A.D. Сектор (СИ)

Послышался характерный южный говор, однако самого спрашивающего видно не было, наверняка он сидел в будке КПП и не рисковал высунуться.

Здесь хаб Сатурн? — По-еврейски ответил вопросом на вопрос Семён.

Зброю на асфальт і п'ять кроків назад! — Повторил всё тот же голос с южно-украинским акцентом.

Семён вынул небогатое оружие — Асика и гвоздодер с засохшими женскими волосами и кровью, положив их перед собой на потрескавшийся асфальт, а затем отошел на пять шагов назад, как и велел голос из-за забора.

Как только Викинг выполнил требавание, ставни ворот завода Сатурн медленно отъехали вбок и из них вышли двое бойцов. Один из них был вооружен АК сотой серии, другой держал в руках Сайгу. Игрока по-быстрому обыскали, после чего позволили собрать пожитки.

— Новенький? — спросил тот, что с Сайгой, без акцента.

— Да.

— Вход на Сатурн — одна аскорбинка. И погремуху сообщи.

По поводу погремухи, было еще хоть как-то понятно. Погремуха, прозвище, погоняло, синонимов этого слова очень много, и дети, выросшие на советском прокате, прекрасно знают их.

— Прозвище Викинг, а по поводу аскорбинки… это что?

— Не валяй дурака, вход на Юпитер — одна таблетка. Не хочешь платить, проваливай.

— Как насчет сигарет или другого бартера?

Семён хоть и вложил нож в ножны, однако оставил руку так, чтобы одним движением вынуть его. Но помирать прям сразу не хотелось бы.

— Вход стоит одна аскорбинка. Ты можешь в лавке на заводе поменять свой хабар хоть на десять пачек аскорбинки. Но вход не десять сигарет, не одна зажигалка, не два патрона, а именно одна аскорбинка.

Собеседник с сайгой тоже напрягся и положил, как бы невзначай, палец на скобу винтовки. Ссориться было глупо, да и к тому же начало заметно смеркаться. Нужно по-быстрому сбросить лут и устроить аватар на ночёвку. Ночевать на открытом воздухе, после знакомства с теми зомби, как-то не сильно хотелось. Тем более, вокруг лес. Мало ли, может, и дикие животные могут обращаться, не хотелось бы встретиться с каким-нибудь инфицированным волком.

Семён снова снял рюкзак с плеча и, раскрыв красную тряпичную сумочку аптечки, достал оттуда единственный блистер, в котором не хватало одной таблетки. Ее он съел утром, а сегодня вечером лишился еще одной. Хорошо бы узнать, сколько стоят эти самые капсулы, которые местные зовут аскорбинки. Интересно, легко запомнить, и навевает напоминание из детства, хотя, конечно, вряд ли это витаминки.

В итоге, оторвав от перфорированного блистера одну капсулу, я протянул его человеку с сайгой. Он спрятал таблетку в набедренную сумку, которыми раньше пользовались уличные торговцы для складывания денег, а затем махнул рукой в сторону слегка приоткрытых ворот, приглашая на территорию завода.

— Пришлые размещаются в том цехе. — Он кивнул на ближайшее строение. — Кормежка отдельно, по поводу неё ты договоришься с Синим, он и есть барыга. Если захочешь грибами закинуться, или трава, или химией, это ко мне. По территории завода не шастать. В ночное время на территории гуляют собаки. Сожрут и не подавятся.

Демонстрируя, он кивнул на несколько деревянных будок, от которых вдоль забора шла толстая проволока, одетая в последнее звено цепи. Другой край цепи уходил в черный зев будки. Сомневаться не приходилось, что на другом конце сидит злая псина.

Сам же цех был высотой с двухэтажное здание, собранное из железобетонных плит и имевшее только одно отверстие — дверь. Семён не стал медлить и пошел целенаправленно к окованной железом двери, под которой горела полоска света в сумраке вечера.

Яркий желтый свет, выплеснувшийся на улицу, как только Семён дернул на себя дверь, поначалу слепил его. За дверью находился длинный коридор, в конце которого находилась маленькая бойница со смотревшим на дверь стволом пулемета. Древний мастодонт РПК, в 2047 году выглядел скорее экспонатом из музея, нежели реальным боевым образцом.

— Покажи руки и медленно шагай сюда. — Произнес чей-то голос из бойницы.

