Коракс

Порывшись в энциклопедической памяти, Коракс выяснил, что Констаникс-2 был миром-кузницей, находившимся менее чем в пятидесяти световых годах от их текущего местоположения. На чью сторону встала планета в охватившей Империум гражданской войне, оставалось неизвестным, но тот факт, что на ней находились Несущие Слово или по крайней мере направлялись туда, не сулил ничего хорошего.

- Что же там нужно предателям? – мягко спросил он.

- Не знаю. Они дважды наведывались в систему с тех пор, как мы покинули Калт и выбрались из Гибельного шторма.

- Гибельный шторм? – Кораксу прежде не приходилось слышать этот термин.

- Волнение в варпе, - просипела навигатор. – Его создали приспешники Лоргара. Они сделали это со мной, заразили меня… превратили разум в сосуд для одного из их нечеловеческих союзников, чтобы направлять…

- Лорд Коракс, корабль в наших руках, - объявил Соухоуноу. Командор снял шлем, и пот на его темной коже заблестел в багровом освещении реакторных дисплеев. Он с явным облегчением провел рукой по коротким курчавым волосам. От улыбки воина изогнулись белые шрамы – племенные татуировки, которые выдавали в нем бывшего певца-славослова Сахелианской лиги с Терры. – Плазма в хранилище стабилизирована. Командоры Бранн и Агапито отправились в стратегиум для доклада.

Коракс кивнул, но не ответил, вернув внимание обратно к сломленному навигатору.

- Существо, которое они поместили в тебя – оно еще там?

- Нет, сбежало, - навигатор вздрогнула и прерывисто задышала, пронзавшие ее плоть кабели и трубки задребезжали и закачались – от одной лишь мысли о существе женщину бросило в дрожь. Все еще ничего не видя из-за маски, она тем не менее посмотрела на Коракса и стиснула челюсть. – Я знаю, что вы хотите от меня.

- В этом нет необходимости, - ответил Коракс. Он шевельнул рукой так, чтобы кончик одного из когтей оказался в считанных миллиметрах от ее горла, прямо под подбородком. – Наши навигаторы смогут доставить нас к Констаниксу.

- Силы, с которыми Несущие Слово заключили союз, следят за системой. Они заблокируют вас еще на подступах. Они знают «Камиэль», этот корабль, а я смогу провести вас мимо их защиты, - она глубоко, прерывисто вздохнула. – Я потерплю еще немного, чтобы увидеть крушение планов своих мучителей – вы отплатите им за содеянное со мною. Император не ждет меньшего.

- Мои апотекарии осмотрят тебя, как только смогут.

- Телесные раны – самое меньшее, что я перенесла. Они не могут сравниться с муками душевными. Только смерть в силах очистить меня от скверны, - навигатор выпрямилась еще больше, на мгновение показав осанку и грациозность, которой, должно быть, она когда-то обладала, до того как ее по жестокой прихоти извратили изменники. – Я – Сагита Алонс Неорталлин, и последним деянием я послужу лорду Гвардии Ворона.

Коракс отвел молниевый коготь и поднялся. Отступив назад, он склонил голову, признавая жертву Сагиты.

- Именно таким духом и отвагой Гор будет побежден. Тебя не забудут.

Внимание Коракса привлек грохот ботинок наверху, и, повернувшись, он заметил Бранна и Агапито у поручня балкона. Уже поднимаясь по ступеням, примарх жестом приказал Соухоуноу сопроводить его. Гвардейцы Ворона, охранявшие вход в стратегиум, без лишних слов отошли, чтобы дать командирам поговорить.

- Несущие Слово как-то связаны с миром-кузницей Констаникс Два, - сказал Коракс. – Пока мы можем только догадываться, какие зверства они там учинили.

- Возникает дилемма, - сказал Соухоуноу. Он взглянул на Бранна и Агапито, молчание которых выдавало напряжение между ними. – Флот готов атаковать предателей на Эуезе, но кампания не обещает быть быстрой. Что бы Несущие Слово ни готовили на Констаниксе, мы пока ведем войну с последователями Фулгрима.

- Командор Алони и тэрионцы ждут, что мы усилим их наступление на Эуезе, и мы не можем бросить их без поддержки, - добавил Бранн. – На этом мире-кузнице может поджидать все что угодно.

