Случайный любовник

— Терпеть не могу возвращаться в пустой дом. Поэтому при ремонте попросила сделать такую штучку, чтобы не зажигать свет самостоятельно. Заходишь, и создаётся иллюзия, будто тебя кто-то ждёт.

Лёня кивнул, обратив внимание, что ремонт выполнен с особым, изысканным вкусом. Светлые полы, светлые обои, декоративная штукатурка на стенах. Честно говоря, он даже не сомневался, что у неё, казалось бы, во всём идеальной женщины, будет другое жилище. Грязное, неуютное. Нет-нет и ещё раз нет. Эта квартира полностью характеризовала свою хозяйку.

— Шампанского? — крикнула она откуда-то из дальней комнаты, где уже звучали первые аккорды неизвестной композиции.

— Можно — ответил Лёня, поспешив к ней.

Екатерина держала в руках закупоренную бутылку, точно такую же, как и в ресторане.

— Откроешь? Поухаживаешь за мной?

— С удовольствием — он разлил шампанское по бокалам. Они выпили немного, и Екатерина подошла к нему совсем близко. Он почувствовал тонкий аромат её духов, захотелось прикоснуться к ней, почувствовать вкус её губ, провести по гладкой, шелковистой коже кончиками пальцев. Лёня не решался. Он робел перед ней и ничего не мог с собой поделать. Кажется, Екатерина поняла это, потому что нежно прикоснулась губами к его виску, а потом положила руки на плечи и, покачиваясь в такт музыке, подставила губы для поцелуя. У Лёни голова закружилась от её прикосновений, он одёрнул себя и постарался взять в руки. Прижал к себе и завладел чувственными, нежными губами. Долго, страстно он ласкал её в своих объятиях, пока, наконец, Катя не отстранила его от.

— Что? Что-то не так? — Лёня непонимающе посмотрел на неё.

— Всё так — мягко ответила она. — Просто это я, немного тороплю события. Давай ещё немного посидим, поговорим.

Увидев замешательство на Лёнином лице, Екатерина пояснила:

— Всё будет, ты мне нравишься и не думай, что я оттолкнула тебя, потому что ты мне неприятен. Скорее наоборот. Я просто не хочу, чтобы у нас закончилось всё так же быстро, как и началось. Надеюсь, ты понимаешь меня?

— Да-да — Лёня немного пришёл в себя после поцелуя и подумал, что, пожалуй, Катя права. Куда торопиться? У них ещё вся ночь впереди, а может быть и не одна.

— Что-то Фёдора долго нет — посетовала его новая знакомая. — Я бы с удовольствием что-нибудь перекусила.

— Может, я схожу за ним? — предложил Лёня.

— Прекрати — махнула она рукой. — Мы ему сейчас просто позвоним — взяв телефон со стола, Катя набрала номер и приложила трубку к уху. — Не отвечает — через некоторое время сказала она. — Ерунда какая-то, куда он мог запропаститься?

— Может припарковаться не может или ещё что? — выдвинул теорию Лёня.

— У нас выделенное парковочное место на стоянке и потом здесь идти всего лишь несколько минут. Давай-ка я ещё раз наберу ему.

Но и следующий звонок не принёс никаких результатов.

— Я схожу — теперь уже решительно заявил Лёня. Он действительно хотел пойти и не только потому, что волновался за неизвестного мужчину, а скорее потому, что хотел немного побыть один. Привести мысли в порядок. Всё-таки их знакомство с Екатериной произошло несколько стремительно, ещё утром он не подозревал о существовании этой женщины, а уже через какие-то восемь часов, думает, что встретил ту самую, единственную. Не торопится ли он с выводами?

— Хорошо, сходи. Выйдешь из подъезда и сразу направо, понял? Там парковка. Спросишь у охранника, где место на фамилию Бибишева. Он покажет. Должен показать по крайне мере.

Лёня накинул пальто, и, чмокнув её в щёку, вызвал лифт. Спустился во двор, без проблем нашёл ту самую парковку и водителя, который ковырялся с задним колесом.

— Покрышку спустило — пояснил он. — Хочу сейчас всё закончить, чтобы потом не возвращаться к этому вопросу.

— Ясно — кивнул Лёня. — Тогда я сам заберу пакеты, а вы занимайтесь колесом спакойненько.

