— Собственно говоря, я ненадолго.

«Какой же он все-таки зануда! Правильный до тошноты».

Она успокоила себя тем, что еще сто раз успеет развить перед ним свои соображения относительно того, что нужно легче воспринимать неожиданности, пусть даже и неприятные. Что, если девушка сбегает от тебя в театре, это еще не значит, что она решила с тобой порвать раз и навсегда. Может, ей просто спектакль не понравился? Да и вообще, следует стать более решительным. В конце концов, имеет смысл взять пример с Бунина. Уж он-то, случись ей убежать от него, не стал бы впадать в глухую обиду. Приперся бы на следующий день как ни в чем не бывало, и все тут!

Эти мысли напомнили ей рассуждение только что упомянутого Бунина о легкости мужского нрава и о том, что если он с кем и заигрывает, то это еще ни о чем не говорит. Алена непроизвольно скривилась. «Понабралась от него всякой дури! Действительно, нужно стать более честной и порядочной, а не вправлять Вадиму мозги!»

— Как там твоя криминалистка? — «Зачем спросила? Очень нужно знать, как поживает его новая любовь. Прямо мазохистка, в самом деле!»

— Уже доложили. — Он с усиленным вниманием принялся рассматривать чай в чашке. — Даже догадываюсь кто.

— Не Морошко.

— Все равно, не нужно это обсуждать.

— Почему? Мы же друзья. Вот с Буниным мы обсуждаем все на свете.

— Я не Бунин, и давай на этом остановимся. — Он взглянул на нее с такой холодной решимостью, что у нее перехватило дыхание и засосало под ложечкой.

— Ладно, ладно, — выдавила она из себя. — У меня подруга есть — Марина.

Так вот, ее второй муж был как раз криминалистом. Представляешь, большим ученым, изобретал свои методы. Таскал домой куски трупов и варил их в кастрюле на плите.

— Ну и что? — Вадим преспокойно глотнул чай. :

— Тебе это не кажется странным?

— Может, у него на работе не было надлежащих. условий. У меня есть товарищ — биолог, специалист по змеям. Так у него в однокомнатной квартире живут четыре собакоголовых питона, пятнистый удав и пять гадюк, а когда в лаборатории полы красили, он еще и анаконду приносил, она у него в ванне плавала.

— И ты считаешь это нормальным?!

— Просто человек любит свою профессию. Многим этого не понять, в том числе и нам. Но кто сказал, что мы-то нормальные?

— От встречи к встрече ты все больше становишься философом. — Алена ехидно улыбнулась. — Вот когда твоя криминалистка принесет работку на дом,' тогда посмотрим, куда денется твоя философия.

— Она фотограф-криминалист. — Он снова глотнул чаю. — Набор проявителей и красную лампу я в состоянии пережить. Ты расскажешь мне о своем разговоре с Андреем Титовым или нет?

«Господи! Он ее действительно любит! Ужасно!» — Алена рухнула на стул.

— Откуда тебе известно, что именно я брала у него последнее интервью?

— Его жена рассказала. Я не знал, что ты разговаривала с ним накануне его смерти. Просто знал, что он давал интервью в «Оберег», нетрудно догадаться кому.

— Ты беседовал с его женой?

— Странно, что тебя это удивляет.

— И как там она?

— Как женщина, которая только что потеряла мужа, — недовольно ответил Вадим. — Не слишком хорошо. По правде говоря, совсем плохо — она до сих пор в шоке. Видишь ли, они поругались по телефону, она бросила трубку, и в этот момент он погиб. Конечно, она винит себя.

— Н-да… — Алена вздохнула, — а она сказала, почему они поругались?

— Ты знаешь?

— Имею представление. У Титова появилась любовница — некая загадочная Наташа. Ее многие видели, но никто о ней толком ничего сказать не может.

Кстати, она совершенно растворилась в суете дней.

— Ее можно понять… но жена Титова ни о чем таком мне не рассказывала.

