Минные заградители типа «Амур». 1895-1941 гг.

Быстро войдя в курс работ, я целые дни посвящал тому, чтобы контролировать работы, ведущиеся заводом по моей части. Необходимо было, чтобы в минных погребах стеллажи, стопоры, подъемные площадки, а также рельсы и скаты были бы правильно установлены. Заградитель мог принимать 325 мин заграждения, и эти мины он должен был быть способным поставить приблизительно в полтора часа. Причем постановка должна быть непрерывной. Следовательно, всякая задержка могла отразиться на заданной густоте заграждения. Если теперь, при постройке, были бы допущены неправильности, то личному составу в будущем пришлось бы много страдать. Ответственность за неправильность действия всей системы подъема мин из погребов и их постановки лежала на мне.

Кроме того, я обязан был следить за установкой двух динамо-машин трехфазного тока, электрических лебедок, прожекторов, сигнальных фонарей, прокладкой электрических проводов и, наконец, за оборудованием радиорубки.

Как мы ни брыкались, но командир настоял на своем, и через несколько дней заставил-таки нас вселиться в полуготовые каюты и кают-компанию. Жить на корабле было тяжело, так как с раннего утра до шести вечера, а часто и до полуночи (работы велись в две смены) стоял страшный шум. Особенно доставляли неприятность пневматические сверла, к тому же по звуку напоминающие бормашину зубного врача. Шум этот так донимал, что даже после того как прекращался, довольно долго в ушах стоял звон.

Неустанно подгоняемый командиром, завод вел на “Амуре” работы ускоренным темпом, так что уже начали поговаривать, что возможно в августе мы будем в состоянии выйти на первые пробы. “Енисей” от нас отставал, а работы на “Андрее Первозванном” почти не продвигались, так как министерство все еще не имело нужных кредитов”.{70}

5 мая 1909 г. “Енисей” выходил в море на заводские испытания главных машин. Последние развивали не более 140 об/мин, так как сильно грелись головные подшипники, давление пара не поднималось выше 11,9 кг/см². Лопнул пробный кран автоматического регулятора питания и вышел из строя котел № 9. 6 июня снова наблюдалась вибрация, и грелись подшипники, левая машина давала на десять оборотов меньше.

“Амур” 11 мая перешел в Кронштадт на пробу машин и докования в Константиновском доке, после чего 24 мая вернулся к стенке завода. После введения заградителя в док 15 июня обнаружилось, что лопасти левого винта погнуты, очевидно, во время швартовных проб во льдах. Винты выправили, и на 6-часовом испытании полного хода 20 июня число оборотов машин достигло 155 (правая) и 145 (левая), скорость — 17,3 уз при расходе угля 1,23 кг/л. с./ч (по контракту 1 кг/л. с./ч).

Товарищ морского министра вице-адмирал И.К. Григорович 3 июля 1909 г. написал начальнику Балтийского завода: “Из хода работ на транспортах “Амур” и “Енисей” я вынес твердое убеждение, что названные суда не будут готовы к назначенному сроку, и что вообще в своей деятельности Балтийский завод совсем не идет навстречу настоятельным нуждам флота... Признавая недопустимым дальнейшее существование таких непорядков на заводе, нахожу необходимым принять самые энергичные меры к их устранению, до смены личного состава включительно”.{71}

Продолжительность постройки и испытаний (в месяцах) минных заградителей типа «Амур»

	«Амур»1	«Енисей»1	«Енисей»2	«Амур» 2
Стапельный период	6	6	13	12
Достройка на плаву	18	13	29	21
Испытания	12*	12*	12	5
Всего	36	31	54	38

* Во время испытаний проводились работы в доке по уширению транспортов. В зимний период испытания не проводились, на кораблях продолжались достроечные работы

14 июля 1909 г. на официальных ходовых испытаниях машины “Амура” развили индикаторную мощность на 900 л.с. больше спецификационной при давлении пара в котлах 14,7-16,8 кг/см² и частоте вращения машин 142-146 об/мин, средняя скорость составила 16,74 уз. В результате перегрузки по вине завода осадка увеличилась на 0,152 м и достигла 4,6 м. Из-за неисправности автоматического питания котлов и “качания” цилиндров одной из машин председателю приемной комиссии капитану 1 ранга В.К. Бирсу пришлось через полтора часа прекратить испытания. От сильной вибрации компас “Амура” был “приведен в полную негодность”.

На следующий день выходил в море “Енисей”; при 152 об/мин машины развили индикаторную мощность 5258 л.с., но и здесь наблюдалась сильная вибрация, для определения которой дополнительную пробу назначили на 23 июля. В течение трех часов полного хода (150 об/мин) амплитуда колебаний цилиндров низкого давления достигала 10-12 мм. После возвращения в Кронштадт корабль ввели в док, проверили обводы обоих бортов шаблонами, сделанными в плазовой мастерской, и отступлений от чертежа не обнаружили; оба винта отправили на Балтийский завод для проверки. На обоих кораблях подкрепили фундаменты машин и конструкции второго дна, увеличили шаг винтов до 4,5 м.

