Надежда на прошлое, или Дао постапокалипсиса (СИ)

  От группы новоприбывших кочевников отделился всадник, как и Ури с волчьим хвостом на шлеме, а также кирасой, обшитой светло-зеленой кожей, и рысью поскакал навстречу путникам.

  - Кого я вижу! - громогласно возгласил предводитель Дэнджеров и подстегнул коня. - Это же Неп, Днепр Дальнозоркий, президент клана Вампиров.

  Мужчина с худым лицом, с острой бородкой и не менее острым, пронзительным, змеиным взглядом учтиво кивнул. Тонкие губы его вытянулись в подобие улыбки.

  - Ури, - сказал он, - Урал Громоподобный из Дэнджеров, ты все-таки явился к сроку. А мы думали, вы опоздаете, хотели начинать без вас. Вайс-президенты кланов уже затушили костер пивом, как жертвоприношение священному табуну.

  - Хотели начинать без меня? - Ури расхохотался. - А как же призы, которые я обещал! Без них состязания были бы скучны.

  В глазах худолицого байкера на миг вспыхнул огонек любопытства, он вновь сделал попытку улыбнуться:

  - Ты привез девочек? Надеюсь, твои олухи не сильно их попортили?

  - Обижаешь, все целки, я лично проверял, - Ури расхохотался, вслед за ним засмеялись остальные кочевники.

  - Лады, - Неп, кивнув, тоже засмеялся, - тогда едем на становище. Все только тебя и ждут. В этом сезоне твоя очередь открывать фест.

  Становище представляло из себя голую, вытоптанную конскими копытами поляну, находящуюся между двух холмов, утыканную деревянными столбами разной высоты, и огороженную по периметру многочисленными шатрами и палатками. Вдали виднелись постройки. Наверное, конюшни. В склонах холмов были вырезаны ровные глиняные площадки с низкими лавками из камня, на которых сидели галдящие люди - сотни мужчин и женщин, облаченных чаще в кожаные доспехи. На самых вершинах голые по пояс кочевники били дубинками в гигантские кожаные барабаны: "Бум!.. Бум!.. Бум!.."

  Возле склонов стояли цилиндрического вида деревянные клетки высотой в человеческий рост или чуть меньше, диаметром в два-два с половиной локтя. В одну из них Юла и поместили. В другие клетки затолкали пленных девушек и девочек. Предварительно с них содрали всю одежду, и теперь они, заплаканные и обнаженные, прикрывая дрожащими ладошками срамные места, боязливо ежились под наглыми взглядами веселящихся байкеров. В клетке было тесно. Чтобы не биться головой о потолок, приходилось пригибаться, но парень радовался тому, что его, по крайней мере, не раздели.

  Между тем барабанщики изо всех сил забили по толстым кожаным мембранам. Оглушительные звуки разнеслись над становищем и с бешеной скоростью помчались дальше, в безбрежную степь. К центру поляны, не спеша, на белом коне ехал Ури с большой деревянной кружкой, наполненной до краев светло-коричневым напитком. Наверняка, хмельным. Орущие во всю глотку кочевники и густо накрашенные девицы повскакивали с каменных лавок, замахали платками, мечами, какими-то палками с вбитыми в них гвоздями, мехами с брагой.

  Сокрушающее ушные перепонки "Бум! Бум!" заставляло Юла вздрагивать.

  - Семитри! Семитри! - закричал кто-то под ухом парня. - Семитри!

  Юл обернулся, увидел рядом с клеткой старого кочевника, чьи седые грязные волосы были заплетены в косу и достигали середины спины. Болотные глаза байкера блестели нездоровым огнем. Он морщил от удовольствия широкий нос и улыбался щербатым ртом голубому небу. Любопытство вдруг победило страх и неуверенность, и парню захотелось узнать, что же такое "семитри"? Но кто ему даст ответ в этом балагане?

  Ури доехал до середины поляны, остановился, поднял вверх кулак. Барабаны вдруг перестали бить, а вслед за ними затихла и толпа.

  - Я вижу вся рать, все войско в сборе! И это хорошо! - проорал он. - Братья-байкеры и сестры-байкерши! Чуваки и чувихи! Я, Ури, Урал Громоподобный из клана Дэнджеров, президент клана Дэнджеров, байкер Стальные бедра и герой степных дорог, имею высокую честь открыть сезон! Я желаю вам удачи в новом обороте колеса! Пусть же небесный стальной конь Харлей Изначальный и небесная стальная кобыла Ямаха Первородная всегда скачут над вашими земными байками, где бы вы ни находились. И пусть фарт прибудет с вами!

  Ури отпил из кружки, довольно крякнул и снова заорал:

  - А теперь, прежде чем открыть сезон, о чем я должен напомнить всем нам?!

