Помоги проекту - поделись книгой:
Религиозным общинам, женщинам и престарелым гражданам сильно досталось в этой главе, и тем приятнее мне будет заметить, что в этих же группах вы можете найти самых эффективных и альтруистичных волонтеров. Боевые бабушки и дедушки, воинственные домохозяйки и священники-крестоносцы, станут вашими атакующими подразделениями. В обороне же и в тылу у вас будут служить молодые люди не достигшие, как правило, и тридцати пяти лет. Если в этом возрасте человека нельзя сподвигнуть на деяния для пользы общества и страны, значит перед вами – аморальный тип, заботящийся только о собственных интересах. Молодых людей несложно убедить участвовать в волонтерской политической деятельности. Они еще не обрели закоснелый эгоизм старшего поколения, увлечены, энергичны, и с оптимизмом смотрят в будущее.
Из всех этих четырех групп – молодежи, старшего поколения, женщин в зрелом возрасте, и членов общин, только с молодыми можно начинать работать сразу без опаски. К представителям всех остальных групп нужно относиться с некоторой долей осторожности, до тех пор, пока они не докажут своей работой, что приносят волонтерской политике реальную пользу.
Особо стоит отметить представителей религиозных общин. Мало того, что они могут не принести никакой пользы, они могут даже нанести вред вашему делу. Если они одновременно имеют трезвый ум, и возлюбили человечество, как самого себя, то из них получаются замечательные политики-альтруисты. Однако, слишком часто, те из них, кто умен, отнюдь не альтруисты, а те, кто таковыми является, – не слишком умны. Католические священники, обычно, не обладают обоими этими качествами, так что слишком сложные вопросы с ними лучше не обсуждать. Если же вы сами – католик, тогда проблема коммуникации исчезает. То же самое, только в меньшей степени, можно сказать и о раввинах
Это неправда. И я думаю, что этот политический стереотип этот нанес вреда нашей стране больше, чем какой-либо еще.
Это неправда даже если применить его только к профессиональной политике и ее деятелям. Они не более нечестны, а, скорее их честность даже выше среднеарифметической честности их сограждан вне политики.
Я знаю, что это заявление противоречит распространенному в обществе мнению, и осведомлен о политической коррупции, взяточничестве, своячестве, должностных привилегиях, о попустительстве преступности и рэкету, так отравляющих нашу повседневную жизнь
Однако, подумайте о том, как работает типичный политический профессионал. Его цель – остаться у власти не только на тот срок, на который его избрали, но также и на последующие сроки. А чтобы его выбрали на следующий срок, ему нужно, чтобы большинство его заказчиков осталось довольно его работой. Его заказчики – это его избиратели, в том числе, и мы с вами.
Несмотря на все эти случаи принуждений и запугиваний избирателей и махинаций с подсчетом голосов, очень редка ситуация (мне даже хочется написать, не встречается никогда) когда граждане, возмущенные деятельностью избранного на должность политика, не могут отстранить его от власти, или даже засадить в тюрьму. В нашей стране политик не может разгуляться в свое удовольствие с безнаказанностью Гитлера. Он должен своей работой во власти, в целом, устроить тех, кто его избрал.
Поэтому, успешный политический профессионал должен оставаться достаточно честным. Насколько именно честным – это зависит от честности его избирателей. Его успех обусловлен тем, сможет ли он дать публике то, что публика желает на самом деле, а не то, что каждый отдельно взятый из этой публики желает на словах, особенно, когда ругает у себя на кухне «этих жуликов» из городской думы.
Вы когда-нибудь давали взятку дорожной полиции, чтобы те не выписывали штрафа за нарушение правил дорожного движения? Увещевали получающего низкую зарплату инспектора строительного надзора, сунув ему в ладонь десять-двадцать долларов, чтобы он закрыл глаза на нарушение строительных норм? Ходили к проституткам? Покупали контрабандный алкоголь? Имели дело с черным (или каким-нибудь «светло-серым») рынком?..
Если что-то из перечисленного вы когда-нибудь делали, то вы честны не более коррумпированных чиновников. Человек, одобряющий существование смертной казни, не должен презирать палача. Предлагающий мелкую взятку знакомому чиновнику не имеет морального права негодовать, когда узнает, что нечестные политики воруют деньги из городской казны. Как вы можете ожидать, что судья, которого вы в понедельник подкупили, чтобы он избавил вас от штрафа за неправильную парковку, откажется во вторник за взятку покрупнее оправдать обвиняемого в доказанном преступлении? Разница тут только в масштабе, но не в сути происходящего. Вы, частное лицо, участвуете в коррупции, так сказать, как розничный покупатель. Чиновник же, с которым вы имеете дело в этой сделке – профессионал, торгующий коррупцией оптом.
Возможно, вы никогда не делали ничего из вышеперечисленного. Я знавал множество людей, которые никогда ничего такого не совершали. Но даже, если вы из таких, у вас наверняка есть знакомые, или соседи, замешанные в чем-то подобном. Иногда они оправдывают себя тем, что сложившаяся система вынуждает их идти на такие поступки. Но почти всегда это не так. Даже если такова система, почему они не попытались исправить сложившуюся систему? Может быть, когда-нибудь, я узнаю ответ на этот вопрос.
Таким образом, ответственность за политическую нечистоплотность разделена между политической мафией и народом. Я уже говорил, что, как правило, честность профессионального политика выше, чем усредненная честность населения, которым он правит. И попробую это логически доказать.
