Женщины-убийцы

Джейн была арестована, признана психиатрами невменяемой и по решению суда отправлена пожизненно в психбольницу.

Как не прискорбно, но люди в белых халатах давно уже стали инициирующим примером для различного рода маньяков. Как для мужского, так и для женского пола. Почему маньяки перевоплощаются в медицинских работников. Психологи объясняют это так: медики в процессе своей работы имеют дело с крайне эмоциональными реакциями больных, их болью, им разрешено делать с больными то, что запрещено другим людям. Они могут рисковать их здоровьем, назначая опасные операции, экспериментировать с лекарствами, подбирая что-то эффективное и спасительное для пациента. Они рискуют его жизнью, используя служебное положение, и ему никто ничего не скажет ведь он — врач! Маньяков любят перевоплощаться в медиках потому, что они, прикрываясь халатом и маской, могут творить свои злодеяния безнаказанно, согласно «профессиональным обязанностям».

Изучая поведения женщин-маньячек, английские ученые пришли к неожиданному выводу. Оказывается, каждая пятая женщина-убийца работала медсестрой или под медсестру. И не каждый из нас знает, что самый известный серийный душегуб — Джек-Потрошитель, творивший свои черные дела в самом сердце Англии — Лондоне, был по первой профессии фельдшером. И он любил орудовать скальпелем. И, между прочим, обладал определенными анатомическими знаниями, которые свойственны лишь профессиональному медику. (Самое интересное, что страна до сих пор не знает по имени своего «героя», его так и не нашли).

Маньяки и маньячки очень падки на медицинские темы. Их очень интересует устройство жизненно-важных человеческих органов. В чем причина этого нездорового интереса? А вот в чем. Им это очень важно знать: как убить жертву сразу, а как убить медленно, с расстановкой, чтобы жертва подольше помучилась. Или как привести в бессознательное состояние человека или его обездвижит, а потом безнаказанно над ним надругаться. Или как сломить его сопротивление. Физически или морально.

Маньяки, особенно педофилы, очень любят черпать знания из книг и журналов по психологии, психиатрии, медицины. Это понятно, к каждой жертве нужно найти свой подход. Многие маньяки коммуникативные люди (если их конечно можно назвать людьми), умеют хорошо общаться, умеют показать себя в выгодном свете, привлечь к себе внимание, интерес, могут легко входит в доверие. Особенно к доверчивым душам — детям.

В Белоруссии, например, правоохранительные органы очень долго разыскивали врача-маньяка, работавшего в узкопрофильном жанре. Чем же этот недочеловек занимался? Вот поистине дело маньяков живет. Из XIX века в век XX дух маньячки-медсестры Джейн Топпан перебрался в душу маньяка-врача. Возможно даже, что этот человек читал о похождениях коварной ирландки и копировал ее стиль работы с жертвами. Он устраивался на должность медицинского работника в детские лагеря отдыха и там творил свои гнусные дела. Маньяк проникал в девичьи спальни, делал малышам инъекции снотворного и обезболивающего средства, а после замирал над спящими девочками, но не лежал с ними на кровати, как это делала Коттон. Он не совершал с ними никаких развратных действий, не насиловал, не убивал. А сидел и смотрел на малышей долгим пристальным, но нехорошим взглядом. Проведя некоторое время в палате, он тихо и бесшумно уходил. Следователи терялись в догадках, пытаясь понять, для чего он это делает. И продолжали его вычислять, опасаясь, что от пассивного созерцания жертвы этот странный врач может перейти к активным развратным действиям, а что страшнее — к убийству.

Маньяка все-таки удалось схватить. Задержал его один из сотрудников охраны, увидев, как странный человек в белом халате выходит из спального корпуса. При задержании он не оказал никакого сопротивления. Каково же было удивление оперативников, когда выяснилось что это вовсе не врач, а обыкновенный бизнесмен пятидесяти лет, у которого жена, взрослые дети. Выяснился и секрет его странных посещений девичьих палат. Дело в том, что после сорока лет у этого псевдолекаря появились проблемы с потенцией. Он не придумал ничего лучшего, как усыплять на некоторое время девочек и во время созерцания их спящими представлять себе контактный секс с ними, получая при этом реальное половое удовлетворение. Малышам еще повезло, что латентный педофил не перешел от бескровных методов удовлетворения своей похоти к методам кровавым и насильственным.

