Время вприпрыжку. Часть 1

* * *

Та же суббота, 20.35 (мск).

Наконец настырные гости покинули Виталия и он остался один. Закрыв дверь, едва державшийся на гудящих ногах Галанов сел прямо на пол в коридоре, голова болела. Вчерашняя нервная встряска оказалась детским садиком по сравнению с сегодняшним плотным общением с изнанкой жизни в виде двух моральных уродов. «Задушевные» разговоры со спасителем и следователем, многочисленное присутствие прочих чекистов разных сортов также не доставило особого удовольствия Виталию. Челюсть, в которую хорошо поставленным ударом приложился бандит, по прежнему ныла. Наверное, зря отказался от визита к врачу. Звуки в желудке напомнили Галанову, что ел он всего один раз и было этой еды, прямо скажем, не густо. Воспаленное воображение предложило придвинуть к входной двери, чья легкая вышибаемость сослужила ему хорошую службу сегодня, старый комод, в котором Виталий хранил инструменты и разное электрооборудование. Доведённый по самое «не хочу» всем произошедшим сегодня с ним, Галанов не стал мысленно крутить у своего виска, а вытащив ящики с технобарахлом из комода — так легче двигать, и, покорячившись, плотно придвинул того к входной двери. После чего составил перпендикулярно ящики на комод. Без шума никто не войдет. Решив, что паранойя должна иметь пределы, он отправился сооружать обед/ужин на кухню.

Пока готовился ужин, Виталий совершил ещё одну субботнюю процедуру поклонения своей подозрительности. Месяц назад, когда Галанов начал подготовку к явлению миру себя любимого и своего сверхценного изобретения, он потратил несколько вечеров, подготавливая автоматически срабатывающую цепочку событий, «если со мной что-то случится…». Суть процедуры состояла в том, что на трёх, абсолютно никак не связанных между собой местах в интернете, у разных хостеров, крутилось 3 одинаковых простеньких скрипта, вся работа которых сводилась к тому, что отслеживать наличие активности пользователя с заданным именем на хотя бы одном из 5 форумов в течении последних десяти дней. Раз в неделю, Виталий заходил на один или 2 форума из этого короткого списка и писал там несколько невинных, но вполне вписывающихся в темы форума, сообщений. Скрипты обнаруживали имеющуюся активность заданного пользователя и «успокаивались». В случае же какого-то летального, или близкого к этому, отсутствию в данных местах Виталия, скрипты, не позже чем через пару недель начали бы выполнять «последний удар» — рассылать с периодичностью в несколько минут по списку е-майлов СМИ всех ориентаций из разных стран, краткую историю об изобретении Галанова, пароль и ссылку на архив с кратким и эффектным (несколько секунд) видео испытаний, полным набором чертежей прототипа, описанием технологии расчета и настройки инициирующего электромагнитного поля, информации о кристаллах и месте их производства (и возможных близких их аналогов) и прочая информация, необходимая для воспроизведения прототипа. Ссылка на архив тоже случайным образом менялась от письма к письму. Архивов по разным местам в интернете было раскидано около десятка. Вот такое самопальное «прощальное прости, если что..». Не бог весть что, но Виталию было так спокойнее.

* * *

Воскресенье, день.

Мягкое сиденье большого и комфортного автомобиля располагало ко сну. Поговорив с Осиповым о тонкостях предстоящей демонстрации прототипа Президенту РФ, нечасто ездивший на автомобилях Галанов задремал. Когда Юрий Сергеевич и Виталий подъезжали к стенам, красящимся по утрам в нежный цвет, академику пришлось будить Галанова. Продрав глаза и увидев известный всему миру архитектурный комплекс, Виталий усмехнулся иронии ситуации. Скажи ему неделей ранее, что он будет засыпать перед встречей с Президентом страны, не поверил бы, а вот так и есть. Возможно, количество впечатлений на единицу времени превысило разумный предел и организм ловил любой момент, чтобы успокоить нервную систему.

Демонстрацию прототипа, по предложению Юрия Сергеевича, организовали на свежем воздухе. Державшаяся уже неделю достаточно комфортная погода способствовала. Да и использовавшийся в качестве источника энергии для прототипа мощный инверторный электрогенератор на несколько киловатт работал на АИ-92. Возможно было бы организовать другой вариант электропитания для прототипа, но, в субботу, посовещавшись с Юрием Сергеевичем, Виталий решил ничего не менять в отработанной схеме. Бензиновые электрогенераторы, по большому счету, запрещены для использования в закрытых помещениях по причине выхлопов с ядовитым угарным газом. Поэтому Юрий Сергеевич согласовал в качестве места показа, один из внутренних двориков Сенатского дворца. Во время разработки и практической реализации прототипа, Виталий не имел кроме своего гаража никакой альтернативы в плане организации мастерской и вынужден был озаботится в нём надежной системой вентиляции, отводившей выхлопы наружу. Степень надежности была определена им, если называть вещи своими именами, «на глазок». Однако, как говорится, из песни слов не выкинешь, что было, то было.

