Затонувший город. Тайны Атлантиды

Алиса рассмеялась и, подождав, пока официант накроет на стол, сообщила, что отправляется с экспедицией в район Азорских островов, где будет принимать участие в подводных изысканиях. Быков приподнял бровь, и невозможно было определить, чем вызвана его заинтересованная мина – рассказом собеседницы или вкусом принесенного стейка.

– Затонувшие корабли будете искать? – спросил он, запивая мясо красным вином.

Ответ Алисы заставил его поперхнуться и закашляться, прикрывая рот салфеткой.

– Будем искать Атлантиду, – ответила она и, сочувственно понаблюдав за своим визави, предложила: – Давай я тебе по спине постучу.

– Не надо, – прохрипел он, смахивая слезы с глаз. – Какую Атлантиду?

– А разве их было несколько? – притворно удивилась Алиса, хлопая ресницами.

– Одна, – согласился Быков, опустошив бокал так, будто туда был налит обычный компот. – Но, насколько мне известно, никто не знает точно, где она находилась. Одни предлагают искать в Средиземном море, другие – в Атлантическом океане, третьи – в Индийском…

– По правде говоря, начальник экспедиции не уверен, что мы найдем именно Атлантиду. Вероятность пятьдесят на пятьдесят, так он говорит. Но город на дне есть, это точно. Профессору Заводюку попали в руки неоспоримые доказательства. Там и с эхолотами плавали, и камеру опускали.

– Заводюку? – переспросил Быков, жадно ловивший каждое слово.

Девушка кивнула:

– Он сохранил фамилию предков. Правда, англичане ее вечно коверкают. Мисс Элис Саводьюк.

Она пожала плечами и поднесла бокал к потемневшим от вина губам. Не в силах вымолвить ни слова, Быков, вскинув брови, указал на нее пальцем. Она с важностью наклонила голову: мол, да, совершенно верно, мисс Алиса Заводюк – это я.

– Он твой отец?

Задав вопрос, Быков посмотрел на бутылку, обнаружил, что она пуста, и принялся терзать ножом остатки стейка.

– Дед, – поправила Алиса, сделав это почему-то сердитым тоном. – По материнской линии.

– Повезло тебе с дедом. Ты хорошо плаваешь? Я имею в виду, под водой.

– Пока не очень. Но впереди три недели тренировок. Мы из Хинона отплываем, там же готовимся. Километров триста отсюда. А в Памплону я оттянуться приехала.

– Твой молодежный сленг устарел, – пробормотал Быков, напряженно размышляя о чем-то своем. – Сейчас уже не оттягиваются.

– А что делают?

– Тусят, по-моему. Не знаю. Вам фотограф, случайно, не нужен?

– Случайно нужен, – сказала Алиса. – Даже два.

– Вот как? – Быков выжидающе уставился на нее.

– Я могу составить тебе протекцию. При одном условии.

– Говори.

– Понимаешь, – заговорила Алиса, крутя в руке бокал, – чтобы попасть в экспедицию, мне пришлось соврать деду, что я окончила курсы фотографов.

Быков подергал себя за ус, преодолевая искушение заказать вторую бутылку вина, чтобы отпраздновать удачу.

– И на что ты рассчитывала? – осведомился он, прищурившись. – Думаешь, фотографировать – дело простое? Это тебе не «мыльницей» щелкать. Много своих тонкостей и секретов.

– Понимаю, – сказала Алиса, – поэтому и предлагаю сделку.

– Сделку?

– Я представляю тебя деду и обеспечиваю тебе место в экспедиции. За это ты проводишь со мной мастер-классы.

– Я не совсем понял, – признался Быков, морща лоб. – Если фотографировать будешь ты, то какая роль отводится мне?

Девушка улыбнулась снисходительной и немного усталой улыбкой учительницы, вынужденной втолковывать прописные истины бестолковому ученику.

– Я же сказала, что по штату должно быть два фотографа. Один обычный, другой для подводных съемок. Первый снимает происходящее на судне и поднятые артефакты. Второй работает во время погружений.

Пока велась эта беседа, зал опустел. Бармен и два официанта собрались у телевизора, по которому транслировалась коррида. В самые острые моменты с улицы доносился рев зрителей на трибунах. Прислушиваясь, Быков вспоминал сегодняшнее приключение. Но оно уже завершилось, и теперь, как всегда, хотелось новых впечатлений. Например, от участия в поисках Атлантиды. Которые, помимо всего прочего, сулили безумно интересный опыт, славу и новые заказы.

– Но я не силен в дайвинге, – признался Быков, всегда испытывавший трудности при приукрашивании действительности. – Нырял немного в Красном море и Средиземном. Вот и весь мой опыт.

Алиса возвела глаза к потолку, видимо умоляя небеса ниспослать ей терпение и выдержку, необходимые для того, чтобы по нескольку раз повторять очевидные вещи.

– Ты будешь учить меня фотографировать. Инструктор будет учить тебя нырять. Подводные съемки ты освоишь самостоятельно. Оборудование твое.

– Недешевое удовольствие, – заметил Быков.

