Фрося. Часть 4

Ах, да, Марик ещё и про ОБХСС что-то толковал, это ещё пострашней заграницы, надо будет и эту тему с ним, как следует перетереть.

Наверное, надо ей полностью соскочить с этого бизнеса, в кресле Вальдемара уже скопилось под сотню тысяч рубликов и золотишка добавилось изрядно, и даже доллары имеются, зачем ей больше.

Это Марик раскидывается денюжками на право и на лево, а она то баба бережливая, привыкла к этому с детства, всегда только на себя и могла рассчитывать, а вот в последние четыре года так вовсе почти на себя не тратилась, все жизненные удовольствия за счёт богатенького любовничка — поездки на юг, наряды, украшения, рестораны… чёрт, уже привыкла к такой жизни, что я буду делать в той тайге…

Телефон разрывался в прихожей, но подняться не было никаких сил и никакого желания — кому надо, позвонит попозже.

Фрося под воздействием анальгина погрузилась в глубокий оздоровляющий сон.

Глава 8

Фрося медленно приходила в себя после тяжёлого сна, связанного с жутким похмельем и после сильной обезболивающей таблетки.

Вместе с пробуждением в сознание врывались звуки влетающие в комнату из открытого окна, ей сразу же стало ясно, что в разгаре день, потому что было тяжело раскрыть глаза из-за падающего на лицо солнца.

Фрося почувствовала в теле необыкновенную лёгкость и желание сладко потянуться, что она незамедлительно и сделала с лёгким стоном, подняв над головой к изголовью кровати руки.

Раздался лёгкий смешок и она поняла, что находится в комнате не одна.

Резко распахнув глаза, увидела сидящего на краю кровати Марка, который добродушно улыбался ей на встречу.

— Марик?… откуда ты?…

— Да, я уже больше часа наблюдаю за твоим сладким сном и любуюсь твоими прекрасными чертами лица.

— Да, но как ты сюда попал и откуда узнал, что я валяюсь так бездарно в кровати?

— Я с самого утра тебе названиваю, а в ответ тишина, поэтому собирался бросить всё и мчаться на твой двенадцатый этаж, ты ведь сама мне дала ключ от твоей квартиры, которым я ещё ни разу толком не воспользовался.

Когда решил последний раз позвонить, перед тем, как отправиться к тебе, тут трубку и поднял твой парень и с укором в голосе сообщил о плохом самочувствие его матери, и более того, предложил приехать и вывести тебя из плачевного состояния.

— Марик, а где он сейчас?

— Не пугайся, ушёл на тренировку, поэтому в общем-то он и позвал меня к тебе, чтобы не оставлять одну, сердечный мальчик, ничего не скажешь.

— Ты с ним встретился?

— Конечно же, да, он открыл мне дверь, обласкал суровым взглядом и ни то, попросил, ни то, приказал, чтоб подобное с его мамой больше не повторялось.

Марк от души рассмеялся.

— Представляешь, говорит мне, вы можете пить сколько вам угодно, для вас это, как бальзам, а маму мою пожалейте, если бы вы знали, как ей сегодня утром было плохо.

Я и заверил его, что такое больше не повторится, по крайней мере при мне не больше трёх рюмок.

Как ты? Сейчас, вроде выглядишь неплохо…

— Маричек, я в душ, а ты ныряй под одеяло и скоро проверишь моё самочувствие.

И женщина смеясь, побежала в ванную.

Фрося вернулась в спальню свежей после принятия холодного душа, обкрученная полотенцем.

Марк уже лежал в кровати, укрытый по пояс одеялом, закинув руки за голову и улыбаясь, смотрел на вошедшую в комнату любимую женщину.

Фрося сорвала с себя полотенце и голенькая нырнула под бочок мужчины, легла головой к нему на грудь, нежно гладя живот и спускаясь рукой всё ниже и ниже…

Мужчина не сопротивлялся ласкам, в свою очередь, гладил её по влажным после душа волосам и атласной спине.

Фрося накрыла ладонью вздымающегося удальца и тот в её пальцах мгновенно окреп, и женщина, обхватив ствол покрепче, несколько раз подняла и опустила кожицу, в ответ раздался тихий стон Марка:

— Фросенька, миленькая, иди ко мне, иначе я сейчас возьму инициативу на себя…

— Нетушки, нетушки, мой любимый.

И с этими словами губы её плотно захватили головку и язык прошёлся по всему конусу, дразня и возбуждая и без того яростный пламень, от которого даже дрожь побежала по телу мужчины.

Он ухватился за её плечи и потянул на себя:

— Фросик, душа моя, умоляю, прекрати терзать меня, я хочу тебя всю, всю без остатка, а то я скоро взорвусь, а я уже не молодой человек, чтоб потом быстро восстановиться.

Фрося откинула в сторону одеяло, перекинула ногу через тело Марка и медленно ввела в своё разгорячённое лоно готового к наслаждению удальца.