Виталий совсем не подходил под определение «умудрённый гениальный теоретик» с академическим уровнем подготовки (слишком юн он был для этого) и не имел за плечами десятков лет практического опыта, но он оказался в нужном месте и в нужное время. Разумеется, с необходимым багажом понимания законов, по которым функционирует наша вселенная, заложенным весьма прилежным обучением в знаменитом МФТИ. И, что немаловажно, с научным нахальством, в хорошем смысле этого слова. Способность к сомнительному, с точки зрения общепризнанных теорий, предположению, основанному на подмеченном факте, вполне укладывающемся в рамки погрешности измерений, привело его к важнейшему открытию. Способному принципиально изменить многие из критически важных, особенно в будущем, технологий человеческой цивилизации. В свете последующих исследований, можно было утверждать, что, несомненно, открытие эффекта АГ контура, и все последующие достижения, о которых будет рассказано, так или иначе состоялись бы в любом случае, но сколько это заняло времени — кто знает? Вся история началась с того, что институт РАН, в котором началась весьма своеобразная в будущем трудовая деятельность Виталия, завершил многообещающую программу создания специфических компонентов для военной электроники, в частности, средств радиолокации применительно к задачам ПВО и ПРО. В трудные 90-е годы, эта программа, финансируемая министерством обороны, была одной из тех, которые помогли выжить институту, сохранив некоторую часть научного коллектива. Хотя кадровые потери были достаточно серьезными. Процесс в других похожих учреждениях советской науки уже шел полными оборотами. Наиболее востребованные и амбициозные уехали работать за границу в америки и прочие европы. Другие, имевшие национальность, получившую определенный, в текущем историческом контексте, фавор, и свободные от бывших ранее преград, рванули на вожделенную историческую родину. Прочие остались поближе к родным березкам, только разбежались по коммерческим организациям — молодые, как правило, по ИТ-структурам, более старые, имевшие определенные связи — на всякие местечки разной степени подогрева. Кое-кто, пошел топтать нелегкую стезю челноков и строителей. Все шло к неизбежному финалу. Но заказ родного министерства обороны, имевший весьма высокий приоритет с точки зрения финансирования, оказался спасением для института. Не разбежавшиеся научные кадры, получили регулярную и не совсем уже нищенскую зарплату, а институт — средства на весьма масштабные исследования, и смог выжить как научный коллектив, выдав ожидаемый результат. Помимо этого, сей продукт, базировавшийся на теоретических разработках еще из советского загашника 70-х, оказался коммерчески востребованным. Но именно поэтому, за возможностью очень желаемой прибыли, исследования были проведены, скажем так, однобоко. Заброшенная академическая глубина осталась неисследованной. В советские времена её, без всякого сомнения, освоили бы по-полной, соорудив на этом несколько докторских и кандидатских, а главным призом стало бы обнаружение эффекта АГ-контура, и его практическое применение. Несомненно, институт стал бы гордостью советской и мировой науки. Некоторые, особо важные личности стали бы нобелевскими лауреатами. Но история повернула по другому пути. И на нем стоял только наш герой. Разумеется, все лавры и поцелуи прелестных дев достались ему. Шишки, шипы роз и ямы на дороге тоже прилагаются. Но о этом позже.

Сейчас о первых шагах. О тех днях, после которых время не пошло, а побежало вприпрыжку. А пока, к ожидавшим в одном из помещений на первом этаже здания в Московском Кремле, где находятся рабочий и представительский кабинеты Президента России, вышел он сам.

— Добрый день, уважаемые Юрий Сергеевич и Виталий Андреевич..

Глава 5

Президенты feat Виталий

Продолжение событий главы 4.

Наблюдая за демонстрацией в присутствии Президента страны, Юрий Сергеевич ещё раз почувствовал позавчерашнюю странную смесь двух противоречивых ощущений — чувства «выбития из колеи» и какого-то детского восторга. Многие годы занятий наукой в «высшей лиге» не оставляли даже места возможности подобного события. Получение результата в тех условиях, в которых он был достигнут, отвергалось самой затронутой темой. То, что Галанов имел приличное образование, защитил профильную кандидатскую, являлся младшим научным сотрудником действующего научного института, и, возможно, нёс в своей голове отпечаток гениальности, ничего не меняло в этом раскладе. Невозможно было совершить столь эпохальное открытие, сотрясающее фундаментальные устои современной науки. Однако, сляпанная «на коленке» конструкция, работающая на основе фантастического предположения, исправно висела в воздухе. Мало того, совершала нехитрые маневры, подчиняясь управляющим командам, выдаваемых дистанционным блоком управления, ручку джойстика которого, с явным удовольствием, дергал в разные стороны начинающий гений. За компактной летающей конструкцией, внешне напоминающей пресловутую НЛО-шную тарелку без внешней обшивки — легкий алюминиевый каркас с закрепленными техновнутренностями, тянулся провод к негромко работающему Fubag» у.