– Зато это будет твоим главным козырем, – сказала Алиса. – Если ты действительно известный фотограф, то деньги у тебя водятся. Вижу по глазам, что угадала. Ну что, по рукам?

Она протянула через стол руку, и Быков, немного поколебавшись, осторожно пожал ее. Он понимал, что совершает безрассудство, но размеренная, упорядоченная жизнь никогда ему особенно не удавалась. Последние три года его жизни прошли в постоянных странствиях. Он гонялся за песчаным дьяволом в Австралии, искал копи царя Соломона в Африке и спасал воздухоплавателей в дебрях Южной Америки. Было еще несколько других путешествий, не столь значительных, но не менее увлекательных. Из каждой такой поездки Быков возвращался с множеством уникальных фотографий, распродававшихся, как горячие пирожки, но гораздо дороже. И теперь, получив шанс поучаствовать в научно-исследовательской экспедиции, Быков просто не мог отказаться, иначе это был бы не он.

– Я так понял, отплытие меньше чем через месяц? – деловито уточнил он.

– Ага. – Алиса утвердительно качнула головой. – Мы должны успеть до октября, когда на Азорских островах начинается сезон дождей.

– Летом там, должно быть, жарко?

– Не больше тридцати градусов. И вода очень теплая. Идеальное время для экспедиции.

– И много нас будет? – спросил Быков, которому уже не сиделось на месте.

Обстановка кафе потускнела, потеряв всяческое очарование. Ветер веков и тысячелетий ворвался в помещение, предлагая дышать полной грудью и жить полной жизнью.

– Не имею представления, – пожала плечами Алиса и подняла руку, подзывая официанта. – Организацией экспедиции занимается дед, – продолжила она, попросив счет. – Я в подобные вопросы не вникаю.

– Стоп! – Быков задержал ее руку с банковской картой. – Уж не думаешь ли ты, что я из тех мужчин, которые позволяют дамам платить за себя?

– Пригласила тебя я. Мне и платить.

– Исключено. Я не согласен.

В конечном итоге победила Алиса. Так уж был устроен Быков: он всегда уступал в мелочах, оставаясь в принципиальных для него вопросах непреклонным.

Выйдя из кафе, они медленно шли по узкой тенистой улочке, полностью состоявшей из камней с небольшими вкраплениями железа и дерева. Над крышами то и дело проносился крик болельщиков боя быков, подобный раскатам далекого грома. Быков предложил проводить Алису до отеля, и она согласилась. По дороге он попробовал что-нибудь узнать о ней, но девушка, похоже, тщательно оберегала свою личную жизнь, отвечала на вопросы уклончиво или же вовсе пропускала их мимо ушей. Все, что удалось из нее выудить, позволяло составить лишь самую общую картину.

Заводюки выехали из России еще в начале семидесятых годов, когда Алисин дедушка носил комсомольский значок и заслушивался первыми альбомами «Дип перпл». Теперь он был известным ученым-антропологом, председателем Комитета по экспедициям и полевым работам Королевского географического общества в Лондоне.

– А у меня каникулы, – сообщила Алиса, словно это объясняло, почему она оказалась в составе поисковой команды и умудрилась ни разу не упомянуть о своих родителях.

Избегая дальнейших расспросов, она перевела разговор на Атлантиду. Быков, к своему стыду, обнаружил, что, несмотря на кажущуюся общеизвестность темы, обладает лишь самыми поверхностными сведениями о происхождении и сути легенды.

Алиса, естественно, заметила это, но не стала высмеивать спутника. Он ей импонировал во всех отношениях. Она питала определенное пристрастие к сильным, смелым, умным мужчинам, а Дмитрий Быков полностью соответствовал этим требованиям. Возможно, у него были лишние килограммы, но крупная комплекция как бы скрадывала этот факт. Единственное, что не устраивало Алису во внешности нового знакомого, так это несколько старомодные усы на румяном лице, придававшие Быкову сходство то ли с мушкетером, то ли с гусаром. Однако чем дольше они общались, тем привычнее и уместнее становилась эта полоска пушистой растительности.

Чтобы растянуть прогулку на лишние полчаса, Алиса выбрала причудливый маршрут, проложенный по лабиринту старого города. Несмотря на корриду, на улицах было довольно оживленно. Кто-то готовился к продолжению фиесты, кто-то, наоборот, отдыхал или подкреплялся после участия в празднике. Но девушка и ее неожиданный спаситель лишь отчасти присутствовали в окружающей реальности. Их внимание было занято друг другом и, конечно же, разговорами об Атлантиде.

– Спрашиваешь, что я о ней знаю? – пробормотал Быков, задумчиво поглаживая щетину, успевшую проступить на щеках и подбородке. – Не так уж много, хотя до сегодняшнего дня я считал иначе. Легенде около двух тысяч лет, если не ошибаюсь. Впервые о существовании Атлантиды поведал Платон. После этого многие пытались отыскать затонувший континент…

– Остров, – поправила Алиса.

– …пытались отыскать затонувший остров, но никому это не удалось. Насколько мне известно, в последнее время ученые пришли к выводу, что Платон описал не реально существовавшее государство, а некую утопию.

– Ученые всегда дружно отрицают очевидные факты, пока истина не восторжествует.

– Возможно.

– Не возможно, а так и есть, – возразила Алиса. – Сам-то ты читал Платона?

– Было дело, – ответил Быков. – Но, как выяснилось, это оказалось пустой тратой времени. Ничего не помню.

– Тогда я немного освежу твою память. Платон в своих «Диалогах» не только пересказал египетское предание об Атлантиде, но и подробно описал ее столицу. По его словам, остров этот был огромен и лежал в океане за Геркулесовыми столпами.

– То есть за Гибралтаром, – вставил Быков, которому вовсе не хотелось выглядеть перед Алисой полным невеждой.

– Точно, – кивнула она. – В центре острова возвышался холм с великолепными храмами и царским дворцом. Его опоясывали два ряда земляных валов и три водяных рва. Последний, наружный ров соединялся с морем пятисотметровым каналом, по которому ходили корабли. Благодаря этому обстоятельству мой дед и вычислил местонахождение Атлантиды.

– За два тысячелетия очень многие думали, что нашли ее.

– Совершенно верно, – согласилась Алиса. – Искать Атлантиду начали еще во времена Платона. Гипотез было выше крыши. – Она провела ладонью над головой. – Искали даже в Сибири и Бразилии. Всем хотелось завладеть сокровищами, которыми были забиты храмы и дворцы. Золотые стены, золотые статуи, золотые лестницы. Серебра в Атлантиде вообще никто не считал. И все это пошло на дно в целости и сохранности!

– Я думал, там извержение вулкана было, – сказал Быков. – И землетрясение все разрушило.

– А вот и нет! Атланты пошли войной на Грецию и были наказаны за это олимпийскими богами. Остров затонул в результате наводнения: «в один ужасный день и одну ночь», как об этом написано.

– Ты говоришь так, будто веришь в олимпийских богов.

– Кто их знает… – Алиса пожала плечами. – Во всяком случае, про Атлантиду все оказалось правдой.

– Да?

Охваченный любопытством, Быков остановился. Девушка с готовностью повернулась к нему. Прямо за ее спиной возвышалась церковь с часами, но Быков на них не посмотрел. Предвкушение новых приключений было слишком сильным, чтобы думать о времени. Находись перед Быковым вместо Алисы кто-то другой, он, вероятно, отнесся бы к происходящему с изрядной долей скептицизма. Но эта красивая девушка, одетая в мужскую одежду, не скрывающую женственных форм, странным образом волновала его воображение. Перспектива находиться рядом с ней, занимаясь одним делом, приятно будоражила мысли и чувства. Разница в возрасте? Сейчас она заботила Быкова не больше, чем точное время.

– Мой дед, – заговорила Алиса, выдержав значительную паузу, – всегда был сторонником теории, что Азорские острова – это осколки Атлантиды, сохранившиеся на поверхности. И в начале года он получил подтверждение своей догадки. Знаешь как?

– Нет, – улыбнулся Быков. – Но сейчас узнаю.

– А если я тебе не скажу?

– Но мы же в одной команде! Или нет?

– В одной, в одной, – усмехнулась Алиса. – На протяжении пяти или шести лет по дедушкиной инициативе велась подробная аэросъемка в районе Азоров. Была задействована самая современная аппаратура, позволяющая фотографировать дно с воздуха. Вдобавок вертолеты были оснащены магнитометрами, благодаря которым можно распознавать слои грунта на достаточно большой глубине. И когда была готова полная и весьма подробная карта дна, мой дед…

Последовала самая затяжная и интригующая пауза, которую когда-либо доводилось пережидать Быкову. Он выдержал испытание с честью, хотя усы его слегка подергивались, выдавая нетерпение.

– …мой дед обратил внимание на странный желоб, протянувшийся возле одного из островов, – продолжала Алиса, насладившись произведенным эффектом. – Он казался подозрительно прямым…

– И был в длину ровно полкилометра, – закончил за нее Быков.

– Черт! Как ты догадался?

– Просто внимательно слушал. Ты ведь не зря упомянула про канал, соединявший наружный ров с морем.

– Да, ты прав, – подтвердила Алиса с плохо скрываемым разочарованием.

– Я готов сделать еще одно предположение, – заявил Быков, гордый своей сообразительностью. – Ширина канала совпадает с той, что приведена у Платона.

– Да. Около ста футов.

– То есть тридцать метров. И где это место?

– Об этом я сказать не могу, – отрезала Алиса. – Потом узнаешь, если дед тебя возьмет.

– А что, может не взять? – огорчился Быков.

Она рассмеялась:

– Ты сейчас на большого ребенка похож, Дима. Только усатого.

– И что всем мои усы покоя не дают?!

Веселое выражение мигом слетело с лица Алисы.

– Кому это «всем»? – подозрительно осведомилась она.

Смутившись, он кашлянул в кулак и пожал плечами:

– Просто к слову пришлось.

– К слову ловеласа?