"Механическое стаккато" (СИ)

— Патрик, что они собирают? Патрик? — Бекка склонилась ниже, но механик, похоже, делал последние выдохи.

— Все кончено, прости, что втянул тебя, — просипел Патрик из последних сил. — Иди, Бекка. Я хочу умереть. Пусть док прикончит. Я знаю, он хотел.

Бекка уткнулась лицом в ладонь Патрика, до сих пор не позволяя себе зарыдать.

— Бекка? — Бернардт подошел к женщине.

Слова Патрика очень заинтересовали его. Что создают эти люди? Стоит ли тогда в это впутываться? С толпой психов он уже имел дело, эти 'охотники', возможно, тоже из их числа.

Вил взял Ребекку под руки, поднимая с колен, понес ее из комнаты, перед выходом кивнув доктору — мол, делай свое дело.

— Патрик, что они создают? У тебя остались где-нибудь чертежи? — Бернардт осмотрелся, ища, чем бы закончить земной путь Патрика. Наверно, он попадет в рай, что весьма прискорбно, потому что доктор хотел отправить его на седьмой или восьмой круг ада, соразмерно грехам, демонам пришлось бы подраться за право его помучить.

— Этого нельзя допустить, — Патрик пытался сказать еще что-то, но слова превратились в неясные стоны. Если бы мог, механик кричал бы. Доктор смог различить только имя Бекки.

Бесполезно дальше пытаться что-то спрашивать. Бернардт разочарованно вздохнул, удивляясь про себя, что еще пять минут назад восхищался Патриком, даже гордился. Он наклонился и мастерски пережал сонную артерию. Несколько минут держал, чтобы точно убить. Хотел получить удовлетворение от мести, но оно почему-то не приходило, только гадкое чувство неправильности того, что он делает. Это стало первым убийством, совершенным им специально, по собственному желанию. И по просьбе обреченного человека.

Бернардт вышел, закрыв за собой дверь, вытирая руки платком, но честно говоря, сейчас бы он с радостью вымыл их раз пять и вообще принял душ. Запах смерти, казалось, шел отовсюду.

Бекку усадили на какой-то полинявший диван, но женщина сползла с него и стояла на коленях, уткнувшись лицом в сидение, совсем как пять минут назад у кровати Патрика.

— Док, тут через два дома есть таверна, — Вил стоял рядом с женщиной, не решаясь более ее касаться. — Грязное место, но наливают что покрепче и до краев. Надо Бекку привести в чувство.

— Сойдет, — Бернардт прошел к Ребекке, опустился рядом с ней. Он погладил ее по голове, потом прижал к себе. Самому тошно от всего этого, и зачем только Патрик попросил его убить… милость, или это не просто так? Что он должен понять для себя после этого? — Тише. Близких людей всегда тяжело терять. Пойдем, выпьем за хорошего человека Патрика, чтобы он не очень огорчался от твоих слез. Давай, вставай.

Док не торопил. Просто наговаривал, был мягок, уверен.

— Ты не считал его таким, — Бекка сидела еще минут пять на полу, потом позволила себя вести, она сделалась словно пьяная или будто бы горе навалилось на нее такой тяжестью, что ей стало трудно даже подняться.

Таверну заполняли люди: те, кто убивал свой вечер и зарплату после работы, и те, у кого выпивка была основным делом — все были тут. Мутные мигающие лампочки, грубые высокие столы, прокуренный воздух.

— Идемте, найду вам место поукромнее, — к доктору и Бекке подошла высокая женщина, лет за сорок пять, плечистая, когда-то красивая. — Вот, садитесь здесь, — женщина согнала из-за стола какого-то мужика, тот уже плохо ладил со своими ногами, но послушно убрался. — Бекка, заказывайте, что хотите, я так налью. Думаю, здесь вас многие угостят. Главное — помни, девочка, я — Фрида Фор, всегда тебя поддержу.