После первоначального волнения и общего пояснения принципа действия прототипа, несколько скомкано изложенного Виталием (В общении со мной он был намного напористей! — отметил про себя академик Осипов), стеснение у Галанова прошло. Быстро пройдя теоретическую часть, он приступил к практической демонстрации. Голос его сразу окреп и он вошёл в раж, сыпля всякими словосочетаниями наподобие «напряжённость гравитационного поля», «принцип эквивалентности сил гравитации и инерции», «гравитация как универсальное фундаментальное взаимодействие» и прочего, что обычные люди моментально отправляют в своей голове на полку с бирочкой «хрень заумная».

Да, как быстро Виталий Андреевич оправился от первоначального смущения! Оправился и увлёкся. — Юрий Сергеевич покосился на Путина. На лице Президента страны была лёгкая улыбка. Похоже, он думал о чём-то подобном.

Через пару минут поток красноречия Виталия слегка оскудел и Президент смог вставить фразу.

— Виталий Андреевич, Вы так подробно, со специфической терминологией, объясняли, что неспециалисту, вроде меня, проблематично удержать нить рассуждения и некоторые обороты речи, знаете ли. Самое главное я увидел. Ваш экспериментальный образец, которым Вы так лихо управляете, прекрасно работает. Поэтому давайте сделаем так — я уточню для себя один момент в теории и мы перейдем к обсуждению перспектив Вашего детища, хорошо?

Виталий слегка сконфузился, покраснел, но взял себя в руки и на правах главного действующего лица, уверенно заявил:

— Это вступление было необходимо для теоретического понимания того, с чем мы столкнулись. Но да, я завершил. Что требуется пояснить? — договорив, Виталий аккуратно положил руку на парящий рядом прототип. Прототип под действием расслабленной руки слегка опустился.

— В Вашем пояснении прозвучала мысль о связи, точнее пропорциональности открытого Вами антигравитационного эффекта с искажениями… э-э…метрики пространства, я верно запомнил? Вблизи больших масс. Мне не совсем понятна эта Ваша фраза. — задал вопрос Путин.

— По результатам некоторых экспериментов и попыток как-то теоретически описать явление антигравитации, мной был сделан предварительный вывод о обратной пропорциональности возможной величины эффекта с расстоянием до тела, значительно искажающего метрику пространства. В данном случае это наша планета. Эффект сохраняется и на высоте, но требует большей энергии. Несколько месяцев назад, в сентябре, когда было еще достаточно тепло, но темнело уже рано, я остался в гараже, где проводил свои эксперименты, на ночь. Убедился, что в пределах видимости в нашем гаражном кооперативе никого нет и вышел со своим прототипом на улицу. Прототип поднялся на высоту около 5 метров, длина кабеля не была исчерпана. Напряжение, подаваемое в контур на этой высоте пришлось поднять до предела, допускаемого применяемым источником электромагнитного поля. Причем вес разматывающегося кабеля в данном случае был незначительной величиной. Прототип на меньшей высоте выдерживал значительно большую полезную нагрузку при сохранении антигравитационного эффекта. Я попробовал вывести некую формулу, описывающую эту связь, вынеся за скобки пока ещё неизученные параметры антигравитации. Вся математика пока находится практически на начальном уровне, но эмпирически можно утверждать, что такая связь однозначна.

— Хорошо, теперь более-менее понятно. Означает ли это, что на высоте, которую считают границей космоса, по-моему, около 100 километров, эффект практически будет равен нулю? Или на каком-то другом расстоянии?

— Хороший вопрос. Полагаю, что нет. Мы ведь видим не только антигравитационный эффект, который в проведенных экспериментах аннулирует действие гравитационного поля Земли в объеме пространства, близком по параметрам к пространству, занимаемому контуром. Речь идет, фактически, о управляемой гравитации. Прототип ведь не просто теряет вес. Он еще и начинает перемещаться по разным пространственным осям. Вопрос как говорится, в затраченной на это энергии. Суммируя, больше информации можно и нужно узнать только при масштабных и правильно организованных экспериментах. С привлечением соответствующего оборудования и, главное, научных и конструкторских кадров. С разработкой соответствующей теории. И увязкой её с существующими. Их доработкой по известной причине.

— Спасибо за пояснение. Насчет масштабных экспериментов в частности, и перспектив, в целом, давайте пообщаемся в более комфортной обстановке. Приглашаю Вас, Виталий Андреевич, и Вас, Юрий Сергеевич, составить компанию Президенту. Время для полдника подходящее. Под чай с плюшками и поговорим, сейчас нам всё организуют.

Вот так Виталий оказался на совместной трапезе с руководством страны. В первый, но не последний раз, как показали дальнейшие события.