Выходы в море “Енисея” 29 июля и “Амура” 30 июля 1909 г. показали снижение вибрации до допустимых пределов. Об усовершенствовании заградителей заботился и их личный состав. Так, по инициативе командира “Енисея” капитана 1 ранга Е.Н. Одинцова на форстеньгах кораблей оборудовали наблюдательные пункты по типу изготовленного в 1904 г. для первого “Амура” во время осады Порт-Артура. В связи с тем, что на судах находился немалый запас керосина для моторных баркасов, пришлось на каждом из заградителей установить огнегасительную систему “Минимакс”. Для учений с минами в жилой палубе в корме у лацпортов установили переводную площадку.

Неблагополучно обстояли дела с приемкой баркасов. Несмотря на установку новых винтов они развивали только 7,3 уз, их остойчивость была признана недостаточной. В связи с этим для подъема практических мин оборудовали паровые катера и изготовили приспособления для соединения пары 16-весельных баркасов в минный плотик.

12 августа 1909 г. “ввиду невозможности получить более благоприятные результаты” И.К. Григорович приказал испытания механизмов прекратить, принять мины и в составе минного отряда испытать приспособления для постановки мин и вспомогательные механизмы. 20 августа корабли вернулись в Кронштадт, приняли полный комплект мин, затем ушли в Бьоркс и Транзунд, где с 27 августа по 5 сентября отрабатывали в составе практического минного отряда постановку заграждений (с каждого корабля ставилось сразу до 70 мин).

После возвращения в Кронштадт 7 сентября корабли посетил товарищ морского министра. На них завершались последние работы: по жилой палубе прокладывались дополнительные рельсовые пути, настилался линолеум, заканчивалась приемка вспомогательных механизмов и систем. На заградители доставили пианино для кают-компаний и проекционные киноаппараты. На “Енисее” была оборудована фотографическая каюта. Командир “Амура” просил разрешить оборудовать такую-же, но товарищ морского министра не разрешил.

В качестве опытных на “Амуре” установили водоотливные турбины с электродвигателями трехфазного тока; новый тип изоляции общества Вольта обеспечивал работу оборудования в затопленных отсеках (производительность турбин в носовом машинном отделении 308,4, в кормовом 301,5 т/ч). Замена неудовлетворительно работавших котельных донок Блока другими (системы Бсльвиля) потребовала бы немалых усилий. Однако удачный выход из создавшегося положения нашел главный конструктор Балтийского завода А.Д. Долголенко — он усовершенствовал систему автоматического питания котлов, что делало насосы более надежными.

Для практической проверки их работы 13 октября 1909 г. “Енисей” вышел в море; во время первого пробега при попутном ветре, давлении пара 16,8 кг/см² и 145 об/мин скорость достигла 18,9 уз, а при повторном, против ветра, — 17,25. 21 и 23 октября успешно прошел испытания и “Амур” (средняя скорость на мерной линии 16,92 уз). 24 октября председатель приемочной комиссии капитан 1 ранга С.Ф. Васильковский докладывал “по начальству” об окончании испытаний механизмов с удовлетворительными результатами. Исключение составлял перерасход пара на одну индикаторную л.с.: 1,23 кг/час/л.с. вместо одного по контракту. По результатам испытаний были утверждены следующие нормативы ввода механической установки: в военное время на разводку пара 45 мин, на прогревание машин 1 ч и 15 мин на их опробование, то есть всего 2 ч. В мирное время на все вышеуказанное требовалось не менее 2 ч 30 мин.

Общая сметная стоимость постройки каждого заградителя составила 7 944 371 руб, средняя стоимость за одну тонну водоизмещения 700 руб, а за одну индикаторную л.с. 286 руб 23 коп.{72}

Оба корабля вошли в состав вновь созданного Отряда заградителей вместе с “Волгой” и “Ладогой”. Перед самым ледоставом отряд перешел из Кронштадта в Гельсингфорс, причем на “Енисее" было 3 120-мм орудия, а на “Амуре” одно. Недостававшие орудия установили позднее. Корабли отряда имели на борту всего 1500 мин заграждения, в связи с чем помощник командира Свеаборгского порта капитан 1 ранга В.Н. Протопопов поднял вопрос, что отряду нельзя зимовать близко от города, и в случае несчастного случая могут пострадать и мирные жители. Со своей стороны начальник отряда капитан 1 ранга Ф.Н. Иванов опасался “попыток злоумышления” если заградители будут стоять близко от города, так как по льду у города зимой было большое движение. В результате Отряд поставили на зимовку вблизи Свеаборга, что улучшило условия охраны, но значительно затруднило жизнь личному составу.