— Видишь, я все-таки могу приносить пользу.

— А кто спорит?

— Но мне кажется, что дело тут не в Наташе и даже не в жене Андрея. Тут все гораздо серьезнее. Мне приказали вымарать из интервью абзац, в котором Титов клеймит позором некую фирму «Дом». Якобы это необходимо в интересах следствия. Так вот, сегодня я побывала в этой самой компании «Дом», и знаешь, кто там у них президент? По-прежнему Кувалдин! Тот самый господин, которого Андрей намеревался ославить на всю Россию как нечистого на руку бизнесмена. То есть компания работает в том же режиме. Не знаю, насколько жизнеспособна версия, что к смерти Титова причастна фирма «Дом» и лично Кувалдин, тем более что мне вообще не верится в факт убийства, но картина вырисовывается весьма занятная. Андрей Титов желал приобрести дачу, дорогую дачу. В фирме «Дом» его каким-то образом надули. В порыве гнева он решил рассказать об этом досадном происшествии народу и принялся раздавать интервью направо и налево, заранее ставя условие, что везде должно стоять упоминание о нечестной фирме и господине Кувалдине как о воплощении зла на Земле. Разумеется, фирме «Дом» это не могло понравиться. Наверное, они пытались договориться с Титовым, но тот был человеком упрямым. Тем более что одна из его программ так и называется «Добро пожаловаться». Вскорости должны были состояться ее съемки, где, даю руку на отсечение, Андрей в красках поведал бы о своих дрязгах с этой фирмой. Словом, Кувалдин, ясное дело, должен был переполошиться: Титов — фигура авторитетная для зрителей, и если он заявит с экрана, что компания «Дом» — сборище мошенников, то представляешь, какую рекламу в кавычках он сделает?

— Очень познавательно, — на сей раз усмехнулся Вадим. — Я говорил с Анатолием Аксеновичем Кувалдиным. Он только руками разводил. Рассказал, что с фирмой «Дом» у Титова действительно произошел неприятный эксцесс: он выкупил землю, а потом решил вернуть ее фирме, тем самым поставил бизнесменов в неприятное положение: на участке уже начали строить спроектированную дачу. Но они все уладили, и Анатолий Аксенович искренно удивлялся, отчего Титов так взъелся на них. Ведь деньги они ему вернули, сами понесли убытки…

— И ты ему веришь?!

— Не знаю. — Вадим тоже развел руками. — Конечно, Титов не идиот…

— Тут какая-то махинация, — задумчиво проговорила Алена. — Пока не знаю какая. Но скоро разберусь.

— Каким образом?

— Моя подруга, та самая, у которой второй муж был криминалистом, решила строить дачу именно в фирме «Дом».

— Вовремя. Но мне кажется, что фирма не имеет никакого отношения к убийству Титова. Тут что-то другое…

— Убийству?!

Терещенко допил чай, поставил чашку на стол и медленно проговорил:

— Видишь ли, факт убийства не доказан. Авария произошла, потому что рулевой болт расшатался. Он мог расшататься от чего угодно, в том числе и от гаечного ключа. Поскольку машина была новой, то все это выглядит подозрительно.

Но, с другой стороны, машина могла быть с брачком…

— «Тойота»?!

— Что японцы — не люди, что ли?

— В таком случае из числа подозреваемых следует исключить всех женщин.

— Убийство могли заказать, такое сейчас случается часто. А заказчиком вполне могла быть и женщина.

— Думаешь, все-таки жена?

— Или жена, или эта Наташа, или еще какая-нибудь обиженная дамочка. Я ведь тоже не на Луне жил все это время, наслышан о похождениях Титова.

— Брось. — Она скривила пренебрежительную гримасу. — На Андрея нельзя было обижаться. Он сногсшибательный мужик!

— Сильно в этом сомневаюсь. — Вадим изобразил на физиономии точно такое же выражение.

