Все в сад!

Маша и Витя, прихрамывая на обе ноги, отправились выполнять приказание. Можно, конечно, было встать в гордую позу, и заявить, что собирать хворост должны все, а не только они вдвоём, но на этом пути вырисовывалось опасность остаться совсем без огня, а значит, без горячей еды и сухой обуви. Так что со стонами и бурчанием, но необходимое количество хвороста было всё же собрано, костёр разведен, котелок подвешен, и приготовление ужина начато.

Витя с ехидством следил за мучениями Маши. На этот раз гном учил её варить кашу. В принципе, кашу варить оказалось почти так же, как суп, только надо было меньше воды. Так что дело у девушки более-менее спорилось.

Но Витино ехидное созерцание продлилось недолго. Со стороны большого камня, на котором, обозревая окрестности (и что он там видел в темноте?), сидел эльф, раздался щелчок и лёгкий свист. Когда Витя обернулся на звук, ушастого на каменюке уже не было. Он появился секунд через тридцать, неся пронзённую стрелой тушку кролика.

— Ой! Зайчик! — всплеснула руками Маша, и заметив стрелу, грозно вопросила у Элдуисара: — Ты его убил?!

— Ну да. Только это не зайчик, а кролик, — эльф непонимающе посмотрел на Машу. И чего она злится? Кролик маленький, что ли? Ну так другого не было…

Эльф бросил тушку под ноги Вите.

— Освежуй. Будет сегодня ужин со свежатинкой… Стрелу вырежешь и вернёшь мне.

Витя подпрыгнул, как будто ему подкинули не мёртвого кролика, а живую гадюку.

— Что? Кто? Я? Я-я не умею…

— Не можешь — научим, — заявил Элдуисар, вынимая из ножен свой тонкий кинжал.

— Не хочешь — заставим, — Нар оставил процесс приготовления каши на попечение Маши, а сам направился к Вите, поигрывая своим большим ножом.

У Вити подкосились ноги, и он обречённо опустился на траву…

Маша помешивала кашу, вполуха прислушиваясь к тому, что происходило за её спиной, где эльф с гномом учили Витю, как правильно свежевать и разделывать кролика. Процесс шёл с трудом, так как обучаемый больше был сосредоточен на том, чтобы не расстаться с содержимым своего желудка, и не потерять сознание.

Время от времени раздавались сердитые восклицания гнома, типа «Да что ты делаешь? Вот тут режь, вот так шкурку отдирай! Подрезай! Да не трясись так! Иначе себе что-нибудь отрежешь!..»

В конце концов мёртвый кролик был побеждён. Вите показалось, что на это у него ушло больше сил, чем на весь дневной переход.

— М-дя… Хреновый из тебя некромант… — сделал вывод гном, взглянув на бледного парня, обессилено привалившегося спиной к камню, закрыв глаза.

— Почему некромант? — удивлённо открыл один глаз Витя.

— Потому что вчера ты запулил в это чудо-юдо неизвестно что «Серым Копьём Праха». А это заклинание из арсенала некромантов, — сурово ответил эльф.

Витя широко открыл второй глаз. Маша уронила в котелок ложку, которой помешивала кашу.

Вот это новость!

— Н-но я-я х-хотел запустить в него файерболом! Я-я с-сам н-не понял, ч-что и как у м-меня получилось! — от волнения начал заикаться Витя.

— Кстати, а вот твоих файерболов мы ещё ни разу не видели! — подозрительно посмотрел на парня гном.

— И неудивительно: некромантия и магия огня плохо совместимы. Магов, владеющих и тем и другим, почти нет. Можно сказать, вообще нет.

— Но я не маг! — возмутился Витя.

— Это ты вон, маленьким девочкам рассказывай! — кивнул гном на Машу, забывшую про котелок, и с широко раскрытыми глазами наблюдавшую за происходящим. — Заклинаниями пользуешься: значит — маг.

— Я не маленькая! — теперь возмутилась уже Маша, — и уже тише добавила, потупив глазки: — А ложку я… того… в котелок уронила…

— Ну, в некоторых местах уже не маленькая, — согласился гном, окинув девушку оценивающим взглядом, — Но ещё есть к чему стремиться. А ложку возьми свою. И мешай давай, а то всю кашу, что пригорит, сама будешь есть!

Маша метнулась к своему мешку за ложкой, а Нар опять повернулся к Вите.

— И что ты можешь сказать в своё оправдание?

— Я не маг, — упрямо повторил парень, не так давно не имевший ничего против того, чтобы быть волшебником. Желательно, великим. — Я не некромант.

— Некромант, некромант… — заверил его Элдуисар. У тебя в ауре присутствует Тьма. Только сейчас разглядел… Странно… Только ты пока слабый некромант. И странный какой-то… Неправильный…

— А какой должен быть правильный? — послышался от костра голос любопытной Маши.

— Лучше тебе не знать… — покосился на неё гном.

— Да, — согласился с ним Дивный.

— И что теперь со мной будет? — хмуро поинтересовался Витя, приготовившийся уже к самому худшему…

— Смотри, пошла Сила для активации заклятья, — повернулся Элдуисар к Нару. Маша вытянула шею: где там пошла сила? И куда?

— Я не могу видеть ауру — хмуро сообщил ушастому гном. Маша разочарованно вздохнула: она ауру тоже видеть не могла.

— Зато я очень хорошо вижу — нехорошо ухмыльнулся эльф, поигрывая своим кинжальчиком. — Смотри, — обратился он к выявленному некроманту. Видишь эту блестящую полоску? — Витя молча кивнул. — Серебро. Даже для куда как более сильного некроманта, чем ты, этот кинжал смертелен. Даже если будешь далеко от меня, не расслабляйся. — внезапно в руках эльфа оказался лук, дзенькнула тетива, над Витиным ухом что-то просвистело, лук снова исчез, а ушастый уже свободной рукой указал куда-то во тьму: — Принеси мою стрелу…. Пожалуйста.

Витя, тяжело вздохнув, поднялся на ноги, и побрёл во тьму, где в слабых отблесках костра виднелось какое-то белое пятнышко. При приближении оказавшееся оперением стрелы, застрявшей в густом мху, покрывавшем большую вросшую в землю каменную глыбу. Когда Витя подошёл ещё ближе, он увидел, что стрела пришпилила к камню что-то чёрное, бесформенное, небольших размеров. Оказавшееся при совсем уж ближайшем рассмотрении летучей мышью. Дохлой. Похоже, эльф умудрился попасть в неё на слух. Или он очень хорошо видит в темноте.

— Видишь… — послышался тихий голос у него за спиной. От неожиданности Витя подпрыгнул на месте, и резко обернулся, чуть не выронив вдернутую изо мха стрелу. — А наконечники у стрел серебряные… Так что делай выводы. — С этими словами Элдуисар забрал свою стрелу, и зашагал к костру, попутно кинжалом сковыривая с неё подстреленную ночную летунью. Витя испуганно огляделся по сторонам (обычных мышей он не боялся, а вот летучих… скажем так, недолюбливал), и поспешил вслед за ушастым.

В голове его рисовались мрачные картины, как он делает какой-то неосторожный жест, и тут же падает, пронзённый или кинжалом, или стрелой… Почему-то эти картины его не очень вдохновляли.

В воцарившейся тишине гном подошёл к котелку, продегустировал его содержимое, и, одобрительно чмокнув большими губами, заявил «Готово!». После чего снял котелок с костра, а вместо него водрузил кролика, нанизанного на импровизированный вертел из более-менее ровной ветки, подобранной неподалёку. Крутить вертел снова была поставлена Маша, которая начала было возмущаться, но гном, нахмурив брови, напомнил девушке про данное ей обещание, и та со вздохом уселась у костра, время от времени проворачивая ветку с кроликом, дабы тот прожарился равномерно.

Остальные же, включая Витю, только что узнавшего о себе много нового и интересного, принялись за кашу. Маше же пока оставалось только вдыхать запахи этой каши и жареного мяса, глотать слюнки, и размышлять о нелёгкой женской доле…

Но всё когда-нибудь кончается, закончился и процесс приготовления несчастного животного, попавшего в радиус досягаемости эльфийской стрелы. Вертел с кроликом был торжественно снят с костра, а Маша освобождена от своих обязанностей повара.

Девушка тут же бросилась к котелку и принялась уплетать остатки каши. Справедливости ради, осталось её довольно много. Хотя и немного остывшей. От мяса кролика девушка отказалась, заявив, что она не некромантка какая-то, чтобы есть то, что только что вот ещё бегало и радовалось жизни, после какового заявления Витя чуть не подавился своим куском, а гном только молча пожал плечами, и буркнул:

— Ну и ладно. Другим больше достанется.

— После сытного ужина путники начали готовиться к отдыху. Витя уже было расстелил свой плащ, заменявший в этих диких краях спальный мешок, как вдруг боковым зрением заметил что-то непонятное.

До него уже дошло, что здесь на непонятное реагировать надо быстро, потому резко выпрямился и развернулся в сторону предпологаемой угрозы.

И сразу почувствовал укол чего-то острого в спину.

После чего вспомнил, что ему теперь надо учиться реагировать на опасность быстро, но не вызывая опасений относительно своих тёмных намерений. Стараясь не делать резких движений, он сдавленным голосом полупрошептал:

— Посмотрите… Там…

— Остриё кинжала, прижатое к спине напротив сердца, ослабило давление, но не исчезло. Послышалось сопение поднимающегося на ноги гнома, и его удивлённый возглас:

— А это ещё что?! Твоя работа?

— Нет! — энергично, но осторожно замотал головой Витя.

На вершине одного из холмов шагах в тысяче от отряда постепенно разгорался бледно-зелёный огонь. Внезапно из него вырвался тонкий луч такого же цвета, и там, куда он попал, что-то замерцало таким же цветом. Из этого места вырвался ещё один луч… Постепенно вокруг соткалось нечто вроде паутины из бледно-зелёных нитей с яркими точками в местах пересечения лучей. Кстати, лучи, судя по всему, пересекались на вершинах холмов, где находились древние развалины. А это значит…

Очередной луч ударил прямо в камень, рядом с которым стояла Маша, и девушка резво отпрыгнула в сторону с испуганным криком «Ой!». Здоровенная глыба начала испускать всё более и более усиливающееся зелёное свечение.

— Все отошли подальше! — быстро скомандовал Нар.

Два раза повторять не пришлось. Через несколько секунд вся компания переместилась к дальней от камня границе Охранного Круга. Кстати, эльфийский голубой огонёк продолжал монотонно бегать по кругу, не проявляя никаких признаков беспокойства. Это могло означать, что свечение, испускаемое камнем, абсолютно безопасно. С другой стороны, могло и не означать…

Простояв в напряжённом ожидании минут пять, Витя решил, что вот такая ситуация, когда неизвестно, чего от всего этого ожидать, гораздо хуже, допустим, даже вчерашней, когда на тебя ломятся простые и понятные монстры. По крайней мере, от этих уродов можно защищаться, и понятно как защищаться. А сейчас, допустим, эта зелёная глыба как рванёт… Или эти светящиеся нити станут материальными и начнут хлестать вокруг. Кстати, могут. Вон как гудят, как провода под напряжением…

Однако минута текла за минутой, и ничего не происходило. Гудение потихоньку стихло, лучи начали медленно тускнеть, за ними один за другим начали гаснуть и камни, словно остывающие угли от гигантского костра, разбросанные каким-то великаном по огромной площади. Наконец вокруг снова воцарилась темнота.

Гном переглянулся с эльфом, и скомандовал «отбой!». Все, кроме Элдуисара, которому сегодня выпало стоять в карауле первым, потянулись к своим лежанкам.

Но заснуть опять не получилось.

На этот раз «Ой! Смотрите!» воскликнула Маша.

— Ну что там ещё?… — проворчал недовольный гном, оборачиваясь в сторону, куда Маша некультурно показывала пальцем.

Обернувшийся Витя ничего в указанном направлении не заметил, но на всякий случай потянулся к своему мечу-ножу, не забыв при этом оглянуться на эльфа.

У гнома, похоже, зрение оказалось более острым. Ещё бы! Он ведь не пялился днями напролёт в монитор компьютера и экран телевизора. Хмыкнув, Нар вразвалочку подошёл поближе к только что светившийся каменюке, и остановился, не доходя до неё несколько шагов… За ним осторожно подтянулись Маша и Витя. Элдуисар не сдвинулся с места. Ему и так было хорошо видно.

Оказывается, камень «погас» не совсем. Точнее, не везде. Ближе к его основанию сквозь мох виднелось небольшое светящееся пятнышко, размером примерно в две ладони.

Нар изучающе поглядел на него и махнул рукой.

— Оно нас не трогает, и мы его не будем.

— Но интересно же! Давайте посмотрим! — взмолилась Маша.

— Смотрите, — неожиданно легко согласился гном и сделал два шага назад.

— Давай, соскобли мох! — скомандовала девушка Вите, предвкушая интересную находку.

— У тебя, между прочим, тоже есть, чем скоблить, — ответил тот, пятясь назад и становясь рядом с Наром.

— Но у меня ножик ма-аленький! — жалобным голосом проговорила Маша. — И ты же сильный! — добавила она, увидев, что надавить «на жалость» не получилось.

Витя, поколебавшись немного, тяжело вздохнул, и поплёлся к камню.

— Вот так они из нас верёвки и вьют… — пробормотал себе в бороду гном, глядя, как Витя, сопя, сдирает мох. Операция эта заняла не больше минуты, после чего взорам присутствующих предстал светящийся знак, наподобие того, что Маша обнаружила сегодня в обед.

Наподобие, но не такой. Во-первых, первый знак не светился, во вторых, форма у него была другая. В чём Маша и убедилась, сбегав к своей сумке за блокнотиком, и сравнив скопированный знак, с тем, что светился перед ней на камне.

— А если до него дотронуться? — обернулась она к гному.

— Отрежу руки! Лично! — пообещал бородач.

— Если будет что отрезать… — добавил Элдуисар, не сдвинувшийся за это время со своего места и на миллиметр.

— Но хоть перерисовать-то его можно? — насупилась Маша. Как-то она представляла себе приключения иначе. Дотрагиваешься до такого вот знака — и вот ты уже в каком-нибудь старинном замке… Полном тайн… И прекрасных принцев… Ну ладно, пусть один хотя бы один принц. Девушка грустно вздохнула. Хотя, с другой стороны, может, это кнопка вызова какого-нибудь демона из… Из откуда-нибудь. Нет, к сожалению, эти зануды правы. Знак трогать нельзя.

— Перерисовать можно, — великодушно разрешил Нар. — Если делать нечего…

Маша перелистнула страничку, и принялась усердно срисовывать уже начавший потихоньку гаснуть узор.

— Собери десять крышечек… То есть рисунков… И получишь… — прокомментировал Витя её занятие.

— Что? — с интересом обернулась Маша.

— В лучшем случае ничего, — буркнул парень, а в худшем — проблемы на свои «вторые девяносто».

— А тебе какое дело? Мои проблемы! — заявила девушка, гордо вскинув подбородок.

— Со следующей найденной фигни мох будешь соскабливать сама, — обиженный Витя отправился спать, а Маша, прикусив губу, принялась быстренько дорисовывать знак, пока он совсем не погас. Тогда не будет видно ни его, ни блокнота. Хотя, конечно, можно поднести сюда и горячую ветку… Вот только кто её будет держать? Эх, не осталось на свете настоящих мужчин!..

Ночь прошла спокойно. Ничего больше не светилось, и никто «на огонёк» не заглянул. Так что утром после завтрака, состоящего из недоеденных вчера каши и кролика, отряд бодро двинулся в путь.

Точнее, бодро тронулись Нар и Элдуисар. Витя с Машей выглядели не так, чтобы уж очень… У Вити вообще под глазами красовались тёмные круги — последствия бессонной ночи. Ну, не совсем бессонной — под утро у парня получилось наконец-то задремать.

А что вы хотите от человека, которому вдруг объявили, что он — некромант? Тут кто угодно сна лишится… Правда, по разным причинам. Одни будут в расстройстве думать, как жить с этим дальше, а другие — строить планы по захвату мира.

Вот и Витя расстроился… Ненадолго. Потом представил, как становится Тёмным властелином. Все трепещут перед ним, склоняются… Он с помощью полчищ нежити завоёвывает весь мир… И, пожалуй, Машу в придачу.

Тут Витя вспомнил про свою недавнюю встречу с этой самой нежитью, и ему стало не хорошо. Это что же, выходило, что дальше придётся жить в окружении такой мерзости? Жить… Гм… Интересно, сколько той жизни осталось? Витя припомнил холодный взгляд эльфа, его кинжал и лук…

Тут можно и до следующего вечера не дотянуть. Двинешься не так, или чихнёшь не вовремя… Эх, если бы быть чуть посильнее… Ну не Тёмным Властелином, а хотя бы просто крутым некромантом. Как это — быть «крутым некромантом» Витя себе представлял не вполне. Понятно было, что работать при этом особо не надо — всё сделает нежить и напуганные люди.

Напуганные… Пока что напуганный человек наблюдался только один. И это был сам Витя. Снова вспомнился страшный эльф…