* * *

Прошедшая неделя работы под названием «Президент Российской Федерации» была до предела насыщена встречами, совещаниями и прочими очень важными мероприятиями. Выходные как-то незаметно присоединились к рабочему графику. Президент страны сделал усилие, отогнав тень усталости и принял самый радушный и простой вид. Посетители сегодня не те, с которыми нужно держать дистанцию и ухо востро. Все таки учёные — более приятный в общении контингент, чем вся обычная публика, с которой работает президент. Да и повод, прямо скажем, весьма необычный и достойный. Тут можно быть более естественным и человечным. Это правильно, можно совместить некую приятную расслабленность, неторопливое изучение тонкостей важной и хорошей новости (масштаб известия он уже оценил) и возможно, в будущем, полезное всем присутствующим сторонам общение. Разговор президентов страны и её науки с автором гениального открытия, которое, перевернет больше в жизни всех, чем можно предположить на первый взгляд. А может и не перевернет, в любом случае, хуже не будет. А внимание президента страны будет оценено учёными. Путин старался держать себя в курсе хотя бы некоего минимума того, что происходило в мировой науке. Даже помимо официальных «выжимок», получаемых от одного из референтов.

Отдав должное легкому, но достаточно сытному продукту творчества кремлевских кулинаров (или поваров? Да какая, собственно разница?), присутствующие высокие и не очень стороны продолжили обсуждение повода сегодняшней встречи и его виновника. При непосредственном участии оного.

В начале речь держал академик. Путин задавал вопросы, а Виталий помалкивал, проникаясь первым подобным опытом и мотая на ус стиль общения в высоких сферах.

— Понимаете, Владимир Владимирович, гравитация является наименее изученным вопросом. И она была одним из тех проблем, на которой споткнулось построение «единой теории всего», о чем физики ломают голову больше, чем полвека. А то, что присутствующий здесь мой коллега открыл, лишь заостряет проблему. Мы видим, что эффект антигравитации есть, эксперимент убеждает лучше всего. Но тут же ставит вопрос о верной теории более остро, чем было до сегодняшнего дня — очевидно, обычно сдержанного Юрия Сергеевича эта проблема задевала больше всего. Лакуны, нет дыры в стройных теориях, образовавшиеся после того, как у него на глазах прототип оторвался от бетонного пола гаража Галанова, явно нарушили комфортную привычность восприятия мира академика.

— Скажите, пожалуйста, у Вас какие-то выводы уже сложился насчет перспектив этого открытия? Пусть первоначальные. Помимо академических. — Президент РФ решил повернуть разговор в более практическое русло.

— Да! Вне всякого сомнения. Обсуждение практической применимости эффекта управляемой гравитации началось у нас с Виталием Андреевичем ещё во время его первой демонстрации. За прошедшее время я провёл определённые расчеты, исходя из экспериментальных данных, любезно представленных коллегой. Есть весьма привлекательные предварительные выводы. Вот два аспекта, как я понимаю, способных более всего Вас, как Президента нашей страны, заинтересовать:

— Первый аспект таков — повсеместного использования пока не предвидится. Минимальные размеры контура, при котором возможен устойчивый АГ-эффект, и требуемые энергетические затраты, не позволяют этого сделать. То есть всеобщего внедрения на уровне, скажем, антигравитационных летающих кресел не предвидится, учитывая нынешний уровень развития миниатюризации, безопасности и мощности источников энергии. А вот второй вывод более приятен и оптимистичен — при переоборудовании транспорта, возможен весьма значительный экономический эффект. Размещение работающих АГ-контуров достаточных размеров в плоскостях крыльев самолетов при наличии достаточного мощного инициирующего и поддерживающего АГ-эффект электромагнитного поля, способно, по первоначальной оценке, снизить затраты топлива для самолетов в 5–7 раз. Революция в транспорте!

— То есть, вместо 10 тонн топлива нужно будет, условно говоря, 2 тонны?

— Да, именно так. Эти тонны будут уходить на работу электрогенераторов для формирования и поддержания стабильного поля в контуре. Плюс, для всяких дополнительных манёвренных возможностей и как своеобразный «полис безопасности» на случай отказа АГ-контура. И это еще не все. Возможно, самое главное, и с точки зрения науки, и для экономики, и для широкой общественности, это то, о чём сразу заговорил Виталий Андреевич, — принципиальное удешевление цены выводимого на орбиту груза. С нынешних усредненных 15000$ за 1 кг на низкую орбиту до 35–40$ за килограмм. Если, конечно, удастся применить это изобретение, точнее адаптировать, для использования в связке ракета-носитель — космический корабль, которая, фактически, остаётся незыблемой с момента первых запусков.

Президент РФ на несколько секунд задумался. Как оказалось, он произвёл в уме нехитрые вычисления:

— Билет слетать по-гагарински вокруг Земли будет в пределах 80000 рублей?

— По первым оценочным расчетам да, именно так. Возможно, до сотни дойдет, учитывая сопутствующие расходы. Несомненно, цифра эта несколько снизится при достаточно массовом производстве новых космических кораблей, использующих АГ-контур, востребованности услуги и требуемом уровне прибыли.