Дойдя до конца коридора, Семён увидел, что прямо за стеной, из которой торчал ручной пулемет Калашникова, находится стол, за которым сидел торговец, которого караульный с сайгой назвал Синяком.

— Это ты Синий? — Викинг решил первым завести разговор.

— Да. Если есть что-то на продажу, вываливай. Ужин через сорок минут. Одна порция стоит десять сигарет. Ночлежка прямо по коридору, в бараке, выбирай там любую свободную койку. Толчок налево, столовая направо.

Синяк произнес эту фразу, словно давно заученный текст, даже не подняв на Семёна взгляд, и продолжал играть в древнюю ручную приставку, в которой нужно было максимально компактно помещать геометрические фигуры, так чтобы получилось целая линия. Когда линия набиралась, она стиралась, и игрок получал очки.

Поставив свой рюкзак на гостевой стул, Семён начал вытаскивать на стол лут для обмена. Початая пачка сигарет, зажигалка, батарейки, фонарик и компас. Карту и зажигалку он выкладывать не стал. Мало ли, может ещё пригодятся.

— Чем тебе сдачу дать? — Бросив короткий взгляд на выложенные пожитки произнес барыга.

— Аскорбинки, остальное сигареты.

— У тебя кое-как набирается на одну аскорбинку. Новичок? Наладонник есть?

— Какой наладонник? — Ответил вопросом на вопрос Викинг. Он искренне не понимал, о чём ведёт разговор торговец-завхоз.

Синяк тут же проявил заинтересованность и даже поставил игру на паузу. Затем отложил приставку. Одной рукой отодвинул верхнюю скрипящую полку своего стола, который был экспроприирован, наверняка, из кабинета директора этого завода и выложил в ряд шесть планшетов разного технического состояния и защищенности.

— Короче, слушай сюда. Цены у нас простые, не запутаешься, — произнес торговец с хитроватым прищуром, — обычно курс меняется день ото дня, но он примерно стабильный — десять сигарет, это одна аскорбинка или две батарейки. Лучше считай в этой валюте, на патроны цена скачет как заяц.

— А НАТОвский винтовочный патрон 7.62, почем берешь?

Как бы невзначай поинтересовался Семён. У него в заначке было достаточно патронов, и не то чтобы он хотел их все спустить барыге, но нужно хотя бы знать почём стоит каждый выстрел из автомата.

— На снайперку патроны не в цене. Оружие редкое, спросом пользуются небольшим. Приноси, покумекаем.

— Да нет у меня патронов, — попытался отмазаться Семён, — это я так, гипотетически спрашиваю.

— Гипотетически? Откуда ты такой образованный выискался? — Из уст Синяка раздался риторический вопрос, на который не стоило отвечать. — Ну-ну. Гипотетически у нас про водяру спрашивает, или про шлюх с окурками… Ладно, я в чужие дела не лезу. Будет что-то, приноси, подумаем. А нет, тогда и воздух гонять незачем. По поводу наладонников: от двух аскорбинок вот этот, и до десяти вот этот.

Палец с обгрызенными до крови ногтями указали на самый дешевый и самый дорогой планшет, соответственно.

— А зачем КПК? Интернета же нет. — Поинтересовался Викинг, откровенно не понимая, зачем такое чудо цивилизации как миниатюрный компьютер, в мире постапокалипсиса.

— И откуда вы сегодня обожжённые такие взялись?

Синяк косвенно обмолвился про других, значит, у него сегодня появлялись еще игроки.

— Какие другие? Со мной поговоришь, и иди, знакомься, — он кивнул на дверь справа, которую раньше обозначил как вход в общий зал и столовую, — слушать будешь или пусть они тебе всё расскажут?

— Буду.

Семён решил не поднимать конфликт с торговцем. В мире, где только они могут предоставить тебе капсулы, которые местные зовут аскорбинки и шприцы, с ними ссориться противопоказано.

— Короче, скажу тебе, то же самое, что час назад сказал другим: наладонники, КПК или ПДА, называй, как хочешь, работают от аккумуляторов или батареек. Да, такая вещь как интернет и мобильная связь больше не существует. Но над планетой до сих пор кружат спутники. У меня гаджеты только с локальным чатом, но на больших хабах, типа Аэродрома, можно достать и с общей сетью и даже с голосовым чатом. А у меня, только простенькие. Плюс в этой и этой модели, — криво отгрызенный ноготь воткнулся в самые дорогие, защищенные модели, — стоят еще и SOS-маячки. На Аэродроме можешь обновить карты, у меня трехнедельные только.

