Побег из Фестунг Бреслау

- Прошу прощения, - не по уставу пискнула та. – Но я не умею стрелять.

- Я тоже не умею, - отрезал лейтенант. – В машину!

Один лишь Хайни выполнил приказ молниеносно. Это был важнейший день в его жизни. Остальные безнадежно карабкались где-то сзади. Повар не знал, что делать с гранатами.

- Герр лейтенант, - спросил он. – А это?

- С собой тащи, - услышал он в ответ.

- А ежли меня подстрелят в такую гранату?

- Взорвешься.

Шильке вынул из папки карту и показал сидящему за рулем парню.

- Езжай приблизительно в это вот место. Это почти что самый конец Охлауэр Штадтграбен.

- Яволь, герр лейтенант.

Возможно, Хайни и не был хорошим водителем, но в шлеме, очках-консервах и камуфляжной куртке производил соответствующее впечатление. Стоявшие на перекрестках люди отскакивали в стороны. Водители немногочисленных автомобилей, которым не повезло помешать ему в движении, тоже предпочитали быстрое отступление. К счастью, широкие, запланированные с размахом улицы позволяли совершить любой маневр. Шильке в очередной раз понял, что в настоящем европейском городе пробок никогда не будет. Просто, во всем свете не было столько автомашин, чтобы вызвать здесь пробки. Германский дар предвидения!

Остановились они на Охлауэр Штадтграбен, неподалеку от Чекового Управления. Вдалеке высилось здание Центральной Почты, но они в ту сторону не глядели. Их интересовали очень красивые дома над крепостным рвом.

- Ну, Хайни, а вот где бы ты поместил радиостанцию?

Парень онемел и чуть не лопнул от накопившейся внутри гордости. Размышлял он довольно долго.

- Наверное, я бы передавал вон оттуда, - указал он рукой направление. О чудо, это окно располагалось весьма близко от того, которое в своих бумагах указал Холмс.

- Браво, мой мальчик. Мне нравится направление твоих мыслей.

Хайни был готов потерять сознание. Шлем, очки-консервы, камуфляжная куртка и свисающий с плеча шмайссер, и вдобавок ко всему – похвала командира. Вершина мальчишеских мечтаний только что была покорена.

- Ну а что скажете вы? – обратился лейтенант к телефонистке.

- Простите, mein herr. Но я ужасно боюсь.

- Чего?

- Что сейчас случится что-то ужасное.

Девушка выглядела существом из иного мира. В расстегнутом пальто, на каблуках, с автоматом в руках, который она держала так, словно бы то была ядовитая змея – подальше от тела.

- А вы? – спросил Шильке у повара.

- Кухню я бы расположил вон там, - указал тот на подвальное окно. – А радиостанцию – на крышу. Пускай их первыми убьют.

- Ну что же, в таком случае, будем руководствоваться интуицией Хайни. Ведите нас, молодой человек!

Парень рванул вперед словно танковая дивизия Гудериана.

Тот в своей жизни не переживал еще ничего подобного. Чуть не развалил вход. По ступеням он бежал так быстро, что за ним никто не поспевал. Особенно запыхавшаяся телефонистка в своих туфлях на каблуках. Остановился герой только на предпоследнем этаже.

Шильке незаметно наводил Хайни, поскольку адрес был ему превосходно известен.

- Ну, какую бы ты выбрал квартиру? – Пацан идеально облегчал ему работу, причем – при свидетелях. – Из этой вот больше всего путей для бегства: либо сюда, где мы стоим, либо на боковую лестничную клетку. Зато из этой можно выбраться на крышу.

- Крыша крутая, - возбужденный парень почти не контролировал себя, - легко упасть. Вот эта, герр лейтенант! Эта!

Повар с телефонисткой лишь изумленно пялились, но дело заключалось именно в этом: у Шильке имелись свидетели, что это даже не он, а Хайни нашел нужный адрес.

- Я верю тебе, солдат, - тихо произнес Шильке. – Атакуем!