- Очевидно, более важная победа ждет нас на Эуезе, - подытожил Коракс, - если мы сумеем избавить этот мир от влияния предателей, вероятно, весь Вандрегганский Предел останется верным Императору. Но мне не по душе махинации Несущих Слово. Констаникс не имеет стратегической важности, он всего лишь небольшой мир-кузница. Будь планета более значительной, тогда замысел предателей стал бы яснее, но захват Констаникса вряд ли принесет Гору ощутимую военную пользу. Я не люблю загадки.

- Любая миссия, в которой можно убить предателей, достойна, - заметил Агапито. – Лорд Коракс, на Эуезе нам не потребуются все силы легиона. Позвольте мне с несколькими Когтями отправиться на Констаникс, и мы наверняка нарушим планы Несущих Слово.

- Наш легион достаточно мал, - возразил Бранн, покачав головой. – Разделение ослабит нас еще больше.

- Значит, ты хочешь, чтобы Несущие Слово и дальше сеяли разрушение? – отрезал Агапито. Он совладал с гневом и повернулся к Кораксу, его голос стал почти молящим. – Лорд, с предателями следует бороться при любой возможности, а урон, который Несущие Слово могут нанести Имперуму, может оказаться значительным, если не уделить им внимания. Они ненавидят Терру так же, как когда-то заявляли о своей преданности ей. Констаникс не станет последним миром, который они совратят, если мы упустим их.

- Я не собираюсь игнорировать Несущих Слово, - ответил примарх.

- Но атака на Эуезу…

Поднятая рука Коракса оборвала возражения Бранна.

- Соухоуноу, твоя оценка?

- Простите, лорд Коракс, но я уверен, что вы уже и так приняли решение, - сказал Соухоуноу, пожав плечами. – Не думаю, что мой совет изменит его.

- У тебя нет мнения?

- Полагаю, вы хотите, чтобы мы карали мятежников везде, где только можно, лорд. Мы должны атаковать противника как на Эуезе, так и на Констаниксе. Или по крайней мере действия Несущих Слово следует изучить и проанализировать.

- Хотя у Агапито может быть иная мотивация для преследования Несущих Слово, я одобряю эту стратегию, - сказал примарх. Коракс отвернулся от командоров и оглядел стратегиум. Воины обступили его, безмолвно ожидая приказов. – Враг на Эуезе хорошо изучен и предсказуем. Бранн, Соухоуноу, вы более чем способны возглавить кампанию вместе с Алони. Я полностью уверен, что вы одержите очередную победу для легиона.

- Вы не отправитесь с нами? – Бранна ошеломило подобное заявление.

- Мое присутствие больше понадобится рядом с Агапито на Констаниксе. Мы возьмем с собой лишь триста воинов. Судя по численности Несущих Слово на корабле, на планете можно не ждать значительного контингента.

- А если Констаникс уже пал? – спросил Соухоуноу. – Пусть этот мир-кузница и незначительный, его все равно защищают тысячи солдат Механикум и военных машин.

- Если сопротивление окажется слишком сильным, мы будем делать то, что и всегда.

- Атаковать, отступать и снова атаковать, - хором произнесли командоры после секундной паузы.

- Именно, - с улыбкой согласился Коракс. Он замер, припоминая все, что знал о мире-кузнице. – Я возьму этот корабль, наберу новую команду с кораблей флота, чтобы наше прибытие осталось незамеченным. Агапито, отбери двести легионеров в сопровождение. Соухоуноу, мне понадобится сотня со штурмовым вооружением для вспомогательных транспортных экипажей. Констаникс покрыт в основном кислотными океанами с несколькими массивами суши. Существует восемь основных воздушных городов, которые поддерживаются с помощью антигравитационной технологии, поэтому нам придется действовать с воздуха. Мне требуются легионеры, обученные обращаться с летными и прыжковыми ранцами, а еще «Громовые» и «Теневые ястребы», «Грозовые птицы», «Огненные хищники», а также любые атакующие корабли подходящих размеров, которые сможет выделить флот. И команда из арсенала. Варп-двигатели «Камиэля» и другие основные системы нуждаются в немедленном ремонте, если мы хотим нанести выверенный удар. Если мы победим Несущих Слово с такими силами, тогда хорошо. Если нет… Что ж, у легиона будет следующая цель.

Командоры кивнули и согласились. Жестом Коракс отправил их выполнять поручения, но окликнул, едва они дошли до выхода.

- И, Агапито, дорога до Констаникса займет минимум неделю. У нас будет предостаточно времени обсудить твои сегодняшние действия.