  - Семитри! - закричал кочевник с седой косой так, что Юл отдернул руки от прутьев клетки.

  - Семитри! - отозвалось тысячеголосое эхо с обоих холмов становища.

  - Верно! Семь кланов, три правила! Вот завет древних! - Ури отхлебнул из кружки и продолжил. - Я пью за семь кланов, семь кланов избранных, много лет назад ускакавших на стальных конях в степь: за Дэнжеров, за Файеров, за Вампиров, за Хандредов и Вилсов, за Реблов и Фалкомов! Пусть в шатре каждого из вас будет вдоволь хавки и бухла!.. и халявная чикса!

  "Так вот, что значит семитри... - подумал Юл, - семь и три..."

  Ури принялся пить, а над становищем пронесся невиданной силы рев, кочевники и их подруги откупоривали меха и буквально заливались брагой. Старый седовласый байкер тоже принял на грудь. Но выпил он из бутылки. Причем бутылки стеклянной. Это очень удивило Юла.

  - Что смотришь? - спросил он вполне дружелюбно. - Тоже хочешь?

  Юл замотал головой, но кочевник все уже решил за него.

  - На, вмажься! - он протянул бутылку сквозь прутья. - Только не пролей и не разбей! Это раритет из древности.

  Парень коснулся губами горлышка, жидкость обожгла язык. Дыхание сперло. Юл закашлялся.

  - А! - обрадовался байкер. - Как тебе? Жестко? Давай, еще хлебни. Хлебни, я сказал! Такого теперь не делают.

  Юл отпил и закашлялся еще сильней. Ему показалось, что он только что проглотил раскаленный уголь, который теперь стремительно прожигал нутро и вскоре выйдет наружу.

  - Ладно, давай сюда! - кочевник вырвал из рук парня бутылку. - Это я нашел в землях за рекой Пагубь. Представь, я там был в плену у выродков, у аэсов. И выжил! Главное, выжил!!!

  Парень и слова не смог выговорить, просто кивнул. Горло пылало страшным огнем, а из глаз сами собой катились слезы. В Забытой деревне, бывало, делали вино. Но пить его разрешалось либо тем, кому исполнилось восемнадцать, либо тем, кто вступил в законный брак раньше этого срока. Правда, Темерка однажды украл у отца немного хмельного напитка, и друзья тайком выпили его. Но то, что Юл хлебнул сейчас, ни в какое сравнение не шло с вином. Это было нечто огненное, нечто такое, что нельзя понять...

  Тем временем толпа вновь утихла. Ури громогласно расхохотался, борода его была мокра. Он прокричал:

  - А теперь мы должны произнести три правила, по которым живет каждый правоверный байкер! Первое правило гласит... - президент Дэнджеров замолчал и резко вскинул руки вверх, из кружки плеснуло светло-коричневым.

  - Не будь пидором!!! - дружно заорали кочевники.

  Ури сделал глоток, а Юл, услышав незнакомое слово, недовольно цыкнул.

  - Второе правило гласит... - предводитель снова поднял руки.

  - Никогда не будь пидором!!! - задорно отозвалась толпа.

  - Третье правило гласит...

  - Никогда, ни при каких обстоятельствах не будь пидором!!! - проревел седовласый байкер, и Юл оглох на одно ухо.

  Следом то же самое проорали остальные.

  - Ибо пидоры погубили мир!!! - закончил Ури.

  Кочевники взорвались радостными криками. Президент Дэнджеров, наконец, опустошил гигантскую кружку до дна и, оскалившись, швырнул ее о землю.

  - Что ж! - прохрипел он. - Теперь исполним же, братья и сестры, судьбоносную балладу, завещанную нам древними, и начнем состязания! Ибо час пробил!!!

  - Пробил час!!! - ответила толпа.

  Неожиданно забили барабаны. Голые по пояс кочевники принялись отбивать странный, плотный, но завораживающий ритм. Юлу внезапно захотелось под него плясать, слиться с беснующимися байкерами, лапать разукрашенных женщин, почему-то одетых исключительно в брюки, целоваться с ними, и пить, пить, пить из мехов, заливаться смехом и брагой, утонуть в диком, необузданном и неконтролируемом счастье, в испепеляющем угаре безумства, где нет никаких запретов, где все можно, где ты не одинок, и каждый тебя понимает, ибо вокруг такие же сумасшедшие, как и ты.

  А кочевники пели в разнобой. Пели так громко, что трудно было разобрать, о чем баллада.

  - ...на дороге мы с тобой! - выводили откуда-то сверху.

  - Время вдаль лететь, и нету сил терпеть! - визжал где-то женский голосок.