Бекка из рук доктора сползла на длинную скамью по одну сторону от стола. Она не ответила Фриде, но та понимающе не стала продолжать беседу, только принесла через несколько минут полные кружки. Доктор пил, пытаясь осмыслить свои ощущения. Не так, чтобы напиться, но чтобы отойти. Да еще следил за деньгами, мало ли какая публика решит потешить себя новеньким, полным под завязку кошельком.

Бекке тоже принесли выпивку, но та оставалась в прострации. Она даже не плакала, просто смотрела в какую-то одну точку на замызганном столе.

— Бекка? Э… — высокий и худощавый парень протолкался к ним, и уперся в стол руками.

Он посмотрел на Ребекку, никак не отреагировавшую на его появление, и решил обратиться к Бернардту. Сам Бернардт не видел этого человека на заводе.

— Мистер, приходите завтра в Ист-энд, сюда же, в 'Слепого пса'. Поговорим о том, что сказал Патрик. Есть, что обсудить, — на этом долговязый незнакомец замолчал, будто фразы он подбирал с большим трудом. Он коснулся плеча Бекки, погладил его, но что сказать ей, не знал. — И мистер, как вам выпивка в глотку лезет? Если вы сейчас не позаботитесь о ней — мы ее заберем.

— Вы тут все друзья, я уже понял, — доктор кивнул.

Ну конечно, этим-то людям он бы не стал объяснять, что сам сейчас взял и охотно убил того, по ком так горюет Бекка. Он хотел дать ей время, чтобы она пришла в себя, но тут все были ретивыми, так и стремились, чтобы все стало сразу хорошо. Он подвинул ей виски. Наверно, это было уже сто раз — приводить в себя ошеломленных людей, будь то потерявших кого-то или опустошенных предательством, все они были одинаковы.

— Выпей, Бекка, — попросил он. — Не знаю, станет ли от этого легче, но люди должны умирать не так. Мы найдем главных и отомстим.

— Я просто не верю в его смерть, — Бекка заставляла себя вернуться обратно в этот мир. — Все это так странно, нелогично. Что он такого мог понять, за что с ним так поступили? Знаешь, отвези меня туда, где у нас будет дом. Я не хочу пить тут.

— Хорошо, — Бернардт кивнул, нашел громил из тех, что привезли их сюда, махнул рукой, дескать, мы уходим. Долговязого окатил ледяным взглядом. Если тот решил, что Бекку удастся забрать просто так, то он здорово ошибся. Бернардт прошипел скорее, чем проговорил:

— До встречи завтра. И хорошо бы ты точно знал, о чем говоришь.

Обратно добрались быстро. Две квартиры на третьем этаже в доме, казалось, состоящем из света, на улице, где никогда не умолкало веселье, и пестрые компании художников, писателей и прочих представителей богемы шатались от одного паба до другого. Одна квартира для них, вторая для Сэла, который все еще где-то пропадал. Бернардт усадил Бекку в кресло, задернул шторы и налил два стакана виски — себе и ей.

— Завтра все выясним. Все узнаем и решим, как поступить, — сказал он.

— Да, — Бекка кивнула, на этот раз быстрее соглашаясь опустошить стакан. — Это Том к нам подходил, он может сказать много полезного. У него тетка одна из владелиц большого ресторана, не помню названия, знаю, что она любит устраивать нужные встречи и знакомства. Когда Том жил у нее — много чего запомнил.

Бекка протянула доктору стакан, чтобы он снова его наполнил. Ей не хотелось напиваться, скорее очень хотелось заснуть крепким сном.

— И спасибо, что возишься со мной, Бернардт. Я не знаю, что было бы сейчас, если бы не ты.

— А что бы я делал без тебя… — доктор плеснул Бекке еще спиртного.

Он закурил, выдыхая клубы ароматного дыма, совсем не похожие на обычный сигаретный. В коридоре грохнула дверь второй квартиры, которую они снимали. Бернардт только улыбнулся Бекке. Его, наконец, начала бить дрожь, и сигарета с не совсем законным содержимым очень помогала с этим справляться.

— Ну, пил бы вечерний чай у себя дома, читая, или сидел на работе, задержавшись до вечера, — Бекка поднялась, подошла и опустилась на ковер, у ног Бернардта.