— Спасибо — поблагодарил он. — Я Екатерина Александровне хотел позвонить, да здесь работы на десять минут. Скоро уже закончу.

— Всё нормально — кивнул Лёня. — Ну, удачи вам, с покрышкой.

— И вам, удачи — пожелал Фёдор и стал активно поднимать машину домкратом.

Идя обратно, Лёня рассуждал, что для него, вся эта жизнь в виде роскошных ресторанов, нанятых шофёров и шампанского за сорок пять тысяч чужда. Он не привык к тому, чтобы его обслуживали, наоборот дед всегда учил его, что нужно быть самостоятельным, самодостаточным и независимым. Теперь же Лёня понимал, что если у них с Катей случится роман, то он будет раздавлен её авторитетом, её опытом и благосостоянием. Что уж тут говорить, тяжело ухаживать за женщиной, у которой всё есть. Лёня даже на секунду остановился и посмотрел в окна десятого этажа. Стоит ли ему возвращаться? Ведь ясное дело, чем закончится сегодняшняя ночь, а что дальше? Лёня точно знал, что может влюбится, а уж если это произойдёт, то пиши пропало. Катя может превратить его в свою домашнюю собачку. Любимую, ласковую, но не самостоятельную и вечно попрекаемую.

«Нет — сказал он сам себе. — Даже если у нас и будут отношения, то я сразу расставлю всё по своим местам, то есть скажу, что в доме главный я — сказало за него самолюбие. И вообще, как я уйду сейчас? Брошу её одну? Ведь она ждёт меня — вторила ему похоть. Да-да, Лёня не мог сам себе признаться, но он хотел Катю. Он уже представлял, как расстегнёт её платье, как поцелует шею и всё остальное, что откроется ему».

Наконец, убедив себя, что он не совершает ошибку, возвращаясь назад, Лёня поднялся на десятый этаж и открыл дверь. В квартире по-прежнему звучала музыка, медленная, томная. Лёня вошёл и направился по коридору прямо, в гостиную, где, по его мнению, должна была ждать Катя, но там, увы, никого не оказалось. На столе стояли два бокала с недопитым шампанским, и откупоренная бутылка.

— Катя — позвал он. Ответом была тишина. Лёня покинул гостиную и направился прямо по коридору, открывая комнату за комнатой. Всего их в квартире оказалось шесть. Распахнув дверь в последнюю, он замер на пороге, и открыл рот в немом крике. На кровати, раскидав руки, лежала Катя. Он увидел кровавое пятно растекшееся от раны в голове, и лист бумаги, валяющийся рядом. Лёня подбежал к ней и попытался нащупать пульс, но его не было. Рука, которую он держал, упала на кровать. Он, закричал, громко, взахлёб.

— Как такое могло произойти? Как? — задавался Лёня вопросом, на который ему уже никто не мог ответить.

Он схватил записку, которая лежала здесь же, недалеко от Катиного тела. Белый лист бумаги, ранее свёрнутый вчетверо лежал рядом с ней на кровати, а на полу пистолет, который раньше он не заметил. Оружие Лёня трогать не стал, а вот записку, аккуратно развернул и пробежал по ней глазами.

«Я, Бибишева Екатерина Александровна, самостоятельно рассталась с жизнью. В моей смерти прошу никого не винить. Завещание, составленное мной, находится у нотариуса. Мои дети, Артём и Яков, простите меня, я не смогла справиться с депрессией».

Лёня несколько раз перечитал послание, но не мог поверить в происходящее.

«Бред, да это же бред какой-то — билась в голове единственная мысль. — Катя не могла, она просто не могла так поступить! Ещё сегодня днём она говорила мне о том, как ценит и любит жизнь! Но если это не она, то кто? Кто убил её? Вот так запросто, хладнокровно и расчётливо, в тот момент, когда я ушёл, и она осталась одна. Лёня точно помнил, что когда они заходили в квартиру, то никого и близко не было видно, откуда взяться убийце? И ещё эта записка. Хотя, возможно её написал кто-то другой? Лёня не знал подчерка Екатерины. После череды этих мыслей, которые пролетели у него в голове в течение каких-то пяти минут, он задался следующим вопросом: «Что делать сейчас»?

— Что, что, вызывать полицию — ответил он сам себе и достал мобильник.