Но в большинстве случаев маньяки-медики переступают грань, отделяющую человека от дикого зверя и убивают своих жертв. Также «разряжал» свою извращенную энергию (испорченное либидо) Сливко и самый известный в России и в мире маньяк-рекордсмен Чикатило. В свое время он тоже, как и Сливко трудился на педагогическом поприще. И тоже, как и многие убийцы увлекался медициной. И, так же, как и Джек-Потрошитель обрабатывал тела жертв медицинским скальпелем.

Снова подтверждается тезис о том, что современные маньяки учатся и перенимают опыт у других маньяков, причем живших в далеком прошлом. К сожалению, подобных примеров деятельности маньяков являющимися медицинскими работниками и маскирующие под них немало в наше время. И что самое печальное их становиться все больше и больше.

Но вернемся к нашим сестрам Уильямсон. Их «убойное лечение» в санатории «Дикие Холмы» все продолжалось.

После одного или трех дней человек обычно престает чувствовать голод. Дело в том, что когда исчезают запасы жира — появляется легкая тревога. Когда исчезают белки из организма, наступает апатия. Иммунная система постепенно начинает давать сбой.

И вот вопрос. Голодание, которое не приносить пользы, а приносить лишь смерть — разве это нормальный способ лечения? Здравый смысл должен был побудить пациентов отказаться от такой страной диеты. Но Линда Хаззард быстро подчинила своему психологическому влиянию англичанок. Сила ее разума и сила ее убеждения действовала на людей завораживающе. Люди слушали ее и подчинялись. Ее авторитет был велик. Как это не верить ей, это же доктор с мировым именем!

Миссис Хаззард время от времени навещала Клару и Доротею и вела с ними задушевные и проникновенные беседы. Иначе сказать, психологически «обрабатывала» больных. Она даже внушила сестрам парадоксальную мысль: чем хуже они чувствуют себя, тем лучше для них. Слабость, головокружение, голодные обмороки, рассеянное сознание — все это явные признаки того, что лечение действует на их организм положительно и пациент идет на поправку. Доктор Хаззард усыпляла и убаюкивала бдительность Клары и Доры подобного рода сказками. И постепенно парализовывала их волю к жизни и сопротивлению. Сестры, загипнотизировано и открыв рот, смотрели на гуру от медицины, словно две кобры, впившиеся взглядами в факира, играющего на дудочке. Уильямсон всецело доверяли своему врачу, а когда они начали осознавать, что здесь что-то не так, было уже поздно.

Англичанки упорно продолжали лечение.

Через несколько недель питания овощным супами и апельсинами они настолько ослабли, что не могли встать с постели. Теперь они уже физически не могли покинуть «Дикие холмы» и были всецело во власти коварной Линды.

Хаззард, видя, как угасают две англичанки, стала внушать им еще одну «умную» мысль, что, дескать, для их же безопасности будет лучше, если они передадут все свои драгоценности и деловые бумаги, включая документы на недвижимость, на хранение своему лечащему врачу. Так как сестры Уильямсон пока еще доверяли своему доктору, то согласились и на это предложение. Вскоре все ценности и бумаги оказалось в сейфе Линды Хаззард.

Поняв, что Клара в скором времени отдаст богу душу, Линда Хаззард настояла на том, чтобы англичанка написала завещание, по которому докторша должна была до конца своих дней получать ежегодную пенсию в размере 25 фунтов стерлингов. Сумма для тех времен была небольшая, но у коварной маньячки уже был план, как завладеть всем богатством сестер Уильямсон. К тому же в завещание «Миссис Опасность» предусмотрительно внесла пункт о том, что тело Клары после е смерти подлежит кремации, так что проблем с законом Линде Хаззард можно было не опасаться.

…Бледная худая Клара повернула голову в сторону кровати сестры. Тихим, лишенным жизненной силы, голосом она проговорила:

«Дорочка, милая, кажется, мы попали в беду».

Доротея тяжело вздохнула и с трудом ответила:

«Полагаю, что это так, сестра».

«Нас отсюда никто не впустит. Мы просто умрем от голода, а она эта мошенница завладеет нашим состоянием».