Хайни перезарядил шмайссер, а поскольку раньше уже сделал это, сейчас попросту выбросил целый патрон.

- Стреляем очередью по двери?

- Нет, я хочу иметь их живыми. Любой ценой!

- Яволь!

Не ожидая приказа, парень бросился на дверь всей тяжестью тела. Дверь того отразила, и Хайни рухнул на Шильке, больно ударив того шлемом в лицо. Он еще раз налетел на дверь, снова отлетел, упал на пол возле противоположной стенки. Теперь ногой ударил Шильке, тоже отлетел и задержался лишь на перепуганной телефонистке. Хайни, лежа, в очередной раз перезарядил шмайссер, выбросив из автомата еще один целый патрон. Лишь мгновения отделяли их от возможного побоища. К счастью, повар постучал по фрамуге, положил руку на ручку и открыл дверь.

- Черт, они не были закрыты на ключ.

Вовнутрь они влетели словно неподдельная, живая ярость. Правда, без телефонистки, которая съежилась под стенкой.

- Стой! Руки вверх! – вопили они все.

В небольшой двухкомнатной квартире никого не было. Но… В самом центре комнаты, на столе стояла включенная советская радиостанция. Даже у повара отобрало речь.

- Oh mein Gott! Oh mein Gott!...

- Герр лейтенант, они были здесь буквально мгновение назад.

Он вытащил из пепельницы еще тлеющую советскую папиросу с длинным бумажным мундштуком Холмс, похоже, пересаливал с мелочами, подумал Шильке. Но декорации были разработаны идеально.

- Герр лейтенант, - повар поднял лежащий на стуле пистолет – Это же пистолет иванов! Самый настоящий. Блин!… Как нас из нее не пристрелили. Это мы в сорочке родились!...

- Книга шифров! – орал Хайни во все горло. – Герр лейтенант, это же их шифры!

- Ну вы и стрельнули! Ну вы и попали, герр лейтенант, - повар только головой тряс. – Ну, блин, и выстрел. Блииин… да вас же генералом сделают.

- Это они сбежали, когда мы двери разбили!

Шильке собрал все силы.

- Обыскать квартиру! – резко бросил он.

Сам же направился к оставшейся в коридоре телефонистке. Девушка испуганно стояла на самой средине прохода, держа в руках автомат, но таким образом, словно желала показать его немногочисленным, выглядывающим из-за дверей людям.

- Прошу прощения, - говорила она более-менее спокойно. – Я не знаю, как это обслуживается, но мне наверняка известно, что это может выстрелить. Так что для вас же будет лучше, если вы спрячетесь за дверями. Умоляю вас, спрячьтесь, потому что я и сама боюсь.

- Он не заряжен, - пытался успокоить девушку Шильке. – Сначала нужно вот тут оттянуть и вот тут зацепить, а потом вставить обойму и вот здесь вот нажать, - передавал ей лейтенант свои теоретические познания.

- Ну, я не знаю, это же не телефонный коммутатор…

- Без обоймы он не выстрелит. Честное слово, - убеждал девушку Шильке.

- Не верю. Вы же меня на войну взяли, - она обвинительно глянула на начальника, потом вновь обратилась к жителям: - Герр лейтенант утверждает иначе, но, по-моему, у меня в руках тяжелый пулемет, и он сейчас выстрелит. Спрячьтесь, пожалуйста, чтобы не случилось несчастья.

А в дверях появлялось все больше любопытных лиц. К счастью, из захваченной квартиры вышел Хайни и встал, расставив ноги.

- Нахрен отсюда! – заорал он.

И в течение секунды коридор был пуст.

- Ну, парень, откуда это ты узнал такие слова?

- Ой, герр лейтенант. Вы же и сами бывали на гулянках в деревне, оттуда и знаю. Самое главное – подействовало.

Вообще-то, парень был прав. Вот только английское воспитание такие кульбиты не допускало. Шильке был уверен, что Холмс никогда не ругался.

- Что-нибудь еще нашли?

- Да, герр лейтенант. Кухмистер обнаружил еще русский револьвер, блокнот радиотелеграфиста, какие-то бумаги, правда писаные по-ихнему, странными такими буквами. А я нашел вот это, - показал он пакет с фотографиями, - и вот это, - вытащил он из кармана мятую карту с обозначенными красным местами.

- Хайни, ты гений, - Шильке положил руку парню на плечо. – Ефрейтором станешь.

- Так точно, герр лейтенант. Спасибо, герр лейтенант.

Когда они вернулись, Шильке приказал радиостанцию и всю остальную добычу выставить в своем кабинете. Телефонистка тут же пожелала добровольно разоружиться, но лейтенант приказал сохранять отряд в целости, за что обрел дополнительную благодарность со стороны Хайни. Так что все расселись на свободных стульях, усталые и все – за исключением мальчишки – испытывающие скуку. А Шильке, развалившись в кресле, ждал телефонного звонка. Он не барабанил нервно пальцами, не смачивал слюной губ, не закидывал ногу на ногу – просто сидел, словно статуя. А еще точнее: словно Майкрофт перед операцией.

Когда телефон зазвонил, лейтенант переждал два сигнала и спокойно поднял трубку.

- Да?

Лед в голосе секретарши обладал такой силой замораживания, что скованный зимой Бреслау по сравнению с ним казался самым жарким в Сахаре местом.

- Да, конечно. Иду.

Лейтенант положил трубку на место и подошел к Хайни.

- Иди к полковнику Титцу, скажи, что мы захватили радиостанцию, шифры и пригласи его в наш кабинет.

- O mein Gott! Я, и к самому полковнику?

- В подобном виде, надеюсь, ты произведешь нужное впечатление. По дороге он наверняка станет расспрашивать у тебя про операцию, честно расскажешь, как все было. Хорошо?

- Jawohl! – взволнованный мальчишка щелкнул каблуками.

Шильке, такой же спокойный, направился в кабинет Хайгеля. Уже в секретариате к нему отнеслись словно к осужденному на смерть. К лейтенанту относились с явным холодом и отстраненностью. Но сам он не обращал на все это внимания. И сразу же направился на экзекуцию.

- Герр майор…

Хайгель сразу же начал вопить:

- Ну, и что?!

- Прошу прощения, не понял.

- И что вы наделали? Ведь это же компрометация. Вы по-настоящему смешны со всеми своими картинками и чертежиками. В жизни не видел большей чуши!

Присутствующие в кабинете офицеры незаметно отодвигались от Шильке. Пускай осколки бомбы, которая взорвется посреди комнаты, обойдут их подальше.

- Вы – некомпетентны! Вы попросту некомпетентны!!!

- Я все так же не понял…

- Чего вы не поняли? Два пеленгатора, пеший пеленг, специальный взвод и… знаете что?

- Ну?

- Знаете, что мы нашли?

- Нет

Понятное дело, сейчас Шильке просто издевался.

Коллеги глядели уже с некоторым изумлением. Неужто осужденный не знает, что его ожидает смертный приговор? А ведь он явно на слабоумного не был похож. Явно. Так что же за этим скрывалось? Наиболее умные коллеги даже перестали незаметно отступать в сторону.

- Лейтенант, - было похоже, что Хайгель вдруг успокоился. – Я не привык разговаривать на столь низком уровне.

- Если герр майор говорит о вычислениях, то я обнаружил в них ошибки. Я их исправил, что можно проверить в зале для совещаний.

- Снова ваши рисуночки? Цветные линеечки? Вы – идиот.

Присутствующие в зале окаменели. Лемпп глядел на Шильке со странной смесью презрения и превосходства одновременно. Ну а Хайгель рявкнул еще громче:

- Так вот, этой вашей радиостанции нет!!!

Шильке пожал плечами.

- Совсем даже наоборот. Она имеется.