Рыжее пламя свободы

— Как мне к тебе обращаться? — спросил я.

— Можешь звать меня Тенебрис.

— Тьма значит, только мужской вариант, ясно. Не буду спрашивать, почему ты скрыл от меня свое имя в самом начале, это не мое дело. Но я просто обязан поинтересоваться, что общего между тобой и этим ребенком? Почему ты занял его тело? И кто он?

— Я не занимал это тело. Мы делим его пополам.

— Этого не может быть! Вы — темные сущности, как паразиты, подселяетесь к демонам и живете в них, потому что своих тел иметь не можете.

Тенебрис вскинул руки и прикоснулся к моей голове, в ту же секунду меня пронзила дикая боль.

— Не смей так со мной разговаривать! — с плохо скрываемой яростью прошептал Тенебрис. — Я не занимал тело этого ребенка, и он, и я всего лишь плод любви двух противоположностей. Одно тело с двумя душами.

— Но так не бывает… — прошептал я.

— Бывает. Смотри, я покажу, — Тенебрис снова поднял руки и приложил их к моей голове, но на этот раз я не почувствовал боли, просто в мое сознание «загружали» чужие воспоминания, показывая их какими-то искаженными обрывками.

Поразительно красивая женщина собирает цветы на лугу, солнце в зените. Следующая картинка: ночь, а женщина спит в траве. Мимо проходит темная сущность и останавливается напротив красавицы. Соблазняясь ее красотой, сущность склоняет женщину разделить с ним постель. Дальше «кадры» сменяли друг друга так быстро, что я едва успевал понять, что там происходит: беременная женщина; родители, прогоняющие ее из дома; женщина с младенцем на руках, умирающая от голода. Слезы против воли навернулись на глаза, но я продолжал смотреть. Ребенок, лежащий на руках у мертвой матери, захлебывался слезами, а люди проходили мимо, но неожиданно рядом с ним появился мужчина. Он стоял ко мне спиной, поэтому я не смог разглядеть его лица, но было и так понятно, что он достаточно крупный: широкие плечи, узкий торс, длинные ноги. Волосы отливали золотом, вились крупными кольцами и спускались до талии. Он поднял ребенка и растворился в воздухе. На этом картинки обрывались, и я понял, что снова вернулся в настоящее время. Лицо было мокро от слез, но я твердо встретил взгляд Тенебриса.

— Я понял, что это был Калеб. Но я не могу понять, кто его забрал и почему он ничего об этом не помнит?

Тенебрис подтянул ноги к груди и спиной привалился к стене, только после этого он ответил:

— Потому что большую часть времени я управляю нашим телом. И именно я поставил блок на его память, так как боюсь, что он сойдет с ума, узнав, кем является. А я очень дорожу нашим телом, чтобы так глупо подставлять его под удар. Кем был тот, кто нас забрал? Демон, у которого мы находились в рабстве. Он воспитывал нас, он пробудил в Калебе меня, и он издевался над нами, будто мы его рабы.

— Ты можешь сказать, кто он и показать, как выглядит? Я найду его и накажу.

— Нет. Он слишком умен, чтобы оставлять воспоминания о себе нестабильной сущности, то есть нам с Калебом. Единственное, что я знаю, у него золотые волосы и он Высший.

— К сожалению, под это описание подходит несколько сотен демонов. Тяжело будет его выследить. И все-таки я попробую тебе помочь, как только верну Ану домой. Я защищу вас обоих, Тенебрис. А потом попробую найти способ разделить ваши души, дав тело обоим. Не обещаю, что получится, но я могу гарантировать то, что теперь вы в безопасности.

— Спасибо, Высший. Ты даже не представляешь, как много это для меня значит.

— Представляю. Когда-то и я был найденышем. Итак, думаю надо дать вашему телу отдохнуть, а потом я бы хотел продолжить поиски Аны.

— Я помогу тебе в этом, — сказал Тенебрис. — Не переживай, мы найдем твою возлюбленную.

— Она мне не… — я не договорил, какая-то маленькая иголочка внутри меня больно кольнуло сердце и от одной мысли, что Ана мне не принадлежит, стало очень грустно и пусто в душе. — Я просто хочу вернуть ее домой… — обреченно закончил я.

— Мы ее вернем, даю слово.

Глава 15

Тьма

Расстояние до выхода, заключенное в двадцать три ступеньки и небольшой коридор, я преодолела довольно быстро. Толкнув дверь, я непроизвольно зажмурилась. Оказалось, что пока мы «отдыхали» внизу, на землю пришло утро. Возможно даже не первое утро после похищения.

Тяжело вздохнув, я направилась в сторону виднеющегося впереди густого парка. Не то чтобы я была сентиментальна или любила природу, просто не хотелось встречаться с людьми, которые, вполне возможно, возникнут у меня на пути. Ноги неприятно вязли в рыхлой земле, скорее всего ночью был дождь. Кажется, теперь я понимаю, почему Ана была недовольна, когда испачкала свои сапожки. Кстати, что-то она совсем притихла.