— Мужчинам трудно в это поверить, но есть тип негодяев, который женщинам очень нравится. Это положительных не любят, а вокруг такого обворожительного Казановы всегда крутятся толпы воздыхательниц.

«Наконец-то я отомстила! И за „давай останемся друзьями“, и за криминалистку! Как приятно теперь созерцать его тоскливую рожу!»

Глава 8

— Алена! Хорошо, что я тебя застала! — Катерина подлетела к ее столу и, искоса глянув на печатающего за своим компьютером Бакунина, перешла на шепот:

— Ты мне нужна. Видишь ли, мне необходимо съездить к жене Андрея Титова, не составишь компанию? — Я?! — Ну… — лицо подруги стало скорбным, — одной мне неловко. Я не знаю, как с ней себя вести. Ты же понимаешь.

Поблизости раздались мелодичные переливы мобильного телефона, Алена растерянно огляделась по сторонам, поскольку ни Бакунин, ни тем более она не были счастливыми обладателями такой роскоши. И тут, к ее великому удивлению, Катерина достала телефон из сумки и, округлив глаза Алене, мол, везде а достанут, ответила:

— Слушаю.

Она действительно слушала примерно с минуту. Голос в трубке явно принадлежал мужчине. К концу его монолога подруга просто посерела от злости, во всяком случае, Алене так показалось: черты лица Катерины заострились, губы превратились в тонкую линию и побелели. Она отвернулась к окну и тихо проговорила:

— Я прошу, не звони мне на мобильный! Давай до вечера, ладно? Сейчас не могу. Да дела у меня, дела. Понял?!

Скорее всего звонивший поинтересовался в резкой форме, какие именно дела у Катерины. Она вздохнула, закрыла глаза, явно из последних сил сдерживаясь, чтобы не заорать:

— Я встречаюсь с продюсером. Теперь, когда ты мне оказал такую любезную услугу, я вынуждена заботиться о нашем благосостоянии. Нет, я не должна сидеть дома. Я хочу работать.

В трубке сдерживаться не стали, ответили нервным криком, смысла которого Алена не поняла, но по лицу Катьки догадалась, что от нее что-то усиленно требуют.

— Я нервная, потому что мне страшно. — Тут ее голос преобразился в прямо-таки Маринины заботливо-томные переливы. — Да нет. Мне страшно за тебя, дурачок! Ну пожалуйста, подожди до вечера, ладно? Хорошо. Я постараюсь.

Она положила мобильный в сумочку и устало взглянула на пребывающую в безмерном удивлении Алену:

— Вот все стонем, что не клеится с мужиками, а может, без них-то и лучше.

— Смею заметить, что вы не правы, — встрял улыбающийся Бакунин, но, поймав на себе две пары возмущенных глаз, дернулся и предпочел с очень озабоченным видом уставиться в монитор.

— Мобильный? — спросила Алена.

— На работе выдали.

— Ка-ва-лер?

— Да какой там кавалер! — Катька даже фыркнула. Для пущей убедительности. — Так, недоразумение.

— Ты с ним говорила не как с недоразумением. Особенно к концу диалога, — настаивала Алена.

— Ну… — Катька даже растерялась, — это по привычке. Интрижка почти закончилась.

— Потому что он пожелал, чтобы ты бросила работу, вышла за него замуж и засела в четырех стенах?

— Именно. Ну и черт с ним! Все равно я грежу о расставании. Он мне мешает в делах.

— Кстати, о делах, — Алена встала и принялась собирать собственную сумку. — А чего тебе понадобилось от Валентины Титовой?

— Помнишь, я тебе говорила, что меня приглашали на новый проект «Политические дебаты»? Это проект Андрея, он его придумал. Он был очень талантлив. В общем, кое-какие бумаги: приблизительный сценарий и все такое мы нашли в его кабинете, а вот план студии, рекомендации по выставлению картинки, света, количество камер в студии и тому подобное, в общем, визуальная часть хранится у него дома. Он как раз над этим работал в последнее время. Так что хочешь не хочешь, а нужно наведаться туда. Брать кого-то с телецентра не хочется, пойдут потом разговоры, что наша группа слизала идею…

— В общем-то, так и есть.

— Мы этого и не собираемся скрывать. Даже в титрах укажем, что идея принадлежала Андрею Титову. Он ведь даже группу сам подбирал. Но ты же знаешь эти сплетни, начнут потом… В общем, меня просили особо не афишировать, — тут она совершенно некстати хитро подмигнула. — К тому же я помню твой интерес к причинам гибели Андрея. Так что надеюсь, ты мне не откажешь.

— Ты умеешь надавить, — усмехнулась Алена.

* * *

Валентина Титова была довольно миловидной женщиной, по крайней мере до смерти мужа. Теперь черты ее лица обострились, уголки губ скорбно опустились, и лишь черные глаза казались необыкновенно огромными на бледном как мел лице.

Держалась она ровно и достойно, как и подобает женщине, только что похоронившей мужа. Причем женщине интеллигентной — никаких истерик, опухлостей от рыданий и всего такого прочего. Валентину вряд ли можно было причислить к высоким людям, но ее прямая спина, расправленные плечи, которые она кутала в пуховую шаль, несмотря на летнюю жару, делали ее фигуру какой-то внушительной и зрительно прибавляли сантиметров десять. Алена, поравнявшись с ней, даже удивилась, что она сама чуть выше хозяйки дома, а с порога ей показалось, что росту в Валентине около 170 см.

Встретила она девушек спокойной грустью, пригласила пройти, усадила в уютной комнате, которую назвала кабинетом, пообещав найти нужные бумаги в считанные минуты, но, начав перебирать папки в столе мужа, растерялась и, повернувшись к ним, призналась с извиняющейся полуулыбкой:

— Я никогда не вникала в его дела. Боюсь, что вряд ли смогу разобраться за пять минут. Может быть, я отдам вам эти папки, а вы сами посмотрите?

— Конечно, — с энтузиазмом кивнула Катерина и, подскочив к столу, принялась раскрывать одну папку за другой.

— Просто кошмар какой-то! — в голосе Валентины послышалось тихое отчаяние. — Он оставил после себя столько всего! Не знаю, как я справлюсь. Вот, наконец-то! — Она потрясла в воздухе несколькими листами. — Ну надо же, а мы вчера с адвокатом так и не смогли его отыскать. — Она почему-то повернулась к Алене и принялась ей объяснять:

— Это договор с той злосчастной фирмой «Дом».

Что мне теперь с ним делать?

— Я слышала, что Андрей расторг контракт с этой фирмой, — проговорила Катерина.

— Вот видите, — Валентина горестно покачала головой, — вы слышали, а я нет. А у него таких контрактов, договоров всяких — целый стол. Откуда мне знать, что нужно, а что нет. Он же никогда мне ничего не говорил!

В последней фразе прозвучал вызов. Потом она как-то сразу сникла и закончила уже совсем печальным голосом:

— Мне в этих бумагах не разобраться за всю оставшуюся жизнь. Даже с адвокатом, даже с десятью адвокатами.

— Может быть, и не стоит разбираться? — осторожно предположила Алена.

— Ах, милая моя! — Валентина посмотрела на нее как на дурочку, из чего стало понятно, что с этого момента авторитет Алены в глазах вдовы резко упал. — Все эти бумаги — деньги. Ну… какая-то часть из них — определенно. И суммы немалые. Вы предлагаете выкинуть все это на помойку?

— Но должна же быть какая-то система, — встрепенулась Катерина, которой стало жаль несчастную женщину. — Вот смотрите — контракт с рекламной компанией на съемку. Андрей снялся, это я точно знаю. То есть вам надлежит получить за него гонорар, Или вот — договор на… ой, это что-то сложное! Какие-то акции, это и мне не по силам.

— Вот видите! — Валентина потуже закуталась в шаль. — И мне тоже.

Ужасно, правда?