— Всеобщий космический туризм начнётся — полушутливо-полусерьезно добавил Президент и продолжил, став абсолютно серьёзным:

— И не только. Вопросы разные всплывают, как радующие, так и не очень.

— Да. Виталий Андреевич и на это указал, как только мы пообщались с ним по научной части. Предположил возникновение этого фактора, как об одного из возможных вытекающих из открытия следствий. И я полностью с ним согласен. И, подчеркну, становится вполне реальным радикальное ускорение исследований солнечной системы в считанные годы. При условии выделения соответствующих средств. Насчёт прочих аспектов — необходимо участие других специалистов для определения перспектив.

— А Вы, Виталий Андреевич, сами что думаете? — обратил внимание Президент на Галанова, всё это время молча потягивавшего чаёк и прислушивавшегося к разговору о прекрасном, экономическом и совсем уже космическом.

— Полностью согласен с Юрием Сергеевичем. Если удастся реализовать задуманное, применив АГ-контур, изменения в транспорте будут впечатляющими. И в авиатехнике и в космических исследованиях. — отделался общей фразой Виталий.

Президент, решил подвести некий итог:

— По результатам нашего обсуждения, можно сделать вывод, что необходимо как можно быстрее привлекать разных профильных специалистов. Им многое что будет обсудить. Вам, Виталий Андреевич, придется повторить свою демонстрацию для Совета Безопасности страны. А Вам, Юрий Сергеевич, собрать комиссию. Будете готовить развернутый доклад по перспективам прототипа туда же. Привлекайте тех, кого сочтёте нужным, упор сделайте на экономические, научные, военные и общественные аспекты. Время — две недели. Параллельно проведите максимум исследований прототипа, которые реально провести за такой срок. Виталий Андреевич, Вы тоже участвуйте. Это Вам будет очень полезно. С Юрием Сергеевичем определитесь по формату Вашей работы. По организационным, финансовым и прочим вопросам с Вами будет работать глава Президентской администрации, он будет курировать тему.

* * *

Воскресенье, 23.40, квартира Виталия. Он и бутылка «Байкала».

Пристроили к делу и всё за меня решили. — несложным предложением Виталий обрисовал самому себе ситуацию, сложившуюся после волевых решений Президента, доходчиво доведенных им до всех заинтересованных и не очень, но задействованных лиц. Выпив очередной стакан ответа кока-коле, к которому пристрастился ещё в беззаботном советском детстве начала 80-х, стал перебирать всю деятельность и мероприятия, скрытые от широких глаз публики, в которых поучаствовал после «плюшек у Президента».

Попив с нами чайку, и проникнувшись перспективами, конституционной гарант вызвал руководителя своей администрации. Вскоре чиновник, сохранивший свой пост со времен первого Президента РФ, и которого, многие, небезосновательно, считали проводником интересов известной «семьи», появился «под светлы очи». Здание на Старой площади рядом. Э-э, ничего не меняется. Как при ИВС-е верхушка подстраивалась под первое лицо, так и сейчас. Президент в выходные работает. Администрация тоже. — констатировал Галанов. — Но раз место сохранил, и к новой игрушке допускают, значит, из доверия не вышел и держат за деловые качества. Любопытно. Понаблюдать вблизи небожителей разного калибра. Особенно с точки зрения «простого человека», которым, до пятничного знакомства с академиком Осиповым, оставался Виталий. Представив Александра Стальевича и Галанова друг другу и кратко обрисовав текущий момент, Путин озаботил чиновника фронтом работ по организационной части. Следующими волю силы, возвышающейся над ветвями власти узнали руководители ФСО и ФСБ, также проявившиеся по взмаху невидимой волшебной палочки под явным, а не тайным именем «Президентская власть». Муров получил ценное указание насчёт безопасности Виталия. Патрушева академик и Виталий не увидели и чем озаботил главу ФСБ Президент страны в связи с новым открытием, осталось между ними. Проявив скромное интеллигентно-чекистское обаяние, Президент распрощался с учёными, выдав им пару напутственных пожеланий-рекомендаций на ближайшие недели. Из рода тех, что нельзя проигнорировать. Заодно и наметил контуры грядущего. Наверное, верного и правильного для страны. С точки зрения высшей власти.

— За то время, пока привлечённые Юрием Сергеевичем специалисты будут проводить оперативное, но полноформатное, по всем аспектам исследование перспектив, пока работает эта комиссия, параллельно будут решаться сопутствующих вопросов. Поскольку наша страна, не скрою, крайне заинтересована в реализации тех перспектив, возникающих после Вашего открытия и создания Вами действующего прототипа, то государство поможет Вам решить проблемы, связанные с интеллектуальной собственностью. Государственно-правовое управление Президентской администрации займется оперативным решением и оформлением этих отношений. Руководитель управления Лариса Игоревна Брычёва свяжется с Вами. По результатам работы комиссии, которую возглавит Юрий Сергеевич, Вы, Виталий Андреевич, получите предложение от государства по поводу оценки Ваших открытия и изобретения. Убежден, они будут оценены по-достоинству. Надеюсь, Вы хорошо понимаете, КАК наша страна заинтересована в этом. — Путин внимательно посмотрел на Галанова.

