Помоги проекту - поделись книгой:
Джим может быть и козёл, но я не собиралась лишать его денег.
— Кейт, ну ты и простофиля, — сказал клерк.
Я приблизилась вплотную к нему и улыбнулась настолько безумно, насколько могла.
— Да неужели? Хочешь повторить это ещё раз?
— Нет, спасибо, — мужчина достал пачку бланков и придвинул её ко мне. — Заполни вот это.
Да-а, эта стопка бумаг, толщиной в дюйм, точно займёт меня на час-другой. У Гильдии довольно нестрогие правила — являясь организацией наёмников, они проявляют сильный интерес только к прибыли, но о смертях было необходимо сообщать копам, а это требовало огромной бумажной волокиты. Таким образом, важность жизни Джереми была снижена до цены за его голову и пачки каких-то бумажек.
Я зло посмотрела на самый верхний бланк.
— Мне не нужно заполнять Р20.
— Да, верно, ты ведь сейчас с Орденом работаешь, — клерк отсчитал восемь страниц с верхушки пачки. — Вот, держи, к тебе теперь особое отношение.
— Урааа, — и я отодвинула остальные бумажки куда подальше.
— Эмм, Кейт, позволь спросить у тебя кое-что.
Вот блин, а я ведь просто хотела заполнить бланки, пойти домой и вздремнуть.
— Валяй, спрашивай.
Он полез под стойку и вынул тёмную коричневую бутылку с двумя рюмками. Наёмная Гильдия занимала старое здание отеля «Sharaton» в конце Бакхэд, а нынешняя стойка клерка раньше была барной.
— О нет, я не буду пить твоё любовное зелье.
Он загоготал:
— Это Hennessy. Хорошая штука. Я заплачу за информацию.
— Спасибо, но я не пью.
Больше. Хотя у меня в кабинете всё ещё хранится бутылочка сангрии от Boone`s Farm на самый крайний случай, но к крепкой выпивке я больше не притронусь.
— Так что ты хотел спросить?
— Каково работать на Орден?
— А что, хочешь присоединиться к нему?
— Нет, мне и здесь хорошо. Просто у меня есть племянник, и он хочет стать рыцарем.
— Сколько ему?
— Шестнадцать.
Идеально. Ордену нравятся молодые — им легче промыть мозги. Я пододвинула стул.
— Можно стакан воды?
Он принес мне его, и я сделала небольшой глоток.
— В основном, Орден делает то же, что и мы: они устраняют вред, нанесенный магической волной. Представь, что после её удара у тебя на дереве сидит гарпия. Чтобы разобраться с ней, ты сначала вызовешь копов.
— Ага, если ты совсем тупой, — усмехнулся мой собеседник.
Я пожала плечами.
— Копы скажут тебе, что заняты, потому что гигантский червь пытается проглотить федеральное здание суда. Они советуют тебе не подходить к гарпии и говорят, что приедут, когда освободятся. Всё как обычно. Поэтому теперь ты звонишь в Гильдию: зачем ждать, если за три сотни баксов парочка наёмников без проблем разберётся с гарпией и даже подарит твоему ребёнку красивое перышко из её задницы, чтобы прикрепить к шляпке. Правильно?
— Правильно.
— А теперь предположим, что у тебя нет трёх сотен баксов, или у этого дела двенадцатый код — Гильдия слишком высоко себя ценит, чтобы приниматься за такую работу. Но гарпия по-прежнему сидит у тебя на дереве и нужно от неё как-то избавиться. Теперь ты звонишь в Орден, ибо слышал, что их услуги стоят не так уж и дорого. Они просят приехать к ним. Там миленький рыцарь разговаривает с тобой, спрашивает о доходе и сообщает хорошие новости: за свою работу они возьмут всего лишь пятьдесят баксов, потому что ровно столько ты можешь себе позволить, и они это прекрасно понимают.
Клерк посмотрел на меня.
— А что там насчёт поимки монстра?
— Они дают документ на подпись: твоё прошение к Ордену. А там крупными буквами написано, что ты разрешаешь убрать любую угрозу человечеству, которая возникает в связи с этим случаем.
Орден Милосердной Помощи хорошо подобрал себе имя. Они предоставляют всем любую помощь. Но проблема в том, что иногда люди получают её в слишком большом количестве.