— Ана, ты меня слышишь? — решила спросить я.

«Слышу» — как-то глухо и обреченно отозвалась Анари.

— Чего тихая такая? Поговори со мной, а то чувствую себя шизофреником.

«А ты прекрати вслух разговаривать и будешь почти нормальной» — проворчала девушка.

— Но-но! Ты мне брось такие разговорчики, — пригрозила я. — Заберу твое тело, будешь знать.

Конечно, я шутила. Не спорю, свое тело я очень хотела, но это не значило, что я займу ЭТО тело.

«Забирай…» — пришел мне тихий ответ.

Я даже с шага сбилась. Остановившись посреди небольшой поляны, я потянула свою сущность внутрь тела, чтобы лично посмотреть в глаза Анари и понять, что с ней происходит. Глаза я открыла уже посреди небольшой темной комнаты, которую создала Ана. Сама девушка сидела в углу, подтянув колени к груди и спрятав лицо.

— Ана, в чем дело? — тихо спросила я, присаживаясь рядом с ней.

Девушка подняла на меня заплаканное лицо и стала заинтересованно рассматривать. Конечно, совсем забыла, что она не знает, как я выгляжу. У меня много лиц, но один образ мне нравится особенно сильно, поэтому именно в нем я перед ней и предстала.

— А ты очень красивая, — прошептала Ана и протянула ко мне руку, но, словно испугавшись моей реакции на прикосновение, быстро ее опустила.

— Спасибо конечно, но я задала тебе конкретный вопрос, малышка. Ответь мне.

— Тьма, ты и сама знаешь, в чем дело. К чему вопросы? Я никому не нужна.

— Это не так и ты это знаешь, не прибедняйся, Ана.

— Все именно так, как я и сказала. Забери мое тело, дай мне раствориться в твоей сущности, прошу.

— Анари, ты не знаешь, о чем просишь, — я встала и нервно заходила по комнате. — Я не могу так с тобой поступить. Тем более у тебя есть мама, Сатриэль. У тебя есть Я, Ана.

Отвечать девушка не торопилась. Казалось, что она полностью погрузилась в свои мысли. Это опасно. Так и до стазиса недалеко. Если Анари перейдет в это состояние, путь обратно будет тяжелым и болезненным.

— Тьма, пообещай мне кое-что…

— Я не буду подавлять тебя! — опережая просьбу девушки, ответила я.

— Послушай, если я попрошу тебя меня уничтожить, стереть мою личность, пожалуйста, сделай это. Я не смогу жить так.

Я задумалась. С одной стороны, я не хочу расставаться с этой девочкой, с другой ее страдания могут выйти за рамки и тогда она уничтожит нас обеих.

— Хорошо, я пообещаю тебе это. Но при одном условии: ты должна попросить об этом меня три раза. Если и на третий раз ты не передумаешь, тогда я сделаю так, как ты хочешь.

— Договорились, — прошептала Ана и закрыла глаза.

Посчитав, что разговор закончен, я заставила свое сознание вернуться, и продолжила путь, как ни в чем не бывало. Ану я решила пока больше не доставать и просто шла, напевая какой-то навязчивый мотивчик. Ветер ласково трепал наши волосы, гладил щеки, развевал одежду. Темнейшая Богиня, как же хорошо просто жить и наслаждаться такими мелочами!

Парк закончился примерно через час пути. Выйдя на автостраду, я долго решала в какую сторону пойти, чтобы добраться до дома Анари. Маму надо бы успокоить, да найти ниточки к нашему пленителю.

— Хм, считалочкой что ли выбрать? — спросила я скорее у самой себя.

«Налево иди» — ответила Ана.

— Спасибо, милая, — искренне поблагодарила я, и направилась в указанном направлении. А это уже становится традицией: гулять по автостраде в поисках нужного пути. Может, стоит перейти на бег? Или развернуть крылья? Все-таки так быстрее доберемся.

«Нет. Иначе нас заберут раньше, чем мы поймаем нашего пленителя» — снова отозвалась Ана.

— Да, ты права. Ну что ж, пойдем пешком.

Не успела я сделать и десять шагов, как сзади раздался гудок клаксона. В раздражении обернувшись, я увидела, как ни странно, машину деда Акима.

— Анна, девочка, опять заблудилась? — пряча улыбку, спросил дедушка.

— Да вот со свидания домой возвращаюсь, — немного резко ответила я.

«Будь мягче, он нам помог однажды. И убери черноту из глаз» — сказала Ана.

— Спасибо, — пробормотала я под нос и уже громче добавила, — дедушка, а вы в город едете?

— Да, в город. Подвезти? — улыбнулся дедушка.

— Если вам не сложно, — робко попросила я. Да во мне актриса умирает!

— Садись красавица, — ответил дед Аким. — А обувь-то твоя где? Холодно, поди?

— Каблуки сломались, пришлось выкинуть, дедушка, — быстро соврала я. — Ничего, до дома уж как-нибудь дотерплю, а там в ванной отогреюсь.

