Из грязи в князи

Матерей же своих Андрен и Чини тоже почти не помнили. Эпидемия скосила пол деревни вскоре после войны. От прошлого лишь у Чини остался отцовский полковой ножик. Андрену приходилось довольствовался лишь рассказами старой Мэги о его отце. Старая травяная ведьма, единственная на всё село обладательница магической силы, после смерти родителей взяла на воспитание Чини, а Андрена устроила к Рэджи. Не со зла, а лишь потому, что доброта её не могла обеспечить обоих. Годы брали своё, ведьме было уже больше двух веков. В земли Империи она пришла с Ведьминого леса много лет назад. Так велят им законы — уходить нести мудрость в чужие земли, когда ощутят к тому тягу. Люди охотно принимали ведьм в селениях. Те лечили людей и скотину, принимали роды, ваяли обереги и амулеты и знали все о погоде и добром урожае.

Высохнув, оба помчались прощаться к единственному человеку, который относился к ним в этой деревне с толикой тепла. За разговорами у старой Мэги и провели весь вечер, а когда стали готовиться ко сну… на улице послышались крики.

В деревне Старое Ведро дома стояли не слишком кучно. Но Андрен, который первым выбежал на улицу, легко заметил горящий дом на соседней улице. Нужно было быть слепым, чтобы не заметить, как огонь факелом в небо уносил нажитое добро мясника. Рядом огонь пробовал благодатную почву соломенной крыши до мельника. По улице словно ползла огненная змея, цепляясь за крыши и заборы. Дым закрыл полумесяц.

— Назад, Андрен! — закричала Мэги. — Орки прорвали западный рубеж Империи!

Андрен не хотел назад в дом. Закрыть все двери и ставни, когда дикие зеленокожие поджигают дома, не лучший способ спастись. А огонь манил его. Не было красок ярче в ночи. Пламя затмевало луну и звезды. Что им беды засечных деревень?

Чини выбежала на улицу следом. Казалось бы, малявка десяти лет от роду, могла спрятаться от орков, просто упав на землю.

Орки быстро приближались, хватая людей и убивая немногочисленных защитников, кто пытался дать им отпор с вилами и топорами. Таких глупцов оказалось не много. Крестьяне предпочитали рабство, сдаваясь на милость налётчиков. Удар кулаком в лицо или рукояткой топора — не худшее, что может случиться в жизни.

Андрен воинственно потянул из ножен тяжелый, неудобный меч. Нет, он не такой. Он будет биться с врагами Империи!

Первый орк показался в ареоле света, что давал огонь. Он нёс факел и топор. Факел полетел в сторону дома Мэги, а топор воинственно посмотрел в сторону мальца.

— Уарх! — Послышалось от орка. Андрен понятия не имел, что это значит.

Страшный, уродливый орк, весь в лохмотьях и с черепом на поясе, быстро приблизился и рубанул топором сверху вниз. По рукам больно ударило. Меч Андрена упал на землю. По рассеченной руке потекла кровь. Задело не сильно, но ноги как окаменели. Орк рявкнул, обдав смрадным дыханьем и пнул ногой в грудь. Мальчик отлетел на землю.

Закрыв глаза, Андрен приготовился умереть. Штаны вновь предательски намокли. А вместе с ними по щекам побежали слёзы.

— Ох и не рубака, не рубака я! — Зашептал горячо Андрен, понятия не имея что он в свои 12 лет может сделать с толпой орков, напавших на деревню.

Паренёк уже и не видел, как корни растений оплели ноги орка, не давая ему сдвинуться. Мэги водила посохом перед собой, делая одной рукой магические пассы. Глаза её были закрыты. Она видел без них.

Орк непонимающе дернул ногами, а затем завопил изо всех сил, когда земля перед ним разверзлась и начала поглощать его.

Чини не желала стоять на месте. Если раньше она потушила брошенный факел водой из бочки, которая стояла возле желоба, то теперь из той же бочки появился водный элементаль и бодро зашагал в сторону толпы орков. Те сбежались на крик товарища.