Для начала, условимся, что политический деятель, о котором мы говорим, год за годом остается у власти, он не из сорта политиков, стремительно взлетающих к власти, берущих на себя совершенно невыполнимые обязательства, и так же стремительно вылетающих со своего поста. Остающийся у власти политический профессионал – это предприниматель. Как и все занимающиеся предпринимательством, весь свой рабочий день он совершает различные сделки, которые принесут через какое-то время прибыль. Эти сделки очень похожи на те, которые совершают классические бизнесмены, то есть, выгоду от сделок тем или иным образом получают обе участвующие в них стороны, и они должны быть, если и не совсем законными, то, по крайней мере, не очень дурно пахнущими, чтобы недовольные граждане не организовали протестующие инициативные группы. Большинство из этих сделок выглядят вполне пристойно, и уж точно более законны, чем повседневная работа продавцов подержанных автомобилей, торговцев косметикой, профессионалов пресс-служб, похоронного бизнеса, и школ альтернативного образования.
Однако, бизнес политика-профессионала отличается от перечисленных выше законных и уважаемых областей деятельности одним важным моментом. Политические сделки совершаются устно, и, заключая эти сделки, политик обычно обещает что-либо сделать в будущем для другой стороны. Данному им при этом обещанию можно доверять больше, чем выписанными многими людьми чеками на оплату.
Как такое может быть? (В том, что это на самом деле так, вы сами убедитесь на своем опыте, когда станете политиком, но сейчас давайте докажем это математически). Дело в том, что профессиональный политик, заключает сделки устно. Политические соглашения не записывают на бумаге и не подписывают, как договоры. Они заключаются в ходе диалога, вроде «Хорошо, Джо, на следующей неделе я встречусь с членами комиссии и все улажу» или «Договорились, мы поддержим вашего кандидата» или «Через шесть недель та улица будет заасфальтирована». И это все.
Так что профессиональный политик должен держать свое слово, иначе он вылетит из бизнеса.
И это замечательно. В то время, как для того, чтобы заставить обычных людей выполнить свое обещание, нужен договор, а иногда – и судебный иск, политик выполнит данное им обещание безо всяких возражений, даже если ситуация изменилась, и он, выполняя свои обязательства, понесет финансовые потери, или столкнется с другими трудностями. Потому что его деловая репутация для него – это все, и он не хочет ею рисковать.
Мне кажется, я слышу ваш недоверчивый возглас. Все ведь знают, что в политике лживые обещания распространены так же, как мухи вокруг помоек. Так это смотря какие обещания. Обещания реформ? Обещания свежеизбранного кандидата, воодушевленного победой? Или обещание, данное успешным политическим профессионалом, в ходе делового разговора в его бронированной машине? Если вы знаете случай, когда обещание последнего рода не было выполнено, я буду вам очень благодарен, если вы мне о нем напишете, и пожалуйста, расскажите о нем поподробнее, чтобы я мог его описать.
Так вот, когда профессиональные политики обещают, они ориентируются на то, что, как им подсказывает опыт, большинство людей желает получить на самом деле. Том Пендергаст из Канзаса, по прозвищу Машина, доживающий теперь свое в отставке, был превосходным примером такого политика. Он решал именно те заботы своих избирателей, о которых они больше всего беспокоились, и поэтому оставался у власти больше четверти столетия. Людям нужны были хорошие мостовые, и их не интересовала их цена. И в Канзасе, в течение всего срока правления Машины, все улицы были превосходно вымощены. Родители желали для своих детей хорошее школьное образование, и Старина Пендергаст проследил, чтобы советы школьного образования состояли из достойных людей, и запретил чиновникам от образования ставить им палки в колеса.
Люди желают персонального внимания от правительства. Поэтому наш Старина находился в своем офисе целый день, и его дверь была постоянно открыта. Любой, от уважаемого гражданина, до подзаборного бродяги, мог попасть к нему на прием, изложить свою просьбу и получить реальную помощь в решении своей проблемы. И помощь эта была действительно помощью: большинство его решений и действий для помощи гражданам, вы бы горячо одобрили. Полицейскому, который гонял бродяг, приказывали прекратить это делать, по жалобе уважаемого гражданина заделывали выбоины на мостовой перед его домом. А бедной вдове город выдавал бесплатный уголь и еду, чтобы помочь ей и ее детям пережить суровую канзасскую зиму.
По слухам, именно Пендергаст, из-за большого количества убийств в прибрежной части города, издал в Канзасе пресловутый указ о запрете всякой стрельбы южнее двенадцатой улицы. Не знаю, действительно ли именно он издал тот указ, или нет, однако следует заметить, что уважаемым гражданам не было никакого дела до тех убийств. В дальнейшем, когда Босс постарел, и перестал обращать внимание на такие мелочи, стрельба стала слышаться уже и в кварталах, где жили уважаемые граждане: гангстеры к этому времени переехали туда и уютно устроились в роскошных апартаментах.