Женщина закинула голову ему на колени, глубоко вдыхая дым от сигареты. Она не стала просить делиться с ней, сама не представляла, как спустя пять лет может аукнуться ее прошлая наркотическая зависимость. Но поучаствовать в курении пассивно казалось вполне безопасным.

Вечер подошел к концу, они заснули в сладковатой дымке непотушенной сигареты, раскидав вещи по полу. Сон затянул в спасительное забвение, избавляя обоих от тяжелого осознания происшедшего.

* * *

О, Бернардт хотел бы тут жить вечно! Наверное бы, даже мог это сделать. Проснуться, спуститься в кафе, зайти в парикмахерскую, достать необходимые вещи, прогуляться по книжным. Будто бы все нормально, и можно забить время разной чепухой, чтобы дождаться вечера в Ист-Энде.

Бекка большую половину дня, напротив, провела дома. Ей стоило отойти от вчерашней выпивки, привести мысли хоть в какой-то порядок. Женщина приняла ванну, распаковала свой старый чемодан — дурацкое вельветовое платье, в таком будет стыдно выйти из этого дома, но не стоит появляться в Ист-Энде в чем-то более приличном.

Бекка даже пробовала накидать на бумаге то, что ей известно, сложить это в подобие схемы, но от этого занятия снова заболела голова, которая к обеду более-менее отошла. Тогда она взяла темный плащ с шелковой отделкой, она купила его еще в Истборне, он закрывал невзрачное платье, и спустилась вниз.

Бекка подошла к консьержу и запнулась, не зная, как ей стоит назвать доктора, поэтому вышло сухо:

— Пожалуйста, передайте мужчине, проживающему со мной — Бартоломью Шрайберу из пятой квартиры, что я жду его в ближайшем… у вас есть, что посоветовать мне для раннего ужина? Что ж, спасибо, тогда, там я и буду его ожидать.

Через пол часа они встретились в ресторане.

— Кьянти, свинину, что-нибудь на закуску и пепельницу, — доктор уселся напротив Бекки и протянул ей два листочка. — Списался с Томасом, у нас есть вполне официальный статус барона и его невесты, прибывших в Лондон по делам его компании, и просто показать себя в свете. Он входит в несколько клубов, в которых числится, но никто его и в глаза не видел, так что мы сможем увидеть этих милых людей.

— Это хорошо, — Ребекка удовлетворенно кивнула. — Длинный Том много может рассказать об этих богатеях, его тетка любительница устраивать вечера знакомств, да еще и совладелица лучшего ресторана в Лондоне. Она, конечно, уже знать не хочет Тома. Но сам Том много помнит полезного, — женщина посмотрела бумаги, вернула их обратно доктору. — Никогда не дурила никого в паре. Нам надо быть убедительными, — она отрезала еще кусочек, отправила его в рот, задумавшись о том, что может быть, в ресторане она еще как-то вписывается в общество, но на каком-нибудь званом ужине придется еще совладать со всем этим многообразием вилок, ложек и прочего. — Как ты себя чувствуешь после вчерашнего?

— Это вопрос с подвохом, — Бернардт покачал головой. Потом улыбнулся, достал из кармана еще один лист бумаги. — Меня многие знают в высшем свете… заочно. Придется скрыть лицо дыхательной маской… Но тут нам повезло, возможно, среди наших клиентов найдутся те, на кого у меня есть компромат.

— Тогда не поскупись на хорошую модель маски, я бы не хотела, чтобы это напоминало… Ну, ты понимаешь, — Бекка снова опустила взгляд на свою еду.

Она умела говорить хорошо, выстраивать красивые и интересные фразы, но если приходилось упоминать о личном, то ограничивалась чем-то невнятным. Вообще было интересно, как весьма молодая девушка могла жить с мужчиной, у которого не только была металлическая маска вместо лица, но еще и в форме огромного. Не могли же их отношения ограничиваться только побоями со стороны Патрика.

— Я думаю, если Сэл сможет, стоило бы обыскать мастерскую и комнату Патрика, — предложила Ребекка. — Он умный человек, хоть мы и застали его в совсем плохом состоянии, он не мог ничего нам не оставить.