Капитан 2 ранга М.М. Веселкин. Командир заградителя "Амур" в 1910-1913 гг.

Заградители второй серии типа “Амур" вступили в строй с большим опозданием, что объяснялось и революционными событиями, и многочисленными изменениями в проекте. Стремление удешевить и ускорить постройку кораблей посредством использования старых проектов не только не оправдало себя, но и привело к снижению оперативно-тактических возможностей заградителей. Скорости минных транспортов первой серии были равны скоростям броненосцев и незначительно уступали большинству крейсеров (конец XIX в.), чем и объясняется возможность активных минных постановок. К моменту вступления в строй “Енисея” и “Амура” второго поколения их скорости оказались несоразмерны со скоростями линкоров и крейсеров тех лег, снизилось и количество принимавшихся на тонну водоизмещения мин с 0,18 до 0,12.

В результате различных переделок и доделок заградители имели при вступлении в строй следующие основные данные: длина между перпендикулярами 91,4, наибольшая 98,9, ширина 14 м, осадка 4,4 м; полный запас угля составлял 580, максимальный 650 т; вооружение пять 120 и два 75-мм орудия, восемь пулеметов, 320 мин. 27 января 1909 г. морской министр принял решение отказаться от 75-мм орудий и оставить только 120-мм. В отличие от первой пары, на вооружении новых заградителей поступили мины образца 1908 г., имевшие якорь, совмещенный с тележкой, что значительно облегчало их постановку.

Задержка ввода в строй двух заградителей и качество работ вызвали озабоченность Государственного контролера, который 30 апреля 1910 г. написал морскому министру адмиралу С.А. Воеводскому следующее: “В деятельности Балтийского завода за последнее время замечаются признаки понижения технических качеств изделий... Особенно неудовлетворительными оказались работы по механизмам и электрическому оборудованию заградителей “Амур” и “Енисей”.

Так при освидетельствовании устройства динамо-машины, канализации тока и цепи боевого и палубного освещения на заградителе “Амур” оказалось, что станция верхних динамо-машин неудобна для перевода освещения с одной машины на другую. “Амур” при испытании на мерной миле (имел) неправильности в устройстве автоматического питания котлов и несовершенства в сборке механизмов и в водоотливной турбине. “Енисей” — недостатки в опреснителях, кипятильниках, в шести минных лебедках”.{73}

23 февраля 1910 г. на “Амур” прибыл контр-адмирал Н.О. фон-Эссен с чинами своего штаба для смотра. “Весьма сухо поздоровавшись с начальником отряда и командиром, он нарочито любезно здоровался с каждым офицером и приветливо с командой.

Потом он приказал пробить боевую тревогу. Это означало, что мины должны быть вытащены из погребов и поставлены на рельсы, а затем их следовало готовить к постановке. Адмирал все время находился у минных погребов и внимательно наблюдал за маневром. Когда учение было закончено, он подозвал меня и при всех похвалил за отличное состояние минной части. Затем подробно осмотрел корабль и, уезжая, перед фронтом офицеров и команды сказал, что он всех очень благодарит за службу, понимает как нам тяжело и постарается облегчить положение”. — вспоминал в своей книге Г.К. Граф.{74}

С началом навигации “Амур” и “Енисей” совершили совместное плавание до порта Императора Александра III, затем в составе Отряда заградителей занимались боевой подготовкой в Лапвике, выходя на учебные минные постановки.

29 июня 1910 г. в Ревеле “Амур” выполнил практическую постановку в присутствии императора Николая II, которую также описал в своей книге минный офицер заградителя Г.К. Граф: “Смотр был деловым, поэтому нам было указано быть в обычной одежде, то есть команде в рабочем платье. Точно в назначенный час прибыл государь в сопровождении морского министра адмирала Григоровича. На “Амуре” был поднят императорский брейд-вымпел, и мы вышли по направлению Цигелькоппельской бухты...

Когда мы вошли в бухту, было приказано по телефону приготовиться к минной постановке. В присутствии государя мины были вытащены из погребов, поставлены на рельсы и поданы к минным портам. Все было готово к сбрасыванию. Чтобы государь мог лучше видеть, как мины падают в море, всплывают и затем скрываются, ему посоветовали подняться на ют, что он и сделал. Скоро с мостика последовало приказание начать постановку. Мои люди порядочно нервничали, поэтому я особенно старался командовать спокойным голосом. “Правая” в воду шлепнулась первая мина, обдав нас брызгами. “Левая” — и другая мина с левого борта оказалась в воде. Все шло совершенно гладко, лишь приходилось сдерживать минеров, чтобы они нс сбросили мину ранее моей команды.

Вот уже тридцать две мины были поставлены, и все они выскакивали из воды и, подержавшись несколько секунд на поверхности, уходили под воду. Значит, они встали хорошо. Правда, опытный глаз замечал, что некоторые ушли слишком скоро, а другие слишком задержались и, следовательно, не слишком точно встали, но этого никто из наблюдающих постановку не мог заметить.