Судя по тому, что рассказал торговец, брать наладонник надо сразу. И дело тут даже не в его еврейской сущности и желании чукче продать прошлогодний снег, просто КПК в АДу и в самом деле вещь незаменимая.

— Есть ещё кое-что, посмотришь? — Произнес Семён и скрепя сердце вытащил из пластиковых ножен лёгкий и удобный Асик.

— Откуда он у тебя? — Голос у торговца стал подозрительно тихим и настороженным.

— Какая разница? — Семён ответил вопросом на вопрос, наоборот повысив голос. — Ты сам говорил, что ты всего лишь торгуешь, тебе неважно знать, откуда товар.

— Согласен, но вещь необычная, сам понимаешь. И хорошо бы мне знать, прежде чем кому-то предлагать, откуда у тебя этот нож и кто его предыдущий хозяин.

Видимо торговец опасался лишних глаз и поэтому небрежно бросил на клинок какую-то тряпку, всю испачканную в оружейном масле.

— Снял с трупа. Обычный бородатый мужик, а в голове у него торчал вот этот самый гвоздодер. — Семён продемонстрировал металлический инструмент с остатками мозгов и волос.

— Ещё раз напомни, как твоя погремуха?

— Я не говорил.

— Значит скажи.

— Викинг. — Не стал опираться Семён.

— Викинг значит, ну-ну. Просто показав такой нож, ты уже обратил на себя внимание. Молись чтобы серийник этого ножа не совпал с тем, которые числятся в розыске.

Торговец произнес последние слова и, уже не смотря на визитера, начал рыться в своем планшете. Его планшет вряд ли можно было назвать наладонником — большой, дюймов, наверное, 15 в диагонали. Что-то найдя в недрах местной сети, он начал сверять восьмизначный цифровой код ножа, откинув засаленную тряпку, с выбитым на лезвии, возле гарды.

Семён напрягся, кинув взгляд на дверь выхода.

— Даже не думай. — Одна из рук торговца нырнула под стол.

Наверняка там прикреплен обрез или ещё какой ствол и даже если Синяк не попадёт в упор, что маловероятно, то пулемет точно не промахнется в узком длинном коридоре.

— Расслабься, номер ножа не в розыске, я могу купить его у тебя, — мгновенно подобрел в голосе Синяк, — понять только не могу, почему ты так менжевался? Так может, всё-таки расскажешь, откуда у тебя нож?

— Снял со смертника, я ведь говорил.

— Да-да, помню, не моё собачье дело. Да и по бороде, если честно. Могу за него дать дешевый планшет и две пачки аскорбинок. — Барыга расслабился в кресле и занялся тем, что лучше всего умеет — торговаться.

В итоге, с ценой определились быстро. Семён стал обладателем 3 блистеров аскорбинок, что само по себе твёрдая валюта. Ещё выбрал планшет из средних, вернее это был недорогой планшет, но с емкой батареей, а вместо Асика получил финку, распечатанные на цветном принтере, что-то вроде брошюрки, Советы по выживанию. Кстати, довольно интересная и нужная беллетристика: как сделать коктейль Молотова, дымовухи, как фильтровать воду и тому подобное.

Финка не представляла из себя ничего сверхъестественного — грубая самоделка, выпиленная на наждаке из довольно толстого металла. Без пилы с обратной стороны и славно. Семен никогда не понимал этих понтов вроде кровопуска и пилы на обратной стороне. Да и, если честно, он вообще в ножах слабо разбирался. На уровне обычного мужчины. Все мужики питают слабость к оружию, как холодному, так и огнестрельному.

Семён вошёл в общий зал, пряча во внутренний карман новый девайс. Ничего сверхъестественного, операционная система — только одно из самых распространенных бесплатных ПО. База мудреная, посидеть вечерок, потыкать в иконки и всё сложится.

Здесь было не особо людно — четыре стола, два из которых пустовали. Из занятых: за одним сидела хмурая команда из шести человек в неслабой экипировке, второй же занимали два ровесника Семёна. Причем, до боли смешным был тот факт, что оба они были азиатами.

Компания для Викинга нашлась сразу. Нет, он не был душой компании, но то, что лучше сесть к этим двум азиатам понял сразу. Мы зачастую удивляемся, как немцы по диалекту определяют выходцев из четырнадцати провинций, но мало кто замечал, что сами русские легко отличают бурята от корейца, казаха от киргиза и чуваша от татарина.

Так и тут, несмотря на общий азиатский стиль лица, Семён сразу понял, что перед ним если не земляки, то, по крайней мере, выходцы из СНГ. Один из них точно был из малых северных народов, не сказать что щуплый, скорее жилистый. Второй, скорее всего, казах или калмык, Вряд ли что-то другое, наоборот, с рамой борца-самбиста. Явно дзюдо или самбо, небольшое пузцо совсем не диссонировало с руками бодибилдера.

— Тоже новенькие? — Семён присел на лавку напротив мужиков и протянул руку для знакомства. — Викинг!

Первым руку пожал тот, который был похож на калмыка.

— Улукитикан. — представился новый знакомый но, увидев на моем лице озабоченность, поправился. — Тунгус, так тебе будет проще.

Семён кивнул, так и в самом деле будет гораздо проще. Кратко оглядев нового знакомого тут же заметил, что из оружия у него только длинный узкий нож, больше походивший на кинжал, который висел на поясе и, по-видимому, какой-то ствол. Ствол опознать было невозможно, потому как, он был завёрнут в какую-то плотную ткань. Наверняка ружьё или что-то подобное. Вряд ли автомат, слишком длинное.

— Батыр. — Представился тот, которого Викинг крестил казахом.

У него кроме тесака на поясе ничего, из того, что можно было назвать оружием, не было. Рядом стоял рюкзак, но вряд ли туда спрячешь что-то больше топора.

— Калмык что ли?

— Почти. Монгол. — Поправил Семёна новый знакомый.

— Ну как бы Батыр, монголы… Ты же понимаешь, логическая цепочка.

— Ну да — ну да, стереотипы… Но ты почти угадал, калмыки и монголы, можно сказать, родственные народы. Хотя в том братстве крови было пролито столько, что хватит врагов утопить.

И с этими словами Батыр достал из рюкзака тушёнку и тесак.

— Уже скоро. — Мне было непонятно, зачем Батыр переводит сухпай, когда вот-вот принесут еды.

— Нет, в этом гадюшнике, я питаться не собираюсь.

Он одним взмахом разрубил жестяную банку пополам, достал ложку и принялся вычищать первую половину жестянки.

— Серьёзный нож, — Тунгус протянул руку к чему-то среднему между мачете и просто широким свинорезом, — а у меня обычный, поварской. — Он продемонстрировал свой девайс.

Обычный кухонный нож, таким удобно как рыбу потрошить, так и хлеб резать. Если держать в сухости и всегда заточенным, то вполне сгодится на роль универсального ножа, полезного как на кухне, так и в быту.

Жующий Батыр, и Тунгус вопрошающе посмотрели на Сему. Мол, тоже доставай, хвастайся.

— Нет, мужики, ножа у меня нет. Обменял на КПК. — Пояснил ситуацию Семён.

— Нехорошо это, без ножа ходить, — осуждающе покачал головой Батыр, — что за нож-то был?

— Хрен его знает, я в них не разбираюсь. Какой-то натовский образец.

— Ну, если натовский, то какие у него отличия были? Клейма там или надписи. — По взгляду было ясно, что для Батыра ножи не просто мужская слабость, они для него идея фикс.

— Аббревиатура A.S.E.K. - вспомнил Викинг.

Батыр приподнял бровь. Видимо для него это аббревиатура было не пустым звуком. Не просто любитель, истинный коллекционер.

— Редкая, вещь. Не сильно серьёзная, но редкая. Ручка пластиковая или из натуральных материалов? — Решил уточнить он.

— Пластик. — Произнес я, наблюдая первую женщину в новом мире.

— Правильно, что избавился. Вещь хорошая, но не стоит своего. — Сделал свой вывод Батыр.

Женщина, немного за тридцать. Немного синевы под глазами, однако, по ней нельзя было сказать, что она плохо питается или вообще в чем-то нуждается. Кроме небольшого отдыха и хорошей порции солнечных дней. Перед собой она толкала тележку на колесиках, на которой из железных тарелок парила ещё горячая еда. Каждая тарелка стояла на отдельном подносе. Помимо тарелки на нём имелись столовые приборы и жестяная походная кружка. Пока пустая.

Перед Тунгусом и Семёном были выставлены цветастые подносы из облезшего пластика, на которых стояли тарелки с приборами и пустые кружки. О такой радости цивилизации как хлеб, не стоило и заикаться.