— Это потому, что сейчас весна. На деревьях распускаются почки, и растения только начинают цвести.
Когда Джефф выбрался из автомобиля, у него мелькнула мысль, что лучше бы он позволил Норби нести себя на антиграве: ногу прострелило неожиданной болью. Однако у него не было времени долго жалеть об этом, потому что парадная дверь особняка Йоно распахнулась, и на пороге появился старомодный робот-дворецкий.
— Добро пожаловать, — произнес он. — Прошу назвать ваши имена.
— Меня зовут Джефф Уэллс, а это мой робот Норби.
— Будьте добры, назовите цель вашего визита в особняк Йоно.
— Мы хотим навестить миссис Йоно.
— Миссис Йоно не существует, сэр. Премьер-министр Йоно живет в этом доме, но в данный момент он находится в космополисе Федерации и ведет заседание федерального парламента.
— Премьер-министр! Как он выглядит?
— Так же, как и всегда, сэр. Желаете увидеть его последний голографический портрет?
— Да… если это вас не затруднит.
— Прошу пройти в дом, — дворецкий проводил их в холл. Норби пришлось помочь Джеффу: робот включил свой антиграв на малую мощность и заскользил вместе с ним над мраморным полом.
Когда они вошли в гостиную Йоно, то сразу же увидели портрет мужчины, при всех регалиях премьер-министра Федерации.
— Он немного похож на того Йоно, которого мы знаем, — прошептал Джефф. — Но не тот же самый.
— Это премьер-министр Кинта Йоно, сэр, — пояснил дворецкий.
— Родственник адмирала Бориса Йоно?
Наступила короткая пауза. Робот-дворецкий глядел прямо перед собой.
— В моих банках памяти хранится полная история семьи Йоно, сэр, — наконец ответил он. — Но там нет сведений об Борисе Йоно.
— А о Элизабет Виктории Йоно?
— Нет, сэр.
«Джефф, — телепатически передал Норби. — Нам нужно выяснить насчет твоей семьи и семьи Грачевых».
«Кажется, мы исчерпали их запас гостеприимства, Норби. Я вижу большого робота-охранника, ждущего снаружи».
— Робот, — произнес Норби самым властным тоном, на который он был способен. — Есть ли в этом доме доступ к Главному Компьютеру? В Солнечной системе существует Главный Компьютер, не так ли? Там должны храниться сведения о всех человеческих существах.
— Ты говоришь как-то странно, — промолвил дворецкий. — Я не обязан отвечать на вопросы другого робота.
— Отвечайте на вопрос, — твердо сказал Джефф.
— Да, сэр, в этой комнате есть линия связи с Главным Компьютером, но вы не можете воспользоваться им без предоставления надлежащих документов, удостоверяющих вашу принадлежность к штату сотрудников премьер-министра. Обычным туристам разрешается лишь осматривать особняк и ничего не трогать.
— Я должен связаться с Главным Компьютером! — воскликнул Норби.
— Прошу прощения, сэр, но ваш робот нелогичен и плохо запрограммирован. С ним должны разобраться сотрудники Управления Безопасности.
Большой робот протопал в комнату, в то время как другой встал в дверях, загораживая выход. Оценив ситуацию, Джефф выпустил из рук один костыль и упал на здоровую ногу. Падение не прошло даром: рана на его бедре под повязкой снова начала кровоточить.
— Мистер дворецкий, я ранен и не могу долго стоять на ногах, — заплетающимся языком пробормотал он. — Позвольте мне отдохнуть на этой кушетке хотя бы несколько минут. Понимаете, я давно знаком с премьер-министром, который был… я хочу сказать, будет… — Его голос пресекся. Джефф ненавидел ложь.
— Премьер-министр будет рад встретиться с Джеффом, — Норби говорил чистую правду, хотя эта правда относилась к другому премьер-министру. — Он будет недоволен, если из-за вас здоровье моего хозяина окажется в опасности.
Не ожидая согласия, Норби поднял Джеффа и перенес его на кушетку.
«Этот робот не слишком умен», — уловил Джефф раздраженную мысль Норби.
«Охранник тоже не выглядит гением, зато они оба крупнее и сильнее нас».
— Я уведомил людей, отвечающих за безопасность особняка, — сообщил дворецкий. — Они скоро будут здесь и разберутся с вами.
«Джефф, я знаю, где находится разъем подключения к Главному Компьютеру! В гостиной Йоно, на том же месте, где он был в нашем времени».
«Мы застряли в этой комнате, Норби. Я не знаю, как ты сможешь подключиться к компьютеру, пока дворецкий и охранник наблюдают за нами».