Это и стало началом конца карьеры Тома Машины. Потому что, ослабив бразды правления, он позволил происходить таким вещам, которые его избирателей и в самом деле не устраивали. А спустя еще немного времени, Пендергаст стал таким старым и дряхлым, что уже не мог участвовать в избирательной кампании лично. И тогда сотрудники его предвыборного штаба решили сделать ему подарок – выиграть для него выборы. «Мертвые души» среди голосующих избирателей и до этого применялись на канзасских выборах, но выборы того года, в плане махинаций, превзошли все предыдущие (или скатились ниже всех их). Накрученное для Пендергаста большинство голосов было таким подавляющим, а голоса, отданные оппозиции – в таком меньшинстве, что Федеральный Суд, расследовав эти выборы, с легкостью нашел тонны улик, свидетельствующих о подделке голосов, и толпы свидетелей, готовых поклясться, что голосовали против Машины.
Значит ли все вышеизложенное, что я одобряю профессиональную политику и ее функционеров? Решительно нет! Канзасские горожане заплатили своими деньгами и прочими ресурсами непомерную цену за свою самоуспокоенность правлением Пендергаста. По мере дряхления Босса и потере дисциплины в его правительстве, и до последних дней срока его правления, эта цена все росла, становясь все более непомерной и невыносимой. Взрывы, стрельба, и другие преступления стали обычны на канзасских улицах.
Самой же большой потерей для горожан явилась изменения в их отношении к гражданской честности. «Уважаемые граждане» стали относиться скептически, и недоверчиво к самой идее честной и эффективной работы городских властей, и перестали верить в собственную возможность что-то изменить. А такая возможность появлялась у них не один раз. Но горожане были слишком безразличны и скептичны, чтобы и в самом деле попытаться отстранить Босса от власти. Когда же перемены все же настали, они произошли только благодаря престарелости Босса и сплоченным усилиям извне города, предпринятыми отнюдь не его обитателями.
Францию к упадку привела ситуация, до боли похожая на ту, что в Канзасе.
Если бы профессиональные политики были такими ужасными негодяями, какими их рисуют кухонные резонеры, провести реформы и устранить их от власти было бы значительно легче. Но, кроме нечестности, не превышающей усредненную нечестность публики, и щепетильному отношению к собственной деловой репутации, успешные политические коммерсанты имеют и много других достоинств, вне зависимости от того, сколько взяток они берут и насколько глубоко запускают руку в казну. Они дружелюбны, никогда не откажутся помочь, терпимы к человеческим недостаткам, имеют выдержку и самообладание, отличные дипломаты, и на них можно положиться в частных вопросах. Они не высокомерны и проявляют самое внимательное отношение к проблемам людей, обращающихся к ним за помощью.
Короче говоря, они хорошо относятся к людям, и показывают это теплым словом и реальным делом. Если вы собираетесь успешно соперничать с ними в глазах избирателей, вы должны перенять у них их достоинства, отбросив их недостатки. Вы можете обладать таким же чистыми сердцем и духом, какими обладал Рыцарь Галахад, но при этом, если вы будете взирать на людей свысока, как рыцарь со своего коня, это не придаст вам политической силы, до тех пор, пока вы не сойдете с коня и не станете ближе к людям.
По этому поводу я слышал от одного политика поговорку о том, как правильно разводить поросят: «Если заводишь поросенка, подружись с ним, а уж он в ответ разжиреет на славу». Тот политик знал свое ремесло.
Следуйте принципам Армии Спасения: «Помогай всем, кто к тебе обращается, и твоя совесть будет чиста».
Вы можете быть антисемитом, считать, что негры должны «знать свое место», вас может раздражать иностранный акцент, вы можете считать, что все бедняки – бездельники и лодыри, или, напротив, что все богачи – ворюги. Вы можете не любить католиков. В общем, какие бы подсознательные предубеждения вы не испытывали, вам нужно от них избавиться, если вы хотите достичь успеха в политике.
Я ни в коей мере не собираюсь обсуждать в этой книге, ни расизм, ни притеснение различных меньшинств. И вовсе не потому, что пытаюсь таким образом защитить их от нападок. Обе наши основные политические партии официально и совершенно недвусмысленно занимают позицию, осуждающую, такие явления, невзирая на провокационные выступления отдельных деятелей и групп, на фоне шумных протестов членов одной партии, и предосудительного молчаливого согласия членов другой.
Профессиональные политики разбираются в демократии лучше, чем многие из тех, кто их осуждает. Профессионалы обращаются с избирателями демократично, невзирая на расу и вероисповедание. Вот почему ущемленные в правах меньшинства поддерживают ставленников партийных мафий с такой завидной регулярностью.
Чтобы конкурировать с ними на равных, вы должны научиться быть таким же демократичным. Иначе вам лучше вернуться обратно в свои идеальные миры и ждать появления какого-нибудь диктатора, режим которого может вам понравиться больше демократии, потому что диктатор не станет терпеть инакомыслия людей не той расы, религии, или происхождения. Однако, со временем, он может добраться и до вас, и поставить к стенке заодно с инакомыслящими. Так что если вы не можете выработать в себе демократичность, лучше не занимайтесь политикой, оставьте ее профессионалам.
Мне очень не хотелось писать об упомянутых выше вопросах, но я считаю, что эта книга должна быть предельно честной, и в ней не место дипломатической уклончивости. Если вы хотите победить профессионала на демократическом поприще, вы должны быть, как минимум, таким же демократичным, как он. От вас не требуется, чтобы вы всем сердцем возлюбили какие-то группы или меньшинства. От вас всего лишь требуется, чтобы ваши манеры были дружелюбны, чтобы вы принимали всех посетителей искренне, терпимо, не задевая их чувство собственного достоинства. Если же у вас все-таки есть предубеждения против каких-то меньшинств, вам нужно научиться скрывать эти предубеждения, как на публике, так и наедине с собой.
Это известное и, по-моему, глупое утверждение.
Взгляните на политических профессионалов – они именно так и делают. Вы уверены, что именно это вы имели в виду? Любой бизнес – это организация, целиком и полностью направленная на получение личной выгоды владельцем бизнеса. В обмен на предоставление заказчикам того, что им нужно, бизнес получает свои деньги. Разве не этим занимаются профессиональные политики?
В нашей Конституции ясно написано зачем нам нужно правительство – «чтобы совершенствовать нашу страну, защищать справедливость, обеспечивать в стране мир и спокойствие, совместными силами граждан защищать страну, способствовать благополучию граждан, и сохранить достижения свободы» – и это все, что там написано о задачах правительства. И там нет ни слова о получении выгоды и о том, что «управлять страной нужно так же, как своим бизнесом». Методы бизнеса хороши для целей бизнеса, но совершенно несовместимы с целями, перечисленными в Конституции. Я не говорю, что бизнесмен не сможет хорошо работать в правительстве. Я лишь хочу сказать, что он не должен пытаться управлять страной так же авторитарно и безапелляционно, как управляет своей собственной фирмой, иначе избиратели немедленно выкинут его из правительства, как только поймут, с кем связались.
Конечно, некоторые вопросы управления страной в большей степени могут вынести обращение с ними как с бизнесом, но большинство попыток перекроить государственные службы на прагматичный лад оканчиваются протестующими криками от всех тех, кто привык к порядку, сложившемуся до реформ, без малейшей похвалы от тех, кому эти реформы помогли.
Возьмем для примера новую декларацию подоходного налога. Ее переработали, сделали понятной, все ранее неочевидные пункты теперь разложены по полочкам до такой степени, что декларацию сможет заполнить даже клинический идиот с похмелья, если только он не постирал ненароком в стиральной машине свою книгу приходов и расходов (и если у него при этом этих книг не две – одна для себя, а другая – для налоговой инспекции). Главное, что делает новую декларацию чудом канцелярского гения – это та изумительная простота, с которой в ней расписаны все те хитросплетения, учитывающие различные соображения, догадки, и компромиссы, которыми налог на доходы обязан отчаянным усилиям членов правительства от обеих основных партий сделать налог справедливым для всех, и при этом ухитриться собрать в бюджет суммы, достаточные для оплаты самой дорогой войны в истории.
Так слышали ли вы хоть одну похвалу в адрес создателей этого чуда? Как бы не так! Зато достаточно одного упоминания эстрадным комиком 15 марта – даты введения новой декларации, чтобы в зрительном зале раздался довольно напряженный смех. Трудность понимания новой декларации превозносятся до такой степени, что ее сравнивают с теорией относительности.
Выкиньте из головы совет об управлении страной так же как и бизнесом. Никакое правительство не должно извлекать коммерческой выгоды из своей работы, а демократическое правительство не должно управляться его главой единолично. Вы все еще уверены, что действительно хотите управления страной «так же как и бизнесом»? Тогда как насчет конфискации вашего дома за неуплату в срок налогов, с той же стремительностью, с какой банк отнимет у вас дом при просрочке взноса по взятому под залог дома кредиту, или с какой вас выселит владелец снимаемой вами квартиры при неуплате в срок арендной платы? Так может вас все-таки устраивает то, что в такой ситуации правительство годами будет вас упрашивать заплатить налог, до того, как дело дойдет до продажи вашего имущества с молотка?
Кстати говоря, не могу понять, почему люди, вынужденные стоять в очереди в отделении почты, или другом государственном учреждении, тут же начинают ругать правительство за неспособность обеспечить их обслуживание без задержек. И почему, стоя в такой же очереди в частном банке, эти же люди тихи и покорны как ягнята. Может быть, потому, что они все-таки желают, чтобы их правительство работало на их благо, а не вело с ними бизнес? Возможно.
Это утверждение довольно верно, но делаемый на его основании вывод о том, что все компромиссы означают нечестность – это полнейшая чепуха. Компромиссы – основа демократии, без них не может быть ни демократии, ни свободы. То, что мы идем на компромисс, означает, что договариваясь с другой стороной, мы, как и другая сторона, идем на некоторые уступки, и, встречаясь на полпути между нашими и их требованиями, договариваемся действовать сообща, идя по пути, не до конца устраивающему каждую из сторон. Каждая счастливо женатая пара широко использует компромиссы, и, если компромиссы хороши в кругу семейного очага, то почему они плохи на Капитолийском холме? Человек, не идущий ни на какие компромиссы – это не кристально чистый идеалист, как можно было бы подумать, а недемократичный до мозга своих костей самодовольный осёл.
В главе об искусстве практической политики, мы еще поговорим о компромиссах, особенно важных при выдвижении партийных кандидатов, и в ходе предварительных выборов – праймериз.
Этот вопрос не так однозначен, каким его видят многие из нас.
Для начала давайте согласимся, что набор чиновников на конкурсной основе хорошо подходит для формирования большинства государственных организаций того уровня, который не влияет непосредственно на государственную политику – при условии, что правила конкурсного отбора хорошо продуманы для формирования честной и эффективно работающей организации, и эти правила точно выполняются. В противном случае, конкурс окажется очередной лазейкой, наполняющей государственную службу коррумпированными профессиональными политиками и их ставленниками, которых потом избиратели не могут оттуда выгнать. Подтасовка конкурсного отбора соискателей обычно происходит в ходе устного экзамена, результаты которого засчитываются практически наравне с результатами письменного тестирования. Если отбор в ваши местные органы государственной власти включает в себя устный экзамен — значит тут есть простор для махинаций при отборе кандидатов на работу в эти организации, и вы вправе полагать, что они наполнены коррупционерами, бездарями, и недоучками.
Второй способ формирования государственной службы – назначение на посты людей победившей на выборах партии — не приносит особой выгоды политикам-практикам. Если они начнут расплачиваться за свои политические обязательства постами в правительстве, они очень быстро обнаружат, что этих постов им не хватает, чтобы со всеми расплатиться. Кое-кто из наших сенаторов именно по этой причине стал ненасытен в поисках новых постов для назначения своих людей. Недавно один из сенаторов даже предложил принять закон, требующий учитывать партийную принадлежность кандидатов при назначении на пост старшего аэродинамика на военной авиабазе имени Вилбура Райта. Другие сенаторы вообще отказываются заниматься назначением на посты, или передают эту функцию местным партийным отделениям. Многие политики, занимающие официальные посты говорили мне, что лучше сбросить с себя это тяжкое бремя, чем получать дополнительную головную боль, да еще и терять из-за этих назначений голоса на выборах.
Причина такого положения дел очень проста: на каждую подобную вакансию приходится, как минимум, дюжина соискателей, заслуживших, по их мнению, эту должность своими политическими заслугами. Таким образом, при назначении на пост одного из них, конгрессмен получает его лояльность, и личную неприязнь всех остальных не попавших на пост одиннадцати соискателей. После нескольких сроков на посту, такой конгрессмен оказывается окруженным толпой отвергнутых соискателей поста, скажем, почтмейстера, готовых голосовать за его соперника.
И все же, если вы собираетесь заниматься политикой, вам придется заниматься назначением людей на правительственные посты. Даже если вы примете за правило вообще не иметь дела с этим вопросом, рано или поздно он к вам вернется. Что в таком случае делать, я расскажу в следующих главах.
На федеральном уровне, в отличие от организаций уровня штата и местного уровня, махинации при приеме на работу в органы власти, почти отсутствуют. Поэтому, федеральный уровень государственной службы вам не доставит особых хлопот, в целом, он хорошо работает и управляется. Хотя, и он не чужд политики: у госслужащих этого уровня есть влиятельное лобби в Вашингтоне, которое, однако, достаточно нейтрально, и не склоняется ни к одной из партий. В основном, это лобби добивается расширения и улучшения финансирования госорганизаций и повышения зарплат госслужащих. Кстати, сенатор Роберт Бэрд это лобби считает одной из самых важных проблем, стоящих перед Республиканской партией. Лично я это лобби проблемой не считаю. А вы решайте сами, что думаете по этому поводу.
Самое же худшее в наших госорганах федерального уровня – это зарплата, которую там платят служащим, и которая, так же как и условия работы, не настолько велика, чтобы привлечь достаточно компетентных сотрудников на такие требующие высокой квалификации посты, как, скажем, начальник управления агрономии, куратор аэродинамических исследований, или главный физик Бюро стандартов. Эта проблема не ограничивается федеральным уровнем, она характерна для всей нашей государственной службы. Мы платим конгрессменам 10 000 долларов в год за работу, в то время, как на жизнь они тратят около 15 000 долларов, не считая того, что они тратят на предвыборную кампанию, и потом мы удивляемся, почему в правительстве все берут взятки.
Одно из распространенных заблуждений связано с так называемой «кормушкой». По всеобщему мнению, каждый чиновник, назначенный или выбранный на должность, добывает себе на пропитание посредством процесса, среднего между каннибализмом и вампиризмом, являющегося почти что мародерством. На самом же деле, к кормушке присасываются лишь самые хитрые и беспринципные. Как я уже сказал, зарплата конгрессмена означает медленное разорение. У конгрессменов собрания штата ситуация еще хуже. Для конгрессмена или сенатора штата, сто долларов в месяц – это высокая плата, в большинстве же штатов, она и того меньше. Никто из них не получает зарплаты, достаточной для проживания, в то время как работают они, полноценно выполняя свои обязанности в нынешней сложной обстановке, по шестьдесят часов в неделю, вместо общепринятых сорока.
Как же они выживают?
Одно из двух:
а) они живут честно, получая пассивный доход, или плату за работу, выполняемую в свободное от государственной службы время, за счет своего здоровья, потому что такой образ жизни – непосильная нагрузка;
б) они берут взятки, полузаконным, или незаконным образом.
Если конгрессмен, как и многие среди них, – юрист, то ему несложно найти способ получать взятки, пользуясь лазейками в законах. Можете узнать у вашего адвоката, как это делается. Хотя, чего уж там скрывать, я и сам могу это рассказать. В большинстве штатов (насколько я знаю, решительно во всех), конгрессмен, являющийся юристом, в течение своего конгрессменского срока имеет право работать по профессии на стороне. За свои услуги, характер которых ничем не обусловлен, он может получать ничем не ограниченные гонорары. Эти гонорары могут быть действительной платой за реально оказанные услуги, а могут быть «полувзяткой», которую конгрессмен получает за свое общественное положение и связанные с ним возможности, без выполнения каких-то конкретных обязательств (встречается весьма часто, конгрессмен постепенно «приручается» взяткодателем, без прямой покупки его права голоса). Или же это может быть обычной взяткой, данной не нарушающим закон способом.
