за волосы и бороды.

Вот они, воры, – тут же указал на них министр, – арестовать жуликов.

Про яблоню и девочку

(сказка моей мамы)

Жила в лесу красивая яблоня. И любила яблоня маленькую девочку с золотыми волосами. Девочка каждый день прибегала к яблоне, собирала падавшие с неё листья, плела из них венок, надевала его, как корону, и играла в лесную королеву. Она взбиралась по стволу яблони и качалась на ее ветках. А потом они играли в прятки и, когда девочка уставала, она засыпала в тени ветвей. И яблоня была счастлива. Но шло время, и девочка подрастала, и все чаще яблоня коротала дни в одиночестве. Как – то раз девочка пришла к яблоне. И яблоня сказала:

– Иди сюда, девочка, покачайся на моих ветках, поешь моих яблок, поиграй со мной, и нам будет хорошо.

– Я слишком взрослая, чтобы лазить по деревьям, – ответила девочка. – Мне хотелось бы других развлечений. Но на это нужны деньги, а разве ты можешь мне их дать?

– Я бы рада, – вздохнула яблоня, – но у меня нет денег, одни только листья и яблоки. Возьми мои яблоки и продай их в городе, тогда у тебя будут деньги. И ты будешь счастлива! И девочка залезла на яблоню и сорвала все яблоки, и унесла их с собой. И яблоня была счастлива.

После этого девочка долго не приходила, и яблоня опять загрустила. И когда девочка однажды пришла, яблоня так и задрожала от радости.

– Иди скорей сюда, малышка! – воскликнула она. – Покачайся на моих ветках, и нам будет хорошо!

– У меня слишком много забот, чтобы лазить по деревьям, – ответила девочка. – Мне хотелось бы иметь семью, завести детей. Но для этого нужен дом, а у меня нет дома. Ты можешь дать мне дом?

– Я бы рада, – вздохнула яблоня, – но у меня нет дома. Мой дом – мой лес. Но зато у меня есть ветки. Сруби их и построй себе дом. И ты будешь счастлива.

И девочка срубила ее ветки и унесла с собой, и построила себе дом. И яблоня была счастлива. После этого девочка долго не приходила. А когда явилась, яблоня чуть не онемела от радости.

– Иди сюда, девочка, – прошептала она, – поиграй со мной.

– Я уже слишком стара, мне грустно и не до игр, – ответила девочка. – Я хотела бы построить лодку и уплыть на ней далеко-далеко. Но разве ты можешь мне дать лодку?

– Спили мой ствол и сделай лодку, – сказала яблоня, – и ты можешь уплыть на ней далеко-далеко. И ты будешь счастлива.

И тогда девочка спилила ствол и сделал из него лодку. И уплыла далеко – далеко. И яблоня была счастлива.

Прошло много времени. И девочка снова пришла к яблоне.

– Прости, девочка, – вздохнула яблоня, – но я больше ничего не могу тебе дать. Нет у меня яблок.

– На что мне яблоки? – ответила девочка. – У меня почти не осталось зубов.

– У меня не осталось ветвей, – сказала яблоня. – Ты не сможешь посидеть на них.

– Я слишком стара, чтобы качаться на ветках, – ответила девочка.

– У меня не осталось ствола, – сказала яблоня. – И тебе не по чему больше взбираться вверх.

– Я слишком устала, чтобы взбираться вверх, – ответила девочка.

– Прости, – вздохнула яблоня, – мне бы очень хотелось дать тебе хоть что-нибудь, но у меня ничего не осталось. Я теперь только старый пень. Прости.

– А мне теперь много и не нужно, – ответила девочка. —

Мне бы теперь только тихое и спокойное место, чтобы посидеть и отдохнуть. Я очень устала.

– Ну что ж, – сказала яблоня – старый пень для этого как раз и годится. Иди сюда, девочка, садись и отдыхай.

Так девочка и сделала. И яблоня была счастлива.

Смелая девочка и медведь

(сказка моей бабушки)

– Была я тогда совсем маленькая, отроду лет пять, – так начала свой рассказ мне бабушка. – Мой отец приехал сюда, чтобы построить завод, делать потом на нем разные деревянные изделия. И, между прочим, мечтал он изготавливать детские игрушки из дерева. И вот он построил маленький домик у леса, поселил меня там, а сам с лесорубами пропадал весь день в лесу.

Мама наша оставалась в другом городке, чтобы ухаживать за своей больной мамой, значит, за моей бабушкой. Любила я читать, поэтому в домике было много книг. Как ни звал меня папа съездить с ним в лес, я отказывалась – уж очень мне нравилось оставаться одной дома, сидеть на стуле с высокой спинкой, положив книгу на длинный деревянный стол.

Лето было жаркое, чтобы избежать духоты в домике, я открывала дверь и окна нараспашку. Так вот, сижу я, прильнув к книге, никого не вижу, не замечаю. Вдруг громадная тень упала на раскрытые страницы. Я вздрогнула, громко произнесла: «Папа, это ты?» Никто не отвечал. Тишина, никаких шагов я не слышала. Но тут я вдохнула странный запах, очень резкий и очень вонючий, он шел из – за моей спины.

Я не спеша подняла глаза, повернула голову, за моей спиной стоял медведь. Громадный такой.