«Я могу войти в гиперпространство и свалиться им на голову, одному за другим. Как только они отключатся…»
«Ты не можешь этого сделать! Это неправильно!»
«Пойми, эти роботы не существуют на самом деле, как и премьер-министр Кинта Йоно. Мы находимся в ложном временном ответвлении».
«Правильно, и здесь они так же реальны, как и мы с тобой. Возможно, я виноват в утрате нашего настоящего времени, и теперь не хочу, чтобы пострадал кто-то еще».
«Джефф, ты всегда берешь слишком много вины на себя. Думаю, я знаю, кто виноват в ситуации, в которой мы оказались… но сперва я должен удостовериться, а для этого мне придется подключиться к Главному Компьютеру. И если эти проклятые роботы остановят меня…»
«Вот и ответ, Норби! Робот имеет право защищать свою жизнь».
«Ты хочешь сказать, что по законам роботехники эти бегемоты имеют полное право отключить меня, а не наоборот?»
«Ничего подобного. Я хочу сказать, что тебе время от времени необходимо подзаряжаться от сети. Если ты не можешь сделать этого в гиперпространстве, тебе приходится пользоваться обычной розеткой, не так ли?»
«Джефф, ты гений!»
Норби принялся расхаживать по комнате, раскачиваясь из стороны в сторону и беспорядочно моргая. Он издавал писклявые звуки и глухо поскрипывал каждый раз, когда проходил мимо разъема подключения к Главному Компьютеру.
— Что случилось с вашим роботом, сэр? — спросил дворецкий. — Если он так плохо функционирует, то его следует уничтожить.
При этих словах голова Норби втянулась в корпус, и он тонко заверещал. Большой робот-охранник двинулся к нему, но Джефф поднял руку.
— Подождите. Мой робот время от времени нуждается в подзарядке. Когда он заряжен, то отлично функционирует. Если вы не разрешите ему подзарядиться, я доложу премьер-министру, что вы несете ответственность за порчу моей личной и очень ценной собственности.
Охранник и дворецкий переглянулись. Затем их головы повернулись к Джеффу.
— Разумеется, подзарядка необходима для всех роботв, — медленно произнес дворецкий.
Бочонок Норби закрылся и покатился по полу, остановившись у стены, прямо перед разьемом подключения к Главному Компьютеру.
— Это не электрическая розетка, — возразил дворецкий.
— Мой робот знает, где ему подзаряжаться, — заявил Джефф. — Я требую, чтобы вы оставили его в покое, пока он подключен к сети.
Сенсорный провод Норби выполз наружу и исчез в разъеме подключения к Главному Компьютеру.
— Но… — начал дворецкий.
— Я требую подчинения! — загремел Джефф во всю мощь своих легких. — Мой робот должен воспользоваться этим разъемом!
Внезапно он услышал звук быстрых шагов и шум взволнованных голосов. Некоторые голоса явно были человеческими.
— Норби! — крикнул он. — Поторопись!
Норби вынул сенсорный провод. Его бочонок поднялся в воздух и подлетел к Джеффу, по пути выпустив руки и ноги.
— Окно, Норби! — вцепившись в костыли, Джефф позволил Норби поднять себя на антиграве и вылетел в сад через открытое окно — как раз, когда в гостиную Йоно ворвались еще двое роботов и трое людей.
Прежде чем охранники успели оправиться от изумления, Норби стрелой промчался через сад, миновал воздушный шлюз и влетел в рубку «Гордости Марса». Мягко опустив Джеффа на пол, он сразу же подключился к бортовому компьютеру, и в следующую секунду смотровой экран заволокла серая пелена гиперпространства.
— Что ты узнал от Главного Компьютера, Норби?
— Семья Уэллсов цела и невредима.
— Это хорошо, но…
— Джефф, в этом времени есть разные Йоно и Грачевы, но среди них нет нашего адмирала и премьер-министра. А теперь вспомни, что в правильном временном ответвлении именно адмирал Йоно дал тебе денег и приказал купить обучающего робота. В этом времени мы с тобой даже не встречались!
Глава 12
Находка
Оказавшись в безопасности, Джефф первым делом осмотрел свою кровоточащую рану. К своему ужасу, он обнаружил, что примитивный шов разошелся. Он наложил плотную повязку, но нога сильно болела, и он боялся заражения.
— Что будем делать теперь, Джефф?
— Сперва объясни, что ты имел в виду, когда сказал, что знаешь, кто виноват в путанице со временем. Мы с Йоно?