«Да, это верно…

«Так что же делать, Дора?»

Глаза Доротеи озарились лихорадочным блеском. Она достала клочок бумаги и нацарапала на ней карандашом какой-то коротенький текст. Закончив послание, она обратилась к сестре с просьбой:

«У меня есть идея. Клара, позови сиделку…»

Клара, еще не зная, что придумала сестра, позвонила в колокольчик.

Вошла сиделка — миловидная женщина лет тридцати. Сестры Уильямсон, увидев ее, взмолились:

«Милая женщина, помоги нам выбраться отсюда, а то мы непременно погибнем».

Медсестра отрицательно покачала головой и сказала:

«Уважаемые пациенты, курс лечения еще не закончен».

«Умоляем вас, мэм. Мы вам хорошо заплатим, даем честное благородное слово».

Медсестра мгновенно заинтересовалась предложением сестер Уильямсон. Неужели ведьма Хаззард не все изъяла у этих бедняжек и спрятала в свой сейф? Неужели эти полудохлые, похожие больше на скелеты, аристократки что-то утаили от докторши? Интересно, что они утаили? И сколько это стоит…

И точно! Сестры действительно кое-что припрятали до лучших времен. Доротея достала из-под подушки изящное золотое колечко в виде змейки с рубиновым глазком. Вдоль спины золотого гада шла полоска из семи мелких драгоценных камешков. Украшение маняще сверкнуло в полумраке бриллиантовыми лучиками. Медсестра открыла рот от восхищения. Какое красивое колечко! И оно по всей вероятности баснословной цены.

Доротея протянула сиделке кольцо-змейку.

«Возьмите, мэм, это колечко, оно дорого стоит. Взамен пошлите телеграмму на имя миссис Конвей в Австралию. Вот текст телеграммы. Если вы это сделаете, то мы спасемся. А если мы спасемся, то вознаградим вас неслыханно щедро и назначим вам пожизненную пенсию в тысячу фунтов ежегодно. Умоляем вас, спасите нас».

Медсестра задумалась: а почему бы нет? Почему не послать телеграмму и не обогатиться. Хозяйка вон с мужем морят голодом людей, богатеют за счет их жизней, а ей платят гроши. К тому же унижают ее и угрожают физической расправой. А ее кобель-муж так и норовит ущипнуть ее за задницу или за грудь, а то и вовсе прижать ее в темном углу с целью ею овладеть. Надоело ей быть униженной и оскорбленной. Медсестра тоже хочет жить припеваючи и не служить никаким хозяевам.

И женщина приняла предложение сестер. После сдачи дежурства он стремглав помчалась на местный почтамт.

Вскоре пожилая Маргарет Конвей, нянчившая сестер Уильямсон с самого их рождения, получила телеграмму, в которой умирающая миллионерша Доротея молила о своем спасении и спасении ее сестры — Клары.

Старушка Конвей уже давно покинула туманное и дождливое Британское королевство и проживала в вечнозеленой и солнечной Австралии. Но, получив телеграмму, она незамедлительно отправилась в путь в далекую Америку. К сожалению, старушка Конвей не являлась сказочной няней Мэри Поппинс и не могла, как стремительный ветер, переноситься с одного места в другое, поэтому чтобы пересечь Тихий океан и добраться до Оллалы, у героической бабушки ушло почти два месяца.

Но когда Конвей прибыла в санаторий «Дикие холмы», Клары Уильямсон уже не было в живых. В день смерти она весила около 22 кг. Дора была еще жива, хотя и походила на узника Бухенвальда. Доротею успели спасти. Старушке докторша Хаззард заявила, что больная сошла с ума. На руках у Линды было поддельное завещание Клары, по которому Хаззард имела право распоряжаться имуществом сестер Уильямсон, пока Доротея находиться в состоянии помешательства. Это и был хитроумный план миссис Хаззард по овладению богатствами сестер-англичанок.

Но Маргарет Конвей не поверила ей.

4 июля 1911 года пациентам санатория разрешили покинуть комнаты и отпраздновать День независимости США. Двое больных доковыляли до Конвей и слезно упросили ее забрать их из этого ужасного места. А сама Линда Хаззард, ничуть не стесняясь, щеголяла в красивом шелковом платье, кокетливой шляпке и… украшениях, ранее принадлежавших Кларе Уильямсон. Старушка Конвей узнала эти фамильные украшения. Она хорошо их помнила еще с тех времен, когда нянчила обеих сестер.