— Ну, я написал Сэлу записку, но он куда-то ушел. Скорее всего, в свой бывший дом, — тут голос доктора стал тихим, видно, тема была не слишком приятной, или скрывала чертовски темное прошлое. — Пока что можем заняться собирать факты и планировать, кого мы будем опрашивать первым. Мне очень интересно, как поставлялись детали, и почему сразу нельзя было заказывать их на одно лицо, если они собирают что-то одно? К чему трудности с доставкой? Просто положи в шкатулку и скажи, что это драгоценности покойной прабабушки… В конце концов, не к королеве же они их носят…

— Ну, это очевидно, раз такая секретность, значит, они собирают что-то незаконное, — Бекка посмотрела в окно, уже пора было собираться на встречу в 'Слепом псе' с Томом. — Только я теряюсь, что это может быть, если даже Патрик отказался на них работать? Он очень хорошо получал за это.

Ребекка замолчала и окинула ресторан ленивым взглядом, потом чуть наклонилась к доктору:

— А ты не боишься, что кто-нибудь узнает тебя здесь?

— О, ну если натянуть на нос шарф, то всем все равно, — Бернардт осмыслил сказанное Беккой. — Мне бы очень хотелось знать, почему место сбора принципиально… Ведь можно просто-напросто собрать все где-нибудь в Ист-энде, тут, в средних кварталах, да где угодно, не особенно привлекая внимание. Зачем морочить себе голову с укрывательством? Ладно, все узнаем в свое время. Идем?

— Идем, — Бекка отложила вилку с ножом, стоило еще дождаться официанта и расплатиться за ужин.

* * *

Длинный Том удачно встретился прямо на входе. Он обнял Бекку своими длиннющими руками, что-то крикнул хозяину за стойкой и повел доктора и женщину через кабак на лестницу, там через внутренний двор, пока они не оказались в полупустой, весьма чистой комнате.

— Это у вас можно за чашечкой кофе строить планы по захвату мира, — сказал он, а в Ист-Энде везде есть уши. Никогда не знаешь, какой из пьяных в стельку алкашей тебя завтра продаст. И вовсе не показатель, что он слюни по столу раскатал.

Том отодвинул стул для Бекки и для доктора. Парень сел напротив, сложив перед собой руки, и оглядел серьезно Бернардта. Это был долгий взгляд, и 'можно ли тебе доверять?' почти читалось у Тома на лбу. На Бекку он смотрел не долго, потом улыбнулся:

— Расскажи, сестренка, кому ты поставляла детали.

— Считаешь, это что-то даст? — Бекка пожала плечами. В мыслях все выходило гладко и относительно просто, но стоило сказать вслух — дело выглядело более безнадежным. — Я не думаю, Том, что все те, с кем я встречалась, действительно были заказчиками. Один раз я оставила механизм в доме в корзине с бельем, один раз в церкви, дважды отдавала в руки мужчинам, которых и не опознать-то, один раз вообще собаке.

— Собаке? — бровь Тома ожила, совершила вираж вверх и вниз с удивительной подвижностью для человеческого лица. Взгляд у парня тоже был живой, может немного суетливый, но смышленый. Казалось, только дай ему команду, он побежит ее выполнять.

— Ну, да собака, большая такая, бело-рыжая. Умная. Да какая разница?

— Нет, ну… — Том закинул голову, пошевелил на этот раз губами, будто бы у него были усы. — Подделки Патрика стоили бешеных денег, значит, мы откидываем всяких малоимущих обывателей и ученых. Но! Это же механизмы, модернизированные, и как сказал Патрик, для какой-то одной цели. Значит, у наших богатеев, есть хоть кто-то, кто должен быть ученым! А потому, я вам проведу словесную экскурсию по элитным научным клубам.

Том развел руками, будто бы показывая, какое большое общество он готов отписать. Потом неуверенно оглянулся на доктора:

— Я верно мыслю, док?

— Гораздо интереснее, что ты в курсе всех дел… — Бернардт сделал неопределенный жест рукой, дескать, 'продолжай'.