Она сидела, не шевелясь с улыбкой глядя на любовника, а тот нежно гладил пышные полушария грудей, целуя и покусывая задорно торчащие коричневые клювики.

Наконец, руки Марка с мягких полушариев грудей спустились на широкие упругие полушария бёдер и несколько раз приподняли и опустили на себя тело женщины, и она не в силах больше сдерживаться, наращивая темп закачалась над ним.

За эти почти четыре года, которые Фрося провела в обществе Марка, она превратилась в страстную женщину, в настоящую жрицу любви.

Ведь это был первый мужчина, с которым она на протяжении такого длительного периода находилась в интимной связи.

Примерно такое же время Фрося была не законной женой Алеся, но тогда она была, то кормящая, то беременная, то опять кормящая.

Наезды в деревню Алеся были крайне редкими и возле них всегда копошились совсем малолетние дети.

К этому надо ещё отметить, что после грубых половых отношений со Степаном, она вовсе превратилась в деревяшку и под воздействием любви к Алесю, только-только начала просыпаться, чувствуя какое-то наслаждение от интимной близости.

Двенадцать лет полного воздержания и то, что когда-то в ней только начало просыпаться, опять ушло в спячку.

Наверное, если бы не Семён, она уже не дала бы телу послабления, потому что, именно Семён разбудил в ней эту чувственность, смелость и желание получать и дарить наслаждение.

Ах, с тех пор прошло уже столько лет, её сыночку уже семнадцать с половиной.

До сих пор больно вспоминать, какой скоротечной была та любовь с Семёном, а в последствии, короткий роман с Виктором можно смело поставить не в счёт.

Да, с Марком они тоже не регулярно занимаются любовью, но очень даже может быть, что от этого их встречи всегда носят характер урагана, а может быть это потому, что между ними не существуют супружеские обязательства.

Они всегда буквально накидывались друг на друга в длительных и коротких командировках в номерах гостиниц, за две недели пребывания на юге возле моря превращали их страсть в безумство.

И даже короткие свидания на даче или посередине дня в её квартире, ещё больше подогревали их любовное томление.

Иногда они не в силах сдерживать себя, как юнцы пускались во все тяжкие прямо в рабочем кабинете Марка.

Глава 9

После бурного оргазма удовлетворённые любовники с учащённым пульсом и с блаженными улыбками, медленно приходили в себя, возвращаясь с небес, куда их заносила всегда бурная взаимная страсть и Души постепенно находили свои места в привычной оболочке тел.

Марк с Фросей лежали рядом голова к голове на подушке, восстанавливая дыхание.

В затянувшемся молчании оба всё явственнее осознавали, что вчерашний сложный разговор далеко ещё не окончен, а завершить его было необходимо и кто-то первым должен был нарушить хрупкую тишину, хотя понимали, что после этого вряд ли станет легче, а, скорей всего, в их отношениях всё намного усложнится.

Первой не выдержала Фрося:

— Марик, я не хочу причинить тебе дополнительные душевные муки, но было бы по отношению ко мне не справедливо, а возможно, и вредно для нас обоих, не довести начатый вчера разговор до логического завершения.

Я буду последним человеком на земле, который хочет тебе доставить неприятности, поэтому приму любое твоё решение о дальнейшем развитии нашего совместного будущего.

Мне многое в своей жизни пришлось преодолеть, смогу и это, как бы мне не было трудно.

Ты же знаешь, что ради благополучия своей дочери, не смотря на то, что душа моя буквально разрывалась от боли и до сих пор кровоточит, пошла на то, что бы расстаться с ней и, возможно, навсегда.

Честно признаюсь, не очень надеюсь на то, что когда-нибудь смогу с ней встретиться.

Хочешь верь, а хочешь нет, но я рада, что поступила так, а не иначе, по крайней мере, знаю, что она жива и здорова, что снова занимается своим любимым делом, и пусть только письма поддерживают нашу связь, но и это намного лучше, чем видеть её страдания вблизи себя.

Поэтому, я очень тебя прошу, откройся мне, не как женщине с которой ты делишь постель, не как деловому партнёру, с которым тебя связывают выгодные сделки, а как сердечному любящему тебя другу, готовому ради твоего счастливого будущего на любые жертвы, если они тебе понадобятся.

Я постараюсь тебя понять и не буду ни за что осуждать, а если тебе нужна моя хоть какая-нибудь помощь, то с удовольствием тебе её окажу, на мои средства ты точно можешь рассчитывать.

Ты не смейся, у меня действительно за эти годы нашей совместной деятельности скопилась изрядная сумма денег, поэтому можешь смело ими воспользоваться.

Если ты повис на крючке у милиции и тебе грозит смертельная опасность, то не думай обо мне, срывайся и беги, ты не пропадёшь ни в какой стране, в этом я уверена.

Пусть мне ногти вырвут, на куски порвут, но я тебя никогда не продам, точно так, как никогда не поступлюсь счастьем своих детей.

Марк приподнялся на локте и внимательно вгляделся в глаза женщины.

— Фросенька, ты выговорилась или у тебя есть ещё что-нибудь к этому добавить?

— Марик, наверное, есть, только я не знаю всей правды и всего положения вещей.

— Ну, ладно, мне всё равно рано или поздно пришлось бы с тобой поделиться самым сокровенным, раз ты настаиваешь, пусть это произойдёт сегодня.

Я не буду тебя посвящать в детали, меньше знаешь, лучше спишь, а тем более, эти знания будут весьма вредными, как ты выражаешься, когда у тебя будут рвать ногти, но очень и очень надеюсь на то, что до этого не дойдёт.

В самом начале нашей коммерческой деятельности я тебя предупреждал, что вместе со мной ты выходишь на тернистую дорогу, которая обеспечивает материальное благополучие, но идёт вразрез с законами нашего продвинутого государства.

Я хочу сбежать с этой страны не только из-за страха за себя и свою семью, но во многом ради твоего спокойного и обеспеченного будущего.

Мне сообщили достоверные источники, что ищейки уже вышли на мой след, но на определённых инстанциях, благодаря моим связям, ход дела до поры до времени надёжно затормозят.

И он невесело засмеялся, стараясь незаметно смахнуть набежавшую непрошенную слезу.

— Фросенька, я постараюсь убраться из этой страны до того, как на меня повесят всех собак.

Ты должна уяснить, что если не дай бог, после моего отъезда возьмут тебя за жабры, всех этих собак смело вешай на меня, там, где я буду, меня уже не достанут.

Видит бог, я старался никого не обижать, но кому-то явно наступил на мозоль и очень даже может быть, какому-нибудь своему конкуренту.

Милый Фросик, хватит нам уже оплакивать будущее, надо его, как можно надёжней обезопасить.

Срочно свяжись со своей подругой и строго накажи, чтобы все приобретенные меха, спрятала куда подальше, в Москве с ними появляться пока близко нельзя.

Может позже после моего отъезда вы их сами потихоньку реализуете, тут я рассчитываю на твою деловую хватку.

Перед отъездом я тебя сведу кое-с кем, но обращаться к ним будешь только в самом крайнем случае, это криминал, но эти люди мне много должны, я их часто выручал, поэтому обратишься к ним без всякого страха и не думая о расплате, всё оплачено мной далеко вперёд.

Милый мой Фросик, на днях я подаю документы в Овир с ходатайством на выезд на постоянное проживание в Израиле.

Не округляй глаза, я туда не поеду, это только для того, чтобы выбраться из этой страны, а куда я рвану из пересылочного лагеря, пока не решил, может это будут штаты, может в Европе задержусь, а очень даже может быть, что поплыву в далёкую Австралию.

Конечно же, у тебя возникает естественный вопрос, а почему всё же не в Израиль, ведь я еврей и жена моя тоже, но это Фросенька по паспорту, а по осознанию я не принадлежу ни к одной нации, для меня политика не имеет никакого значения, любой мир для меня лучше самой справедливой войны.

Вот поэтому не Израиль, история показывает, что в этой стране никогда не будет мира.

Про свои деньги ни мне, а тем более кому-то другому даже не заикайся, я рад, что ты скопила достаточную сумму для жизни, вот и пользуйся на здоровье.

Перед отъездом постараюсь подсуетиться и устроить тебя на хорошую и спокойную работу.

Да, с завтрашнего дня ты уволена с магазина, я уже отдал распоряжение.

Уясни твёрдо, больше от тебя не требуется никакой посреднической деятельности, ты вышла из дела, как будто в нём и не была, так будет спокойней для меня и лучше для тебя.

Со всеми нашими многочисленными знакомыми только раскланивайся и то тогда, когда они этого захотят.

Заруби твёрдо у себя на носу, ты только выполняла мои распоряжения, не вникая в суть сделок и не знакомясь с клиентами.

Да, ещё пикантная деталь, ты постоянно находилась рядом со мной, потому что была моей любовницей.

И не смотря, на такой серьёзный разговор, они вдруг вместе прыснули.

Фрося села на кровати, сложив под себя по-турецки ноги:

— Я может опять в твоём представлении, буду говорить глупости, но всё же послушай меня, мой любимый Марик, когда-то в после-военные годы, я попала в очень тяжёлую ситуацию, о многом я тебе рассказывала, но тебе не обязательно было это запоминать.

Так вот, в сорок восьмом году я уже вступила на этот тернистый путь, о котором ты мне только что напомнил — я продала в Вильнюсе царские золотые монеты, а за это в то время, наверное, был предусмотрен законом расстрел.

На вырученные деньги обзавелась живностью и всеми необходимыми продуктами питания и вырвала свою семью из тисков голода и, кто его знает, может быть и смерти.