Если вы вдруг захотите искоренить это зло в своем штате, сделать это проще простого! Всего лишь обеспечьте, чтобы конгрессмены вашего штата получали не менее 10 000 долларов в год. Именно эта сумма является разумной оплатой их труда. Кроме того, запретите им получать плату за работу на стороне, и потребуйте от каждого из них публично отчитываться о полученных доходах в начале и в конце депутатского срока.
Однако, посоветовать сделать это – гораздо проще, чем написать и провести такой закон. И отнюдь не из-за оппозиции ему среди конгрессменов, а из-за яростного и недальновидного сопротивления принятию этого закона большей части населения, которая терпеть не может, чтобы правительственные чиновники получали зарплату, на которую можно прожить, и уж совсем не вынесет повышения государственным служащим зарплаты до уровня, соразмерного со степенью их ответственности.
Странно и удивительно, что при всем при этом, несмотря на мизерную зарплату и ненормированный рабочий день, несмотря на пренебрежительное, подозрительное и предвзятое отношение со стороны избирателей (которые, судя по всему, считают конгрессменов чем-то средним между выпущенным рецидивистом и рабом на галерах), очень большая часть наших конгрессменов является честными, искренними тружениками, делающими все, что в их силах на благо штата и избирателей.
Почему они это делают? Почему кто-либо вообще берется за такой тяжкий и неблагодарный труд? В Англии работа в правительстве – престижнейшее из всех занятий, которыми может заняться джентльмен. У нас же в стране человек, решившийся поступить на государственную службу, должен распрощаться со своей хорошей репутацией в обществе.
Так почему же добропорядочные люди связываются c государственной службой (а их число на порядок превосходит число коррумпированных чиновников)? И, раз обжегши на ней пальцы, снова и снова добиваются своего переизбрания на должность? Может быть, это жажда власти? Или они не могут жить без известности в обществе? Не скрывается ли тут какая-то психическая зависимость?
Все вышеперечисленное в какой-то степени может быть верным, но у меня есть своя теория по поводу основной причины, заставляющих людей служить обществу. Моя теория основана на личном знакомстве со многими конгрессменами, и, хотя она может быть неверной, я все же ее выскажу. Я думаю, главная причина, заставляющая этих людей делать то, что они делают – это патриотизм.
Большинство в нашей стране считают, что активно поддерживать какую-либо из партий – просто неприлично, и что по-настоящему достойные люди не поддерживают никаких партий. Зачастую можно услышать самодовольное «Я голосую за кандидата, а не за партию», сказанное так, как если бы за этот благочестивый поступок прощались все грехи. Особенно эта фраза характерна для женщин среднего и пожилого возраста.
Лично я же, всегда, за редкими исключениями, голосую не за кандидата, а за партию, которая его выдвинула. И советую вам делать так же. Найдите партию, которая вас устраивает, и поддерживайте! Поддерживайте ее регулярно! Голосуйте на выборах за ту же партию, за которую вы голосовали на праймериз. Помогайте укрепить партийную дисциплину, не только во время предвыборной кампании, но и после выборов, среди назначенных вашей партией правительственных чиновников. Пусть они поддерживают политическую платформу партии.
Как и все обобщения, это правило имеет свои исключения, которых, однако, очень мало, так мало, что вам нужно провести несколько бессонных ночей, прежде чем решить, что особые обстоятельства требуют нарушить это правило. Могу посоветовать простейший индикатор необходимости такого решения, которым пользуюсь сам: я не буду голосовать за кандидата, о котором точно знаю, что он: отъявленный коррупционер, противник нашего государственного строя, или имеет, по моему мнению, другие отрицательные качества в той степени, которая делает его опасным для общества, в случае назначения его в правительство.
При этом, я буду голосовать за болвана из нашей партии, а не за умницу из партии наших оппонентов. Потому что, все, о чем я прошу недалекого умом беднягу – это представлять меня в правительстве, а там он будет делать именно то, что сочтет нужным партия. Умница же из другой партии уже самим фактом своего членства в другой партии проголосовал против той политической программы, которую я считаю справедливой, и которая отличает одну партию от другой.
Мнение о том, что самый идеальный путь – голосовать за кандидата, игнорируя его партийную принадлежность, вытекает из непонимания самой сущности демократического процесса. Демократическое правительство – это способ примирить желание каждого из нас поступать так, как ему заблагорассудится, с необходимостью выработать правила и установления, способствующие благоденствию всех в совокупности, и сохранению индивидуальности каждого в отдельности.
Когда речь идет о 140 000 000 индивидуумов, процедура принятия решений более формальна и сложна, чем в случае принятие семьей решения о том, какой фильм вся семья пойдет смотреть. Используемая нами процедура принятия решений по необходимости является такой, какая она есть, и ничего лучше для этой цели человечеством пока не придумано. Имеющие сходные точки зрения индивидуумы, собираются, обсуждают кандидатов, которых они будут выдвигать, и предлагаемые решения насущных проблем, улаживают возникающие при этом разногласия, идут на компромиссы и, в конце концов, вырабатывают политические программы и списки кандидатов для предварительных выборов – праймериз. Естественно, индивидуумы участвуют в праймериз именно той партии, с точкой зрения которой они изначально больше всего согласны. В результате праймериз, они надеются максимально приблизить список партийных кандидатов и их программы к идеалу – своей собственной точке зрения. Другие группы индивидуумов делают то же самое. После праймериз, политические группы, как успешно продвинувшие своих кандидатов и программы, так и неуспешные, объединяются в еще большие группы, вырабатывая между собой дальнейшие компромиссы. Кстати говоря, немалое число уступок, если не большинство из них их делается успешными группами в пользу неуспешных – потому что они знают, что не смогут выиграть выборы в одиночку.