— Допустим, ты подписываешь прошение. Приходят рыцари и начинают наблюдать за гарпией. В то же время ты замечаешь, что каждый раз, когда появляется монстр, твоя пожилая тетка пропадает. Ты начинаешь за ней следить и понимаешь — при ударе магической волны именно она превращается в гарпию. Ты говоришь рыцарям, что больше не нуждаешься в их услугах, потому что любишь свою тётю, тем более она никому не причиняет вреда, а просто сидит на дереве. Рыцари же утверждают, что пять процентов гарпий переносят смертельный вирус на своих лапах, а это уже угроза для всего человечества. Ты злишься, кричишь, вызываешь копов, но те говорят, что тут всё законно и ничего не поделать. Тогда ты обещаешь запереть свою тетку, пробуешь дать взятку, объясняешь, как твои дети любят старушку, плачешь, умоляешь. Но всё это не помогает, — я допила воду, — вот каково работать на Орден.
Клерк налил себе рюмку и разом выпил её.
— Это произошло по-настоящему?
— Да.
— Они убили старушку?
— Да.
— О, Боже…
— Поэтому, если твой племянник думает, что сможет убивать невинных старушек — пусть поступает в Академию, он как раз хорошо подходит для неё по возрасту. Хотя учиться там тяжело — большая нагрузка и на тело, и на мозг. Но если есть желание, он со всем справится.
— Откуда ты всё это знаешь?
Я скинула свою кипу бумаг со стойки.
— Когда я была маленькой, мой хранитель записал меня в Академию. Он был Предсказателем.
— Нихрена себе. И сколько ты там продержалась?
— Два года. И со всем хорошо справлялась, кроме психологической подготовки — не люблю подчиняться.
Я помахала клерку на прощание и перенесла свои бланки на стол, находившийся в полутьме.
Сказать по-честному, со всеми предметами в Академии я справлялась не просто хорошо, а великолепно. Меня определили в рыцари и-уровня. Но я терпеть этого не могла. Орден требовал абсолютного повиновения, а у меня уже был повод не подчиняться. Я хотела убить самого могущественного человека в мире, и такое желание заглушало во мне всё остальное. Поэтому я вылетела из Академии и пошла работать на Наёмную Гильдию. Это разбило сердце Грэга.
Он был замечательным хранителем, хоть и помешанным на том, чтобы как можно лучше защитить меня. И Грэг считал Орден самым безопасным местом. Если бы тот, кого я хотела прикончить, пока училась в Академии, узнал, что я существую, он бы убил меня, и ни Грэг, ни я сама не смогли бы ему противостоять. Но если бы вступила в Орден, то любой рыцарь кинулся бы на мою защиту. Оно того не стоило.
А потом Грэга убили. Чтобы найти преступника я пришла в Орден и присоединилась к их расследованию. В итоге я нашла убийцу и покончила с ним раз и навсегда. Это была ужасная и противная работёнка, которую сейчас называют «Делом сталкера из Ред Пойнт»[2]. В процессе расследования всплыло то, что я когда-то училась в Академии, и Орден захотел моего возвращения. Они предложили мне работу посредника между ними и Гильдией, пообещав отдать мне офис Грэга вместе с его вещами, право вести мелкие расследования и стабильную зарплату. Я согласилась. Частично из-за чувства вины перед Грэгом — после исключения из Академии я избегала его. Частично потому, что в этом был здравый смысл: на доме моего отца рядом с Саванной и на доме Грэга здесь, в Атланте, висели задолженности, а я не могла допустить, чтобы из-за нехватки средств у меня отняли самое дорогое. Гильдия платила хорошо, но я обслуживала лишь маленькую территорию рядом с Саванной, и серьёзные задания попадались раз в полгода. Соблазн получения стабильной зарплаты был слишком велик.
Моё воссоединение с Орденом вряд ли продлится долго, но пока оно действовало. За неимением денег я прекратила гасить задолженности за дома, но после заполнения всех этих бланков, смогу заплатить долги за месяц или два.