Командор Когтей словно поник в доспехах.

- Да, лорд Коракс, - ответил Агапито.

Примечания

1. Цитата принадлежит Блезу Паскалю.

2. Мезонин - многоярусная металлическая стеллажная конструкция для максимального использования высоты помещения.

II

«Теневой ястреб» бесшумно скользил в ночи, его корпус казался почти незаметным на фоне густых облаков, которые поглощали свет лун и звезд. Гасящие тепловое излучение лопасти выступали из граненой угольно-черной кабины, из-за чего десантный корабль выглядел точь-в-точь как громадный ширококрылый жук-рогач. Всего в нескольких десятках метров под ним по кислотным океанам Констаникса прокатывались волны, освещаемые биолюминесценцией местных бактерий. Вдалеке, в нескольких километрах от плавно снижающегося «Теневого ястреба», сверкали и стробировались навигационные огни мультикорпусных траулеров – красные и зеленые сполохи терялись за завесой ливня, который молотил по корпусу десантного корабля. За деловито снующими туда-сюда судами вихрились яркие следы, пока те усиленными килевыми ковшами вылавливали тысячи тонн богатого органического вещества для перерабатывающих заводов и биологических лабораторий Механикум.

В двух километрах впереди, в полукилометре над океаном сквозь дождь дрейфовал город-баржа Атлас, оставляя за собой багрянистый след от валящего из поддоменников дыма и пара. Красное зарево над десятками мануфакторий и плавилен освещало центр громадины шириною в семнадцать километров. Из причалов, опоясывающих Атлас, тянулись подъемные краны и стрелы с янтарными огнями, которые походили не более чем на крошечные точечки во мгле.

Между светом над доками и пламенеющей аурой городского центра густел сумрак из смога и тьмы. Именно туда и направлялся «Теневой ястреб», лишь свист бриза на краях его крыльев выдавал присутствие корабля. Пилот плавно поднимал машину, а затем стремительно снизился, минуя яркие набережные, чтобы найти укрытие среди темных улиц города.

Тихий гул антигравитационных моторов чуть усилился, когда корабль-невидимка направился в сторону свалки, раскинувшейся между горами шлака и исполосованных кислотой остовов древних машин. «Теневой ястреб», скрывшись за лениво клубящимся смогом, аккуратно приземлился между огромной кучей выброшенных деталей машин и усеянным мусором склоном выработанной породы.

В кормовой части десантного корабля легко опустилась рампа, тут же растворившись во тьме. Из отсека не лился свет, а появившиеся черные фигуры не издавали ни единого звука. Морфические подошвы их ботинок приглушали звуки шагов, когда десять легионеров Гвардии Ворона рассредоточились по периметру вокруг корабля. Следом за ними в проем нырнул Коракс в доспехах цвета воронова крыла, белую кожу его лица скрывал слой темной камуфляжной краски. В молодости он обмазывался сажей из ликейских топок, но теперь для этой цели лучше всего подходила хитрая смесь, которую он создал вместе с киаварскими механикум.

Примарх произнес несколько слов, едва слышимых слогов. Даже если бы неподалеку оказался случайный наблюдатель, из сказанного он ровным счетом ничего не понял бы. Примарх общался с помощью шепотков и тихих вздохов, почти неотличимых от завываний ветра в пустоши – разведарго легиона, на котором можно было в полнейшей секретности отдавать основные команды.

Разбившись на двойки, Гвардия Ворона расширила периметр патрулирования, в то время как Коракс направился к ближайшим постройкам. Пустошь площадью около десяти гектаров с трех сторон окружали высотки. Дома эти были огромными и усилены пласталевыми колоннами, но все равно напоминали рабочие жилища Киавара. Впрочем, ограждения с колючей проволокой и зарешеченные окна вызывали у примарха ассоциации скорее с тюремными комплексами Ликея, и от воспоминания в нем пробудился гнев. Из некоторых окон-амбразур на верхних этажах лился слабый желтый свет, но Гвардия Ворона выбрала для высадки самую темную часть ночи, между полуночью и рассветом, когда уставшие рабочие спали крепким сном – и действительно, Коракс не слышал каких-либо звуков.

Четвертая сторона свалки переходила в феррокритовую площадку, прилегающую к крупному пустующему заводу. Похоже, из него вывезли все мало-мальски полезное, оставив только стены зданий. Не составляло труда догадаться, что из-за Гибельного шторма и других превратностей гражданской войны, бушующей в галактике, Констаникс находился в изоляции и не мог завозить ресурсы, необходимые для работы мануфакторий. Правители Механикум начали обирать своих же подчиненных, хотя Коракс пока не знал, ради какой цели. Но примарх был полон решимости узнать правду.