— Садись скорее, не стой, — обеспокоенно запричитал дедушка. Решив не заставлять его ждать я быстро села в машину, чтобы тут же быть заботливо укрытой стареньким пледом.

— Спасибо, дедушка.

— Не за что, Аннушка, — я поморщилась от того, как мужчина исковеркал мое имя, но быстро взяла себя в руки. Дед Аким улыбнулся и медленно поехал по дороге в сторону города. Что ж, каких-нибудь полчаса, и мы будем дома, Ана. Надеюсь, твоя мама поможет вывести тебя из апатии и отрешенности. Очень надеюсь…

Глава 16

Сатриэль

Калеб-Тенебрис проспал практически весь следующий день: открыл глаза уже ближе к вечеру. Так даже лучше, измученному организму сон был просто необходим. Тем более под целебным пологом. Раны стремительно заживали, оставались лишь тонкие розовые шрамы, но я знал, что скоро пропадут и они, поэтому за здоровье ребенка больше не переживал.

Увидев, что мальчик не спит, я отправил его в ванну, а сам пошел на кухню за заранее приготовленной едой. К слову, Лета так до сих пор не вернулась домой, и я уже начал волноваться, ее телефон был недоступен со вчерашнего дня. Решив отложить этот вопрос до лучших времен, я расположился за столом и терпеливо ожидал, когда Тенебрис закончит плескаться и выйдет к столу.

— Чем таким вкусненьким пахнет? — заходя на кухню и вытирая мокрые волосы полотенцем, спросил Тенебрис.

— Я не большой любитель возиться на кухне, но кое-что умею, — не без хвастовства сказал я. — Ты сейчас кто: Калеб или Тенебрис?

Ребенок посмотрел на меня, как на последнего идиота и тяжело вздохнув, произнес:

— Тенебрис конечно. Я же тебе сказал, что Калеб нестабилен, его нельзя пока «выпускать», он спит.

— Хорошо, я понял тебя. Садись, еда остывает.

Долго упрашивать Тенебриса не пришлось. Забравшись на стул и сложив по-турецки ноги, он принялся поглощать еду с такой скоростью, что я даже испугался — вдруг подавится.

— Ешь медленнее, никто у тебя еду отбирать не собирается, — проговорил я.

— А я и не отдам, даже если кто-то захочет ее забрать, — проглотив очередной кусок, весело ответил Тенебрис.

Прошло еще минут двадцать, прежде чем ребенок откинулся на спинку стула и сыто погладил чуть выпирающий животик.

— Спасибо, — тихо поблагодарил мальчик.

— Да не за что, — немного смущенно отозвался я и поспешил перевести тему. — Когда будем искать Анари?

— А мы не будем ее искать, — беспечно сказал Тенебрис.

— То есть, как не будем? Ты же обещал помочь! — возмущено воскликнул я.

— Вот так, не будем и все. Она сама сюда идет.

— В каком смысле? — не понял я.

— Сати, ты порой бываешь таким туп… трудным. В прямом смысле. Тьма сама идет сюда и ведет тело Анари домой. Так что сядь и расслабься, скоро они будут здесь.

— Ты уверен? — с возрастающей надеждой спросил я.

— На все сто процентов, — довольно улыбаясь, ответил Тенебрис.

Не успел ребенок закончить предложение, как в коридоре раздался щелчок замка, и входная дверь со скрипом отворилась. Не сговариваясь, мы с Тенебрисом кинулись встречать Анари и как вкопанные застыли от ее, мягко сказать, неожиданного вида: босая, в черном, развивающемся платье, как будто она стояла на горе, обдуваемой ветрами со всех сторон. Полностью черные глаза довершали картину. В том, что это не моя возлюбленная сомнений не осталось и, внезапно севшим голосом я выдавил любимое отцовское ругательство:

— Stercus accidit!..

— Эй, парень, выбирай выражения, мы все-таки дамы, — криво улыбаясь, ответила «дама».

— И как тебя зовут, дама? — скептично спросил Тенебрис, сложив руки на груди.

Девушка с лицом Анари перевела свои черные глаза на ребенка, и, склонив голову к плечу, казалось, задумалась над ответом. Долго тянулись минуты и наконец, знакомая незнакомка томно протянула:

— Меня зовут Тьма, а тебя, красавчик?

— Эээ, Ана…то есть Тьма, ты отдаешь себе отчет в том, что заигрываешь с ребенком? — осторожно спросил я.

— По-твоему я похожа на ту, что любит совращать детей? Сати, ты в своем уме? — сверкая глазами, воскликнула Тьма. — Это, — она махнула рукой в сторону Тенебриса, — может быть и тело ребенка, а вот тот, кто скрывается внутри, очень даже взрослый по нашим меркам. Ты бы вообще пошел, погулял что ли.

— В каком это смысле «погулял»? — опешил я. — Совсем совести нет! Где Ана?

— Спит, — просто ответила девушка.

— И долго она будет «спать»? — протянул я.