Фрося. Часть 2

Конечно, всё это я могу сделать, не принимая геура, но это будет как-то не честно.

Я не собираюсь стать глубоко верующей, носить длинные юбки, побрить после свадьбы голову и надеть парик, и многое другое, всё же мы живём в цивилизованное время.

Но я хочу каждую субботу зажигать шабатнюю свечу, соблюдать пост со всем еврейским народом в судный день, и по мере возможности соблюдать кашрут, то есть не кушать свинину и не мешать в еде мясное с молочным.

Ты не улыбайся, я не виновата, что ты сама привезла меня в Вильнюс, сама познакомила с раввином Рувеном, и позже ввела меня в еврейское общество, поселив у тёти Баси.

Фрося слушала аргументы дочери всё выше приподнимая от удивления брови, не скрывая снисходительной улыбки…

— Мамочка, ты, опять улыбаешься, да, тётенька Басенька, совершенно спокойно относится к кашруту и ко многим еврейским традициям, но она всегда зажигает субботнюю свечу и тихо молится.

Ты не знаешь, но она всегда постит вместе со мной в Судный день…

А если бы ты знала, как она интересно рассказывает про жизнь в местечке, про ортодоксальных религиозных евреев, и конечно про то, сколько досталось нашему народу горя за всю его длинную историю.

А ещё, мы здесь иногда собираемся по выходным у кого-нибудь на квартире, я имею в виду еврейскую молодёжь, читаем интересные запрещённые книги, учим еврейские песни и делимся новостями о жизни евреев в Израиле и в штатах…

Фрося слушала Аню не перебивая, но по мере того, как та загоралась в своём объяснении, возбуждённо излагая этот национальный бред, лицо у неё всё больше и больше хмурилось.

Тяжёлые мысли крутились в голове, отдаваясь болью в висках.

Ох, нелёгкий день выпал на её долю, но его надо было пережить и не наделать страшных глупостей.

А, главное, предостеречь от ошибок дочь, она не знала, как правильно это сделать, мягко или жёстко, но главное, как можно мудрей:

— Анютка, а кто такой Михаил Шульман, что он значит для тебя и для твоей будущей жизни?

Кое-что мне про него уже рассказали, поэтому не напрягайся, ответь только на мои вопросы…

Фрося видела, как у Ани передёрнулись плечи, как в её ясных глазах загорались и гасли огоньки, как её руки, лежащие на коленях, не находили себе места…

Нет, она не торопила дочь, а спокойно смотрела на Аню, ожидая ответов.

Пусть её словоохотливая дочь сама разберётся в своих чувствах и попробует дать оценку своим поступкам и отношениям с другими людьми.

Пусть она сама дойдёт до истины или опровергнет её аргументы, тут она ей пока не помощник.

Фрося видела по дочери, что та теряет уверенность в правильности своих суждений, что она явно растерялась.

Мать боялась спугнуть Аню она чувствовала, что своими поспешными оценками заставит замкнуться её в себе и тогда она потеряет в лице дочери свою надёжную подругу, а скорее наоборот, она перестанет быть для дочери доверенной подругой.

Нет, ни то ни другое было не приемлемо, они должны были с честью выйти из этого трудного разговора!

Глава 10

Фрося не сводила глаз с дочери, стараясь по её лицу определить, насколько больно ранили хрупкую девичью душу материнские суровые слова.

Молчание явно затягивалось:

— Ну, ну дочь, я слушаю…

Наконец Аня решилась нарушить тревожную тишину:

— Мамочка, я не знаю, что тебе уже рассказали и наверное у тебя уже сложилось определённое мнение об этом человеке, и мне будет трудно опровергать или выставлять его в каком-то ином свете, не совпадающими с твоими сложившимися предубеждениями.

Но, я всё же тебе выскажу своё мнение, что значит для меня Миша.

Это умнейший человек, на всё в жизни у него есть свой взгляд, свой подход и всему он может дать оценку, при этом, не стесняясь в выражениях.

Он смелый, честный, умеет пошутить, а если надо, вести серьёзные разговоры…

Фрося закипая от возмущения, перебила дочь:

— При чём тут смелый и находчивый, я хочу знать, что ты чувствуешь к этому парню кроме этих характеристик, насколько далеко зашли ваши отношения, какие планы на будущее, а ты мне честный и весёлый, я тоже в девках бывала на посиделках, там тоже парни из кожи лезли, хотели казаться и весёлыми, и смелыми, и умными…

Я бы хотела спросить у тебя, собираешься ли ты оканчивать университет, ведь впереди остался последний курс, потом ординатура и возможно аспирантура, а ты мне про еврейские песни, про еврейскую историю, про штаты Америки и Израиль…

Что ты думаешь, КГБ уже не действует и считаешь, что уже не доносят?!

Как мне сказали, этот находчивый с треском вылетел из газеты и живёт теперь, как побирушка.

И, ЧТО ЭТОТ УМНИК, тебя туда же хочет затащить…

Нет, моя дорогая доченька, так не пойдёт, время декабристок закончилось, я была последней из них!..

И она горько рассмеялась:

— Скоро каникулы, что ты будешь делать во время их, помнится, собиралась в студенческий стройотряд?

Я сомневалась раньше, стоит ли тебе туда ехать, а теперь уверенна, стоит и очень даже.

Итак, начнём сначала — в иудаизм или как там это называется, можешь вступать или готовиться.

Я со своей стороны на этот счёт препятствий чинить не буду, там ты только ума наберёшься, а бога ещё никто не отменял, не считая коммунистов.

По мне, можешь, как и раньше ходить в синагогу, хочешь молиться, молись, изучай на здоровье божьи заветы, историю народа, может и меня потом глупую просветишь.

Завтра я пойду к Пинхасу и мы с ним эту тему обсудим.

В ближайшие дни подавай заявку в стройотряд, физическая работа и свежий воздух тебе не навредит.

Что касается твоего парня, ты позволишь мне с ним поговорить или сама объяснишь ему, что хочешь всё же стать врачом, а не подзаборной бродягой или корячиться на моём огороде…

Фрося била словами наотмашь, не жалея хрупкую девичью душу, она понимала, что только этой жестокой правдой сможет удержать от пагубного влечения свою заблудившуюся дочь.

Она смотрела на растерянное лицо Анютки и было видно, что та, что хочешь, могла ожидать, услышать от матери, но только не такой исповеди, не таких голых фактов, против которых не было аргументов.

Вся романтика навеянная в их группе, все громкие декларации и призывы потонули в жёстком тоне матери.

Там, в той группе была, теперь она вдруг осознала, безнадёжность и мнимая борьба, заранее обречённая на провал.

Фрося, видя, насколько сильно расстроилась дочь, вдруг смягчила голос:

— Анютка, не принимай за любовь восторг юной души, поезжай на каникулы со студентами и там, вдали от этого парня проверишь свои чувства.

А, когда вернёшься, тебя ожидает тяжёлый последний курс в университете, если не передумаешь, то учёба в синагоге, вот только беда, придётся мне свиней всех извести, а иначе и дом ко мне не зайдёшь…

И она откинув голову, неожиданно от души рассмеялась.

Аня не поддержала смеха матери даже не улыбнулась:

— Мам, не надо тебе встречаться с Мишей, я сама с ним поговорю, всё выложу ему начистоту, о чём ты мне сейчас сказала.

Я очень хочу стать врачом, и ты меня серьёзно напугала, я поняла, что ты права, ты во всём права, а я дура, романтическая дура…

И редкий случай, Аня заплакала…

Глава 11

Фрося не спешила, успокоить расстроенную дочь, она знала, что иногда нужно и поплакать, особенно им, бабам.

Аня продолжала всхлипывать, иногда поднимая зарёванные глаза на мать и та, наконец, смягчилась:

— Всё, хватит Анютка, горя никого не произошло, просто ты начинаешь по-настоящему взрослеть.

У меня детство закончилось, когда мне было восемнадцать лет, у тебя попозже, а именно — сейчас.

Наступает пора, когда нужно принимать самостоятельные решения и я по себе знаю, что это ох, как не легко.

Хорошо, когда рядом с тобой есть люди, которые вовремя подскажут, одёрнут или направят, но всё равно, решение жизненноважных вопросов только за тобой, потому что твоё будущее зависит от того, какое ты сама выберешь направление сегодня.

Доченька, я ничего не имею против этого Миши, как человека, он сам выбрал свой путь, кроме того, у него нелёгкая судьба и чует моё сердце, что его горести ещё не закончились.

Свяжешь или нет, ты с ним свою жизнь, от меня это очень мало зависит.

Что ты чувствуешь по отношению к нему мне понятно, а вот, что он думает о будущем своём, твоём и может быть совместном вашем, я не знаю.

Конечно, если ты не хочешь, чтобы я с ним встречалась, то не надо, но я хочу услышать от тебя внятный ответ на мои предложения, предупреждения и рассуждения о твоём ближайшем, и не только, будущем…

Аня вдруг порывисто поднялась со стула, уселась, как в детстве к маме на колени, обняла её за шею, уткнулась лицом в волосы, ещё немножко повсхлипывала и притихла.

Фрося нежно гладила своей жёсткой наработанной рукой дочь по голове в чёрных кучеряшках, давая ей время успокоиться, сама она была совершенно спокойна.

К ней пришла уверенность, что в ближайшее время, ничего дурного её девочка не сделает.

Безусловно, она приняла правильную линию разговора, а от слёз у дочери только легче станет на душе, сколько она сама выплакала их в своей жизни и не вспомнить.

Вдруг Аня резко отстранилась, вскочила на ноги и заметалась по маленькой кухне, а затем резко остановилась напротив матери:

— Мамочка, мне нечего возразить, против твоих слов. Ты, безусловно, права.

С Мишей я разберусь сама, я не хочу, чтобы вы схлестнулись с ним в словесной перепалке, хотя я уверенна, что победу он не одержит…

И лицо её озарила улыбка.

— Завтра же я запишусь в студенческий стройотряд, но с раввином Пинхасом, ты, пожалуйста, всё же поговори на счёт геура, он лучше тебе объяснит что, зачем и почему.

Я обязательно стану врачом, потому что я этого очень хочу.

Мамочка, я не разочарую тебя, ведь ты столько души и денег вложила в моё образование.

Я постараюсь стать достойной памяти моего отца Меира и оправдать надежды мамы Ривы.

В ближайшее время обязательно напишу ей письмо, но отправишь ты в своём конверте, негоже мне светиться, как не хочешь, а это связь с заграницей и так за последний период наделала много глупостей.

Ты, абсолютно права, меня в следующем году ждёт распределение, а это тоже во многом зависит от моей лояльности и общественной активности.

Всё, мамочка, хватит обо мне, но только замечу, что сам Господь привёл тебя в эти дни в Вильнюс, боже мой, сколько я могла наделать ошибок!

Фрося, глядя на изменившееся настроение дочери оттаивала душой, она видела снова свою Анечку задорной, порывистой, улыбающейся… а ума и сноровки этой девочке занимать не надо, сама, кого хочешь за пояс заткнёт:

— Говоришь, Господь меня привёл, нет, моя доченька, не Господь, а материнское сердце. Ведь, я думала вначале ехать в Ленинград к Андрею, но в последний момент резко передумала, не зная даже, чем руководствуюсь, но поменяла билеты и рванула сюда, поэтому даже не предупредила о своём приезде, а Андрейке отбила телеграмму.

Ох, он революционер ещё покруче тебя будет. После того, как его не приняли в институт международных отношений, озлобился на весь белый свет, не стал поступать в институт иностранных языков, а пошёл в геологический, решил так удовлетворить свою душу путешественника и это не так уж страшно.

Страшно, что стал колючим и отдаляется от семьи, и с этим мне тоже надо разобраться.

Про Стасика особенно рассказывать нечего, во двор нашего дома скоро зайти будет невозможно, недавно приволок старую «Победу», и целыми днями возится с ней, как с работы придёт, поест и всё что-то стучит, крутит, смазывает… двух слов за день от него не услышишь.

После возвращения со службы, он так и работает на заводе тракторных запчастей, там его очень ценят, рукастый этот хлопец у меня.

Если вы с Басей не против, Сёмку я оставлю временно у вас, не хочу я его тянуть в Ленинград, ведь там мне даже остановиться негде.

Ну, вот, всё тебе выпалила, а теперь спать, завтра у нас тоже весьма насыщенный день…

Глава 12

Утром Аня наспех позавтракала и убежала на свои лекции в университет, а Фрося отправилась в синагогу к раввину Пинхасу.

Утренняя молитва уже закончилась и она постучала в знакомую боковую в дверь.

Вчера было письмо от Ривы, а что за этой дверью ждёт её сегодня?!..

Пышнобородый раввин будто поджидал её:

— Доброе утро Фрося, рад, рад, почему-то был уверен, что придёшь ко мне с самого утра, ведь наш разговор вчера только начался.

По виду женщины он сразу догадался, что накануне у неё был не лёгкий вечер, а возможно и ночь.