Няня Конвей попросила докторшу Хаззард забрать с собой Доротею, но Линда нагло потребовала у старушки 2 тысячи долларов отступных. Таких денег у няни не оказалось. Тогда бабуля Конвей разослала телеграммы с просьбой о помощи всем близким и дальних родственников семьи Уильямсон. Те в свою очередь связались с консулом Великобритании в США. А консул обратился к высокопоставленным американским чиновникам. Дело передали под контроль прокуратуре и полиции штата. И вскоре Линду Хаззард разоблачили и арестовали.

Врач-убийца Линда Хаззард предстала перед судом, но до своего ареста успела погубить еще двоих пациентов. В роли главного свидетеля обвинения выступила Доротея Уильямсон, которую медикам удалось привести в норму. Теперь англичанка могла самостоятельно есть, ходить и говорить.

Процесс подробно освещался в прессе и стал сенсацией по обе стороны океана. Зал суда был переполнен, и журналисты призывали публику не смотреть в глаза подсудимой, потому что взгляд Линды Хаззард якобы обладал мистической силой — он парализовал волю окружающих. Сама обвиняемая была, как всегда, тверда и оптимистична. Чудо-доктор Линда Хаззард говорила: «Они меня не повесят. У меня слишком крепкая шея». И оказалась права. За свою карьеру маньячка и воровка погубила более двадцати пациентов, но обвинили ее только в убийстве Клары Уильямсон. Самое интересно, что, несмотря на большую шумиху в прессе, на явные факты мошенничества с имуществом умерших в санатории людей, Линду Хаззард так и не приговорили к смерти.

Суд признал ее виновной и дал ей двадцать лет тюрьмы с возможностью помилования через два года. Удивительно, но в 1915 году губернатор штата Вашингтон помиловал Хаззард при условии, что она покинет страну. Линда Хаззард и ее муж, который так и не был осужден, быстренько собрали вещички и уехали в Новую Зеландию, где бывшая заключенная объявила себя диетологом и снова начала лечить людей. Сколько она «вылечила» там людей и обогатилась за их счет, никто не знает, но то, что произошло потом, напоминает фантастический триллер «Терминатор»-2, где робот из жидкой стали капле по капле собираясь в единое целое неожиданно воскресает. Воскресли в Оллале и Хаззарды.

Камбэк четы Хаззард пришелся на 1920 год, когда прежнего губернатора уже не было в живых. Супруги, как ни в чем не бывало, вернулись на старое место и снова открыли там свой санаторий. И снова стали рекламировать через газеты свое лечебное заведение. Так как у четы Хаззард не было лицензии на предоставление медицинских услуг в США, они переименовали свой санаторий в «Школу здоровья». Но сменив вывеску заведения, супруги Хаззард и не думали отказываться от своих проверенных способов лечения. Те же палаты, тот же курс голодания, тот же суп из спаржи или помидоров, апельсины, та же раскладка порций, та же периодичность приема пищи. Люди, зомбированные рекламой и книгой «Голод для излечивания болезней», продолжали приезжать к Линде Хаззард за выздоровлением, конечно не в том количестве, чем раньше (громкий судебный процесс все-таки сделал свое черное пиар-дело), но приезжали. Но видимо «доктор» Линда Хаззард стала осторожнее, поскольку кладбище «Диких Холмов» новыми пациентами не пополнялось. Единственное что банковские счета Хаззард регулярно пополнялись новыми суммами: все-таки умела Линда расположить к себе больных и завоевать их доверие. Так бы мошенники и наживались бы и дальше, если бы не случилась трагедия.

В 1935 году зловещий санаторий полностью сгорел. Поговаривали, что кто-то в отместку супругам Хаззард поджег его. Но официальная версия гласила: виновата замкнувшая ночью электропроводка. Очевидцы пожара рассказывали, что Линда как сумасшедшая бегала вокруг объятого сильным пламенем санатория почти в одном нижнем белье. Она орала, выла, рыдала, падала на колени, просила небеса о помощи и чуть не рвала на себе волосы. Но Бог отказался помогать погрязшей в грехах убийце, а доблестные пожарные как не старались (Линда пообещала им хорошие деньги) так и не смогли отстоять у ненасытного и мощного пламени собственность Хаззард. Видимо тот, кто поджигал «Школу здоровья», знал, как правильно это делать. Несомненно, это был профессионал высокого класса, которого наняли родственники замученных Хаззард пациентов.

Линда страшно переживала потерю своего налаженного бизнеса: плакали ее новые финансовые поступления! И не могла никак смириться с потерей своего любимого детища — санатория. Сколько здесь она людей замучила! И как мучила! Сколько она денег с них выкачала! Какие приятные воспоминания!

Эта трагедия серьезно подкосила здоровье маньячки. Она тяжело заболела. Через три года ее мужу — Сэмюелю — надоело возиться с больной женой, и он посоветовал ей последовать собственной теории голодания. Линда охотно ухватилась за спасительную соломинку и начала есть супы, разработанные по собственному рецепту. Но, как и следовало ожидать, терапия помидорами, спаржей и апельсинами не помогла. Она лишь худела и теряла силы. Смерть ее была не за горами.

…Довольный и умиротворенный Сэмюель Хаззард застегнул сорочку, вставил одну золотую запонку в прорези манжета, поправил манжет. Растеряно оглянулся по сторонам, посмотрел на пол…

«Милая, ты не видела, куда закатилась одна моя запонка?…»

С кровати свесилась прелестная девичья головка. Роскошные и длинные волосы русого цвета коснулись ковра. Изящный указательный палец с красивым маникюром сориентировал мистера Хаззарда в нужном направлении.

«Да вот она, мой зайчик. Возле туалетного столика валяется. Иди и подними».

Сэм так и сделал. Теперь в обеих манжетах красовались дорогие запонки. Мужчина не спеша надел серый жилет, затем пиджак.

«Благодарю, милая… Ты не хочешь меня проводить?» — седые усы Хаззарда затопорщились вверх.

«Нет!» — коротко и сердито выпалила девица.

«А что так?» — опешил мужчина.

«Я обижена на тебя».

«Так, так, это весьма любопытно. И за что же?» — Сэмюель заинтригованный неожиданным капризом девушки даже присел на краешек кровати.

Его любовница — двадцатидвухлетняя его ассистентка Рэчел — длинноногая и стройная красавица, пояснила:

«Ты обещал увезти меня отсюда в Нью-Йорк. Но время все идет, а мы торчим здесь в этой глуши! Когда подохнет твоя старуха?! Я уже не могу ждать, у меня лопается терпение!»

«Подожди еще немного, она скоро преставиться».

«Не могу ждать, сделай что-нибудь. Или я без тебя тогда уеду в город моей мечты».

«Но что я сделаю, дорогая?»

«Не знаю, ты мужчина, ты и решай!» — сердито натянула одеяло на себя Рэчел. — «Но я уже больше не могу так жить!

Озадаченный Сэм пошел домой. Мысли крутились в его голове со скоростью кометы.

Но как ему быть?! Как?! Ему не хотелось терять страстную и сексапильную девицу. Угораздило ему на старость лет влюбиться в молоденькую. Да и если честно он сам уже давно мечтал уехать подальше от этого проклятого места. Тем более за долгие годы «врачебной практики» мистер Хаззард скопил приличную сумму, а если еще, как говорят пьяные грузчики, окочуриться женушка, то сумма увеличиться вдвое. К тому же можно продать дом — за него дадут неплохие деньги. Плюс драгоценности и золото супруги. За эти украшения можно выручить сотни тысяч долларов. В общем, если все финансы собрать в кучу — то это будет невероятное состояние!

Все это так, но вот Линда пока не хочет умирать, она видимо на что-то надеется. А вдруг она решит выйти из голодания? И что тогда? Плакал его «Большое Яблоко» — Нью-Йорк и его любимая красавица Рэчел. Она-то точно, когда узнает о выздоровлении миссис Хаззард, смоется от него в город небоскребов. А там, в Сити, она найдет богатенького муженька и славно заживет на новом месте — вряд ли кто устоит пред ее красотой и чарами! А если этот богач еще очутиться с ней хоть на одну ночь в постели — то точно никогда не отлипнет от нее! Это девушка словно новомодная зажигалка «Zippo»! Как вспыхнет — мало не покажется! Как не крути, но Сэм в скором времени может потерять Рэчел, и, причем, навсегда! Это в том случае, если Линда захочет прекратить свою диету.

От этой мысли Сэмюелю стало не по себе. Его сразу прошиб холодный пот! Нет, нет, он не отдаст Рэчел никому! Он кое-что придумал! И Хаззард, захваченный гениальной идеей, поспешил домой…

Когда он зашел в спальню к жене, то там царил полумрак и присутствовал стойкий затхлый запах. Линда лежала в глубине перины, лицо заострилось, исхудало, только глаза горели лихорадочным блеском. Волнистые каштановые пряди волос беспорядочно разметались по большой подушке. Рядом с кроватью на столике сгрудились банки, кружечки, ложечки, ножички, апельсины, томаты. Увидев мужа, пожилая женщина слабо улыбнулась.

«Сэм, это ты?»

«Я, я, кто еще кроме меня».

Мистер Хаззард присел край постели. Линда усталым голосом начала:

«Ты знаешь, дорогой, я тут подумала и решила. Пожалуй, мне не стоит связываться с этой диетой. У меня есть внутреннее чувство, что она не принесет желаемого результата. И что я могу умереть от такой терапии. А это будет ужасно».

«Может тебе все-таки продолжить диету, а вдруг чудо произойдет, и ты излечишься? Как ты думаешь?» — надеждой спросил Сэмюель.

Линда с сомнением покачала головой.

«Нет, нет, я приняла решение, и оно окончательное. Мне просто необходимо выйти из голодания. Салатики из морковки, яблочки, кефир, потом легкие продукты… Иначе я погибну как наши пациенты. Ты знаешь, мне сегодня так захотелось жить… Как никогда».

«Ну что же… Раз ты так решила…» — мистер Хаззард напрягся и решительно попросил супругу. — «Давай, я тебе подушечку, милая, поправлю…»

«Да зачем ее поправлять…» — слегка заупрямилась Линда. — «Мне и так удобно…»

Но Сэм уже не слушал больную. Пришла пора действовать!

Он резко выдернул подушку из-под головы жены и, набросив ее на лицо Линды, что есть силы прижал. Потом навалился на подушку всем телом… Ослабленная голодом и болезнью миссис Хаззард не могла оказать достойное сопротивление пожилому, но еще здоровому и полному сил мужчине.

Подергавшись немного и посопротивлявшись, миссис Хаззард вскоре затихла.

Сэм, выждав пару минут, отнял подушку от лица супруги. Так и есть: Линда мертва. Но лик ее был ужасен. Насильственная смерть точно не красит человека. Сэм закрыл глаза свежеиспеченной покойнице, положил ее руки вдоль тела. Подушка-убийца снова вернулась на законное место — под голову жертве. Внимательнейшим образом осмотрев место преступления, мистер Хаззард с облегченной душой покинул спальню.

Дело сделано! Спит покойным сном, родная!

Итак, прощай, дорогая женушка! Прощай, треклятые «Дикие Холмы»! Прощай, Олллала! Да здравствует теперь Нью-Йорк!

Богатый вдовец со своей новой женой скоро прибудет в твои каменные джунгли. Он зверь и убийца прошел все круги ада и будет чувствовать в твоем многомиллионном чреве как в своей стихии.

Эксперты Общества по изучению призраков и паранормальных явлений недавно сделали несколько снимков бывшего санатория «Дикие холмы», где на одном из них зафиксировано белое облачко. Многие специалисты считают, что это призрак Клары Уильямсон. Ее неуспокоенная душа до сих пор бродит в этих местах. Хотя может быть этим бестелесным видением является застреленный лорд Юджин Уэйклин или кто-то другой из списка жертв докторши Хаззард. Здесь, на территории бывшего медучреждения, как справедливо считают ученые, присутствует особая паранормальная активность. Специалисты хотели бы поподробнее изучить эту зону, но проблема в том, что сейчас эта земля находится в частном владении и новые хозяева не пускают посторонних и любопытных на место, где, возможно, обитают души безвременно ушедших людей, в свое время поверивших в лжепророка от медицины Линду Хаззард.

ГЛАВА 7

МАРТА УАЙЗ. «СЕРАЯ МЫШКА» С ЗАДАТКАМИ МАНЬЯКА

Простейшая форма выживания — убийство.

Элиас Канетти

Люди травили друг друга еще с древних времен. Но сначала с помощью биологического оружия — яда насекомых, змей, скорпионов. Мифический Геракл убил гидру и смочил свои стрелы ее ядом, что увеличило их эффективность и смертоносную силу. А человечество получило слово «токсин» что по-гречески обозначает «отравленная стрела».

В 199 году нашей эры римские войска напали на город Гатру, что на территории современного Ирака. Защитники города бросали в легионеров со стен города глинные горшки, наполненные скорпионами, чей укус смертелен. За 400 лет до этого события воины Ганнибала посылали на палубы римлян горшки со змеиным ядом.

Ядовитые змеи часто использовались для устранения неугодных людей. Их подбрасывали жертвам в дом, чтобы чешуйчатые гады кусали жертву до смерти, либо смачивали змеиным ядом стрелы, кинжалы, мечи и ими поражали заказанных. Змеи служили и для нужд самоубийц. Вспомним, великую Клеопатру. Не желая попасть в плен к Октавиану, она велела принести египетскую кобру. Ядовитая гадина и укусила знаменитую царицу, отчего та быстро скончалась.

Пауков отравители тоже привлекали для уничтожения своих клиентов. Яд этих членистоногих — сильные токсины. Паук — безжалостный убийца. Поймав жертву в шелковые сети, он вкалывает ей смертоносную дозу отравы. Укус «черной вдовы» может вызвать у человека острую боль и мышечные спазмы. Укус трубкового паука — судороги, повышение кровяного давления и рвоту. Яд коричневого отшельника разрушает ткани и вызывает на месте укуса гангрену. Тарантул вообще опасен для человека. Недаром его назвали паук-волк. Встреча с этим членистоногим хищником может закончиться для человека плачевно. Яды других пауков тоже поражают клеточные мембраны и приводят к смерти клеток — а значит и человека.

Яд пауков, змей, скорпионов поражает в первую очередь каналы ионов в клетчатых мембранах. Каналы ионов — своего рода проводники сигналов между клетками. Они — своеобразные ворота, открываясь и закрываясь, они отслеживают поступление ионов калия, кальция, натрия, хлора через мембрану внутрь клетки. Каналы выполняют функцию включателя-выключателя, которая решает быть или не быть стуку сердца, течению мысли, вздоху, движению брови, век. Токсины могут открыть «ворота» или закрыть их. При закрытии-поломки происходят ряд неприятных последствий для человеческого организма: онемение, паралич, судороги, конвульсии и даже эпилептический припадок. А также повышается кровяное давление и происходит сердечная аритмия. Ну и апогей всего этого — физическая смерть.

К счастью для убийц, человеческая мысль, особенно мысль отравителя шагнула далеко вперед, и отравителю не надо было содержать где-нибудь в подземелье серпентарий, а заодно и инсектарий со змеями, пауками, скорпионами и прочими ядовитыми гадами для того чтобы разделаться с неугодными любовниками или политическими противниками. Ползучих гадов заменил яд. Достаточно было щепотки ядовитого зелья, и человек скоропостижно умирал. Допустим болиголова (с помощью которого покончил жизнь самоубийством Сократ), мышьяк, чемерица. Добавление этих веществ в вино решало любой вопрос быстро и бесшумно, в отличие от стилета или иного оружия. К тому же определить наличие яда в организме не представлялось возможным по причине отсталости медицины. Смерть жертвы выглядела вполне естественно. Вот почему отравление в Средние века было своего рода искусством — как архитектура, скульптура, музыка, живопись. И тот, кто овладевал этим искусством имел большое преимущество перед теми, кто являлся в нем профаном или любителем. Очень часто любители умирали от рук профессионалов-отравителей.

Чтобы отомстить за моральные и физические унижения наша «героиня» Марта Уайз в какой-то момент тоже вынуждена была прибегнуть к древнему искусству отравления. О том, как начиналась карьера тихой и незаметной отравительницы и пойдет наш дальнейший рассказ.

1923 год.

США.