  - Когда ты в коже на коне, а конь стальной! - ревел седовласый байкер, делая непонятный жест рукой: большой палец соединялся с безымянным и средним, а указательный и мизинец оттопыривались, отчего жест был похож на рогатое животное: корову или козу.

  Юл осознал, что тянет его на безрассудство не только потому, что кочевники бьют в барабаны и люди придаются бесшабашным песнопениям, но и из-за горючей жидкости, которую ему дал седовласый байкер. Парень сообразил, что это опьянение, что ему нужно противостоять, но тело не желало слушать разум. Юл припал к клетке и вытянул руку.

  - Дай... э-э-э... вмазаться! - прокричал он.

  - Пробил час! - пропел седовласый, не глядя на пленника, выхватил из-за пояса бутылку и отдал ему. - Не остановишь нас!

  Парень жадно припал к горлышку. Снова нестерпимый огонь опалил горло, снова сперло дыхание, снова по щекам потекли слезы. Юл осел, в глазах потемнело, на миг он потерял ориентацию во времени и пространстве.

  Очнулся парень, от тряски. Седовласый кочевник теребил его плечо.

  - Эй, братишка, ты только протекторы не отбрось, - прохрипел он, - я за тебя отвечаю! Я пленников победителям выдаю.

   Юл скорее по инерции, нежели осознанно поднес горлышко к губам, но байкер вырвал бутылку у него из рук:

  - Нет, тебе хватит! Спирт - это не шутки. Тем более для кегля. Для такого бухла нужна жженая глотка...

  - Я не кегль, - просипел парень, поднимаясь, - я Юл. Меня Юл зовут.

  - Странное погоняло, - заметил седовласый после некоторого раздумья, - наши не поймут, но ничего, мы тебя переименуем.

  - Не надо меня переименовывать, - возмутился парень, запинаясь и пошатываясь, - нормальное у меня имя.

  - А я Вир, Вирус Златорукий, - седовласый не обратил внимания на протест Юла, - главный кастомайзер клана Дэнджеров.

  - Кто? - парень поморщился, горло по-прежнему жгло.

  - Кастомайзер, - повторил кочевник, - это тот, кто байкам протекторы на копыта набивает, седла делает, сбруи, стремена, боевые экипы, гравирует акинаки, кинжалы и все такое. Ты кем был, пока к нам не попал?

  - Что значит, кем?

  - Ну, владеешь каким-нибудь ремеслом?

  - Я в кузнице работал иногда...

  - Это гуд, пойдешь ко мне в помощники, - Вир приложился к бутылке, скривившись, мотнул головой, - если, конечно, тебя из Дэнджеров кто-нибудь выиграет. А буквы знаешь?

  - Я умею читать...

  - Полный гуд, значит точно быть тебе кастомайзером! Тупить не будешь, получишь шанс перейти Малую переправу, то есть стать байкером, и из рабов перейти в шустрилы.

  Юл недовольно цыкнул. За последние двое суток как его только не обзывали: чуваком, кеглем, нажопником, теперь вот еще он, оказывается, станет рабом, а потом каким-то шустрилой. Парень отвернулся от кочевника, посмотрел на поляну. Там разыгрывалось действо: на два высоких столба с пазами положили перекладину, на нее набросили веревку с крюком, на который был нанизан кусок жареного мяса. Кочевники, главным образом мужчины в кожаных доспехах, проезжали на конях между столбами, а девушки и женщины, сидящие сзади, приподнимались и старались схватить мясо зубами. Когда это у кого-то получалось, зрители восторженно ревели. По мере неудач количество участников уменьшалось, пока, в конце концов, не осталась одна-единственная пара.

  На середину поляны выехал уже порядком подвыпивший Ури.

  - Победителями у нас стали Дукат Великолепный из клана Вилсов и его прекрасная нажопница! А в качестве бонуса они получают девственную чиксу. Пусть служит вам и вашему клану душой и телом!

  Под одобрительный гул Дукат - юный шатен с едва пробивающейся растительностью на лице - подъехал к клеткам, спешился. Его подруга осталась в седле.

  - Выбирай приз, - прохрипел Вир, заткнув бутылку за пояс, - заслужил.

  Глаза юноши загорелись. Медленно он пошел вдоль живого товара. Голые девушки ежились под его пристальным взором, в котором было больше мальчишеской радости из-за победы, нежели взрослой похоти.

  - А давай возьмем вот того красавчика, - наигранно томно произнесла подруга Дуката.

  Она выглядела старше своего партнера, глаза у нее были зеленые и совершенно бесстыжие, волосы - с рыжинкой, а на щеке багровел рубец. Юлу наездница не понравилась.

  - Извини, крошка, - сказал Вир, - но это особый приз. Его выбирать нельзя.