На самом деле все бы было проще, если бы они знали, что за штуку собирают эти люди. Особенно, если она связана с автоматонами…

— Я знаю Бекку уже лет десять, — неожиданно сказал Том. — Знал и тогда, когда они закидывались и курили с этой фифой. Док, вы когда-нибудь задумывались о том, как это может быть красиво между женщинами?

— Том, прекрати! — Бекка попыталась дотянуться через стол и влепить Тому подзатыльник, но долговязому достаточно было только немного отклониться, чтобы она его не достала.

— В общем-то, ее Патрика я не знал, — признался Том. — Это человек-крыса, с завода он вообще не выходил, подозреваю, что у него была боязнь какая-то. Но он бредил, когда мы его нашли, а пролежал он у нас долго, очень долго.

— Ладно, так что там про научную элиту? Механические сообщества? — Бернардт попытался вернуть разговор в прежнее русло.

Вообще, идея была абсурдна. Представить только общество копошащихся в шестеренках людей… С другой стороны, ведь существовало общество медиков, держащих в ледниках голову, чтобы проверить сворачиваемость крови в мозге…

— Первое, конечно же, Лондонское королевское общество по развитию знаний о природе! — начал Том. — Говорить о том, что это серьезная организация — лишнее. С другой стороны, почему бы не присмотреться и к ним? Это организация частная, не зависящая от правительства. Доналд Донвалл Кингсли — поговаривают, что место в обществе он получил за деньги и свой титул. Владеет заводом 'Машинариум Кингсли', с которого украли детали, почти сразу же, как их купили. Молод, богат, амбициозен, и другие качества юности. Кто еще? Вот, еще Эрик Бернс — знаменитый хирург и лучший врач Лондона, частная практика. Вообще, всячески положительный и семейный человек, но если мы имеем дело с механизмами и кражей механических органов — почему бы и нет?

— Ерунду говоришь, Том. Нападения на людей и подделка деталей — несвязанные вещи! — Бекка оглянулась на Бернардта, будто ожидая его поддержки. Ей и так было неприятно оказаться замешанной в деле, таком, что даже Патрик ушел из него ценой своей жизни. Убийства казались вообще невообразимым кошмаром.

— Если во всей этой авантюре есть такие значимые люди, то для отвода глаз они бы могли пойти на многое. Но я согласен, хирург вряд ли может быть нашим пациентом, — Том расплылся в улыбке, считая, что удачно сострил. — Тогда возьмем любителей военного дела: Адам Персиваль — физик и математик, бывший военный артиллерист. Знаменитый путешественник, участвовал во множестве экспедиций. Или вот этот джентльмен: уехал из Лондона, как только стали шерстить ученых — Льюис Линн Кампбель — Королевское Общество — известный ученый. Недавно вернулся в Лондон из своего родового поместья, где долгое время отдыхал по состоянию здоровья.

— Доктора Бернса я знаю. У него совесть не чиста, но вряд ли он будет рисковать, имея дело с незаконными организациями… — об остальных Бернардт что-то слышал, на фоне заголовков газет и общедоступных фактов. Насчет них стоило обдумать четче. Том назвал чертовски известные имена, и если это преступное общество держится усилиями именно людей подобного круга, то вести активные действия против них — это просто интересный способ самоубийства, довольно извращенный. — А куда уехал Персиваль, не в курсе?

— Он уже вернулся, — поправил парень. — Вполне можете у него самого спросить, он ужасно любит, когда интересуются его здоровьем и всячески ему сострадают. В общем-то, я не столько осведомлен в их делах, сколько в их слабостях. Эти вечера в костюмах, знакомства, тетка знала, как и к кому стоит подмазываться, — Том задумался, что там еще говорила Бекка: церковь, собака? — Джори Иден Тревёр — Охотничий клуб — знаток английской псовой охоты, известный заводчик сеттеров. Его лучший пес Джой — звезда английских лесов и болот, недавно скончался от кишечной инфекции. Целую пирушку закатили в поминки псине.

— Я боюсь собак, — задумчиво сказала Бекка.

— Ну, и зря, может, одна из его псарни и забирала у тебя механизм. Я бы на вашем месте напросился к нему в имение, а лучше сразу на охоту, — Том, кажется, уже чувствовал себя совсем в деле.

— Я и верхом на лошади не умею.

— С Патриком ты была такой же привередой? — нахмурился долговязый.

— Нет.

— Вот, видите, док, как бывает иногда полезно поколачивать жену.

— Том! — рука Бекки наконец встретилась с затылком парня, звук получился весьма громкий, а Том перестал лыбиться.

— Вряд ли это был сеттер. Бекка сказала, что пес был белым с рыжим… — вспомнил Бернард, прерывая спор. Судя по всему, выходило, что искать контакты придется почти на ощупь. — Может быть, хоть один участник этого шоу будет причастен к деталям точно?

— А Джой и не был сеттером. Я, правда, док, тоже не спец в собаках, но охотничьи собаки одними сеттерами не ограничиваются. Вообще, я предлагаю так — вы ходите, смотрите, подмечаете, может, Бекка чего вспоминает, а я вам выдаю все, что стоит делать, чтобы залезть в душу и дом очередного подозреваемого. Так будет плодотворнее, чем впустую описывать вам всех.

* * *

Ночью в бедных районах становилось тревожно и совсем темно. Даже Бекка сегодня волновалась, не в пример отчаянным прогулкам, когда была пациенткой Бернардта. Иногда она даже скучала по тем временам, по иллюзии доверия, возможности говорить все, что в голову придет. Но сейчас она не чувствовала прежнего участия Бернардта. Отчего-то нужно было следить за словами, бояться отвлечь ерундой, стараться не показаться глупой, какой-то не такой. Хотя какой нужно быть, Бекка и сама не представляла.

— Где Сэл? Если он согласится обыскать мастерскую, я бы хотела пойти с ним.

— В соседней комнате, собирается. Это может быть опасно, — доктор размышлял, проглядывал толстую кипу собственных записей, желая найти хоть какие-то возможные зацепки. Он оторвался от писанины, осматривая женщину. — Почему просто не подождать результатов? Выспаться? Прочитать книжку? Тебя там могут заметить, и будет больше проблем, чем если заметят только Сэла.

Док промолчал, что, скорее всего, Сэл убьет свидетеля, а Бекка очень добросердечна, и скорее всего это только осложнит всю экскурсию.

— Мисс Бекка ничем не помешает, док, — псих вошел в квартиру. — Надень темные штаны, мисс Бекка, и никакого корсета, не на балы идем. Жду внизу, через десять минут. Сэл обжег девушку взглядом, он уже понимал, что убить ему никого, скорее всего, не дадут. А жаль, он хотел применить молоток. Тот жег ему руки еще с корабля. Бернардт кивнул, нашел шприц, наполнил его жидкостью, положил в отдельную коробку, вроде футляра для очков. Небрежно кинул убийце, видимо, понимая, что теперь переубеждать девушку бесполезно.

— Точно хочешь пойти? — он все же предпринял последнюю попытку.

— Это зачем? — спросила Бекка про шприц. Она торопливо расстегивала пуговицы платья и застежки, пока ничего не снимая, дожидаясь, когда Сэл выйдет. — Я не думаю, что со мной будут проблемы. Просто я же знаю Патрика, я жила с ним. Может быть, угадаю, куда он мог спрятать чертежи. Если они вообще были. Ну, и заберу некоторые свои вещи.

Сэл не заставил себя ждать, только взвесил собранный заплечный мешок еще раз и закрыл дверь.

— Это транквилизатор… Ну, гораздо проще бы было, если бы Сэл вырубил случайного свидетеля молотком, но я ценю твое сострадательное отношение к людям, ведь он может и перестараться, — доктор подошел к женщине, приобнял и поцеловал, сначала в шею, потом прикусил мочку уха, коснулся губами виска. — Останься… Бекка засмеялась:

— Нет, я должна идти, — она легко выкрутилась из рук доктора, отошла к столу, и продолжала улыбаться совершенно дерзким образом. — Так ты мне дашь брюки?