— Урук хар! Урук хар! — Закричали орки, разбегаясь. Только двое из них бросились на водного элементаля. Один швырнул топор странному врагу в однородную голову. Та сливалась с плечами. Топор безразлично пролетел сквозь толщу воды и упал позади элементаля.

Второй оказался более смел и решил атаковать вплотную. Элеметаль захватил его голову, погружая её прямо в руку. Орк пошёл пузырями, не в силах ни вздохнуть, ни освободиться от странной хватки.

Элементаль лишь удлинил вторую руку и захватил второго орка. Та же хватка. Те же пузыри. Через мгновения орки перестали дергаться, утонув посреди пылающей деревни.

— Водный маг, — прошептала Мэги и обессиленная упала на колени. Глаза потухли. Руки задрожали. Но биться больше было не с кем. Орки бежали, похватав с собой часть людей и добычи. С южной стороны доносились раскаты трубы: прибыли легаты Империи.

Оглянувшись, травяная колдунья увидела Мэги, лежащую возле бочки с водой и Андрена, который сидел рядом с ней и баюкал окровавленную руку.

— Тётушка Мэг, я не справился. Я плохой рубака. Рэджи был прав.

— Никто не сделал бы большего. Я что-то не видела десятника в бою. А тебя видела. Ты выступил на врага. Просто он оказался сильнее. Но ты вырастешь и станешь грозой всех зеленокожих. Правда, Андрен?

Мальчик кивнул:

— Мне бы коня. Ух, я бы им показал!

— Кавалерия не полезет в лес, — мягко улыбнулась Мэги. — Наши собственные леса ночью стали не безопасны. Идём, надо перевязать твою руку. Поможешь мне занести Чини домой?

— Я сам! — Андрен подхватил подругу подмышки и потащил в дом почти волоком. Большего одной рукой он сделать не мог, но очень хотел помочь. — Кто это были, тётушка Мэг?

— Одичавшие Зеленокожие. Орки и полуорки.

— Полуорки?

— Потомки первых украденных имперских женщин. Когда орды зеленокожих стали прорывать кордоны и засечные деревни, стали ходить слухи об ублюдках, которые прижились в лесах. Зеленокожие воруют женщин, плодя полуорков, мужичин едят, детей меняют на невольничьих рынках в Диких Землях. — Мэги устало закрыла дверь на щеколду и закрыла ставни. Зажгла лучину. Огонёк рассеял сгустившийся мрак.

— А что же наши солдаты?

— Карательных отрядов из легионов не хватает на то, чтобы прочесывать каждую лигу леса. А где орки, там и шайки разбойников всех мастей, которые часто избегают правосудия, просто выкупают себя у легатов. Имперцы ослабли. Все ищут выгоды. Потому одним смерть, другим золото.

Андрен посмотрел на бледное лицо подруги, в свете лучине казалось, что она не дышала.

— Чини взяла воду из бочки. А что, если бы она использовала колодец? Элементаль был бы больше?

— Андрен, у нас нет колодца. Возможно, она спасла бы всю деревню. Водные маги могущественны. Они нужны Империи. Поэтому я отправляю её учиться в Академию Воды.

— Но тётушка Мэг, я тоже маг! Я опалил Рэджи бороду.

— Огневик? — Мэги обхватила мальчика за хилые плечи, подвела к лучине. — Покажи это. Вот едва тлеющий фитиль. Напитай его силой. Разгони темноту.

Андрен кивнул и приблизил руки к фитилю. Попытался представить мощное пламя, горящие крыши домов… ничего не вышло.

Мэги устало вздохнула:

— Малыш, тренируйся больше с мечом. Деревне нужны стойкие защитники.

— Но я вправду огневик!

Послышались разговоры, шаги. В дверь требовательно постучали.

— Мэги, старая карга! Почему у твоего дома вкопан в землю орк? Ты приманила к нам зеленокожих?! — Голос Рэджи невозможно было не узнать.

Ведьма отворила дверь, с ходу огрев десятника по голове посохом.

— Ещё раз услышу подобное обвинение в свой адрес, и в землю будешь закопан ты, трус! Где был твой меч, когда пришли зеленокожие?!

— Да ты белены объелась! — потирая шишку на лбу, закричал десятник, отступив на 2 шага. — Я побежал подавать сигнал легатам!

— Дети подают сигнал, когда взрослые берут в руки оружие! — Ответила Мэги, наступая на Рэджи.

— Чёртова баба. Ох и доберутся до тебя светлые, ведьма! Все твои ритуалы на чистую воду выведут! — пообещал десятник, отступая от дома. — А что людям не помогаешь, так тебе припомнят!

Уцелевшие жители деревни в конце улицы тушили дома. Вёдра передавались из рук в руки. Люди стали цепочками. Кто с плачем, кто с грустными лицами, все работали как один. По павшим и украденным утром слёзы лить будут.

Мэги вновь закрыла дверь. Её годы не позволяли ей много работать. Да и дети не помощники: одна без сил, второй раненный. Но кому доказывать?

На заре в деревню вступила когорта. Жители деревни выстроились в две шеренги: перемазанные сажей, с повязками, сонными лицами. Рэджи стоял среди них в числе первый и не были грязными его руки или лицо. Где пропадал всю ночь? Но недобрым взглядом смотрела на него только ведьма. Прочим людям и без того хлопот хватало.

— Именем императора объявляется новый набор. — Не стал церемониться капитан легатов. Усатый, толстый дядька на коне даже не покидал седла, лишь бросил в пыль улицы отсеченную голову полуорка. Уставшее лицо безразлично окинуло сельских жителей, отмечая уцелевших мужчин. — Ты, ты, ты и ты. Шаг вперёд… Что же хилые такие?

Солдаты, выстроившись рядом с капитаном пешими вокруг пары повозок, подхватили под руки людей и усадили в повозки.

— Моему сыну нет четырнадцати весен! — Закричала жена мельника, бросаясь на легата.

— А и не надо, — вяло отмахнулся капитан. — Из-за нехватки людей на границах призывают в войска даже подростков, едва взявших в руки меч. Порог понижен до 12 лет. Формируют вспомогательные отряды, чтобы вас защищать кому было. Так что кто не хочет с орками в лес, не противьтесь призыву!

Женщина отпрянула, принявшись плакать.

Андрен, едва поверив своим ушам, сделал шаг из шеренги и радостно заявил:

— Мне двенадцать! — И даже достал меч, показывая легату, что держать его в руках он умеет.

— Хилый… отожрись сначала. — С ходу оценил бойцовские качества бывалый рубака.

Десятник Рэджи заржал. Мэги подвела к капитану за руку Чини, зашептала ему на ухо. Тот кивнул, оглядывая девчушку с голову до ног.

— А не врешь?

Глаза Мэги полыхнули зелёным огнём. Протянула Чини стакан с водой.

— Покажи капитану.

Девчушка налила на ладонь воды. Маленькая ладошка быстро переполнилась влагой, но за край не потекла. Чини все лила и лила воду из кружки, а та лишь собиралась в шар на поверхности маленькой ладошки.

Жители Старого Ведра хором ахнули, на миг забыв про все проблемы.

Легат примирительно ухмыльнулся, поглаживая усы:

— Что ж, твоя правда, ведьма. Держи золотой. Казначей, выдать довольствие.

Молодой поджарый служака спрыгнул с повозки, подбежал к ведьме и вручил золотую монету. Ведьма повертела её в руке, посмотрела на погрустневшего Андрена и протянула легату.

— Возьми капитан за этого паренька. В казармах пусть отожрется. Дух его силён. Знатный боец будет.

Капитан засмеялся.

— Этот дрыщ? Ой, рассмешила. Ну да воля твоя, ведьма. Казначей, запиши мальца в отряд.

