Бессмертный охотник

— Сможет? — спросил с удивлением Деккер.

— Я не уверен, — сказал младший бессмертный. — Я смотрю много научной фантастики, но я не технарь.

Деккер хмуро уставился на него. Идеи были хорошие, и он жалел, что не додумался до этого раньше сам. Сначала Дани напомнила о жучке, о котором и он, и Джастин забыли, и теперь Брикер придумывал план, как перехитрить Николаса. Куда делись его мозги? Он обычно был тем, кто соображал лучше всех.

— Не будь слишком строг к себе, — сказал Джастин, легонько хлопнув его по плечу, затем насмешливо добавил, — Найдя свою суженую Мортимер тоже превратился в идиота.

Деккер нахмурился. «Найдя свою суженую, Мортимер стал рассеянным, его мысли легко читались», — вспоминал Деккер. Он решил для себя, что ему совсем не нравится быть открытой книгой для окружающих, следует меньше отвлекаться и лучше держать блок.

— Если сможешь, — прокомментировал Джастин, видимо опять читая его мысли. — У Мортимера не очень хорошо получалось. Я сомневаюсь, что у тебя выйдет.

Деккер открыл рот, чтобы указать ему направление «куда подальше», но Джастин опередил его, спросив:

— Ты уже проголодался?

Он почти сказал «нет», но, по правде говоря, его желудочные колики усиливались, и в конце концов он признался:

— Я мог бы съесть пакет крови… или четыре.

— Четыре, да? — Джастин усмехнулся. — К сожалению, мы не располагаем едой прямо сейчас. Я имел в виду человеческую.

— Ох. Нет, я не голоден. — Он нахмурился на ответ. Неспособность прочитать женщину, возникшие трудности с сокрытием своих мысли от других бессмертных, пробудившийся аппетит к пище и сексу обычно доказывали факт нахождения своей второй половинки. Поэтому то, что он не чувствовал потребности в еде, несколько тревожило, и он спросил: — Почему я не голоден?

Джастин не выглядел обеспокоенным. Пожимая плечами, он сказал:

— Возможно, это занимает больше времени. Или просто ты должен быть рядом с едой. Как давно ты ел обычную пищу?

— Я перестал, когда мне было сто двадцать, — признался Деккер.

Брикер посмотрел с ужасом.

— Это означает, что мне осталось всего двадцать лет. — Он призадумался, потом решительно замотал головой. — Ни в коем случае… хотя, — добавил с беспокойством, — Последний гамбургер, который я ел в кафе, не показался мне по обыкновению вкусным.

— Это «кафе» было дешевой забегаловкой, — сухо заметил Деккер. — Гамбургер, по всей вероятности, был давно стухшим.

— Хм, — закончив беспокоится о еде он спросил: — Как давно ты перестал заниматься сексом?

— Восемьдесят лет назад, — ответил Деккер.

Джастин усмехнулся.

— Заняло немного больше времени, чтобы устать от секса, чем от еды, да? Я не удивлен. Я до сих пор не понимаю, как можно устать от секса. Я не могу представить тот день, когда это со мной произойдет. Я уверен, что смогу делать это каждый день, даже два или три раза в день в течении ближайшей тысячи лет, и не устану.

Деккер пожал плечами, думая, что младший бессмертный сам все осознает где-то через век или около того.

— Нет… Я не пойму даже через «век или около того», — сказал с уверенностью Джастин, все еще копаясь в его голове. — Я буду хотеть секса, пока не умру. Женщины невероятны. У каждой разные формы, размер, цвет, даже текстура.

— Текстура? — спросил Деккер, поднимая брови.

— Конечно. Некоторые мягче, некоторые грубее, некоторые между, но все красивы по-своему.

Деккер мысленно с ним согласиться. Его взгляд скользнул к фургону и женщине, которую было видно через оконное стекло, и подумал, что, хотя все женщины красивы, некоторые более привлекательны, чем другие.

* * *

Дани подождала, пока Деккер, продолжая разговор, повернется к Джастину, а затем протянула руку и незаметно закрыла окно. Ранее она выждала момент, когда можно было незаметно приоткрыть его и подслушать информацию, которая не предназначалась для ее ушей.

Она откинулась назад на корточках и обдумывала услышанное. Последняя часть была странной. Деккер перестал есть в сто двадцать? И перестал заниматься сексом восемьдесят лет назад? Мужчина не мог быть старше тридцати лет. Что за чушь он там говорил? И ответ Джастина о том, что у него есть еще двадцать лет, прежде чем ему стукнет сто двадцать, и он тоже откажется от пищи? Дани не нужна ее медицинская подготовка, чтобы понять: эти двое мужчин были полностью и совершенно сумасшедшие.

Шелестящий звук привлек ее внимание к брезенту, покрывающему груду тел за ней, когда она сместилась и задела его ногой. Дани поморщилась. Ладно, сумасшедшие — это мягко сказано. В настоящее время она была в компании двух психов. Замечательно. Не самая лучшая идея остаться с ними, но, хоть мужчины и не в себе, они ее шанс найти сестру.

Если только… взгляд Дани скользнул к подстаканнику между двумя передними сиденьями. Деккер говорил, что жучок и чип слежения лежат там, и она долго молча гипнотизировала подстаканник, ее мысли разбегались. По словам Деккера, он и Джастин просто следовали за Николасом на поляну. Итак, именно Николас был тем, кто на самом деле собирался их спасать, а не эти двое. И он теперь один преследует похитителя. Николас все еще пытается помочь ей, хотя эта парочка, казалось, больше заинтересованы в его поимке, чем в спасательной операции.

Николас также носил арбалет, а не пистолет, что удивительно. Он держал в руках довольно необычное оружие, когда бросился за мужчиной, тянувшим ее сестру с поляны. А эти двое просто выкатились из-за деревьев, стреляя из пушек, и потом, когда Дани проснулась в задней части фургона, она не увидела ни одного пистолета. Раньше ее это не сильно волновало, но теперь… насколько она знала, гражданским не разрешено носить огнестрельное оружие на территории Канады. Единственные люди, которые обычно это делали, были копами или преступниками, которые покупали огнестрел на черном рынке или добывали его другими сомнительными способами. Дани была уверена, что эти мужчины далеко не из правоохранительных органов. А недавно подслушанный разговор доказывал, что эта сомнительная парочка не прошла бы психиатрическую экспертизу. Они скорей всего все закона, и Николас единственный, кто сможет ей помочь.

Она взглянула в окно и, увидев, что мужчины по-прежнему увлечены беседой, наклонилась вперед до тех пор, пока не опустилась на колени между двумя передними сиденьями. Она бросила еще один нервный взгляд в окно и, не сводя с них глаз, заговорила рядом с подстаканником.

— Николас? Если вы меня слышите, это Дани, женщина, которую вы спасли сегодня вечером. — Она сделала паузу, облизнула губы, а затем продолжила: — Деккер и Брикер собираются устроить вам ловушку с помощью жучка и чипа слежения, которые вы оставили в фургоне. Они знают, что вы, вероятно, подумаете, что они забыли про устройства, и попытаются использовать их, чтобы поймать вас.

Дани замолчала и закрыла глаза ненадолго, прежде чем продолжить:

— Я боюсь. Деккер сказал мне, что он работает в CSIS, но это не так. Он сумасшедший. Я подслушала их разговор, и он думает, что ему сотня лет. Я не знаю, что мне делать, — призналась она. — Я разрываюсь между спасением своей жизни и тем, чтобы остаться, потому что они могут отследить внедорожник, в котором находится Стефани. Я должна найти сестру, но хочу выйти из всего этого дерьма живой. Николас, если вы охотник за головами или частный детектив, пожалуйста, позвоните мне.

Дани отбарабанила свой номер сотового телефона, а затем выждала минуту и повторила его ещё два раза, прежде чем закончить словами:

— Если вы можете, позвоните мне прямо сейчас, я не уверена, что они оставят меня снова одну, а мне нужно знать, насколько опасны эти люди. Надеюсь, вы можете сказать мне это.

К изумлению Дани, едва она замолчала, ее мобильный телефон завибрировал в кармане.

Глава 4

— Дани? — Незнакомый рокочущий голос послышался в телефонной трубке.

— Николас? — Спросила она с надеждой в голосе.

— Да. Они скорей всего не оставят тебя одну надолго. У нас мало времени, поэтому слушай внимательно. Я не знаю младшего, но Деккер мне хорошо знаком, и ты в с ним безопасности. Он никогда не навредит тебе, и я думаю, что его напарник тоже. Хорошо? — спросил он. — Тебе ничего не угрожает.

— Но они сумасшедшие, — возмутилась она, а затем прикусила губу и взглянула в окно, боясь, что сказала это слишком громко. Джастин и Деккер, казалось, не слышали ее, они продолжали удаляться от фургона, разговаривая.

— Они могут показаться сумасшедшими, но это не так. Ты в безопасности с ними. Поверь мне.

— Вам не понять, — сказала Дани с разочарованием. — Они проткнули ветками тела тех мужчин, которые похитили нас, и… они из CSIS?

— Нет, они в организации, относящейся к правоохранительным органам, но ты о такой никогда не слышала.

— В какой именно? — спросила Дани, не желая принимать размытый ответ ещё раз.

После колебания Николас ответил.

— Они из силовых структур Совета.

— Что такое «силовые структуры Совета»? — спросила она резко.

— Это не имеет значения. Важно то, что тебе ничего не грозит рядом ними.

— Но моя сестра…

— Она жива и здорова, я все еще преследую их. Твоя сестра должна быть в порядке. Он не может причинить ей боль, пока ведет машину, и я не намерен предоставить ему подобного шанса.

Дани закрыла глаза с облегчением от его слов.

— Ты еще не звонила своей семье, не так ли? — вдруг спросил он.

Глаза Дани распахнулись в изумлении, как будто ее хорошенько встряхнули. Она должна была позвонить им сразу… и сообщить в полицию.

— Нет, — призналась она наконец, а затем добавила раздраженно: — Мне следовало сделать это сразу же. Я не знаю, почему так не поступила.

— Они, наверное, внушили тебе этого не делать, — сказал он спокойно. — Я не могу понять, почему они не отобрали твой телефон сразу же после похищения.

Она хмурилась, гадая, на чьей стороне этот человек, и тогда он сказал:

— Дани, я рисковал быть пойманным, чтобы спасти ваши жизни, так что доверься мне. Оставайся с ними.

— Пойманным? — повторила она, нахмурившись. — Почему они пытаются поймать Вас?

Пауза на этот раз была очень долгой, но все же он ответил:

— Я сделал ошибку давным-давно и боюсь, что убил кого-то. Они были посланы, чтобы найти меня и привезти в суд. Они хорошие ребята Дани, это я паршивая овца в стаде.

— И Вы просите меня доверять Вам? — спросила она сухо.

— Да — сказал Николас с горьким смешком. — Так кто из нас тут сумасшедший, а?

Дани ничего не сказала. Она не знала, что и думать. Он кого-то убил?

— Я знаю, что ты боишься, Дани, но ты действительно должна поверить мне и остаться с Деккером. И, наверное, было бы даже лучше, если бы ты не пробовала звонить своей семье. По крайней мере, пока мы не найдем твою сестру, и я обещаю, что верну ее тебе, но взамен ты должна не звонить родственникам. Они в любом случае будут волноваться. Лучше чтобы они ничего не знали, пока все не закончится, и вы обе не будете в безопасности. Хорошо?

— Хорошо? — повторил он, когда Дани промолчала.

— Хорошо, — прозвучал спокойный ответ, хотя она не была уверена, что сдержит свое слово.

Прошла еще одна минута молчания, и она подозревала, что он тоже сомневается в правдивости ее слов.

— Я не позвоню снова. Они поймут, что мы говорили.

— Нет, они не узнают, — заверила она, не желая терять связь со своей сестрой. Николас был единственным, кто мог сказать ей, жива ли Стеф или лежит на дне канавы, как одна из тех женщин на поляне. — Они снаружи, я вижу их. Они не знают, что я с вами разговариваю.

— Это не имеет значения. Они узнают, — серьезно сказал Николас и добавил для пущей убедительности: — Они прочитают твои мысли и узнают все, о чем ты думала, говорила и слышала.

— «Прочитают мои мысли»? — спросила Дани как-то неуверенно, начав задаваться вопросом, весь ли мир сошел с ума, пока она была в продуктовом магазине.

— Я знаю, что ничего из этого не имеет для тебя смысла, но ты просто должна доверять мне, — сказал Николас твердо. — Я сделаю все, что смогу, чтобы спасти твою сестру, но они могут сделать намного больше. Скажи им, что мы только что проехали грузинский залив на Шоссе 400. Я думаю, он проедет шоссе, потом всю дорогу до Торонто, и попытается затеряться в толпе.

— Грузинский залив, — повторила Дани слабо. Это было почти в часе езды. Она нахмурилась в замешательстве, как они уехали так быстро и так далеко? Конечно, она не долго спала, или… долго? И что эти двое делали все это время с мужчинами, чтобы дать похитителю такую фору? Ее взгляд скользнул на брезент, покрывающий тела позади нее.

— Николас, — начала Дани, но прежде чем смогла дальше продолжить, услышала короткие гудки. Она отложила телефон и уставилась на него, ее мысли вернулись к утверждению Николаса, что он убил кого-то, и что Деккер и Джастин были посланы, чтобы отвезти его в суд. Как ни странно, все это не волновало ее так сильно, как то, что Деккер и Джастин могли читать ее мысли. Или это намек, что Николас такой же сумасшедший, как и они.

Что касается «они внушили ей не звонить родителям», это было просто невероятно. «Я не позвонила, потому что была слишком занята другими вещами», — сказала себе Дани и стала набирать номер сотового своей матери. Она обязана сообщить, что происходит, им просто необходимо это знать. Будет непросто объяснить, что случилось со Стефани, но она несет ответственность и …

Дани замерла и оглянулась, когда дверь возле переднего пассажирского сиденья резко открылась, и Деккер скользнул внутрь. Она сразу щелчком закрыла телефон и быстро засунула его к себе в карман, боясь, что его отнимут, если увидят.

Когда Деккер закрыл дверь и повернулся, чтобы посмотреть на нее, Джастин сел на водительское сиденье. Она натянуто улыбнулась и спросила:

— Все нормально?

— Да, — быстро ответил он и добавил: — Я просто хотел поговорить с Деккером кое о чем. Мужские дела.

Дани кивнула и старалась не выглядеть так, как будто проинформирована о большей части их разговора, и знает об их психологическом расстройстве. Она обрадовалась, что Джастин отвлекся, бодро предложив:

— Итак, пока мы ждем, почему бы не поехать в город и не раздобыть что-нибудь поесть?

Прежде чем Деккер или Дани могли обдумать эту идею, телефон Деккера начал звонить. Двое мужчин уставились молча друг на друга, а затем Джастин потянулся к подстаканнику за подслушивающим устройством и начал возиться с ним, в то время как Деккер вытащил телефон и приложил его к уху. Зная, что Джастин либо снял аккумулятор, либо любым другим способом отключил жучок, Дани сосредоточилась на том, что скажет Деккер:

— Привет, — последовало короткое молчание, в течении которого он слушал собеседника: — Ты можешь повторить это для Брикера?

Он протянул телефон, и Джастин положил жучок обратно в подстаканник, прежде чем взять его.

— Здравствуйте, — прослушав краткие рекомендации, он ответил: — Хорошо.

Деккер забрал обратно телефон и закончил коротким разговором, состоявшим преимущественно из того, что он слушал и иногда ворчал, затем, сунув телефон в карман, он наклонился в ее сторону и сказал:

— Они не могут отследить внедорожник. Мы возвращаемся в Торонто, чтобы скоординироваться и придумать план действий для розыска человека, у которого твоя сестра.

— Я вижу, — пробормотала Дани, и, хоть это объяснение и было ожидаемо, она почувствовала разочарование от его лжи. Очевидно, им двоим просто было сказано, что GPS во внедорожнике отслежен, и машина находится на Шоссе 400, направляясь в Торонто.

Доказательством служило еще то, что когда Джастин завел двигатель, он спросил:

— Ты случайно не знаешь, как добраться отсюда до Шоссе 400? У нас был GPS в джипе, по которому мы добрались сюда, а, разгребая фургон, я не нашел даже карты.

Дани кивнула и, сказав, посмотрела в окно:

— Я могу показать вам дорогу. Едем прямо, я скажу, когда повернуть.

Она смотрела в закрашенное окно задней двери, погруженная в свои мысли, когда проклятие от Джастина заставило ее взглянуть на него с любопытством. Он выглядел недовольным, и его хмурый взгляд периодически опускался на приборную панель.

— Нам нужен газ и желательно сейчас. Загорелась лампа индикатора топлива.

Глаза Дани расширились в тревоге, и она приподнялась на колени, чтобы всмотреться в ветровое стекло на темную дорогу впереди.