Мари. Ну, ну, зачем преувеличивать? Да и у нас есть торт за тысячу восемьсот франков!

Блэз. Ах да, правда! Прекрасный торт!

Мари. С кремом!

Блэз. Скорей несите!

Мари выходит.

Естественно, что без кухарки и камердинера организовать такой обед очень сложно!.. О, если бы вы видели эту курицу!.. От одной мысли слюнки текут!

Мари приносит торт, одна доля у него отсутствует.

Что это такое?

Мари. Это торт.

Блэз. А почему он начат? (В ярости обращается к семейству.) Кто это сделал?

Мари(опуская голову). Я, мсье.

Блэз. Вы соображаете, что делаете? Отныне вы больше не состоите в моем персонале. Уходите, я не хочу вас видеть.

Мари выходит.

Мне очень неловко угощать вас таким тортом…

Блэз предлагает торт мадам Карлье, та с высокомерным видом проходит мимо, не удостаивая его даже ответом.

(К мсье Карлье.) Но вы-то, надеюсь, окажете мне честь и попробуете его!

Мсье Карлье тоже брезгливо отворачивается от торта. Неужели вы мне скажете, что не любите сладкого?

Семейство немо.

Не может быть! Но вы же почти ничего не ели! Если бы мне по крайней мере доставили курицу! Хотя, заметьте, устрицы были очень хорошие, ничего нельзя сказать, но все-таки!

Появляется Мари.

Вы еще здесь?

Мари. Мне надо с вами поговорить.

Блэз. Две минуты назад я сказал вам, что не хочу вас больше видеть!

Мари. Я только хотела спросить мсье, не отдаст ли он мне мои косы?

Блэз. Какие косы?

Мари. Косы, которые мсье мне обстриг под горячую руку.

Блэз. Ах да! Верно! Постойте минутку. (Повсюду ищет их, передвигает мсье Карлье.) Простите, пожалуйста… Куда я их мог сунуть? (К мадам Карлье.) Прошу простить меня, но не сидите ли вы случайно на косах моей прислуги?

Мадам Карлье встает, смотрит на стул.

Нет, здесь нет.

Мари. В комоде.

Блэз. Как?

Мари. Мои косы вы убрали в комод.

Блэз. Ах да, правда! (Достает косы из комода и протягивает Мари.) Вот они!

Мари. Я хотела бы также спросить у мсье, не мог бы он вернуть мои триста восемнадцать франков.

Блэз(начинает страшно кашлять, чтобы отвлечь внимание от ее слов). Держу пари, что вы забыли сварить кофе.

Мари. И проиграли, как раз все готово.

Блэз. Прекрасно, тогда подавайте.

Мари, подпрыгивая, выходит, помахав косами перед носом мсье Карлъе.

Понимаете, у меня не было мелкой монеты, только пачка по десять тысяч франков, и я попросил эту дурочку одолжить мне несколько сотен, чтобы дать на чай посыльному…

Мари возвращается с подносом.

А, вот и кофе!.. (Выдвигает китайский барабан, используемый как небольшой столик, и берет из рук Мари поднос.)

Мари сразу же приносит и дает ему в руки кастрюлю.

Почему вы не подали в кофейнике?

Мари. Так горячее.

Блэз(берет у нее кастрюлю, ему очень горячо. Поставив кастрюлю, трясет пальцы и дует на них). Идите на кухню, я сейчас приду сказать вам пару ласковых.

Мари уходит.

Мадам Карлье, можно вам предложить?… (Дальнейшее он говорит, разливая кофе и раздавая чашки.) По правде говоря, в моем доме не хватает женской руки… Что может быть лучше уютного семейного очага?… Поверьте мне, холостяцкая жизнь далеко не всегда приятна. Никто о тебе не заботится, не нежит, не голубит, не гладит, не стирает, не убирает. Вы не представляете себе, сколько всякой работы по дому! (Бросает взгляды в сторону Лауры, по которой не видно, чтобы она его одобряла. Берет в руки чашку и продолжает.) Для этого нужна женщина! Если бы мне выпало счастье встретить подругу жизни, которая связала бы свою судьбу с моей, я бы ее холил и лелеял! Я бы ее… (Во время последних фраз он кладет в чашку Лауры несколько кусков сахара и с нежным выражением лица помешивает их ложечкой.)

Карлье(выпив глоток кофе, внезапно восклицает). Мсье д'Амбрие!

Блэз вздрагивает.

Извините, что я вас перебиваю, но я должен сообщить вам — и вы, наверно, удивитесь, и все удивятся — кофе великолепный!

Блэз(оторопело). Не может быть!

Карлье. Да!

Мадам Карлье(энергично). Поскольку мой муж завязал разговор…

При ее словах Блэз тоже вздрагивает.

…уместно, мсье д'Амбрие, перейти к проблеме, ради которой мы сюда пришли.

Блэз. Какой проблеме?

Мадам Карлье. Как какой? (Указывает на дочь.)

Блэз. Ах да! Разумеется! Вы, без сомнения, имеете в виду вашу дочь?

Карлье(во время разговора ходит по комнате, осматривая ее). У вас прелестная квартирка!

Блэз. Да, я живу здесь уже пятнадцать лет… то есть, пять, я хотел сказать…

Карлье(рассматривая картины). Это ваши произведения?

Блэз. Некоторые из них. И должен вам сказать, что это не лучшие, лучшие продаются еще на корню!

Мадам Карлье. Клебер! Дай мне вставить слово!

Карлье(созерцая картину на мольберте). Мне эта очень нравится.

Блэз(заметив, что картина стоит вверх ногами, переставляет ее). Простите!

На ней стал смутно различим какой-то пейзаж.

Карлье. В том положении она мне больше нравилась.

Блэз. Своеобразие моей живописи в том, что она четырех измерений. Когда надоедает смотреть в одном направлении — можно перевесить. По настроению. Вот, например, смотрите — эта. Ниагарский водопад. (Переворачивает картину.) А так — Эйфелева башня. (Еще раз поворачивает.) Большие Бульвары в пять часов утра. (Держит картину наклонно.) И, наконец, башня в Пизе.

Мадам Карлье. Клебер!

Карлье. Прекрасная мысль! И особенно с коммерческой точки зрения! Вы продаете много картин?

Блэз. Я не хочу наводнять ими рынок, это снизило бы цены; три картины в месяц мне хватает, чтобы жить широко… не позволяя себе, естественно, безумной роскоши.