В этот момент Виталий внутренне содрогнулся. Понимал ли бывший полковник КГБ чувства скромного молодого кандидата наук, волей судьбы и собственного научного анархизма вознесённого из тиши институтской лаборатории и пыльного гаража к подножию тысячелетней верховной власти, это осталось неизвестным. Виталию достаточно было того, как он ощутил всю свою мимолетность перед кремлевским троном и его текущим хозяином. Какими бы красивыми и модными заграничными словами не звалась нынче эта власть. Московский Кремль — странное и загадочное место. Подавляющее своим могуществом. И холодящее сквозящим касанием какой-то вековой жути, которой тянуло из всех углов залов, кабинетов, коридоров, лестниц и других помещений зданий внутри Кремлевских стен. Аурой всех свергнутых или почивших в бозе властителей, местом сосредоточия огромной власти над гигантской империей. Во всём её блеске, славе, величии, крови, невежестве и убожестве. Потрясающей мощи «коллективного я» и слабости и ничтожестве личного.

Каков будет итог всех разворачивающихся пертурбаций в финале, возможно, промежуточном, и как это будет смотреться с личной горки Виталия Галанова, ему ещё предстояло как следует обмозговать. И решить, то ли бурно, хотя и про себя, радоваться или, как чаще бывает, скептически-понимающе грустно усмехнуться. Опять же, только в своём внутреннем мирке. Галанов осознал, что заваренное им блюдо под названием «управляемая гравитация» начинает неудержимо расползаться за пределы кастрюли с небрежной, как на горшке в детском саду, но привычной, родной и такой знакомой надписью «наука».

* * *

— В течении этого периода каждое утро Вас будет ожидать автомобиль с охранником, он же будет вечером доставлять домой.

— А ещё мне дверь в квартиру надо поставить железную. С замком нормальным. Чтоб ночь продержатся да простоять до утра, когда Ваши за мной приедут. — Виталий изволил пошутить. Но тут же уточнил, глядя в глаза ФСО-шника, что форма шуточная, а пожелание реальное. Ибо справедливо счёл, что в данной ситуации его мелкие прихоти исполнят быстро и без вопросов. Так почему бы этим не воспользоваться, тем более в свете случившегося.

Добрые самаритяне, у которых в девятом часу вечера, через 15 минут после скромной просьбы Виталия, совершенно случайно нашлась усиленная металлическая дверь с коробкой из профильного металлопроката, отправились на «Газельке». Тем же курсом, что и прокладывала к дому Галанова машина, которой рулил охранник-водитель от ФСО, выделенный «в комплекте с авто» для обеспечения минимальной безопасности новой подопечной персоны.

Гопников на колени поставить хватит. — с высоты прожитого оценил Виталий.

Если пушку достать успеет — добавило внутреннее ехидство.

За пару часов приехавшие работники, с которых можно было писать портрет образцовых мастеров эпохи развитого социализма, за ласковый взгляд и доброе слово напоследок, смоченное парой стаканов Байкала, с кровью оторванных от себя фанатом напитка, привели в соответствующий минимальным стандартам безопасности входной проём квартиры Галанова.

Внутренний голос снова съязвил: — Охранник охранником, но новую дверь тремя пинками не вышибешь, так что смотри, кому открываешь.

Сориентированный по каким-то, ему и его начальству ведомым инструкциям, охранник двинулся следом, убедившись в завершении работы. Перед этим он заставил Виталия повторить обговорённые методы связи и экстренные и не очень способы оповещения «такси по вызову», закреплённого за ним на время «до особого распоряжения». Виталий закрыл за уходящим новую, поднимающую ощущение безопасности, лечащую от тревог и сомнений в области внешнего взаимодействия с наглыми посетителями, особо прочную дверь. Сегодняшнее самочувствие было не в пример лучше вчерашнего, поэтому пол в коридоре не был протёрт пятой точкой. Комод также остался на месте.