Когда дело дошло до 33-й мины, то я и моя команда заметили, что государь спускается к нам по трапу и становится рядом со мною. Все опять занервничали, и минер, который сбрасывал подъемный конец 35-й мины, его так неудачно сбросил, что он задел буйком за предательскую перекладину и мина поволоклась за кораблем. Мы все с ужасом на нес смотрели. Я видел, что еще секунда — и мой минер полезет срезать буек, а скатные рельсы находились над винтами, и если бы он сорвался, то, конечно, погиб. Поэтому я, живо овладев собою, насколько мог спокойно приказал: “Нс трогай буйка, он сам сейчас оборвется”. И начал сбрасывать мины с другого рельса, в ту же минуту буек действительно оборвался, и можно было сбрасывать мины и с этого рельса.

Минный заградитель “Енисей" на зимней стоянке

К сожалению, вес закончилось нс так эффектно, как мы хотели, но возможно, что для государя этот случай даже был интересен. Во всяком случае, государь улыбнулся своей милой улыбкой, и у нас отлегло от сердца.

Тут же я объяснил, что причиной таких случаев является конструктивный недостаток в скатных рельсах и что концы рельсов должны быть покрыты листом железа. Но это никакого отношения нс имеет к постановкам боевых мин, которые ставятся без подъемных концов. Тут же присутствовавший морской министр приказал, чтобы эта работа немедленно была выполнена.

После постановки “Амур” вернулся на якорное место, и государь, поблагодарив всех, отбыл на “Штандарт”.{75}

В 1910 г. Отряд заградителей на маневрах флота отрабатывал постановку мин в устье Финского залива. Затем заградители участвовали в маневрах флота. После маневров корабли пришли в Кронштадт, где на Пароходном заводе и в мастерских докового адмиралтейства были выполнены текущие ремонтные работы. На зимовку Отряд заградителей вернулся в Гельсингфорс.

““Амур” блистал чистотой и надраенностью. Какое-то особенное чувство гордости вливалось в душу, когда я, вступая на его палубу, сознавал, что это мой корабль, мой дом, моя святыня. Но украшением корабля и символом его доблести был сам отец-командир, известный всему флоту чудо-богатырь Михаил Михайлович Веселкин, любимец государя” — так вспоминал о своем прибытии на корабль после окончания Морского корпуса Б.А. Арский.{76}

В кампаниях 1911-1913 гг. “Амур” и “Енисей” в составе Отряда заградителей продолжали отрабатывать совместную постановку мин поперек Финского залива, участвовали в маневрах флота. 11-12 ноября 1911 г. на “Енисее" были испытаны две переносные водоотливные электрические турбины производительностью 250 т/час. В 1914 г. для заградителя "Амур” спроектировали устройство для крепления фортрана.{77}

К началу Первой мировой войны заградители отряда были достаточно подготовлены к совместной массовой постановке мин.

Постановка мин Отрядом заградителей на Центральной позиции 19 июля 1914 г. С картины М. В. Петрова-Маслакова. ЦВММ

В Первой Мировой войне

В связи с подавляющим перевесом германского флота над русским Балтийским, в случае войны предполагалось оборонять вход в Финский залив на минно-артиллерийской позиции. Этим достигалось обеспечение мобилизации 6-й армии для обороны столицы империи от возможных десантов в Финском заливе.

14 июля Отряд заградителей вместе с 4-м дивизионом миноносцев сосредоточился в Порккала-Удде в полной готовности к минным постановкам. Командующий флотом адмирал Н.О. Эссен добился разрешения на постановку центрального минного заграждения до официального объявления войны.

18 июля 1914 г. Отряд заградителей в составе “Амура”, “Енисея”, “Ладоги” и “Наровы” вышел из Порккала-Удда и в 6 ч 56 мин начал постановку на центральной минно-артиллерийской позиции. В течение четырех часов были выставлено 2124 мины. В кратчайший срок была выполнена важнейшая задача, чему в немалой степени способствовали удачная конструкция кораблей и высокий уровень боевой подготовки экипажей.

Однако, германский флог нс предпринял никаких попыток прорываться в Финский залив Болес, того, проявив “неуважение к славному Балтийскому флоту, неприлично повернулся спиной”. Весь германский Флот Открытого моря базировался на порты Северного моря, чтобы действовать против английских морских сил, на Балтике оставались лишь легкие крейсера, миноносцы и 4 подводные лодки.

Около месяца после начала войны командование Балтийского флота ожидало атаки центральной минно-артиллерийской позиции. В устье залива несли дозор крейсера, днем бригада линейных кораблей маневрировала в море, уходя на ночь в Гельсингфорс. Затем командование русского флота осознало, что обстановка значительно лучше, той которую ожидали до войны. Стали разрабатываться планы расширения зоны действий флота и перехода к активным действиям, в том числе и минным постановкам в южной части Балтийского моря. Начать их предполагалось с увеличением темного времени суток.