До приезда органов власти он сидел в гостиной. Хотел выпить шампанского для успокоения нервов, но увидел два бокала и передумал. Шариться по шкафам в поисках чего-то более крепкого у Лёни духа не хватило. Не такой он был человек, чтобы рыскать по чужой квартире. Просидев на диване в полной тишине добрых два часа, музыку он выключил, так как посчитал, что сейчас она здесь не к месту, Лёня, наконец, услышал голоса в прихожей. Там столпились не меньше пяти человек, все мужики, взрослые с портфелями и чемоданчиками.

— Вы вызывали? — спросил один из них, самый высокий и худой.

— Я — кивнул Лёня. — Екатерина там — он махнул рукой вглубь коридора. Они все отправились в дальнюю комнату, но вскоре один из них, тот самый высокий и худой вернулся назад и уточнил, доставая блокнот и ручку:

— Где мы можем поговорить?

— Пойдёмте сюда — Лёня кивнул в гостиную. Он чувствовал себя неуютно, распоряжаться в чужой квартире, было для него ново и некомфортно.

— Меня зовут Кондратенко Анатолий Николаевич — представился он. — Я следователь по особо важным делам. Покажите ваш паспорт.

Лёня кивнув, вытащил документ, и Анатолий Николаевич переписал с него все данные.

— Как я понимаю, вы не являетесь мужем убитой? — спросил он.

— Нет — Лёня покачал головой.

— Значит, сожитель? — предположил следователь.

— Нет — снова покачал головой Лёня.

— Тогда проясните характер ваших отношений, и то, как всё произошло?

— Мы познакомились абсолютно случайно, сегодня утром, и потом Екатерина пригласила меня в ресторан, а после мы поехали к ней домой. Я вышел на улицу, чтобы забрать пакеты с продуктами у водителя, а когда вернулся, она уже лежала там — он махнул рукой в сторону комнаты.

— В каком ресторане вы были?

— В «Жожоба».

— То есть вы, господин Синицын, являетесь любовником Екатерины Александровны, правильно я понимаю?

— Нет, не правильно. Мы не были любовниками, говорю же вам — он чувствовал, что начинает выходить из себя. — Мы познакомились только сегодня утром.

— Интересно, и познакомившись утром, к вечеру вы уже оказались в гостях у убитой?

Лёня дёрнулся от этого слова. Ему не хотелось думать, что Катя, та женщина, которую он, казалось бы, только, что нашёл, уже никогда больше не заговорит с ним, не обнимет его и не рассмеётся своим нежным, приятным смехом.

— Да — ответил он. — Так получилось.

— То есть ранее вы знакомы не были?

— Нет — покачал головой Лёня.

— И как же вы познакомились?

— Она отправила мне письмо по электронной почте, точнее она писала совсем не мне, а своему доктору, но ошиблась адресом и позже перезвонила, чтобы извинится.

— То есть вы были заинтересованы в общении с Екатериной Александровной? — уточнил Анатолий Николаевич.

— Нет, с чего вы взяли?

— Но ведь вы встретились с убитой.

— Да, но просто я хотел, чтобы ситуация прояснилось. Дело в том, что когда я прочитал её письмо, она так сильно разозлилась и оскорбила меня. А потом позвонила мне и попросила извинений и пригласила в ресторан.

— И вы поехали — скорее утвердительно произнёс следователь.

— Ну да, поехал. Катя, то есть Екатерина, очень просила и я не смог отказать.

— Хорошооо — протянул следователь. — Как долго вы пробыли в ресторане?

— Около тридцати минут.

— По чьей инициативе отправились в квартиру?

Лёня хотел сказать, что Катя сама его пригласила, но потом подумал, что этот мерзкий Анатолий Николаевич всё неправильно поймёт, а именно посчитает Катюшу легкодоступной женщиной и ответил: — Вместе. В ресторане было шумно, и мы решили уйти оттуда.

— Как долго вы находились в квартире?

— Так же около тридцати минут.

— Где вы были в момент убийства?

— Я выходил на улицу. Катя проголодалась, а всё, что мы купили по дороге, осталось в машине. Водитель всё не возвращался и я спустился вниз, чтобы узнать, в чём там дело.

— И в чём же?

— Он проколол колесо и менял покрышку.

— Сколько вас не было?

— Минут десять. Я дошёл до парковки, забрал пакеты, потом вернулся обратно, постоял пару минут возле подъезда и поднялся в квартиру.

— Кого-то подозрительного видели?

— Нет — Лёня покачал головой. — Никого.