И вот мы застыли: я смотрю на медведя, он на меня. Медведь стал водить носом, принюхиваться. Я подумала, что съесть меня хочет, проверяет, вкусный ли обед выйдет из этой малышки. Я помертвела. «Все, вот и конец моей короткой жизни. Такой ужасный!». И вдруг стало обидно, это за что меня надо есть, что я плохого такого сделала? Нет, дудки, голыми руками меня не возьмешь, и не смотри, что ты такой громила. Я еще и покруче обламывала – это я для храбрости прибавила, чтобы не струхнуть окончательно. «А ну пошел отсюда, нехристь коварная», – как завизжала я своим детским голоском, подняла книгу… и бросила ее в медведя.

А читала я как раз «Доктора Фауста», остановилась на той странице, где доктор Фауст отказывается прислуживать дьяволу Мефистофелю. Такая толстенная книга. И вот я ее и метнула в зверя…

Произошло самое невероятное: медведь поймал лапами книгу, кивнул головой и быстро исчез. Прямо взял книгу и убежал. С трудом люди поверили моей истории. И только когда папа подтвердил, что книга исчезла, стали доверчивее относиться к моему приключению. Медведя я больше не видела. Зато народ смеялся от души. Так, не злобно, подшучивал надо мной.

Бывало, остановит кто – то и так насмешливо скажет: «Мы сегодня увидели вашего эрудита – медведя. Он сидел под деревом и держал в лапах раскрытую книгу. Внимательно читал, шевелил губами. Видимо, решил всезнайкой стать. Сказал нам, что сюжет замечательный, оторваться нельзя, еще на недельку задержит книгу у себя».

В конце бабушка так грустно мне сказала: «Сейчас, кроме меня, никто об этой истории с медведем и книгой не помнит, всех моих друзей, всех, кого я знала в юности, давно уже забрал к себе Бог. В живых осталась я одна, да и сама скоро помру…».

…Было это очень давно. Давно уже нет в живых моей бабушки, на месте диких зарослей выросла наша деревня, а мой дедушка построил этот лесопильный завод. Все изменилось. Медведи ушли в глухомань, никто их не видел. Да и того медведя, с книгой, так же давненько нет в живых. Куда подевалась книга – этого никто не знает.

Волшебный петух

Жил один умный бедняк. Мог он предсказать, какая погода будет, какой приплод от скота ожидать, и многое другое мог угадывать.

У одного богача украли драгоценности. Искали, искали – не нашли. Лучших магов приводили, самых хитрых знахарей спрашивали – все напрасно. Посоветовали богачу умного бедняка позвать.

Привели бедняка. Богач велит драгоценности искать. Умный бедняк говорит:

– Найти не трудно, что мне за это будет?

– Дам тебе большое поле и табун лошадей.

– Хорошо, – согласился умный бедняк. – Пусть принесут петуха, который тебе король подарил.

Велел богач петуха принести. Умный бедняк потихоньку шею и голову петуху сажей намазал. Посадили петуха одного посредине темной комнаты.

– Теперь заходите по очереди, – сказал умный бедняк слугам богача. – Да запомните: петух не простой, а королевский. Как вор погладит его по голове, так петух закричит. А теперь, заходите веселей, гладит его левой рукой надо.

По одному заходили в темную комнату. Богач уши насторожил, слушает. Петух молчит. Все слуги прошли, а петух так и не подал голоса.

– Ты что, дурачить нас вздумал?! – грозно закричал богач.

– Погоди, гадание еще не кончилось, – ответил бедняк. – А ну, поднимите все левую руку.

Подняли руки – у всех ладони в саже, только у первого прислужника ладонь чистая.

– Он и украл, – сказал умный бедняк.

Упал на колени слуга, признался в воровстве, прощения просит, плачет. Велел его богач плетьми пороть, а бедняку поле большое подарил и велел табун лошадей отдать. Жалко было богачу, а отдал, побоялся с таким мудрецом связываться.

Собака Ред

Был Ред самым первой охотничьей собакой в мире. И был он создан для того, чтобы жить в раю и помогать ангелам добывать пищу. Ну разные там деликатесы: колбасу, окорок. Ведь все ангелы любят хорошо покушать.

Был Ред быстроног, как ветер, быстрее его никто в раю не бегал. А еще слыл он игруном и непоседой, и все вещи в мире ему хотелось попробовать на зубок. Вот цветочную клумбу истопчет и цветы перегрызет, или кувырком скатится с лестницы, по которой ангелы поднимались в небо, не забыв кусок у нее зубами вырвать; или дверь, ведущую в покои старшего ангела, так погрызет, что вся она становилась рваной, зияла дырами; или самого маленького ангела потреплет за крылышки, тот потом несколько дней летать не может.

Еще умел он делать разные броски. Например, бросок на собственный нос, падение на спину, бросок за ангелом, который пытался взлететь, отчего пес и ангел несколько раз переворачивались в воздухе; бегал на длинные дистанции – это когда за ним гнались разъяренные ангелы со швабрами, чтобы поколотить за чинимые безобразия; ползал по – пластунски, чтобы незаметно подкрасться к обеденному столу ангелов и стащить кусок окорока; любил разные там валянья, когда ангелы хотели почесать его то за ухо, то под подбородком, то по спине; катанья любил, но только в том случае, если его аккуратно дергали за хвост.