Приказав воинам охранять место высадки и по возможности не причинять смертельного вреда незваным гостям, Коракс в одиночестве шел к покинутому заводу. За серыми стенами он видел центральный городской храм жречества Механикум – трехсотметровое строение, вздымавшееся из самого сердца города. Дополнительные турели и бастионы нарушали строгие очертания, на ярусах громоздились арки и подъемные механизмы. На вершине храма горело белое пламя, окруженное меньшими огнями, массивными домнами, которые издали походили на церемониальные жаровни.

Покинув свалку, Коракс двинулся прямиком через заброшенный мануфакторум. В выбитых окнах и среди полуобвалившихся мезонин заунывно выл ветер. Тьма примарху нисколько не мешала, он без труда ориентировался в пустующих помещениях, которые когда-то были сборочными цехами. Даже двери в кабинеты бригадиров сняли, из-за чего здание походило на одну огромную пещеру. Растрескавшиеся феррокритовые стены, тут и там покрытые лишайником и чахлой порослью, разделяли рабочие помещения.

Коракс понял, что дождь, в котором летел «Теневой ястреб» с тех самых пор, как проник под облачный покров, не падал на город. Подняв глаза на низкие тучи, примарх разглядел тусклое, размытое пятно погодного щита, который защищал Атлас от буйства стихии. Вероятно, города-баржи имели не только энергетическую защиту. Впрочем, воздух все равно был очень сырым, кислотный привкус напоминал воздух в ледоперерабатывающем заводе.

Комплекс раскинулся на километр, который примарх быстро преодолел своим широким шагом. Выйдя с другой стороны здания, Коракс обнаружил широкую дорогу, пролегающую вдоль внутреннего периметра завода. Судя по выбоинам и широким рубцам на ее поверхности, был заброшен не только мануфакторум. Уличное освещение здесь отсутствовало, за исключением тусклого света из окон близлежащих многоквартирных домов, которые вздымались по обе стороны, будто стены ущелья.

Тишина была нехарактерной для миров-кузниц, на которых Кораксу приходилось бывать. Обычно производственные линии механикум работали круглосуточно, бесконечные смены рабочих и техножрецов трудились во славу Машинного Бога. В Атласе же, голодающем без руд и других материалов, царила почти полная тишина, нарушаемая лишь жужжанием генераторов, питающих рабочие жилища.

Коракс прибыл сюда для сбора информации, но на секунду он задумался над тем, где лучше всего раздобыть искомые сведения. Скрытное проникновение «Теневого ястреба» не позволило им провести близкое сканирование, поскольку его могла обнаружить местная сенсорная сеть, поэтому приоритетной задачей для примарха было разведать планировку и стратегически важные объекты города. Еще ему требовалось узнать, состоит ли правящая элита Механикум в союзе с Несущими Слово или мир-кузница просто был атакован «Камиэлем».

Первая цель была простой – полностью исследовать город. Гениальный разум Коракса мог каталогизировать все увиденное в мельчайших подробностях, запоминая обходные пути, возвышенности, огневые точки, уязвимые места и все остальное, что могло бы пригодиться в дальнейшем. Вторая же казалась сложнее, и потребует личного наблюдения или общения с кем-либо из местных жителей. Оба задания Кораксу предстояло выполнить в сжатые сроки. Он не знал, когда начинается утренняя рабочая смена, но определенно в пределах нескольких ближайших часов.

Коракс вышел на дорогу, но остановился. Кто-то наблюдал за ним.

Он оглядел возвышающиеся блоки и заметил силуэт в одном из освещенных окон. Это была женщина, но она стояла спиной к нему и держала на руках плачущего ребенка, нежно похлопывая его по спинке, пока тот широко раскрытыми глазами смотрел на громадного воина.

«Меня здесь нет», - подумал Коракс, воспользовавшись внутренней силой, чтобы скрыть свое присутствие от восприятия остальных. Как и в прошлые времена, когда она действовала на тюремных стражей и предателей, врожденная способность вычленила примарха из сознания ребенка, который удивленно мотнул головой, а затем, успокоившись, приник щекой к материнскому плечу.