Мысли перескочили на завтрашний день. За всеми сверхважными государственно-личными делами, на которые он потратил полтора дня, как то и забылось, что завтра начинается обычная трудовая неделя. Ну, на пару часов. А тяп-ляпку уже задержали или как? Вот веселенькая встреча будет с ней где-нибудь в коридоре нос к носу, если нет. Недоброе понедельничное утрецо, Татьяна Юрьевна, как Ваше дитё бандитское поживает, всю жизнь теперь головка бо-бо будет или так, легкой ЧМТ обойдется, без трепанации? А со следователем познакомились уже? Ну ладно, я пошёл, не поминайте лихом. А-а, ничего такого не скажу. Пройду скромненько так и понимающе улыбнусь. Лишь бы царапаться не полезла. Когтищи у неё те ещё. А хорошо всё-таки её отпрыска огрел, даже сам себе нравлюсь, никогда не думал, что такое осилю. Что им впаяют, или же ловкачи и тут выкрутятся? Наверное, не должны, скорее показательно накажут по полной. А впрочем, может и не показательно, чтоб даже минимального внимания не привлекать раньше времени к институту. Лениво-злорадный интерес к последствиям для семьи тяп-ляпки покрутился-повозился, поиграл нейронами в мозгу и снова затих. Экспериментально-промышленный участок ожидают разительные перемены, вот это точно! Поднимется в полный рост. Возможно, вообще в отдельное производство реорганизуют. А почему возможно? Точно организуют. Если комиссия прийдет к тем же выводам, что и он, то АГ-контуры окажутся очень даже востребованными в большой авиации. Ну и, кристаллы, как важнейший компонент контуров. А там… чем чёрт не шутит? Может, и сам слетаю. Галанов вспомнил полузабытое ощущение прикосновения к тайнам Вселенной, когда первый раз, морозной зимней ночью, настроил и опробовал самодельный менисковый телескоп конструкции Максутова. В ту звездную, не испорченную сильным освещением, ночь родного городка недалеко от Ижевска, линия лунного терминатора, наблюдаемая в самостоятельно изготовленный инструмент, оказалась в сто раз лучше, чем все фотографии из книг и зачитанных до дыр номеров «Земли и Вселенной». Особенно когда удавалось не задевать хлипкий штатив и изображение приобретало резкость, избавленную от дрожания. Виталий погрустил, вспоминая школьный кружок астрономии и его руководителя Петрова. Как жаль, что Николая Леонидовича уже нет в живых, именно он пробудил интерес Галанова к науке и научил всматриваться в звездную тьму.

В горле отчего-то пересохло. Виталий отправился на кухню и потянул дверцу холодильника. Пора промочить горло. Любимое прохладительное, но не горячительное, ждёт.

Глава 6

Хитрый план

Воскресенье, две недели после событий 3 главы. Особняк в Подмосковье. Рудашов Михаил Иванович, 47 лет, род занятий — олигарх, владелец заводов, газет, пароходов.

На телефоне высветился номер звонившего. Глава президентской администрации. Просто так не позвонит. Тем более в выходной.

— Добрый день, Александр Стальевич!

— Михаил Иванович, день добрый. Рад Вас слышать.

— Взаимно, взаимно. Как служба на благо общества?

— Своим чередом, и в целом, неплохо, неплохо.

— Это радует. Что заставило такого занятого человека, как Вы, выкроить времечко и позвонить?

— Всё те же государственные дела, как ни странно. — По интонациям было понятно, что звонивший улыбается.

— Я весь внимание. Дела государственные не знают выходных, вне всякого сомнения. — Продолжая плести правильные по форме, но не несущие никакой полезной информации словесные кружева, бессмысленные, но приличествующие, с тончайшей долей иронии, Рудашов подобрался, скидывая домашнюю расслабленность.

— Вы сейчас где, в столице?

— Да, и даже в родной белокаменной — позволил себе слегка пошутить миллиардер.

— У Вас как сегодня с планами на день? Необходимо встретиться.

— Собирался через часок прокатиться в «Лукулл», вкусить тамошних яств, оценить, дочь рекомендовала. Возможно совместить приятное с полезным, что думаете?

— Наслышан про модное заведение, и рад бы, но увы. Сегодня, лучше подъехать к нам. В 16.00 Вас устроит? Не сочтите за труд, Михаил Иванович. Дело почти официальное и весьма конфиденциальное.

— Даже так? Хорошо, такой вариант возможен, буду.

— До вечера, Михаил Иванович.

— До вечера, Александр Стальевич.

* * *

Закончив первый разговор, господин Волошин выбрал в списке контактов другой номер.

А владелец более чем пятимиллиардного состояния, один из богатейших людей России задумался. Александр Стальевич решил сегодня отказаться от публичного места, предпочтя разговор тет-а-тет в комфортной тиши его кабинета в здании на Старой площади. Особых грехов, с точки зрения руководителей государства, за собой олигарх не видел, тон высокого чиновника был вполне дружелюбным. Хотя, после воцарения в Кремле нового Президента, многие моменты во взаимоотношениях между верхушкой законной власти страны и капитанами бизнеса, скажем так, начали меняться. Новая метла. Некоторые еще до конца это не поняли. Им же хуже. Он уловил ветерок перемен еще тогда, когда Первый Президент определился с приемником. А то, что Первый Президент выбрал того, кого он желает оставить после себя на троне, Рудашову стало ясно намного раньше памятного всей стране новогоднего обращения. Свое предположение он держал при себе и до и после нового года. По привычке не болтать там, где можно было смолчать. Удержавшись от маленького соблазна упомянуть про свое сбывшееся предвидение даже перед парой близких людей, с которыми мог позволить себе высокий уровень откровенности.