— Что ж, пока вы можете идти, но завтра я, скорее всего, вызову вас для более подробной дачи показаний. И пожалуйста — он протянул паспорт. — Не покидайте пределов города.

— Ладно — кивнул Лёня. — Я, в общем-то, никуда и не собирался.

Он вышел из квартиры, вызвал лифт. Всё как будто на автоматизме, не воспринимая действительность. На первом этаже столкнулся с мужчиной в строгом сером пальто, который говорил по телефону.

— Да-да, говорю же, только приехал! Хватит мне звонить! — кричал он в трубку.

«Наверное, это какой-то Катин родственник» — подумал Лёня и наконец, оказался на улице.

Глава 4

Глубоко вздохнув полной грудью, и почувствовав, как морозный воздух проникает в лёгкие, Лёня немного пришёл в себя. Выйдя со двора, он поймал такси и прямиком направился к Вовчику, надеясь, что тот уже вернулся с концерта. Позвонить заранее и предупредить друга о скором визите, не получилось, потому, как Лёнин телефон неожиданно дал сбой и показал напрочь разрядившуюся батарейку.

Жил Вовчик недалеко от железнодорожного вокзала в новом доме, в просторной однокомнатной холостяцкой квартире, которую купил, разменяв бабушкину хрущёвку и взяв небольшую ссуду в банке.

Всё было прекрасно в его жилище за исключением одного, частенько оставаясь у друга, Лёня просыпался от едкого голоса дикторши, объявляющей о приходе или отбытии очередного поезда. Сам Вовка говорил, что уже давно привык к невидимой тётке и даже скучает за ней, если та долго молчит.

Надавив на звонок раз-другой, третий, Лёня, наконец, услышал приближающиеся шаги. Через мгновение дверь распахнулась, и перед ним предстал Вовка, во всей так сказать, своей красе. А именно с голым торсом, в боксёрских трусах известной фирмы и немного растрёпанный. Он с удивлением смотрел на друга, и несложно было догадаться, что в данный момент Вовчик в квартире не один, а с очередной пассией.

— Привет — растерянно протянул он. — А ты чего здесь? Как же свидание?

Лёня шагнул в прихожую и огляделся по сторонам. Всё ему было здесь знакомо. И шкаф, стоящий в прихожей, который они собирали вместе и пуфик, который он подарил Вовке на новоселье.

— Свидание состоялось, только вот закончилось неудачно — ответил Лёня, расстёгивая пальто. Он пока не знал, как сообщить другу о том, что на самом деле произошло сегодня вечером.

— Ага, ясно — кивнул Вовчик. — Тогда ты подожди, я сейчас — он развернулся и пошлёпал голыми ступнями по пробковому полу.

Лёня направился следом за ним. Дверь спальни была прикрыта, и оттуда доносились возбуждённые голоса.

«Может, зря я приехал? — подумал он. — Испортил вечер другу, обломал весь кайф, так сказать». Лёня уже поднялся с места, ругая себя на все лады, как дверь распахнулась и в кухню вышла девушка с длинными иссиня чёрными волосами и ярко-голубыми глазами в обрамлении густых ресниц.

— Здравствуйте — поздоровался с ней Лёня. Вообще-то если кого и ожидал сейчвс увидеть Лёня, так это, ту самую Аглаю, с которой Вовчик ещё утром собирался на концерт, но видимо планы у друга резко изменились.

Незнакомка в ответ, лишь молча, кивнула. Следом за ней шёл Вовчик. На его лице не было ни недовольства, ни раздосадованной угрюмости. Скорее наоборот, приятель улыбался и обоими глазами подмигивал Лёне за спиной у незнакомки. Проводив её и заперев дверь, он вернулся на кухню и сказал то, что Лёня меньше всего ожидал услышать:

— Спасибо! Дружище, ты меня спас! И как ты только догадался приехать ко мне? Я, знаешь ли, даже уже не надеялся избавиться, от этой ненормальной — Вовчик извлёк из бара початую бутылку виски и наполнил бокалы. — Надоела хуже горькой редьки — пояснил он на немой Лёнин вопрос. — Сводил её в концерт, пригласил в гости, разделся, и она, кстати говоря, тоже, я думаю ну всё, вот сейчас мы и приступим к самому интересному, но знаешь что?

— Что? — спросил Лёня, делая глоток из своего бокала.