Сказки Италии

Царица просеяла муку, замесила ее, сделала хлеб и булку, собственноручно затопила печь и посадила их печься. Но она была совсем неопытна в этом деле: хлеб и булка вышли у нее подгорелыми. Увидав их, волшебник сделал презрительную гримасу.

— Это годится только собакам! — воскликнул он, и бросил их своей овчарке, которая и проглотила их в одну минуту.

Царица опять просеяла муку, замесила ее и сделала другой хлеб и булку, потом собственноручно затопила печь и посадила их печься.

Но на этот раз хлеб и булка вышли у нее сыроватыми.

Увидав их, волшебник опять сделал презрительную гримасу.

— Они годны лишь для собак, — сказал он и снова бросил своему псу.

Царица сто раз пробовала печь хлеб и булки, но они выходили у нее всегда или перепеченными, или недопеченными, а бедный царевич все это время оставался рабом волшебника.

Наконец король созвал государственный совет.

— Надо женить царевича на Головешечке. Таким образом, волшебник будет иметь хлеб, просеянный, замешанный и испеченный руками царевны, и царевич будет свободен, — сказал один из министров.

— Ив самом деле, такова уж, видно, воля Божья! — сказал царь.

Тотчас же издан был царский указ, где объявили царевича и Головешечку мужем и женою.

Волшебник получил хлеб и булку, просеянные, замешанные и испеченные руками царевны, и царевич был отпущен на волю.

Но беда в том, что царевич и знать не хотел Головешечки.

— Эта кучка золы — моя жена? Эта уродливая пекарка — царевна! — гневно восклицал он.

Между тем Головешечка, сделавшись царевною, стала жить во дворце, но она не захотела ни вымыться, ни причесаться, ни переменить одежды, ни надеть башмаков.

— Когда приедет царевич, тогда я и вымоюсь! — отвечала она на все замечания царицы и придворных дам.

Наконец приехал и царевич.

— Когда царевич придет ко мне, тогда я и вымоюсь, — сказала тогда Головешечка и стала ждать, запершись в своей комнате.

Но царевича никак невозможно было убедить пойти к жене.

— Меня тошнит от этой пекарки! Лучше умру, чем стану с ней жить! — твердил он упрямо.

Но когда Головешечке передавали его слова, то она нисколько не огорчалась, а, напротив начинала смеяться:

— Придет, не сомневайтесь, придет! — говорила она.

— Приду? Я покажу ей, как я приду! — закричал царевич, узнав об этом и, выйдя из себя, схватил саблю и побежал в комнату Головешечки, намереваясь отрубить ей голову.

Дверь была заперта, но из-за нее виднелось чудное сияние. Царевич посмотрел в замочную скважину, и сабля выпала у него из рук: в комнате находилась такая красавица, какой еще никогда не видывали на белом свете, — настоящее «красное солнышко».

— Отворите мне, царевна моя! отворите, ради Бога! — взмолился царевич.

Но Головешечка и не думала отпирать ему.

— Да ведь я — «уродина, пекарка»! — говорила она, смеясь.

— Отопри же ради Бога, моя Головешечка! — кротко проговорил царевич.

Тогда двери отворились, и жених с невестой обнялись.

В этот же вечер отпраздновали свадьбу, и царевич с Головешечкой стали жить счастливо и весело.

Говорящее дерево

ил-был богатый-пребогатый царь, который думал, что собрал в своем дворце все замечательные редкости, какие только можно найти на земле.

Однажды пришел к нему чужеземец и попросил позволения посмотреть их.

Осмотрев все очень внимательно, он сказал:

— Ваше Величество! У вас недостает самого лучшего.

— Чего же у меня недостает? — удивился царь.

— Говорящего дерева, — ответил чужеземец.

В самом деле, в числе редкостей царя говорящего дерева не было.

Эта мысль крепко засела у царя в голове, так что он не мог даже спать по ночам. Наконец он не вытерпел и послал гонцов по всему свету искать такое дерево. Но гонцы вернулись с пустыми руками.

Царь подумал, что чужеземец подшутил над ним, и приказал его посадить в темницу.

— Ваше Величество! Чем же я виноват, что ваши гонцы плохо его искали? Пускай поищут получше, — сказал чужеземец, нисколько не смущаясь гневом царя.

— А ты собственными глазами видел говорящее дерево? — спросил царь.

— Я видел его собственными глазами и слышал собственными ушами.

— А что оно говорило?

— Говорило: «Все ждать и не дождаться, лучше б с жизнью расстаться».

«Значит, говорящее дерево, действительно, существует?» — подумал царь и опять отправил гонцов со строгим наказом, непременно отыскать говорящее дерево.