Андрен округлил глаза, в который раз не веря своим ушам. На золотой старая ведьма могла вырыть колодец, ещё и на корову бы с лошадью хватило, да снеди на пару месяцев!

— Спасибо, Мэги! — Пацан обнял ведьму. Обняла и Чини. Оба подошли к повозкам, но оказалось, что в них больше нет места.

— Вот беда, — протянул капитан. — Ну да ничего. На торговых повозках детей доставят.

Один из торговцев в деревне стянул шапку с головы, скомкал:

— Как же так, сударь, крюка давать придется.

— Ничего. Магика доставить академии почётно. Маги воды в Империи на вес золота из-за буйства пиратов в землях Баронств и Графств. Академии неплохо платят золотом за опытных магов, способных топить корабли с чёрными флагами. Потому что ещё больше за них платят купцы, желающих безопасно торговать на Море. Ты напомни там принимающим, может и тебе, скупой, что достанется.

Торговец побагровел щеками, но ничего не ответил. Да и мысль о возможной премии вскоре его подбодрила. Кивнул.

— Вот и ладно. Ну а этого на поруки в казармы передашь, — капитан указал на Чини и стеганул коня. — Поехали.

Местные жители по лету часто ездили торговать на базар Мидрида. Академия Воды как раз находилась по пути в город, и в обязанность каждого жителя Империи входило всячески способствовать доставке детей с зачатками магии к одной из двенадцати Академий по всему Варленду.

Так постановил император.

Самых способных отправляли в тринадцатую — Единую Академию. Она находилась в самой столице Империи — Мидриде. Но попасть туда мог не каждый магик.

Не только жители Империи отправляли лучших магов в столицу, но там разрешено было учиться всем магикам Варленда.

Так постановили боги много лет назад.

И никто не в силах был изменить того решения, даже если страны вели беспрерывные войны или вялотекущие конфликты. Внутри стен Единой Академии это не имело значения.

Так говорили люди.

Из одежды брать ни Чини, ни Андрену ничего не пришлось: старые поношенные обноски заменяли её с малолетства, а самое дорогое — ржавый меч и полковой нож, ребята всегда носили с собой.

Мэги крепко обняла обоих, взъерошила волосы.

— Из вас выйдут достойные имперцы. Вы не росли в тепличных условиях. Стойкие, сильные. Всего добьётесь сами.

Рэжди, проходя мимо, презрительно обронил Андрену:

— Ты же должен был стать нормальным человеком! Садил бы зерно на благодатной почве, выращивал картошку, репу, чеснок. Своими руками, своим трудом, не надеясь ни на какую волшбу! Так нет же, в ублюдки подался. С ведьмой снюхался. Глупой, глупой ведьмой.

Мэги смолчала при народе. Андрен тоже молчал, не зная, что добавить. Ботва его сейчас занимала меньше всего.

— Ничего, вернешься рубакой и будешь выращивать урожай, да продавать его на рынках Мидрида, — продолжил отчим. — Да что урожай? Ты можешь стать дровосеком, охотником, плотником… Да кем угодно из нормальных людей.

Малец снова кивнул, ожидая главного для себя в монологе или доброго слова в дорогу.

Рэджи потёр пострадавший подбородок, осмотрел пацанишку с ног до головы, как будто увидел впервые и изрёк:

— Мечник из тебя никудышный, так что имя моё не позорь. Как же — воспитанник самого Рэджи Голованя и умер от страха в какой-нибудь первой стычке с дикими варварами. Смех, да и только! Надеюсь, никогда больше о тебе не услышу, выродок. Скатертью дорога.

Андрен опустил голову, сжав кулаки. Обычно его не трогали слова отчима, но рядом была Чини и Мэги. Отчим позорил его перед людьми намеренно.

— Я вернусь, Рэджи. Слышишь, вернусь! Ты пожалеешь о своих словах.

Рэджи заливисто рассмеялся.

— С нетерпением жду встреч.