После написания моего ID-номера десять раз на каждой бумажке, я «наслаждалась» анкетой «выберите да или нет». Да, я действовала в рамках необходимой самообороны. Нет, я не считала, что для подчинения подозреваемого была использована чрезмерная сила. Да, я воспринимала подозреваемого как непосредственную угрозу для себя и остальных. К тому времени как я достигла заданий «заполните пропуски», глаза слипались так, что хоть спички вставляй. В секции «как вы понимаете цель подозреваемого» я написала: «подозреваемый намеревался спалить весь город, потому что он полный дебил».
Когда я наконец вышла из Наёмной Гильдии, небо было бледно-серым с примесью того особенного цвета, который обычно означает восход солнца. Ну, по крайней мере, у меня была арбалетная стрела из спины Джереми. И теперь я стала ещё на три сотни баксов богаче, благодаря его голове. Остальные деньги придётся подождать — копы должны подтвердить убийство. Когда я дошла до перекрёстка, то поняла, что нечему радоваться — все деньги уйдут на оплату счетов. Хотя пока они всё ещё были со мной — если я засовывала руку в карман, то чувствовала мягкую бумагу четырёх потрепанных пятидесятидолларовых купюр и пяти двадцатидолларовых банкнот — денег, считай, уже и не было.
Великая тайна Вселенной.
ЧЕРЕЗ ДВА ЧАСА Я НЕОЖИДАННО ДОБРЕЛА ДО отделения Ордена. Глаза уже слипались, поэтому я купила большой стакан кофе. Загадочная арбалетная стрела была завёрнута в бумажный, коричневый пакет и лежала у меня под локтем. Офис Ордена, как всегда, приветствовал своим изобилием «ярких» цветов: длинный коридор с серым ковром, серые стены и серые светильники.
Как только я вошла внутрь, ударила магическая волна. Свет вырубился. Толстые трубки с волшебными лампочками загорелись мягким голубоватым светом, когда заряженный воздух внутри них начал взаимодействовать с магией.
Это была уже третья волна за последние двадцать четыре часа. Магия явно сходила с ума. Перемещаясь то назад, то вперед, она будто не могла выбрать, куда же ей отправиться.
Слабое щелканье старинной пишущей машинки эхом отдавалось в пустом офисе. Оно шло из секретарского уголка около двери в кабинет Покровителя.
— Доброе утро, Максин, — обратилась я к девушке.
— Можно и так сказать.
Я отперла дверь в свой кабинет. Отделение Ордена в Атланте сделало много усилий, чтобы выглядеть как можно неприметнее, но мой офис был маленьким даже по их стандартам. Он едва вмещал в себя стол, два стула, ряд картотечных шкафов и несколько книжных полок. Стены были покрашены в ещё один «блестящий» оттенок серого.
Я остановилась в дверях, не в силах переступить через порог — ведь этот кабинет достался мне после Грэга. Со дня его смерти прошло почти четыре месяца. Я должна была уже смириться со случившимся и жить дальше, но иногда, как в это утро, я просто… не могла заставить себя войти. Мне казалось, что если я зайду в кабинет, то Грэг окажется там, стоя с книгой в руке и смотря на меня добрым, но немного укоризненным взглядом. Он всегда был готов помочь: вытаскивал меня из любых неприятностей, в которые я регулярно вляпывалась. Но Грэг умер. Сначала мама, следом папа, а теперь и он. Самые дорогие моему сердцу люди погибли в ужасных мучениях. Пора с этим заканчивать. Если я и дальше буду ворошить прошлое, то завою как волк на полную луну.
Я закрыла глаза, пытаясь успокоится, но образ Грэга стал ещё более живым.
Я глубоко вдохнула и зашагала по коридору прочь от кабинета. Значит, я трусиха. Какой позор.
Когда я вошла в оружейную, Андреа сидела на скамейке и чистила пистолет. Она была маленького роста, но с твердым характером. Однако глядя на ее лицо, хотелось излить ей душу. Девушка знала Отделение Ордена как свои пять пальцев. Радиовещание здесь никогда не обрывалось, а магический сканер всегда отлично работал. И если ей приносили какой-нибудь сломанный гаджет, то на следующий день она возвращала его в рабочем состоянии.