И вот, так, или иначе, выкована партийная программа, суммирующая в себе набор компромиссов, среднее арифметическое желаний, мнений и потребностей множества людей. Все эти люди, хотя и лишь частично, получили то, что считают справедливым, а взамен – предоставляют партии свою поддержку. После этого формируется предвыборный комитет. Нередко, предвыборной кампанией управляет самый влиятельный из не попавших в избирательный список кандидатов. В предвыборном комитете повсюду вы найдете не прошедших на основные выборы кандидатов и их сторонников, которые, однако, теперь работают в поте лица для того, чтобы выборы выиграл их недавний соперник на праймериз. Думаете, это беспринципность? Вот уж нет! Это – взаимная поддержка и цивилизованное сотрудничество.
После выборов процесс достижения компромиссов начинается снова, потому что выигравшие выборы кандидаты от каждой партии теперь находятся у власти. И теперь, исходя из своих безграничных предвыборных обещаний, диаметрально противоположных направлений реформ, и в корне отличающихся точек зрения, они должны выработать общие стратегии действий, принять законы и сформировать правительство.
Именно из этой сложной бесконечной цепи компромиссов и рождается управление нашей страной, штатами, городами и поселками. И нет другого пути для создания правительства, способного управлять по-настоящему свободными людьми.
Самая же главная мораль всей этой истории – это, то, что вы не сможете участвовать в этом процессе, не принадлежа к одной из партий. Что такое политическая партия? Это большая группа людей, имеющих достаточно различающиеся точки зрения, согласившихся пойти между собой на компромисс, чтобы выработать общую, приемлемую для всех программу, которую они в одиночку не смогли бы претворить в жизнь.
Это определение подходит решительно для всех политических организаций. В нашей стране мы называем партиями политические группы, лежащие уровнем ниже правительства. Группы, из которых состоят эти национальные партии, также представляют собой маленькие партии, неважно как мы их назовем – политклуб, группа, блок, крыло или лига. И, кстати говоря, «лига внепартийцев» – это тоже политическая партия. Так же, как и «лига избирателей независимых кандидатов», или «комитет по гражданским делам». Еще Линкольн сказал по этому поводу: «названный ногою хвост из-за названия таковою не становится». Партии, не называющие себя партиями, как правило, менее ответственны перед своими избирателями, и более подвержены махинациям, чем партии, открыто признающие свою партийную сущность.
Но почему же надо именно поддерживать партию, а не голосовать независимо, после тщательного изучения кандидатов и их программ, исходя из всеобщего блага? Выглядит такой подход хорошо, и выглядел бы еще лучше, если бы работал. А еще лучше было бы, если бы число π равнялось ровно трем, а не неудобному в расчетах иррациональному 3,14159…
Поддерживать партию нужно по двум причинам: одна из них нравственного порядка, другая – практического. Практический смысл заключается в том, что вы не можете заниматься политикой эффективно без участия в этом процессе поиска компромиссов и улаживания разногласия, посредством которого отдельные граждане объединяются во все более крупные группы, до тех пор, пока не смогут составить правительство. Если вы не поддерживаете партию, значит вы – одиночка, идущий не в ногу со всеми остальными, и у вас есть всего один шанс против 140 000 000, на то, что вы сможете повлиять на происходящее в стране.
Если вы в одиночку напишете вашему конгрессмену по какому-то важному для вас вопросу, он поймет, что вы – легковесный политический одиночка, и не обратит особого внимания на ваше письмо. Но если он знает, что вы – действующий член Южного политклуба Демократической или Республиканской партии, он ответит вам подробным описанием своих взглядов по этому вопросу, и попросит вас изложить ему в ответ свои. И неважно, принадлежит ли ваш конгрессмен к той же партии, что и ваш политклуб, или нет, главное, что знает конгрессмен – это то, что вы регулярно участвуете в основополагающем демократическом процессе партийной политики.
А теперь о нравственном резоне быть с партией: всякий раз, когда вы в группе участвуете в демократическом процессе, вы с другими участниками группы неявно договариваетесь о том, что подчините свои амбиции воле большинства. Если вы заранее знаете, что вас не устроит ни под каким видом то, чего захочет большинство, значит, вы связались не с теми людьми, и должны поискать более подходящую вам группу единомышленников.
Но вы совершенно не вправе участвовать в заседаниях группы, и принимать участие в голосовании, если не готовы смириться с результатом голосования. Выносимые на голосование вопросы могут быть очень важны. И однажды может оказаться, что демократический процесс даст результат, который вы не предвидели, с которым вы не можете согласиться, не идя на сделку со своей совестью. И тогда у вас есть только один ответ – покинуть вашу политическую группу.
Только не кидайтесь сразу же в оппозицию против всех! Пусть вы не нашли единомышленников, что ж, у вас будет другой шанс их найти, возьмите паузу на раздумья, и в следующий раз выбирайте политическую группу, в которой будете состоять, более тщательно. Перейдите в другой политклуб, в другую политическую группу, в другую партию, если уж на то пошло, и начинайте все сначала. Но не мечитесь между двух партий, успевая в течение одной предвыборной кампании поучаствовать за обе стороны.