Скорее всего, получит пару ценных указаний, замаскированных под ненавязчивые пожелания. Этот актив можно и должно купить, этот нельзя. И совсем уж не взбрыкнешь. А кто этого не понимает, есть пара таких, самоуверенных, то пожалеют очень скоро…

* * *

Спустя ещё 4 дня, вечер. Квартира Виталия.

Виталий не знал и не мог знать о телефонных разговорах высокого кремлевского чиновника в течении прошедшего выходного дня. Но, по прошествии прожитых в бешеном ритме двух с половиной недель, именно эти келейные встречи, внесли окончательную лепту в определение направления развития событий, произошедших в течении ближайших лет.

Все познается в сравнении. Избитую истину Галанов, приезжавший эти дни домой в десять-одиннадцать вечера, прочувствовал, сравнив новую нагрузку с неспешным стилем своей жизни и размеренным графиком «институт-дом-гараж», столь продуктивно выстрелившим забавной и интригующей игрушкой с многообещающими перспективами, поднесенной к кремлевскому трону. Поэтому новый ритм жизни, начавшийся в понедельник в одиннадцать утра с неожиданного для всех в институте, кроме Виталия, визита академика Осипова, несколько его напряг.

Рабочая неделя после встречи с Президентом началась с того, что слегка не выспавшийся, но вполне отошедший от утренней субботней встряски, Галанов был доставлен пунктуальным ФСО-шником в институт в весьма хорошем настроении. Откровенно пробездельничавшего пару часов Галанова вызвали к директору. Загадочно улыбнувшись в ответ на слова начальника лаборатории, проинформировавшего о требовании директора и неосведомленности о причине вызова к начальству, Виталий расслабленной походкой отправился к большому боссу, которого он со вчерашнего вечера воспринимал исключительно с приставкой «бывший». «Бывший» не в смысле потери тем своего насиженного рабочего места, а исключительно в восприятии его Галановым как «он мне больше не начальник». Директор, удивленный вниманием Президента РАН к экспериментальному производству, начавшимся с позавчерашнего звонка и продолжившимся сегодняшним неожиданным приездом — и всё без каких-либо объяснений! — лихорадочно перебирал причины возможного неудовольствия главного академика. Обычная щепетильность со стороны того, принятая в среде высоких научных светил, отсутствовала напрочь. Какие либо претензии, впрочем тоже. Поставило в тупик директора и пожелание Юрия Сергеевича пригласить в кабинет одного скромного молодого сотрудника института. Окончательно добил директора сам Галанов, заявившийся в кабинет с такой самодовольной и самоуверенной физиономией, что его приветствие директору казалось чистой формальностью, впрочем, без малейшего оттенка пренебрежения. Возможно, выглядело это так потому, что Виталий и Юрий Сергеевич, без всяких предисловий и пояснений, обменялись рукопожатием, тепло поприветствовав друг друга. Ничего не понимающий директор, тем не менее, сориентировался быстро — аппаратная выучка! И пригласил широким жестом Галанова присесть. Дальнейшее напоминало Виталию общение директора заштатной школы и начальника районо. Тоном, не терпящим возражений, академик Осипов поставил в известность директора, что в связи с феноменальным открытием, совершённым сотрудником, присутствующим при данном разговоре, в структуре института в максимально короткие сроки произойдут изменения. Экспериментально-промышленный участок будет выделен из института и реорганизован в отдельное производство. Все необходимые распоряжения в ближайшие дни будут получены из Отделения физических наук РАН, в чьем ведении находится институт. Упомянутого сотрудника необходимо откомандировать в его, академика Осипова распоряжение, для участия в работе комиссии, собираемой в целях выполнения указаний Президента Российской Федерации. Пресекая невысказанный, но вполне очевидный интерес директора института, желавшего узнать подробнее, в чём всё-таки дело, и что такое хорошее натворил присутствующий сотрудник, Юрий Сергеевич пояснил:

— А Вас через пару дней также задействуют в работе комиссии. Там и узнаете подробности и роль Вашего института. Распоряжение на Галанова оформить немедленно, дальнейшее же участие данного сотрудника в трудовой и научной деятельности этого института остаётся исключительно в пределах личных пожеланий и возможностей самого Виталия Андреевича.

Дождавшись оформления всех необходимых формальностей, академик и Виталий уехали в Жуковский.

Работу комиссии и привлеченных специалистов организовали в этом подмосковном городе, на базе знаменитого ЦАГИ. Выбор, в рамках понимания Виталием движущих сил данного процесса, определялся подходящей материально-технической базой, близостью некоторых смежных научных и исследовательских организаций, потребностями обеспечения безопасности и, конечно же, первоочередными перспективными планами по применению АГ-эффекта в области авиации и космонавтики.