Какой бы мощной ни была его способность, она все же имела пределы. Лучше найти менее открытый путь в город. Коракс, все еще окутанный дезориентирующей аурой, активировал летный ранец. С мягким жужжанием выдвинулись крылья, покрытые металлическими перьями. Примарх сделал два шага и прыгнул, летный ранец поднял его в густой смог, окутавший крыши зданий.

Приземлившись на ближайшее строение, Коракс побежал, попутно бросая взгляды направо и налево, чтобы запомнить план города. Добравшись до края крыши, примарх прыгнул через дорогу и бесшумно полетел сквозь тьму, словно летучая мышь.

Он несся с одного здания на другое, пересекал плотно застроенные рабочие блоки, пробираясь в сердце Атласа. В миазмах, скрывающих трущобы, примарх заметил блик света. На искусственных крыльях он направился к его источнику. Коракс прыгнул между жилыми блоками и приземлился на металлический переход, с которого открывался вид на город.

Внизу находился приземистый храм Механикум, куда меньше главного зиккурата. Формой он напоминал усеченную пирамиду высотой в три этажа, с желтоватым светом, льющимся из арочных окон, которые отбрасывали в сумрак тени черепов-шестеренок Машинного Бога. Вдоль стен выстроились решетчатые железные колонны, переходящие над вершиной храма в сводчатые подмостки. С них на тяжелых цепях свисали медные и серебряные иконы, блестящие в свечении кузничного огня, который выбрасывал языки пламени из световых люков в крыше, полускрытой дымом, валящим из десятков труб.

До примарха донеслось бормотание голосов, приглушенных толстыми стенами, и со своего наблюдательного пункта он заметил укутанные в мантии фигуры, проходящие мимо окон на верхнем этаже. Коракс оставил насест и миновал клубы смога, целясь в железную арку над одним из больших окон. Ухватившись за покрытый вмятинами металл, он сложил крылья и подался вперед.

Верхний этаж состоял из единственного зала, в центре которого горела домна с распахнутыми настежь створками, выдыхая тепло и свет на собравшихся техножрецов. Коракс насчитал пятерых, сбившихся в небольшую группу справа от него. Туда-сюда к скату с топливом ходили сервиторы с руками-лопатами, подпитывая священный огонь Омниссии белыми топливными кубами.

Коракс поискал взглядом пути входа и выхода, анализируя тактическую ситуацию. Недалеко от окна были расположены двигатели и клетка лифта, в дальнем конце зала вилась спиральная лестница, уводящая к крыше храма и вниз, на нижние уровни. Пятерка техножрецов была одной группой-целью, а поскольку лифт стоял на этом же этаже, дополнительную опасность могли представлять только сервиторы у топки – а они определились как однозадачные, неспособные на любые другие действия.

Красноватые стены комнаты были инкрустированы драгоценными камнями в виде алхимических символов и формул, длинные уравнения отобразили словно священные тексты. Плитчатый пол, сходившийся к домне в центре комнаты, был вымощен из похожего на обсидиан камня в форме большой шестеренки, в черный камень каждого из двенадцати зубцов были вправлены бриллианты, ограненные под черепа.

Большую часть комнаты заполняли стенды и алтарные столы с медными инструментами. Астролябии и квадранты покоились на бархатных подкладках, рядом с торкветумами и сложными моделями планетных систем. Искусно высеченные теодолиты выстроились перед полками с перегонными кубами и спектрографами, барометрами и микроскопами, магнитографами и осциллографами, лазерными кронциркулями и нанозахватами. Некоторые явно были копиями гораздо более древних технологий, другие казались вполне рабочими. Похоже, в коллекции отсутствовал какой-либо порядок – случайное скопление бесполезных для техножрецов артефактов, которые хранились в музее только из почтения к инструментам Машинного Бога.

Капюшоны скрывали лица жрецов в тени, но стекло было не настолько толстым, чтобы слова не достигли ушей примарха. Их низкие голоса заставляли поверхность окна вибрировать достаточно, чтобы его острый слух смог разобрать каждое слово.

- Этот последний приказ насчет наших ресурсов нельзя игнорировать, - произнес один из техножрецов. Из его левого рукава торчала кибернетическая рука с когтями, поблескивая в льющемся из домны свете. – Вангеллин недвусмысленно дал понять, что если мы ликвидируем Третий округ, он всех нас сместит и отправит в сервитут.