  - Жаль, - произнесла девушка, впрочем, без всякого сожаления, и послала пленнику воздушный поцелуй.

  Юл взглянул на густо покрасневшего Дуката и понял, что на самом деле всадница проявила к нему интерес лишь для того, чтобы подразнить своего парня. Это было обидно. Разозлившись, младший правнук последнего предка не нашел ничего более умного, как показать наглой стерве язык. Та в ответ рассмеялась, тряхнув густой копной. Наконец, Дукат выбрал пленницу - худую, слегка горбившуюся девушку с маленькой грудью. Седовласый Вир открыл клетку, накинул на плечи несчастной рабыни длинную шерстяную накидку, и широко улыбающийся юный кочевник увел живой приз.

  Соревнования продолжились. Байкеры на скаку хватали деревянные чурки, стоящие на столбах, стреляли из арбалетов, устраивали гонки на четыреста два шага, почему именно на столько, Юл так и не понял. Победитель получал очередную обнаженную девушку с плащом из овечьей шерсти в придачу. Поздним вечером, когда последние лучи солнца почти скрылись за горизонтом, в клетках оставались только Юл и самая младшая из пленниц. Девочка сидела, поджав коленки и обхватив их руками. Ее трясло. Парень представил, что на месте молоденькой невольницы могла бы быть односельчанка из Забытой деревни и ему стало не по себе. Нет, он не останется рабом, или шустрилой, или кем-либо еще. Он обязательно сбежит. Нужно только время и терпение.

  Между тем поляна преобразилась. Зрители обматывали темным сеном палки с гвоздями, затем резким движением высекали ими искры из камней - получались факелы. Вир Златорукий, заметив удивление Юла, сказал, что это высушенная бёрн-трава. Горела она медленно, но долго. И вроде как до Великой погибели такого растения не было, а появилось оно и заполонило берега реки Пагубь лет пятьдесят назад.

  Запряженные в телеги быки привезли на поляну хворост, который молодые кочевники или, может, рабы шустро раскидали небольшими кучами по периметру. Несколько десятков парней носили деревянные ведра с водой, выливали их в центр поляны до тех пор, пока там не получилось грязевое болото.

  Юл забыл о несчастной пленной девочке и с жадным любопытством следил за приготовлениями. В голове приятно шумело, огоньки факелов, покрывшие холмы, успокаивали и в то же время обещали нечто удивительное, необычное, такое, что парень никогда в жизни не видел.

  Часть хвороста подожгли. Юл увидел в свете пылающих костров тень Ури Громоподобного на коне. В правой руке он держал секиру.

  - Теперь, - проорал он, взмахнув оружием, - когда огненный небесный байк укатил на запад, и на степные дороги опустилась ночь, я объявляю о любимом всеми соревновании. О топлесфайте!

  Толпа восторженно взревела, и огни лавиной покатились с холмов - кочевники вскакивали с каменных лавок, бегом спускались к центру поляны. Кое-кто из байкеров спотыкался, с отборной бранью кувырком летел по склону. Один даже с треском и руганью врезался в пустую клетку, стоящую рядом с Юлом, отчего чуть не повалил ее.

  Вскоре в центре поляны образовался живой галдящий круг.

  - Кто из прекрасных чувих готов показать себя во всей красе?! - раздался голос Ури из темноты.

  Парень заметил тени первых двух претенденток, стягивающих с себя верхнюю одежду. Обнажившись до пояса, под молодецкий посвист и одобрительные выкрики они вошли в круг. Юл догадался, что девушки будут бороться, но увидеть это с того места, где стояла клетка, он не сможет, слишком плотно кочевники стояли друг к другу.

  Тем не менее, парень сгорал от любопытства и потому, вцепившись в прутья, вытянув до боли в мышцах шею и упершись головой в потолок клетки, пытался хоть что-то разглядеть. Но кроме факелов и байкерских кулаков, постоянно взмывающих вверх, Юл так ничего и не высмотрел.

  Дюжину битв спустя, Ури объявил о финальном сражении между двумя лучшими воительницами.

  - Чезета, - прохрипел седовласый Вир, - хочу позырить на мою старую кобылку. Дойки у нее что надо.

  Главный кастомайзер Дэнджеров испытующе взглянул на Юла:

  - Я не могу тебя оставить без присмотра. Клетки уж больно ненадежные. Если возьму тебя с собой, обещаешь не делать глупостей? Сбежать или еще что-то в этом роде сотворить не вздумаешь?

  - Я буду послушным, - честно соврал Юл, - если дашь мне... вмазаться.

  Ухмыльнувшись, Вир покачал головой, просунул бутылку сквозь прутья:

  - На! Только не усердствуй! И вот тебе закусь, а то плохо станет.

  - Что это? - спросил парень, вертя в пальцах черный корешок.