— Не совсем так. То есть, моя догадка заключается в другом, но если я проверю ее, то история может
— Я хочу, чтобы адмирал Йоно тоже существовал! И не забудь о том, что через шестнадцать лет, в том времени, куда мы не можем проникнуть, живет некий Джефф Уэллс, не имеющий представления о роботе по имени Норби. Меня не интересуют твои теории, Норби. Просто сделай так, чтобы мы могли вернуться в правильное время и попасть домой.
Норби подошел к приборной панели.
— Честно говоря, мне не хочется подключаться, — признался он. — Моя теория расстраивает меня. Я не уверен…
— В этой вселенной трудно быть в чем-то уверенным, Норби.
— Нам придется отправиться в опасное место…
— Ты говоришь с человеком, который попал в ледниковую эпоху в одежде, подходящей для тропической Африки, пережил нападение мамонта, плавание в ледяной воде и хирургическую операцию с помощью костяной иглы и нити из сухожилия. А хирургом была женщина, умершая пятнадцать тысяч лет назад.
— Но, Джефф…
— Кроме того, я пил ужасные лекарства, ел примитивную пищу, спал на вонючих шкурах и едва избежал схватки с ревнивым дружком одной девчонки из палеолита. Я должен был защищать своего адмирала, а вместо этого он спас мне жизнь. А теперь он исчез, как будто его вообще никогда не существовало! Так что будь добр, поведай мне свою теорию и объясни, что мы собираемся делать.
Норби часто заморгал.
— Это очень печальная история, — пробормотал он. — И в ней присутствует злодей.
— Кто?
— Я.
Норби выглядел так патетично, что несмотря на свою тревогу, Джефф чуть не расхохотался.
— Норби, дружище, давай забудем об этом. Жалобы помогают мне прояснить голову, так что не обращай на них внимания. Давай-ка я сам сначала поразмыслю над тем, что же могло изменить историю.
Норби покачался на своих телескопических ногах и тихо замурлыкал какую-то мелодию — фальшиво, как и всегда. Тем временем Джефф глубоко вздохнул и задумался.
— Ну разумеется! — воскликнул он через некоторое время. — Ты забрал девочку из палеолита на корабль Рембрандта, и она по-прежнему там. Когда мы вошли в этот временной интервал, Йоно исчез; значит, это произошло из-за того, что мы забрали ребенка из человеческой истории.
— Это сделал я, Джефф! История изменилась немедленно, как только я забрал ее с Земли. Когда я перенес ее на корабль Других, все уже пошло вкривь и вкось. Рембрандт не узнал меня.
— Совершенно верно, Норби. Мы решили, что маленькая девочка была ранена из-за нас. Может быть, это правда, а может быть, и нет. Кто знает, вдруг мамонт так или иначе ранил бы ее, но она бы выжила, а потом даже вышла замуж и родила детей…
— …и некоторые из них стали предками семьи Грачевых. Это означает, что двоюродный прапрадед Вины Грачевой был
Робот и его хозяин с несчастным видом уставились друг на друга.
— Джефф, а что, если Рембрандт привлечет нас к ответственности и поставит перед трибуналом, или как это у них называется?
— Если нас поймают, нам придется защищать свою точку зрения на суде. Но давай постараемся сделать так, чтобы нас не поймали. Мы должны украсть ребенка — и не смотри на меня так, Норби! Помни, мы всего лишь пытаемся исправить последствия предыдущей кражи.
— Ты останешься здесь, Джефф. Я перенесусь из гиперпространства прямо на корабль Рембрандта и заберу ребенка.
— Мне это не нравится. Другие обладают гораздо более развитой технологией, чем мы. А если у Рембрандта есть способы задержать тебя, которые он еще не использовал? Кроме того, ты не можешь заявить свои права на девочку, а я могу, поскольку мы с ней оба принадлежим к человеческому роду. Она должна быть со своим народом, а не с Другими.
— Это опасно. Я пойду один…
Джефф принялся неуклюже натягивать свою кожаную куртку и штаны.
— Норби, если ты сейчас исчезнешь во времени без меня, то мы больше никогда не встретимся. Если с тобой что-то случится, то я навсегда останусь в гиперпространстве — ведь только ты можешь вытащить меня отсюда!
— Ну хорошо, Джефф. Тебе не кажется, что мы можем просто соединить «Гордость» с кораблем Рембрандта через воздушный шлюз? Мы зайдем внутрь, и…
— И попадем под трибунал? Нет уж, спасибо. Мы оставим корабль здесь, в недалеком прошлом и в гиперпространстве. Ты перенесешь меня из рубки в обсерваторию Рембрандта, на шестнадцать лет вперед. Если Другие погонятся за нами, мы сможем ускользнуть, так как они не умеют путешествовать во времени.