- Неужели он и впрямь задействует скитариев против своих же? – спросил другой. Коракс опознал владельца голоса – высокий человек с широкой грудью и похожими на сапфиры линзами, поблескивающими в тени капюшона.

- Не просто скитариев… если слухам из Япета… можно верить, - добавил третий. У него было натужное дыхание, передняя часть одежды открывала гудящую насосную машину на груди. Каждый раз, когда он говорил, в искусственном легком щелкали поршни. – Приказ может исходить от Вангеллина, но мы знаем… что он принадлежит… архимагосу Дельверу. Его поддерживают… когносценти… и мы должны подчиниться.

- Дельвер также говорит чужие слова, - четвертый голос был искусственным – прерывистым и металлическим. – За приказ ответственен Несущий Слово Натракин. Ему нельзя верить.

- Доверие – ничто, - произнес второй техножрец. – Сила побеждает всякие аргументы.

- Когносценти ни о чем таком не заявляли, - сказал пятый член группы. Он был низкорослым, не более полутора метров ростом, с сильно сгорбленной спиной, что еще больше усиливалось множеством трубок, ведущим от спины к бакам на поясе. – Скитарии верны, но они не будут слепо действовать против воли своих повелителей.

- Глупо рассчитывать на вооруженное сопротивление, - заметил первый техножрец. – Что мы потеряем, согласившись? Несущие Слово доставили заверения с Марса. Дельвер действует по воле генерала-фабрикатора.

- Подобные заверения… легко… подделать. Несущие Слово желают… опорочить Омниссию. Их творения… уродливы. Мы не можем поддержать это в здравом… уме.

- Ты не похож на себя, Фиракс, так легко отказываясь от познания, - сказал первый голос. – Лорд Натракин дал нам возможность исследовать то, что прежде считалось невозможным. Неужели его творения более уродливы, чем наши поля Геллера и варп-двигатели?

- Азор Натракин – лжец, - произнес металлический голос. – Чистые познания таятся не в альтернативной вселенной, но в реальности, которую мы населяем. Он извратил мышление архимагоса Дельвера.

- Я не стану принимать участие в этом мятеже, - сказал первый техножрец, разворачиваясь.

- Лакриментис… постой, - позвал Фиракс, когда непокорный техножрец двинулся к лифту.

- Восстание против повстанцев, - сказал низкорослый. – Очевидное противоречие. Парадокс.

Примарх заметил взгляд жреца-отступника, когда тот открыл дверь лифта. Он увидел в его взгляде убежденность и непокорность, и в тот же миг понял, что он намеревается предать своих товарищей. Коракс видел подобный взгляд и у других предателей.

Он начал действовать мгновенно – выбив окно в храм, которое осколками просыпалось на пол, примарх ворвался в зал. Прежде чем техножрецы успели среагировать, он оказался рядом с уходящим адептом. Примарх взмахнул рукой, выверив силу так, чтобы удар всего лишь отбросил полумеханического человека на землю, а не размозжил тело.

- Ни с места! – рявкнул Коракс, властность в его голосе вмиг подавила их инстинкт закричать. Он продолжил, пока шок от его появления не прошел. – Я – Коракс из Гвардии Ворона, примарх Императора. У нас с вами единая цель относительно Несущих Слово.

Сервиторы продолжали бродить, пока примарх и техножрецы неподвижно смотрели друг на друга. В этот момент Коракс просчитал каждое следующее движение на случай, если жрецы все же попытаются напасть на него – полдесятка шагов, а затем четыре удара когтями обезглавят их всех за две секунды.

- Освободитель… Киавара, - просипел Фиракс, примирительно подняв старческую руку. – На Констаниксе… ни меньше.

- Он мертв? – спросил жрец с сапфировыми глазами, указав на неподвижного Лакриментиса.

- Пока нет, - выпрямившись во весь рост, ответил Коракс. – Он знает больше, чем вам сказал.

- Любопытно, - сказал техножрец с искусственным голосом. – Что привело на нашу планету повелителя Освобождения?

- Мое появление привлечет чужое внимание, - произнес Коракс, не обращая внимания на вопрос, и бросил быстрый взгляд на разбитое окно, а затем на лифт. – Здесь безопасно?

- Тут нет… других, - сказал сипящий техножрец. – Только мы и… бездумные сервиторы. Я – Фиракс, магос… биологис Третьего… округа. Наши владения… пришли в запустение и… адепты ушли.

- Лориарк, - представился техножрец с металлическим голосом. – Кибернетика. Магос сеньорис этого храма.