Но прошел год, и все гонцы опять вернулись с пустыми руками.

Тогда царь так разгневался, что приказал отрубить чужеземцу голову.

— Ваше Величество! Чем же я виноват, что ваши посланные плохо его искали.

Его настойчивость произвела на царя сильное впечатление. Он опять позвал своих министров и объявил им, что сам хочет отправиться на поиски говорящего дерева и что до тех пор, пока не будет иметь его в своем дворце, он не будет считать себя царем.

Сделав все нужные распоряжения, царь переоделся и отправился в путь.

Много дней спустя его застала ночь в одной долине, где не было видно ни единой живой души.

Он растянулся на земле и стал засыпать, и вдруг послышался жалобный голос:

— Все ждать, ждать и не дождаться, лучше б с жизнью расстаться!

Царь вздрогнул и стал прислушиваться.

«Значит мне это не снится», — решил царь, и тотчас же спросил громким голосом:

— Кто тут?

Никто ему не ответил, но слова были те же самые, которые говорило говорящее дерево.

Он решил, что это, должно быть, было именно то самое дерево, которое он искал. Чтобы убедиться в этом, царь протянул руку и сорвал с него листок.

— Ай! Зачем ты обрываешь мои листья? — воскликнуло дерево.

— Кто ты? — спросил он у дерева.

— Я — дочь короля испанского, — сказало дерево.

— А как ты здесь очутилась?

— Я прогуливалась в этой долине и увидала ручеек, показавшийся мне чистым и прозрачным, как хрусталь, но, когда я вздумала в нем умыться и дотронулась до воды, то тотчас же превратилась в дерево, — ответила несчастная царевна.

— Не могу ли я как-нибудь освободить тебя? — спросил царь.

— Для этого нужно знать заговор и поклясться на мне жениться, — был ответ.

— Я сейчас же поклянусь, что женюсь на тебе, а заговор я сумею достать. Но почему ты не ответила мне прошлую ночь?

— Здесь была колдунья… Молчи и уходи скорее — я слышу, что она опять сюда возвращается; если она тебя здесь застанет, то может и тебя превратить во что-нибудь!

Услышав эти слова, царь побежал прочь и, едва успел он спрятаться за какой-то изгородью, как увидел, что приехала колдунья верхом на помеле.

— С кем ты говорила? — злобно спросила она у дерева.

— С ветром, — робко ответило оно старухе.

— Я вижу здесь следы человеческих ног, — продолжала допрашивать колдунья.

— Это, верно, ваши следы.

— Как ты смеешь говорить, что это мои следы? — закричала колдунья, и, схватив железный прут, начала изо всей силы колотить бедное дерево.

— Перестаньте, ради Бога! Я больше не буду! — взмолилось дерево.

— А! Так это мои следы? — кричала старуха, продолжая колотить его.

Огорченный царь, поняв, что бесполезно оставаться вблизи дерева, и что нужно как можно скорее достать заговор, пошел назад в свое царство, но заблудился. Он заметил это, когда находился уже в каком-то дремучем лесу, и, поскольку никак не мог из него выбраться, то вздумал влезть на дерево, чтобы провести там ночь, боясь, что иначе дикие звери могут растерзать его.

Он стал было дремать, как вдруг, ровно в полночь, раздался по всему лесу оглушительный шум. Вскоре он увидел, что по лесу шел людоед в сопровождении целой сотни овчарок, с громким лаем бежавших позади него. Дойдя до того дерева, на котором сидел царь, людоед вдруг остановился и начал нюхать воздух.

— О, как славно пахнет человеческим мясом! — сказал он.

— Эй, вы! Сюда! Сюда! — кликнул он овчарок.

Когда рассвело, царь, все еще дрожа от страха, слез с дерева и осторожно пошел вперед; неподалеку оттуда он встретил прекрасную девушку.

— Не можете ли вы указать мне дорогу, моя красавица? — спросил ее царь. Я — заблудившийся путник и никак не могу выйти из этого леса.

— Ах, ты, несчастный, куда ты зашел! Скоро здесь пройдет мой отец, а он — людоед, и съест тебя, бедняжку, живьем.

В самом деле, едва она успела проговорить это, как близ них послышался лай людоедовых овчарок и его громкий голос.

— На этот раз я погиб, — подумал царь.

— Подойди ко мне, — сказала девушка ему. — Встань на четвереньки, я сяду к тебе на спину, и закрою тебя моей юбкой, только не дыши.

Людоед остановился, увидев дочку, и сказал ей:

— О, как здесь чудно пахнет человеческим мясом!

— Сейчас здесь проходил мальчик, и я его съела.

— Ах, как славно пахнет! — повторил людоед.