Отряд заградителей нс годился для активных постановок в водах, где была возможна встреча с противником. Переоборудованные из старых крейсеров заградители имели настолько малый ход, что переход в район постановки мин не мог быть осуществлен в течение темного времени суток. Обнаружение в море заградителя демаскировало минную постановку, лишало мины главного тактического свойства — скрытности. В случае встречи с превосходящими силами противника заградитель был обречен повторить подвиг “Варяга” или “Рюрика”.

“Амур” и “Енисей” имели скорость несколько большую, но уступали крейсерам и миноносцам, которые могли выделяться для охранения. Поэтому для минных постановок в южной Балтике стали готовить крейсера и эскадренные миноносцы, оборудуя их рельсовыми путями и минными скатами. В тоже время, чтобы использовать значительный запас мин на заградителях специальной постройки, их тоже включили в планы активных операций. В результате “Амур” и “Енисей” приняли участие в рискованных боевых походах.

В октябре штаб командующего флотом разработал план минно-заградительной операции в юго-восточной части Балтийского моря отрядом специального назначения в составе крейсеров “Рюрик”, “Олег”, “Богатырь” и заградителя “Амур”. При подготовке операции большое внимание уделялось скрытности. Выход крейсеров готовился якобы на артиллерийскую стрельбу в шхерном районе, а “Амура” — на постановку в Ботническом заливе.

В 12 ч отряд особого назначения под командованием контр-адмирала Л.Б. Кербера сосредоточился у восточного берега острова Нарген. Командир "Амура” капитан 2 ранга А.А. Ружск{78} прибыл на флагманский корабль, где получил от адмирала боевой приказ.{79}

Отряд заградителей Балтийского флота на рейде

В 13 ч отряд снялся с якоря и направился по назначению. На рассвете 5 ноября 1914 г. на “Амуре" подняли заранее подготовленную фальшивую трубу, придававшую заградителю сходство с трехтрубным крейсером. Обнаружение характерного силуэта заградителя противником сразу же приводило к мысли о возможной минной угрозе. В 19 ч 10 мин “Амур” отделился от крейсеров и пошел самостоятельно. Погода была свежая, после полуночи волнение усилилось, так что заградитель уменьшил ход до 8 узлов. Бортовая качка доходила до 15-20°.

Придя в назначенную точку постановки первой части заграждения, “Амур” повернул против волны и уменьшил ход до 6 узлов. С большим трудом удалось открыть лацпорты, выдвинуть и закрепить оконечные участки рельсового пути. Постановка мин проходила в невероятно сложных условиях. После того, как отдавались рельсовые захваты, удерживавшие приготовленные к постановке мины, приходилось тратить значительные усилия, чтобы при подкатке они не ударялись друг о друга. Снятие креплений, подкатка и сбрасывание мин производились в полутьме, при тусклом свете синих фонарей на качающейся в нескольких плоскостях палубе. Гребни волн захлестывали через открытые лацпорты, временами на палубе было по колено ледяной воды.

Несмотря на трудности все мины были поставлены к 4 ч 16 мин с заданным интервалом и не одна нс взорвалась. Всего “Амур” произвел постановку 240 мин на NW от банки Штольпе, двумя отдельными линиями по 120 мин в каждой. Через два часа после окончания постановки мин в условленной точке рандеву заградитель встретился с крейсерами, после чего о гряд 14-узловых ходом направился к устью Финского залива.

Во время постановки мин на “Амуре” сильно изменилась девиация магнитных компасов. В связи с этим с заградителем остался “Олег", а остальные крейсера увеличили ход и ушли в Ревель. Несмотря на свежую погоду (ветер до 8 баллов), постановку 240 мин между о. Борнхольм и банкой Штольпе минеры выполнили успешно и скрытно. Впоследствии здесь подорвались и погибли германские пароходы “Кенигсберг” и “Бавария”. Южная часть заграждения была обнаружена в результате траления только 9 апреля 1915 г., а северная 29 мая (нового стиля). При этом здесь погибли германские тральщики “Т- 47” и “Т-51”.

В следующей миннозаградительной операции в южной части Балтийского моря принял участие “Енисей”. 30 ноября 1914 г. в 12 ч 30 мин броненосные крейсера “Рюрик”, “Адмирал Макаров” и “Баян” вышли из бухты Папонвик; крейсера “Олег”, "Богатырь” и заградитель “Енисей” должны были в тот день выйти из Утэ, но из-за свежей погоды и метели вышли с запозданием.

1 декабря “Енисей” вышел из Утэ в сопровождении крейсеров “Олег” и “Богатырь”. С заходом солнца 2 декабря сопровождать заградитель остался только “Богатырь”. С наступлением полной темноты крейсер по приказу флагмана в целях обеспечения скрытности оставил заградитель.

2 декабря 1914 г. “Енисей” выставил 240 мин общей протяженностью в 10,5 миль перед Данцигской бухтой. Погода благоприятствовала выполнению операции (было пасмурно, видимость 4-6 миль, морс спокойно).

Мины ставились на 14-узловом ходу полумильными банками по 20 мин в каждой, с промежутками между ними в 0,5 мили и минными интервалами 45,7 м. Постановка продолжалась 45 минут, (с 20 ч 00 мин до 20 ч 45 мин). Уклоняясь в течение ночи от обнаруженных к востоку от острова Готланд неизвестных кораблей, “Енисей” утром 16 декабря благополучно прибыл в Рижский залив. Постановку прикрывали кроме крейсеров подводные лодки “Акула”, Е-1 и Е-9, вышедшие на позиции к западу от острова Борнхольм.

Минное заграждение было обнаружено противником после того, как здесь 15 января 1915 г. подорвался и затонул пароход “Греткс Хуго Стинес”. Это место немецкие корабли и суда обходили, и только в феврале 1916 г. г раницы минного заграждения были определены тралением. Во второй половине декабря 1914 г. в южной Балтике пропали без вести вместе с командами и пассажирами четыре парохода. Возможно, что и они стали жертвами мин, поставленных “Амуром” и “Енисеем”. В январе 1915 г. “Амур” прибыл в район Абосских шхер, где передал по 100 мин на крейсера 2-й бригады (“Россия”, “Богатырь”, “Олег”). На минах, выставленных крейсерами в южной части Балтийского моря подорвались германские крейсера “Аугсбург” и “Газелле”. В феврале 1915 г. “Енисей” в Ревеле передал на крейсера “Олег” и “Богатырь” по 100 мин образца 1912 г. Однако постановка нс состоялась из-за аварии крейсера “Рюрик”.

В 1915 г. Балтийский флот приступил к постановке мин в северной части будущей Передовой позиции — нового оборонительного рубежа, в районе Даго-Гангс. В этих операциях приняли участие оба заградителя.

Капитан 1 ранга К. В. Прохоров. Командир заградителя “Енисей". Погиб 22 мая 1915 г.

А.А. Ружек. Командир заградителя “Амур" в 1913-1916 гг. Фото 1930-х гг.

* Офицеры заградителя “Енисей", погибшие с кораблем 22 мая 1915 г.: командир капитан 1 ранга Константин Викторович Прохоров 1-й, старший офицер старший лейтенант Александр Федорович Колчак 2-й, ревизор мичман Георгий Константинович Тимашев, минный офицер лейтенант Георгий Павлович Унтербергер, артиллерийский офицер старший лейтенант Александр Александрович барон Фиркс, штурманский офицер лейтенант Павел Николаевич Магусевич 1 -й, 1 -й вахтенный начальник мичман Степан Иосифович Вольбек, 2-й вахтенный начальник мичман Сергей Владимирович Печаткин, судовой врач надворный советник Александр Александрович Тетьев.

22 мая 1915 г. в 10 милях от острова Оденсхольм шедший со скоростью 12 уз “Енисей” с расстояния 600 м торпедировала германская подводная лодка “U-26” иод командованием капитан-лейтенанта графа Беркгейма{80}. Взрыв произошел под средней частью корабля, заградитель почти сразу лег на правый борт.

Капитан 2 ранга К.В. Прохоров, как и командир первого “Енисея” в 1904 г., отказался покинуть тонущий корабль. “По рассказам очевидцев, когда “Енисей” погружался в воду, все погибавшие пели гимн, а командир капитан 1 ранга Прохоров стоял на мостике, отказавшись принять какие-либо меры к своему спасению... Это был его последний поход на “Енисее”, так как он уже был назначен командиром одного из крейсеров и остался на заградителе только потому, что нс успел еще окончательно его сдать”.{81}

Через 10 мин заградитель затонул. Через 20 мин после взрыва к месту гибели “Енисея” подошел миноносец “Рьяный”, поднявший из воды одного офицера и 19 матросов. Позднее рыбаки подобрали из воды еще одного матроса.{82} Подводная лодка U-26 со всем экипажем пропала без вести в конце августа 1915 г. во время очередного похода в Балтийском морс. Вероятно, она подорвалась на мине в устье Финского залива.

Капитан 2 ранга Н. Новиков, редактировавший книгу Ролльмана “Война на Балтийском море 1915 год” в примечании написал: “Гибель “Енисея” должна быть всецело приписана легкомыслию русского оперативного руководства, пославшего этот ценный корабль специального назначения в Рижский залив “для поддержки миноносцев в качестве легкого крейсера (с ходом в 17 уха !!!) без охраны, что явилось повторением случая с “Палладой”.{83}

Летом 1993 г. эстонские дайверы обследовали остов лежащего на грунте заградителя, подняли ряд предметов, и сняли об этом фильм. Опутанный рыболовными сетями его корпус довольно хорошо сохранился. Рядом на грунте находится паровой катер, который может быть сравнительно легко поднят. В последующие годы спуски и исследования останков “Енисея” продолжались.

Как и у предшественников, “Амуру” пришлось продолжать начатое “Енисеем”. В связи с угрозой прорыва германского флота в Рижский залив, туда был направлен “Амур”. 9 июля заградитель поставил между Домеснесом и островом Руно 133 мины в одну линию.

18 июля 1915 г. “Амур” поставил у острова Руссарэ заграждение из 205 мин пятью линиями длиной по 2-2,5 мили каждая с углублением 3 м и интервалом по 91 м. Минную постановку обеспечивали эскадренные миноносцы, произведена она была скрытно от неприятеля. На следующий день “Амур” вместе с миноносцами обстрелял немецкую радиостанцию и позиции в районе Михайловского маяка.{84} В последующие дни заградителем совместно с миноносцами было усилено заграждение у южного (курляндского) берега Рижского залива.

Тем не менее, 6 августа 1915 г. германские корабли прорвали Ирбенскую минно-артиллерийскую позицию и вошли в Рижский залив. Чтобы предотвратить прорыв противника через Моонзунд в этот же день “Амур” поставил у южного входа в пролив 150 мин десятью банками по 15 мин в каждой с углублением 2,4 м и интервалом от 45,7 до 61 м.

Зимой 1915-1916 гг. корабль стоял в Гельсингфорсе, а ранней весной, преодолев вслед за ледоколом тяжелые льды, перешел в Ревель, а затем в Балтийский порт. Вслед за “Амуром” ледоколы привели туда заградители “Волга”, “Лена” и “Свирь”. 28 марта 1916 г. все они под прикрытием 4-го дивизиона миноносцев выставили минные заграждения в южной части передовой позиции, закончив тем самым перекрытие входа в Финский залив. Заградители продолжали базироваться в Ревеле до лета. Они несколько раз выходили в море для усиления передовой позиции новыми линиями заграждений. “Амур” также обеспечивал минами мелкосидящие заградители “Молога” и “Шексна”. 

На затонувшем заградителе “Енисей". Фотографии из книги Velio Mass. Laevahuku-lood. - Tallinn, 2006 С. 63, 64

Из циркуляра Главного Морского штаба от 20-го февраля 1904 года № 41.

Список нижних чинов, погибших 29-го января на транспорте “Енисей":

Строевые квартирмейстеры: Яков Федорович Скворцов. Николай Иванович Шалаев, Дмитрий Григорьевич Якунин, старший минер Иван Егорович Полунин, минеры: Дмитрий Иванович Бредников, Денис Михайлович Шкиря, Михаил Захарьевич Гирченко, Никифор Иванович Терченко, Григорий Савельевич Савельев, Николай Данилович Белов, Егор Захарович Беляев; подручный минер Сергей Андреевич Кожевников, комендоры: Иван Никифорович Никифоров, Иван Михайлович Иванов: марсовой Иван Антонович Кузнецов: боцманмат рулевой Михаил Кузьмич Малеев: водолаз Степан Акимович Корнеев: боцманмат сигнальщик Мефодий Васильевич Борисов: сигнальщики: Иван Игнатьевич Кавыкин, Кирилл Николаевич Маритров, Андриан Ермилович Алексахин: барабанщик Василий Степанович Смехов, матросы: Иван Васильевич Малышев. Михаил Васильевич Барбешкин: Василий Васильевич Вершинин, Семен Тимофеевич Шепоренок, Алексей Петрович Споров, Андрей Семенович Камаев , Иван Кузьмич Синявин , Петр Филиппович Кошутин, Михаил Лаврович Лавров, Афанасий Иванович Сабынин, Людвиг Иванович Яворский, Егор Миронович Смирнов. Иосиф Криштофорович Путан, Петр Ивлиевич Чернойванов, Сергей Леонович Барановский, Денис Федорович Белковский, Семен Евграфович Нужов. Прокопий Николаевич Черников, гальванер Дмитрий Михайлович Михайлов: маляр Степан Ксенофонтович Орлов: коки: Антон Павлович Богданов, Аверьян Никифорович Кузин: машинный квартирмейстер Андрей Корнилович Лютиков: машинисты: Андрей Яковлевич Монзиков, Иван Андреевич Бугров. Самуил Михайлович Крюков, Елисей Михайлович Борисов, Михаил Федорович Орлов, Павел Яковлевич Журавлев, Иван Алексеевич Сироткин, Федор Сидорович Ласков. Арсениий Александрович Румянцев, Павел Ивапович Колобанов, Иосиф Макарович Кноготков: баталер Яков Афопасьевич Трубников: минно-артиллерийский содержатель Никита Алексеевич Бондаренко: санитар Василий Терентьевич Колганов; подручный хозяина трюмных отсеков Федор Матвеевич Макаров: кочегарный квартирмейстер Филипп Дмитриевич Горбунов: кочегары: Андриан Александрович Робов. Яков Наумович Ежков, Алексей Тимофеевич Колесников, Павел Артемьевич Муравьев. Степан Иванович Сидеелев, Фрол Ермилович Артихин, Сергей Васильевич Белов, Григорий Егорович Егурнов, Михаил Спиридонович Чернов. Иван Федорович Исаев, Андрей Логинович Сопотов, Тихон Иванович Суздалев, Дмитрий Яковлевич Рукавишников. Ефим Тихонович Воробьев , Андрей Максимович Трещило, Николай Ильич Гусев, Егор Петрович Герман , Мефодий Семенович Каспрук, Яков Иванович Голованов, Яков Максимович Максимов, Мина Фролович Балабан, Василий Иванович Мищук: Иван Иванович Приходько, Григорий Михайлович Кондрашев, Алексей Петрович Юферов, Петр Васильевич Мостицкий, Иван Евдокимович Капустин.

Список командиров и старших офицеров, служивших на минных заградителях типа “Амур”*

Минный транспорт «Амур» (1)	Минный транспорт «Енисей» (1)
Командиры:	Командиры:
С 22.06.1898 г. по 1900 г. капитан 2 ранга Л.Ф. Добротворский, с 11.10.1900 г. по 1903 г. капитан 2 ранга В.Л. Барщ, с 23.06.1903г. по 1904 г. капитан 2 ранга Г.А. Бернатович, с 18.03.1904 г. по 1904 г. капитан 2 ранга Ф.Н. Иванов 6-й, с 24.08.1904 г. капитан 2 ранга Е.Н. Одинцов 2-й	С 15.02.1899 г. по 1902 г. капитан 2 ранга К.А. Грамматчиков, с 29.04.1902 г. по 1904 г. капитан 2 ранга В.А. Степанов 2-й
Старшие офицеры:	Старшие офицеры:
С 04.01.1899 г. капитан 2 ранга Н.Д. Болсунов, 14.09.1902 г. по 1904 г. лейтенант, капитан 2 ранга Е.Н. Одинцов 2-й, с 24.08.1904 г. капитан 2 ранга князь А. К. Кекуатов 1-й	С 22.01.1899 г. по 1899 г. лейтенант, капитан 2 ранга Г.В. Циммерман, с 15.05.1899 г. лейтенант И.А. Шторе, с 15.01.1900 г. по 1900 г. капитан 2 ранга Р.П. Качинский, с 10.07.1900 г. по 1903 г. лейтенант Л.П. Опацкий, с 23.06.1904 г. по 1904 г. лейтенант П.Я. Дрешер
Заградитель «Амур» (2)	Заградитель «Енисей» (2)
Командиры:	Командиры:
С 19.03.1907 г. по 1908 г. капитан 2 ранга А.А. Реммерт, с 22.12.1908 г. по 1910 г. капитан 2 ранга К.И. Степанов 2-й, с 12.04.1910 г. по 1913 г. капитан 2 ранга М.М. Веселкин, с 04.11.1913 г. по	С 26.09.1905 г. по 1907 г. капитан 2 ранга А.А. Реммерт, с 19.03.1907 г. капитан 1 ранга Е.Н. Одинцов 2-й, с 06.04.1909 г. по 1913 г. капитан 1 ранга К.А Порембский, с 14.01.1913 г. капитан 1 ранга К. В. Прохоров 1-й
1916 г. капитан 2 ранга А.А. Ружек, с 07.03.1916 г. по
1917 г. капитан 2 ранга А.В. Витгефт 1-й
Старшие офицеры:	Старшие офицеры:
С 26.01.1909 г. по 1910 г. старший лейтенант С.И. Зеленой 3-й, с 13.12.1910 г. по 1911 г. старший лейтенант А.М. Де-Симон 1-й, с 08.11. 1911 г. по 1912 г. старший лейтенант Н.Р. Фон-Реннекампф, с 12.03.1912 г. по 1912 г. старший лейтенант, капитан 2 ранга В.И. Анжу 2-й, с 05.08.1913 г. по 1914 г. старший лейтенант А.А. Рыжей, с 24.02.1914 г. по 1915 г. капитан 2 ранга Г.А. Юрковский	С 14.01.1908 г. по 1908 г. капитан 2 ранга Д.Ф. Мантуров, с 27.08.1908 г. по 1910 г. старший лейтенант А.О. Старк 1-й, с 13.12.1910 г. по 1911 г. старший лейтенант И.В. Миштовт, с 24.09.1912 г. по 1913 г. капитан 2 ранга А.В. Витгефт 1-й, с 04.11.1913 г. по 1915 г. капитан 2 ранга Г.С. Пилсудский, с 08.01.1915 г. по 1915 г. старший лейтенант А.А. Колчак 2-й