Если вы состоите в партии, это не значит, что вы должны оставаться в этой партии всю жизнь. Переходить из одной партии в другую – это абсолютно нормально. Так же, как и участвовать в создании еще одной партии, если вы считаете, что позиция вашей прежней партии не соотносится с вашими взглядами. Обычным делом является и членство в компромиссных партиях – политических группах, выдвигающих и поддерживающих кандидатов, вне зависимости от их партийной принадлежности, на основе их предвыборных заявлений и программ. Несмотря на то, что в целом, такая партия – несколько авантюрное и нереалистичное начинание, она вполне имеет право на жизнь. Однако, состоя в компромиссной партии, вы уже не имеет морального права участвовать в мероприятиях обычной партии, включая ее праймериз. Как минимум, беспринципно на праймериз голосовать за кандидатов от Республиканской партии, и в тот же год на основных выборах голосовать за кандидатов от Демократов.
Если вы принимаете участие в выдвижении партийных кандидатов, значит вы, как и ваши коллеги по партии, готовы принять результаты партийного голосования, даже если они окажутся не в вашу пользу. Некоторые штаты претворили этот принцип в закон, а в некоторых штатах закон позволяет человеку состоять в одной партии, баллотироваться на должность от другой, и выдвигать кандидатов от третьей партии. Однако, нравственная сторона такого беспринципного поведения везде одинакова.
На практике описанный выше принцип реализован с помощью закрытых собраний членов партии, имеющих неблагозвучное название «кокус», проводимых для обсуждения списков кандидатов, выдвигаемых на выборы. Эти собрания придуманы специально для объединения усилий членов группы в монолитные общие действия группы. На них обсуждаются, как выдвигаемые кандидаты, так и их программы. Работают они таким образом: группа людей, чьи мнения сходны, собираются, чтобы участвовать в политике. Часть членов группы выдвигает предложение назначить кокус. Пока это только формальная процедура, никаких кандидатов и программ еще не обсуждается. Если предложение принимается, это значит, что все члены группы согласились действовать заодно, и проводить в жизнь кандидатов и программы, за которые проголосует большинство членов группы.
Вы считаете, что это некрасиво по отношению к меньшинству? Но погодите, любой, кто на этой стадии решил, что он не хочет себя связывать обязательствами по отношению к воле большинства, может встать и уйти. Его никто не лишал этого права, он сам решает, хочет ли он дальше оставаться в одной упряжке с остальными. И вот, двери закрыты, и остающиеся участники принимают большинством голосов решения, в реализации которых теперь обязаны участвовать все они.
Просто, не так ли? Вы не обязаны присоединяться к кокусу, но если уж вы в него вошли, то вы обязуетесь выполнять его решения. И все же, я встречал немало людей, до такой степени политически наивных, что, отказываясь связывать себя какими-либо обязательствами, они, требовали для себя права остаться в кокусе и участвовать в обсуждении и голосовании. Другие после принятия кокусом решений начинали их оспаривать. Один наш известный «реформатор» особенно подвержен проявлению такой политической нечестности: он всегда приведет доводы в пользу того, почему «величайшее благо всего человечества» требует, чтобы он отказался от данного им обещания выполнять решение кокуса. Что характеризует его как бесчестного человека, которого в следующий раз не включат в состав кокуса, и который больше никогда не сможет служить человечеству, которое, по своим собственным заверениям, так сильно любит.
Итак, я постарался объяснить, что тот факт, что вы поддерживаете политическую партию и состоите в ней, означает то, что вы обладаете чувством собственного достоинства, самодисциплиной и способностью выполнять взятые на себя обязательства. Для участия в политике вам понадобится иметь свои принципы и быть цельной личностью, несмотря на распространенное мнение о политиках, как о беспринципных типах. Не принимайте всерьез политических одиночек, утверждающих, что они ничем не скованы, и кичащихся своей независимостью. Они просто-напросто безответственны, и похожи на политических кукушек, гордящихся своей повадкой откладывать свои яйца в построенные не ими гнезда.
Если вы все еще опасаетесь связывать себя партийной принадлежностью, и считаете, что должны быть свободны в своем праве проголосовать на выборах как вам заблагорассудится, за кандидата, которого считаете самым подходящим, то никто вам в этом не воспрепятствует. Однако, взрослый человек в этом смысле не свободен полностью, потому что у него есть совесть, чувство ответственности, и привязанности к другим людям. Если вы поучаствовали в том демократическом процессе, который привел к появлению в ваших руках списка партийных кандидатов, значит, у вас уже есть моральные обязательства, которые надо выполнить.
Есть и еще одно следствие неразборчивости в партиях при выборе кандидатов. Когда вы избираете кандидата на должность, вы ждете от него выполнения его предвыборных обещаний. И это правильно. Однако, если губернатору от Демократов вы изберете законодательное собрание из его соперников от Республиканской партии, не думайте, что в таком окружении он сможет нормально работать. Вспомните вторую половину правления Гувера, когда исполнительная власть и Конгресс действовали в противоположных направлениях, и управление страной полностью застопорилось. Ни Гувер, ни Конгресс так и не смогли перетянуть друг друга.
Глава 4
Искусство практической политики:
местные партийные организации и политклубы
Поделиться книгой: