АкаДЕМОНиЯ. Я - не чудовище! Я только учусь!

— Да я и сама прекрасно могу представиться! Меня зовут Кора! — сказал самый маленький череп, стоящий сбоку от Амоса, — И стоять тебе, Ника, возле Фулера.　

— Ха-ха! — раздался противный смешок с верхней полки. У этого черепа горел только один огонек.　

— А что плохого в том, чтобы стоять возле Фулера? — поинтересовалась я, немного не врубаясь, как такое вообще может быть, чтобы черепа разговаривали?　

— Ха! Я пришел сразу после Фулера, так у меня все простыни и матрас были мокрые! Он писялся в кровать! Ха-ха! — ответил одноглазый гнусавым голосом.　

Череп, который стоял в гордо одиночестве рядом с вакантным местом, и которого, я так полагаю, зовут Фулер, писклявым мальчишеским голосом заорал:　

— Да не писялся я! Я потел! До меня там уже весь матрас был грязный и в крошках! Это Эйг любил грызть сухари прямо на кровати! — возмутился Фулер, сверкая глазами, — А еще я увидел пару странных пятен на одеяле и картинку с нарисованной карандашом голой теткой под матрасом!　

— Чего это ты придумываешь? Слушай ты, я сейчас тебе как врежу, искры из глаз полетят! Ты понял меня? — возмутился Эйг с верхней полки. Его глаза полыхали воинственным огнем.　

— А ну давай, начинай! Я жду! Давай, или опять испугался? — раззадоривал Эйга Фулер.　

Теоретически я все понимаю, но вот практически… Как один череп может дать другому в глаз, у меня в уме не укладывается! «А я сошла с ума! Какая досада!»　

— Ника, будь так любезна, вытри пыль с верхней полочки, а? — попросил Люк, — А то этот при жизни на нас особо внимания не обращал, а после нашей смерти вообще плевать на нас хотел. Почти сюда не заходит!　

— Ас нижней? Пусть вытирает сперва с нижней! Ей самой тут стоять! — возмутилась Кора, — Я тут по уши в грязи. А я, между-прочим, каждый день здесь пыль протирала, пока была живой. Эйг свидетель!　

— Так! Стоп! Говорите все по одному! — произнесла я, понимая, что в этой неразберихе я немного теряюсь, — Хорошо, я вытру пыль с обеих полок, а за это вы ответите мне на некоторые вопросы. Идет?　

Я взяла тряпку и схватила первый попавший череп. Если бы это была просто черепушка, которая валялась бы на кладбище, то я бы ее ни за что не взяла в руки. А поскольку они… хм… живые, я представила себе, что это — такие игрушки. Сейчас ассортимент детских магазинов радует душу любого некрофила! Куклы со следами трупного разложения, синюшные, как покойники, зеленые, как зомби и костлявые, словно пролежали в гробу целую вечность. Так что пока родители сглатывают, их чадо вытаскивает очередную игрушечную «покойницу» и тычет им под нос, мол, купи! У меня, типа, есть уже кукла-зомби, кукла-утопленница, а вот такой синюшной еще нет! И вон ту кроватку в виде гробика тоже купи! И вон те заколки с черепом тоже! Барби в розовых коробочках завистливо смотрят с полок, глядя на то, как мама, сглатывая при виде ценника, а папа, роясь в кошельке, пытаются успокоить свое чадо, категорически не желающее расставаться с необоснованно дорогой игрушкой, на которую я во времена своего детства ни за что бы, ни позарилась!　

— Нельс! Ха! Тебе повезло! — раздался насмешливый голос Эйга, — Ника взяла тебя первым! Ты ей понравился!　

Я осторожно вытащила черепа, не обращая внимания на их комментарии, и разложила их на полу. Потом взяла кусок какой-то тряпки, которая валялась в углу и протерла пыль. Эм… И в каком порядке ставить? Помнится, на верхней полке стоял Эйг. Я поставила его в правый угол. Потом этот… с сапфировыми глазами. Люк, кажется… Потом Урса, а потом Нельс. На второй полке стоял одинокий Фулер, а потом через промежуток Амос и Кора. Опа! Я выучила всех наизусть!　

— Вот и погуляли! — раздался голос за моей спиной, пока я пинала тряпку обратно на место, — Отличная прогулка! Зато теперь так чистенько и уютно…　

Я вернулась и задала свой первый вопрос:　

— Как попасть домой? Этот говорит, что возможности нет! Но я ему не верю! — произнесла я, вспоминая овоща, уткнувшегося в свое зеркало.　

— А ты родом откуда? — поинтересовалась Кора, — Я, например, с Восточного Предела. Там деревушка есть… Точнее была… Пока тьма ее не поглотила…　

— Я вообще из другого мира! — заявила я, нервно расхаживая по комнате, — Еще раз спрашиваю, как мне отсюда выбраться? Кто-нибудь знает?　

Я чувствовала себя следователем на допросе.　

— А никак! Отсюда дороги нет. Сюда есть, а отсюда нет! — ответил Люк, — Вообще-то меня не Люк зовут, а Паша! Но здесь меня прозвали Люк. Когда я сюда попал, то сначала обрадовался, мол, Академия, почти Хогвартс! Со мной еще одного парнишку занесло. Кшисек, кажется, звали. Поляк. Но мы с ним даже и поговорить не успели! А ведь все так классно начиналось. Ну, все думаю, стану крутым магом! А потом я понял, что лучше бы сидел дома и играл за боевого мага в онлайке. Я пытался выбраться отсюда, но как видишь. Перепробовал все способы. Но потом… Ладно, у нас мало времени. Задавай еще вопросы!　

— Кто он? — поинтересовалась я, имея в виду учителя.　

— Некрофил! — хрипло ответила Урса.　

— Не некрофил, а некромант! Последний некромант в этом мире! — перебил ее Эйг.　

Нда… Ошибочка получилась, прямо по Фрейду. Так что мы имеем дело с редким экземпляром, занесенным в Красную Книгу. С него пылинки сдувать надо, холить и лелеять… По головке гладить… Ой! Снова Дедушка Фрейд лукаво улыбается. Да амурские тигры, которых все защищают, по сравнению с популяцией седовласых некромантов-некрофилов с красивыми глазами, не просто живут, а еще и плодятся как кролики! Может, мне лечь на пол, зажать в руках горящую свечку и прикинуться трупом, а там того и глядишь, соблазнится наш последний представитель своего вида моим бездыханным тельцем, и тут же меня отчислят! Можно параллельно еще и пожар устроить, выронив свечку из рук в процессе. Чтобы уже наверняка!　

— Ты знакома с некромантией? — спросила меня Кора, словно желая провести многочасовой ликбез.　

— Ну, разумеется! Когда мне приходилось звонить некоторым знакомым в семь утра и слушать невразумительное мычание в трубке, я чувствовала себя некромантом! — ответила я. Все промолчали, один только Люк рассмеялся.　

— А хоть кого-то из вас он хоть чему-нибудь научил? Я имею в виду магию! — спросила я, чтобы убедиться либо в своей исключительности, либо в том, что кому- то платят зарплату явно просто так, за действительно красивые глаза.　

— Нет! — мрачно, а главное хором, словно долго репетировали, ответили черепа.　

— Понятно, я вот тут подумала, и…. - я быстро составляла в уме список вопросов.　

— Ника, можешь поторопиться! Мы не можем долго с тобой разговаривать. Наше время на исходе, — произнес с сожалением Эйг.　

— Почему вы решили, что я обязательно должна умереть? — слетело у меня с языка. Я еще молодая, поэтому умирать не планирую.　

— Посмотри на нас… Мы тоже думали, что… — начала скороговоркой Кора, но тут же глаза ее потухли.　

— Приходи завтра. В это же время…. И… тщательно убери под кроватью. Очень тщательно… Смотри, там плитка отваливается, постарайся ее не трогать… Обязательно…. - загадочным голосом произнес Люк и тоже стал гаснуть.　

Я постояла, посмотрела на этих бедолаг. Интересно, каково это быть говорящей черепушкой? Занимать почетное место рядом с Фулером мне явно не хотелось. Не в обиду Фулеру, конечно. Сейчас, в своем нынешнем состоянии он вряд ли сможет сделать лужу, но как говорится, ложку нашли, но осадок остался…　

Я вернулась в зал и с удивлением обнаружила, что моего учителя нет, а на столике лежит бумажка. Любопытства ради я взяла ее в руки и прочитала:　

Расписание теоретических занятий

Ортас. Лекция по истории магии

Виртас. Обучение владения холодным оружием

Терас, Теория магии

Коре. Ритуаловедение　

Артус. Теория магии　

Эртус. Выходной　

Все занятия проходят в зале Вызова в 12 часов по полудню. Просьба обратить внимание и подойти с максимальной ответственностью к обучению. Через три дня с момента Посвящения, вам необходимо пройти ритуал Погружения. Через шесть дней — ритуал Вызова. Постарайтесь подготовиться к этим ритуалам, как следует. Минимальный рекомендованный список заклинаний, которыми должен владеть студент на момент прохождения ритуала, указан на обороте.　

Я перевернула листок и увидела подробный список заклинаний с зубодробительными названиями. А ведь кто-то сейчас тренируется в поте лица, за пять минут осилил древнюю магию и теперь мечтает поработить мир! Бу-га-га! Я быстро сложила из листочка самолетик и запустила его в воздух.　

— Ха-ха! — сказал бы гнусаво одноглазый Нельс. Интересно, какой сейчас день недели? В нашем мире — суббота. А здесь… Фиг его знает! Мой взгляд упал на зеркало. Я сделала шаг к нему, но своего отражения я не увидела. Я отчетливо видела трещины на стекле, черный контур недостающего фрагмента по центру и　

На секунду мне показалось, что я вижу, как какие-то люди в доспехах бегут по винтовой лестнице. Они что-то кричат, но судя по всему колонки в комплекте с зеркалом не идут, поэтому я ничего не слышу. Я моргнула. Видение пропало. Показалось… Так вот ты какой, местный Wi-Fi! Да что там Wi-Fi! Это же спутниковое телевидение на сто тридцать два канала, включая «Охоту» и «Рыбалку».　

— И что ты собираешься там увидеть? — раздался сзади голос. Я вздрогнула от неожиданности и повернулась.　

— Я решила привести себя в порядок, — соврала я, поправляя волосы, — Так как на счет списочка?　

Я захлопала ресницами, в надежде, что он дрогнет перед моим женским очарованием.　

— Я отдал его в Канцелярию. Пусть они там разбираются, — ответил мне мой учитель, снова присаживаясь в кресло. При слове «Канцелярия» я сразу же скривилась так, словно только что, задумчиво прожевав и проглотив кусок пирожка, купленного на остановке, я бросила взгляд на начинку и обнаружила там большого черного таракана. Причем не целого, а половинку. Со следами моих зубов.　

Мне кажется, у моего учителя скоро мозоль на попе образуется! Нет! Может быть это — необычное кресло, а зарядное устройство? То есть пока он не в кресле, у него садится батарейка? Хотя нет. Может быть, он экономит силы? Вдруг война, а он уставший? Чувствую, он скоро корни в кресло пустит. Итак, план таков. Сначала поливаем, потом, если это не поможет — удобряем!　

— А кушать когда? — нагло поинтересовалась я, — Я имею право на трехразовое питание! Это раз! Второе! Я хотел поговорить на счет душа! Я не могу мыться ледяной водой, стоя босыми ногами на холодном полу!　

— Послушай, — спокойно ответили мне, — Отстань от меня.　

— Что значит «отстань»? — возмутилась я, вспоминая Колину маму, — Я не отстану! Если вам что-то не нравится, то отправьте меня домой и снова втыкайте в свое зеркало, хоть до посинения!　

— Я тебе уже сказал. Повторяю третий и последний раз. Это невозможно, — отмахнулся от меня мой унылый учитель, — Делай, что хочешь, но меня не трогай. Хочешь учиться — вон книги. Хочешь гулять — вон дверь….　

— А я хочу домой… — гнусаво протянула я, подражая Нельсу, — Хочу! Хочу! Хочу!　

Я сразу представила, что я — маленький ребенок в магазине, а злая мама не покупает мне игрушку. Сейчас мы будем полевать слезами грядку! Я тут же скуксилась, и захныкала, топая ногами.　

— Хочу домой! Хочу! Хмы…Хмы… Хочу! Отправь меня обратно! Ыыыы! — истерила я, краем глаза поглядывая на седую голову. Ноль эмоций.　

— Делай что хочешь, только оставь меня в покое, — услышала я в ответ.　

«Нуты и…. урюк!» — мысленно возмутилась я, вспоминая сморщенный абрикос, но тут же мне в голову пришла замечательная мысль.　

— Вы разрешаете мне делать все, что я хочу? — хитро спросила я, чувствуя, что прямо сейчас филиал небесной канцелярии выписывает индульгенцию на мое имя.　

— Да, — прозвучал ответ.　

Боже, я его чуть в щечку не чмокнула! Ну, все! Жизнерадостная Маша едет в гости к флегматичному медведю! Ура! Вот только есть у меня опасения, что вместо путевки домой, он выпишет мне путевку на тот свет собственноручно. И моя встреча с Фулером будет неизбежной. Стоп! Так Люк что-то говорил про мытье под кроватью! Я поднялась в свою каморку, залезла под кровать и стала водить рукой по плитке. Безрезультатно. Ничего, я настырная. Долго шарив в паутине, я наконец- то нашла нужный камень, потянула его и засунула руку в образовавшуюся нишу. Там лежало письмо, что-то очень острое и какой-то шарик.　

Я вытащила письмо. Письмо было написано корявым детским почерком и было ужасно безграмотным, но я решила его прочитать.　

Нивкоем случаи неотдавай ему асколок! Спряч его как следует и даже не заикайся! Если он узнает что асколок у тебя, то ты умреш. Никому аб этом неговори! Постарайся его спрятать в надежном месте! Шарик возьми себе. Эта мой трофей с ритуала погружения. Надеюсь он тебе прегодиться и тебе повизет больше чем мне! Он усиливает спасобнасти магов а паскольку я ни маг то мне он не пригадился. Остарожно он очень гарячий. Паша aka Люк Скайволкер.　

Я не стала доставать осколок. Я взяла шарик в руку, за ним потянулась металлическая цепочка. Я сначала не поняла, почему мне так больно, а потом почувствовала, что он не просто горячий, а ужасно горячий. Я подула на обожжённые пальцы и ухватила его за цепочку. Шарик был чуть больше мячика для пинг-понга и чуть меньше теннисного мяча. Черный, однотонный и ничем не примечательный. Ничего особенного. Я решила сполоснуть руку в холодной воде и засунула ее в ведро, исполняющее обязанности душа.　

Стоп! Идея! Я осмотрела, как наполняется ведро. Ведро наполнялось само по себе, что было очень странно. Стоило дернуть за веревку, свисающую из ведра, наклонить ведро и вылить воду, как тут ведро снова оказывалось полным. Притащив стул, я стала рассматривать конструкцию ведра. На донышке была петелька, куда продевалась веревка.　

«Усиливает магические способности! Конечно! Именно это мне и нужно!» — проворчала я, привязывая цепочку к петле. Теперь шарик лежал на самом дне. Я отпустила веревку, и ведро заняло изначальное положение. Подождав буквально тридцать секунд, я дернула веревку и почувствовала, как по моей руке стекает теплая, почти горячая вода.　

Кто молодец? Я — молодец! Интересно, как тут запатентовать ноу-хау? Все! Теперь у меня есть бойлер! Отлично! Просто чудесно!　

Я снова опрокинула ведро и едва успела отскочить в сторону от потока кипятка. Я вытащила шарик и положила на раковину. В ванной стоял такой пар, будто это — сауна. Правильно говорят: «Спасение утопающих дело рук самих утопающих!»　

В хорошем расположении духа я спустилась вниз и увидела целый поднос еды. Причем не какая-то тюремная баланда, а роскошный ужин, судя по приборам, для двоих.　

— Вы уже поели? — вежливо поинтересовалась я, глотая слюни.　

— Да, — прозвучал равнодушный ответ. В переводе с его языка на мой, это означало примерно следующее: «Чего ты пристала? Я тебя не трогаю, и ты меня не трогай! Мы как с тобой договаривались?»　

На первое было жаркое с какими-то овощами, смахивающими на картошечку, на второе салат, а запивалось это все соком, который я так и не смогла идентифицировать. Прямо у входа лежал сверток. Я бесцеремонно развязала веревку и увидела какие-то причудливые черные ботинки, похожие на женский вариант броги, две пары серых дырявых носков, серое убогое платье почти до самого пола и… джинсовую куртку. Господи, они что? Секонд хэнд ограбили? Внимание-внимание! Ограблен магазин секонд хэнда! Злоумышленники вынесли вещей на общую сложность сто рублей! Они вооружены и очень опасны! Срочно требуется подкрепление! Прямо кража века! Так же я обнаружила простынку, наволочку и чистое полотенце. Поверх всего этого безобразия лежал не распакованный брусок мыла «Сирень». Эх! Видать где-то была акция. Купил одно мыло «Сирень» за 5 рублей, получи мешок мыла «Сирень» в подарок! А если отправите SMS со словом «Сирень» на номер, указанный на упаковке, то у вас появляется стопроцентный шанс выиграть новые духи с ароматом мыла «Сирень».　

— Это что такое? — простонала я, разглядывая сверток, — Я вас спрашиваю! Что это такое? Я такое убожество не одену! Да я лучше голой ходить буду!　

— Ходи хоть голой, мне все равно, — раздалось из-за спинки кресла. Это, конечно, классная идея, но здесь как-то явно не тепло и можно простудиться, если никто не греет.　

Я обиженно потащила все добро наверх, а потом вернулась за едой. Я взяла поднос и нагло понесла его в свою комнату, где устроила пир.　

Черт! Я и забыла, что у меня сегодня День Рождения! С Днем Рождения, Ника!　

Я лежала на парте и вяло водила ручкой по бумаге, рисуя какое-то длинное несуразное членистоногое. Рядом был уже нарисован корявый домик в деревне, кудрявое дерево, два цветочка, одно пронзенное стрелой сердечко и бантик. В моих планах было нарисовать павлина — «вид сзади» и грустного кота со всеми анатомическими подробностями. Шла двадцатая минута лекции по истории магии, которую вела какая-то большая седая и очень противная тетка в огромных очках- лупах и в сером платье с разводами, которые сразу вызывали у меня ассоциацию с песней «Кони в яблоках, кони серые…». Я уже успела прозвать ее Тетя-Лошадь, потому, что она достаточно резво цокала туфлями по полу, несмотря на возраст, когда черви на кладбище в ожидании свежего поступления уже разрабатывают свой челюстной аппарат и смотрят на друга, вопросительно пожимая плечами.　

Пока все студенты старательно записывали даты, имена и сомнительные подвиги ушлых героев, а Тетя — Лошадь с противным скрипом ножа по стеклу дублировала их мелом на доске для особо одаренных, я предавалась мечтам о доме. Я вспомнила свою уютную кровать с множеством подушек, вспомнила, что не досмотрела фильм, вспомнила цвет обоев на кухне и даже початый шампунь, который мне торжественно передарили и который я сдуру выбросила! После мыла «Сирень» я была рада, что вообще проснулась с шевелюрой. Хотя, судя по тому, что я увидела с утра на подушке, можно подумать, что у меня наступил осенний период линьки. Если бы здесь на каждом столбе висело объявление «Куплю волосы, дорого», то я бы купалась в золоте, как Дядюшка Скрудж, собрав урожай с подушки поутру. Продрав сначала глаза, а потом остатки волос железным гребнем, я почему-то задумалась, а вдруг моему овощу нравятся лысые девушки? Мертвые, лысые девушки в убогом сером платье и джинсовой куртке, которая не сходится на груди? После первой примерки я поняла, что в таком виде меня не пустят даже в приличный супермаркет, а если впустят, то долго будут отслеживать по камерам, не хомячу ли я в одну пачку сыровял вместе с ценником в колбасном отделе, заедая нарезкой из осетра и запивая молоком? Если бы в таком виде я встала возле рынка, то к концу дня, я сделала бы неплохую кассу, оставив далеко позади безногого ветерана Куликовской Битвы и юродивую, собирающую деньги на собственное лечение уже лет восемь, при условии, что с указанным на табличке диагнозом счет идет на минуты.　

Посмотрев на гардероб всех присутствующих, я поняла, что мое место не на лекции, а на неделе Высокой Моды в Париже, аккурат между моделью в шапочке из фольги с торчащими из трусов ветками, примотанными скотчем к телу и красавицей в гольфах, ластах, и шапке ушанке, чье тело обмотано целлофановым пакетиком. Мое платье напоминало изрядно вытянутую майку не первой свежести. Не знаю, кто и как ее тянул, но усердия и терпения ему не занимать. Неровный подол прикрывал мои щиколотки и серые, собранные гармошкой носки. Их пришлось собрать гармошкой, чтобы не видно было дырок. Чтобы прикрыть голые плечи и обтрепанные бретельки, я набросила поверх платья старую джинсовую куртку. То, что она не сойдется на груди, видно было сразу. Я даже пытаться не стала. Закатав рукава, я поняла, что в таком виде мне не страшен ни один субботник. «Проходят дни, пролетают года, высыхают эти раны… эти раны…» — сообщило мне старое, засиженное мухами зеркало, и мне пришлось согласиться. Не хватало еще вязаного беретика, круглых очков, легкой косолапости и тогда бы точно я стала бы лицом модного дома «Зималетто».　

На лекцию я решила сходить исключительно потому, что мне было скучно. Решила себя показать и на других посмотреть. А что мне еще делать? Сидеть рядышком с моим унылым учителем и вместе с ним делить депрессию на двоих?　

В посылке, которую мне вчера передали, лежала толстая тетрадь, перьевая ручка и нечто напоминающее книгу отзывов. А лучше бы буханка хлеба с напильником. Наивные, честное слово. Они надеются, что я буду старательно конспектировать лекции. Как там сказал Шарик из «Простоквашино», художественно выражая свой протест? Правильно!　

Я перевернула страницу и продолжила художества. Начнем с кота.　

— И тогда Магистр Форнацис создал свод законов для магов. Это стало новой вехой в истории магии. Кто знает три основных закона Форнациса? — спросила Тетя Лошадь, глядя на нас глазками бусинками.　

Встала девушка, которую я запомнила с ритуала Посвящения. Мариэнн — Сьюзанн, кажется, так ее зовут. Четко, без единой заминки она выдала:　

— Первый закон. Магия должна служить для всеобщего блага. Магия — это, прежде всего, наука, а не оружие. Второй закон. Нельзя отождествлять магию с ее носителем. Магия — стихия, носитель — случайность. Третий закон. Каждый маг сам имеет право выбирать свой путь. И никто не имеет права диктовать ему правильное решение…　

И дальше все в том же духе. Не закон, а философский труд Капитана Очевидности на пенсии под диктовку Генерала Фейлора.　

Лекторша просто расцвела от восторга. Молодец, Мэри Сью, возьми с пола пирожок. Только весь не ешь, другим заучкам оставь.　

— Так вот, эти законы до сих пор остаются неизменными… — продолжила Тетя Лошадь, а меня снова начало клонить в сон. Кот получался каким-то корявым, зато пушистым и с достоинством. Теперь никто не усомнится, в том, что это — кот, а не кошка. Волоча за собой достоинство, словно бабка авоську, бедный котяра полз в сторону солнышка, которое я нарисовала неподалеку. Судя по его виду, полз он явно, чтобы сдохнуть от непосильной ноши. Потом мне показалось, что солнышко не очень интересно коту, даже если он при смерти, и нарисовала сосиску, наколотую на вилку. Я, конечно, не художник, но судя по работам Энди Уорхалла, у меня есть все шансы стать миллионером. Мой кот ни в чем не уступал его коту. Если судить с анатомической точки зрения, то превосходил многократно!　

— Я вижу, что кое-кто слушает, не очень внимательно! — раздался суровый прямо над ухом, — И вместо того, чтобы слушать и запоминать, рисует какую-то гадость!　

Может быть, лет десять назад эти слова вызвали бы у меня содрогание и паралич верхних дыхательных путей, то сейчас мне было даже лень поднять глаза на преподавателя.　

— Вы только посмотрите, чем занимается студентка на лекции по истории магии! — Тетя Лошадь выхватила мою тетрадь и возмущенно продемонстрировала мое художество всем присутствующим. Раздались смешки, перерастающие в ропот осуждения. Ну конечно, одна я сюда пришла от скуки, другие же пришли учиться, учиться и еще раз учиться, как завещал один картавый товарищ в кепочке, указывая рукой направление, куда нужно идти тем, кто с ним не согласен.　

— Я еще не дорисовала, а вы уже устроили мою персональную выставку… — зевнула я, сладко потянувшись, — Кот еще не докрашен! По задумке он у меня полосатым должен быть… Полосатым и местами волосатым.　

— Как вам не стыдно! Такая симпатичная девушка… — начала Тетя Лошадь, пытаясь воззвать к моей совести. Взывать к моей совести равносильно тому, что пытаться остановить распространение вируса гриппа массовой вакцинацией в разгар эпидемии. Теоретически возможно, а практически бессмысленно. А в этом конкретном случае, равносильно лечению гангрены поясом из собачьей шерсти. Глупо, но надежда умирает последней.　

— И судя по всему неглупая… — продолжила Тетя Лошадь, глядя на меня с укором, — А ведет себя, как маленький ребенок! Рисует всякое безобразие во время лекции! Как тебе не стыдно!