Андреа подняла свою блондинистую голову и помахала мне рукой в знак приветствия. Я немного дёрнулась, чувствуя успокаивающую тяжесть Убийцы в ножнах на спине, и помахала ей в ответ. Мне были понятны её влечение и любовь к оружию. После того маленького приключения, благодаря которому эта работа стала моей, я никогда не покидала дом без клинка, потому что буквально через несколько минут начинала нервничать.
Девушка заметила, что я не свожу с неё взгляд.
— Тебе что-то нужно? — поинтересовалась она.
— Да. Узнать побольше вот об этой арбалетной стреле.
Левой рукой Андреа указала на место рядом с собой:
— Давай-ка её сюда.
Я предала ей свой трофей. Блондинка развернула бумажный пакет, достала оттуда стрелу и восхищенно присвистнула.
— А она очень даже неплохая.
Кроваво-красная с тремя чёрными перьями, стрела была примерно три фута в длину. Три чёрных дюймовых линии покрывали древко прямо перед оперением: всего получалось девять отметок.
— Эта стрела сделана из графита. Её невозможно согнуть. Очень прочная и дорогая. Похоже на 2216, специально разработанную для подстреливания дичи средних размеров, оленей, небольших медведей…
— И человека.
Я прислонилась к стене и отхлебнула остывший кофе.
— Да, и человека, — кивнула Андреа. — Это очень мощная стрела с хорошей траекторией полета и без каких-либо скоростных ограничений. Самая настоящая человекоубийца. Посмотри на её наконечник: он маленький, трехгранный и весит около ста грамм. Очень напоминает мне серию Wasp Boss. Некоторым люди предпочитают механические наконечники, но у хороших арбалетов ускорение очень резкое, поэтому лопасти лезвия раскрываются ещё в полёте, а это в свою очередь снижает точность стрельбы. Если бы мне понадобился наконечник, я бы взяла именно такой. — Она покрутила стрелу, и свет, исходивший из окна, ярко заиграл на металле. — Заточена вручную. Где ты её взяла?
Я рассказала ей о событиях прошлой ночи.
Девушка нахмурилась.
— Если ты не слышала звук, когда из арбалета выстрелили, то, скорее всего, это был рекурв[3]. Когда стреляют из блочного арбалета, то он издаёт «памм». Могу я пульнуть стрелу?
Она кивнула на мишени, прикреплённые к стене и обернутые несколькими слоями пробкового дерева.
— Конечно.
Андреа надела перчатки, чтобы не оставить на стреле свой магический след, взяла со скамьи маленький арбалет, зарядила его, вскинула на плечо и выстрелила, вероятно, даже не прицелившись. Стрела просвистела в воздухе и попала в центр мишени. Прямо в яблочко. А я ружьём не могу подстрелить корову в десяти ярдах от меня.
Волшебные лампочки замерцали и потухли. Пыльный электрический светильник на стене вспыхнул мягким жёлтым светом. Магическая волна отступила, и всё вернулось на круги своя. Мы переглянулись. Никто не мог предугадать продолжительность магии: она приходила и уходила, когда ей самой хотелось. Но волны обычно длились по часу. А эта, что, была всего лишь пятнадцать минут?
— Мне кажется, или волны в последнее время стали слишком частыми?
— Тебе не кажется, — лицо блондинки выглядело немного обеспокоенным, она вытащила стрелу из мишени, — хочешь, я просканирую её на наличие магии?
— Да, если тебе нетрудно.
У магии есть особенность: со временем она рассеивается. И это безумно раздражает. Поэтому чем быстрее ты просканируешь улику, тем больше вероятность, что ты хоть что-то найдешь.
— Трудно? — она приблизилась ко мне. — Я два месяца ничего не делаю. Это меня просто убивает. Да на моих мозгах уже паутина образовалась.
Она прижала палец под правый глаз и опустила нижнее веко.
— Вот, сама посмотри.
Я засмеялась. Андреа проводила исследование для западного Отделения Ордена и вляпалась в неприятности со стаей диких оборотней, которая совершала налёты на животноводческие фермы. Дикие оборотни — это сумасшедшие людоеды, потерявшие внутри себя человека и навсегда превратившееся в животное. Они убивали, насиловали, в общем, творили всяческие бесчинства, пока кто-нибудь не пускал им пулю в лоб, избавив тем самым от мучений.
Поделиться книгой: