Кино без бюджета: Как в 23 года покорить Голливуд, имея в кармане 7 тысяч долларов

Прилетели на кукурузнике в Теллурайд, в аэропорту нас встретил волонтер с фестиваля и отвез в гостиницу Ice House. Перекусив во Florandora, мы прилегли пару часиков вздремнуть. Солнце здесь светит не очень ярко, но, вне всяких сомнений, это клевый город. В рамках программы фестиваля мы приглашены на званый обед. Под исполняемые вживую мелодии Питера, Пола и Мэри[39] я знакомился с Кеном Бернсом, братьями Квей и Кэтрин Бигелоу. Удалось поболтать с приглашенным на этот фестиваль великим режиссером и писателем Гильермо Кабрера Инфанте. Это как раз тот самый человек, который выбрал мой фильм в качестве открывающего фестиваль. Он был режиссером других латиноамериканских фильмов — участников фестиваля.

Когда я говорил, что впервые оказался на фестивале, все уверяли, что от этой первой поездки останутся незабываемые впечатления.

Пятница, 4 сентября, 1992

Открытие фестиваля проходило в центре города, и там мы с Лиз познакомились с Роджером Эбертом: он пару раз нас щелкнул. Роджер уже был наслышан о фильме, и ему не терпелось скорее посмотреть. (Ну, отлично!

Теперь я уж точно понимаю, что мне надо было переснять кое-какие моменты. Если ему не понравится моя работа, он натравит на меня всех собак в какой-нибудь статье на следующей неделе). Я уже нервничаю. К счастью, мой фильм не единственная премьера на фестивале, поэтому все внимание приковано не только ко мне, и тон этих выходных задает не одна моя кинокартина.

По пути в кинотеатр, где «Эль Марьячи» планировался к показу, мы поравнялись с огромной толпой, двигающейся с вечеринки открытия в том же направлении. Зашли в здание кинотеатра и увидели огромный серпантин людей — более 600 человек, ожидающих посадки. Я не мог не снять все это на видеокамеру. Твою ж мать! Я пропал. Да они же линчуют меня. Что произойдет, когда все они, ожидая какой-нибудь отличный фильм, какие и должны открывать подобные фестивали, увидят мое мексиканское любительское халтурное эксплуатационное кино?[40] В зале полно людей в возрасте — ветеранов кино, настоящих ценителей фестивалей, постоянных посетителей подобных событий уже на протяжении 10-15 лет. Что они подумают об этом сверхжестком, грубом фильме с перестрелками? Мне крышка.

Вдобавок ко всему, придется делать то, чего я опасаюсь больше всего, — выступать. Они хотят, чтобы я толкнул речь минут на пять перед всей этой аудиторией. Все 600 мест заняты, в глаза светят прожекторы, в моих потных руках микрофон. Начинаю говорить, что этот фильм никто никогда не должен был увидеть; поясняю, почему он все-таки всплыл здесь. Вкратце рассказываю историю, начиная с медицинских экспериментов, заканчивая суетой в Лос-Анджелесе и встречей с агентами. В зале слышен смех. Дальше — о том, что хотел переснять половину фильма, но Columbia отказались дать мне 2 тысячи долларов на это дело. Зал уже не стесняется хохотать, и я начинаю понимать, что подобная история звучит для такой толпы очередным забавным случаем из жизни, которым никого не удивишь. Все ржут над моими неудачами и аплодируют победам.

Я заканчиваю «речь», сажусь, откидываюсь на спинку кресла, начинается фильм, сердце колотится. Боже, пристрелите меня кто-нибудь.

Итак, первый публичный показ «Эль Марьячи». В зрительном зале Кэтрин Бигелоу, продюсеры документального фильма «В луче света» и кто-то из трио «Питер, Пол и Мэри». Думаю, это был Пол (позже он сказал, что фильм ему понравился).

Показ прошел успешно. Все были вежливыми, смеялись в нужных местах, что меня на самом деле удивило: я думал, большинство шуток понятны только мне и кучке людей из Акуньи. В финале раздались аплодисменты, но люди еще долго не расходились, обсуждая и расхваливая фильм.

После того как все ушли на следующий показ, на улице перед кинотеатром я увидел Марка Джилла, рекламщика из Columbia. Он сказал, широко улыбаясь, что последний раз видел подобную реакцию зрителей на Каннском кинофестивале на фильме «Ребята по соседству». Вне всяких сомнений, он был доволен. Из кинотеатра вышел Сид Ганис, взял Марка под руку и сказал с улыбкой: «Нам надо серьезно поговорить о выпуске этого фильма в прокат». Марк тоже улыбнулся и ответил: «Полностью согласен». Ну и ну.

Второй показ «Эль Марьячи» состоялся где-то спустя 30 минут в зале на 300 человек. В этот раз я снова нервничал. Наверное, даже больше, потому что заметил, что в зал вошел Роджер Эберт. Теперь мне точно конец! Если ему не понравится фильм, я обречен. Один критический отзыв — и я труп, мою карьеру можно считать завершенной. Вспоминаю тот шуточный трейлер, который я сделал в сентябре прошлого года, с аннотациями Роджера Эберта, стянутыми из «Аптечного ковбоя»: «Это был великолепный фильм». Спустя год у меня появился шанс получить правдивый отзыв. Вот я и облажался.

К счастью, все прошло чрезвычайно хорошо. Аудитория отлично провела время, смеялась в нужных моментах. Иногда, правда, даже и в тех, где я не ожидал услышать смех. Ну ладно, я не против! Получаю то, что заслуживаю.

Марк Джилл посоветовал не узнавать у Эберта, понравился ли ему фильм. Он сказал: «Роберт никогда не говорит с режиссерами сразу после просмотра, так что лучше держись подальше».

Суббота, 5 сентября, 1992

Сегодня последний раз показывают «Эль Марьячи» — в кинотеатре «Наггет» в девять утра. Не думал, что придет так много людей. Это все-таки не то кино, которое смотрят за завтраком. Но, на удивление, снова был аншлаг. Люди говорят, что этот низкобюджетный «паноптикум» пропускать нельзя. Хотя я слышал, как про фильм «Жестокая игра» говорили, что вот это уж действительно странная картина, с неожиданными сюжетными поворотами.

Мой утренний показ прошел вообще на ура. Аудитория была намного моложе, и после фильма многие молодые энергичные люди говорили, как их вдохновляют подобные ленты. Им импонировало, что кто-то просто пошел и снял свой фильм вопреки всему и в итоге оказался здесь, а мне было приятно все это слышать. Даже если им не понравилось кино, но вдохновила моя история, значит, вся эта затея хоть чего-то стоила.

Я признался, что был бы не против услышать подобные слова несколько лет назад, когда невысокие баллы вогнали меня в депрессию, не позволив поступить в киношколу. Если бы я знал тогда, что могу самостоятельно снять собственный фильм за сравнительно небольшие деньги, сделал бы это гораздо раньше.

Один из организаторов фестиваля объявил, что из-за повышенного спроса на этих выходных состоятся два дополнительных показа «Эль Марьячи». Так что я еще не отмучился.

Дал интервью для журнала Premiere. Сейчас, по крайней мере, стало легче общаться с журналистами. А говорить речь перед третьим показом было даже в удовольствие.

Случайно встретился с директором кинофестиваля в Майами, Нэтом Чедьяком. Он хочет показать «Эль Марьячи» на своем форуме в феврале и просит привезти для личной встречи питбуля Эйчби, снимавшегося в фильме. Кажется, он не шутит.

Воскресенье, 6 сентября, 1992

Позавтракали с Робертом и Дэйвом и отправились на шоу братьев Квей, где представлялся сборник их короткометражек. Пока я искал свое место в зале, в другом конце прохода между рядами появился фотограф и аппаратом со вспышкой и зумом сделал серию снимков. Когда я наконец-то сел на свое место, он подбежал ко мне и отснял еще несколько кадров. Все это уже становится слишком странно.

Вздремнув немного, пошел на четвертый показ «Эль Марьячи». Вик Арго, актер, которого я видел во многих фильмах Скорсезе и «Плохом лейтенанте», сказал, что ему очень понравился «Эль Марьячи», и завтра после награждений он хочет познакомить меня с Харви Кейтелем.

В полдвенадцатого мы были на показе «Бешеных псов». Я мечтал посмотреть этот фильм с тех самых пор, как о нем рассказал мой агент Роберт, видевший его в Каннах. Еще мне хочется посмотреть его, потому что на фестивале в Торонто я должен буду участвовать в панельной дискуссии со сценаристом и режиссером этого фильма, Квентином Тарантино.

Фильм оказался очень крутым, и все остались очень довольны. На просмотре присутствовали около 600 человек, представляли показ Харви Кейтель и Тим Рот. Когда в финале пошли титры, зрители начали покидать зал, а я все продолжал читать надписи. Один из уходящих развернулся ко мне, и глаза ослепило несколько вспышек. Лиз спросила, не меня ли это фотографируют? Не уверен, но вполне возможно. Все это так необычно.

Наконец удалось поговорить с Роджером Эбертом. Он сказал, что статья и отзывы должны выйти в воскресенье и что они будут положительными — я останусь доволен.

Он в курсе, сколько я потратил пленки, и считает, что я разбираюсь в том, куда устанавливать камеру. Эберт вскользь упомянул Джона Форда, и я сразу же вспомнил, как Джордж Хайвли из Columbia, увидев мой сырой видеоматериал, сказал: «Помню, как работал над фильмом Джона Форда и после монтажа уносил домой в коробке из-под обуви обрезки пленки». Еще я рассказал Эберту, что снимать фильмы начал с 12 лет и монтировал их с помощью двух видеомагнитофонов, тем самым научившись планировать и визуализировать сначала в голове. На что он ответил, что Фрэнсис Форд Коппола давным-давно предсказывал, что скоро у детей на плечах вместо голов будут целые киностудии.

Вторник, 8 сентября, 1992

Я дал еще два интервью и пошел собираться в дорогу. Мне все очень понравилось, и я хотел бы задержаться здесь подольше. Но ладно, я хотя бы много чего заснял на свою видеокамеру: места, показы и т. п. В полпятого вечера запрыгнули в кукурузник и улетели в Денвер.

Звонил Марк Кантон — поздравить. Я сказал, что он был прав и людям фильм понравился. Как же хорошо, что мы сделали копию для кинотеатров, иначе «Эль Марьячи» просто остался бы пылиться дома на полке по соседству с другими любительскими работами.

Четверг, 10 сентября, 1992

Звонил Дэйв Виртшафтер, рассказал о рецензии на «Эль Марьячи» в Daily Variety на второй странице. Отзыв просто великолепный. Азул будет доволен, там о нем много хорошего написано.

Суббота, 12 сентября, 1992

Вернулись в Остин. Марьячи, он же мистер Карлос Галлардо собственной персоной, тоже прибыл в город, чтобы слетать с нами в Торонто. Машиной доехали до аэропорта, оттуда полетели первым классом. В Торонто нас встретил Дат Тейлор на роскошном лимузине: в гостиницу мы мчались, открыв крышу.

Карлос выпучивал от возбуждения глаза, а я снимал его на видеокамеру. Мы добрались до гостиницы Sutton, где что-то напутали с номерами, и нас на одну ночь разместили в люксе, из которого только что выселился Тим Роббинс. Здесь полно места. Гидромассажная ванна, гигантская кухня, гостиная, два телевизора и стереомагнитофон с колонками рядом с ванной комнатой. Еще здесь есть подогрев полов, и просыпаться будет довольно комфортно. Скорее всего, утром нас переселят.

Воскресенье, 13 сентября, 1992

Проснулись в 11, я принял душ и пошел на обсуждение фильма «Бешеные псы». Спустившись в холл гостиницы, увидел Майкла Мэдсена, игравшего Мистера Блондина, и Стива Бушеми — Мистера Розового, слонявшегося без дела.

Только я хотел откусить сэндвич, как меня представили Квентину Тарантино. Он сказал, что много всего слышал про «Эль Марьячи» и очень хочет поскорее его посмотреть. Взамен я поделился приятным впечатлением от «Бешеных псов», которых видел на фестивале в Теллурайде. Еще я познакомился с Лоуренсом Бендером, продюсером этого фильма. В разговоре с Квентином я предположил, что он большой фанат Джона By и китайского кинематографа, и он ответил, что «Светлое будущее» — его любимый фильм By. Он рассказал, как впервые открыл для себя Джона By, когда искал в видеомагазине Лос-Анджелеса фильмы Джеки Чана.

А я, впервые посмотрев «Наемного убийцу», сразу же понял: скоро появится волна американских фильмов, снятых под влиянием безумных, гиперактивных, богатых на выдумку китайских кинолент. Кажется, «Бешеные псы» — один из первых. Началось официальное обсуждение, и всем это пошло на пользу. Я постепенно осознаю, как похожи все наши истории о начале пути, о съемках первого фильма, о причинах, побудивших к работе, и о невероятном успехе.

Чуть позже мы отправились на вечеринку, устроенную Miramax. Харви Вайнштейн рассказал, как ему понравился «Эль Марьячи» и что это просто «чертовски потрясающий фильм». Посетовал, что не ему тогда фильм попался на глаза, а «кучке работающих на него идиотов». Я пообещал, что когда-нибудь поработаю и с ним.

Кстати, там был и тот самый Марк Таек, которому я посылал свой фильм изначально и который его отверг. Он рассказал, сколько критики ему пришлось выслушать, когда выяснилось, что именно он отказался брать «Эль Марьячи». Я успокоил его: тогда я не распространялся, во сколько обошелся фильм, потому что хотел получить объективную оценку. Ну, и еще боялся, что мне дадут за него баксов десять.

Понедельник, 14 сентября, 1992

Интервью, интервью, интервью. Сегодня были встречи с журналистами из Canadian Press, а еще множество интервью для газет, телевидения и даже радио. Устал, но очень доволен, что всем нравится моя история создания фильма. Снова случайно встретил Лоуренса Бендера. Он пожаловался, что все никак не удается посмотреть «Эль Марьячи», и я успокоил его, пообещав, что в Лос-Анджелесе его еще не раз покажут.

Нас наконец-то вышвырнули из этого крутого гостиничного номера.

Получил два факса. В одном — статья Роджера Эберта в Chicago Sun-Times. Все отлично, он в самом деле написал много положительного. Вторая — из LA Times по поводу фестиваля. В ней была только одна фотография — из «Эль Марьячи». Они выбрали его из 300 фильмов, представленных на фестивале. В частности, в статье упоминались три фильма: «Круто сваренные», «Закон неизбежности» и мой, охарактеризованный как «максимум стрельбы с каждого доллара».

Вторник, 15 сентября, 1992

Даг Тейлор организовал лимузин, чтобы тот привез нас прямо на премьеру «Эль Марьячи». Это был наш вечер. Я все снимал на видеокамеру. Огромная очередь желающих попасть на сеанс начиналась далеко за кинотеатром. Перед показом снова рассказал о фильме: реакция была замечательная. После сеанса тоже не отпускали: целых 45 минут задавали вопросы. Все смеялись — мы отлично провели время.

На обратном пути опять встретил Тарантино. Мы быстренько обменялись парой историй о том, как наши фильмы принимались зрителями, и он сказал, что специально задержится в городе — посмотреть «Эль Марьячи».

Среда, 16 сентября, 1992

В 15:15 снова были на показе «Бешеных псов»: Карлос еще не видел фильма. После просмотра я познакомился со Стивом Бушеми и пригласил на «Эль Марьячи». Обменялся парой фраз с Лоуренсом Бендером. «Бешеные псы» в очередной раз всем очень понравились, реакция на кино просто феноменальная. Они просто обязаны выиграть на фестивале награду за лучший полнометражный фильм.

Четверг, 17 сентября, 1992

Сегодня мой фильм показывают в большом кинотеатре на 900 мест сразу же после «Круто сваренных» Джона By.

Около половины четвертого мы доехали до кинотеатра, и я заснял, как Карлос ходит среди огромной толпы, ждущей начала показа. Очередь уходила аж в другой конец квартала. Просто крыша съезжает, когда вспоминаю, как я не мог продать этот чертов фильм распространителям испанского любительского кино. А сейчас стою здесь и наблюдаю за девятью сотнями людей, жаждущих скорее его посмотреть.

Среди зрителей — Квентин Тарантино и Стив Бушеми. Показ прошел на ура. Бушеми дал мне свой адрес и номер телефона, сказав, что хочет как-нибудь сняться у меня. Он также хочет послать мне демозапись своего фильма. Я дал свой почтовый адрес. Какая честь!

Квентину нужно было уходить на интервью, но он передал через Лиз и Карлоса, что фильм очень понравился. Довольно много зрителей остались послушать мои ответы на вопросы. Я снова с удовольствием рассказал о создании фильма и дал пару советов о том, как экономить на бюджете, не теряя при этом художественной составляющей.

Мы отправились домой, и в холле гостиницы я случайно встретился с Альфонсо Арау. Именно после того, как я побывал на съемках его фильма Como Agua Para Chocolate («Как вода для шоколада»), меня посетила идея создания «Эль Марьячи». Сегодня у него гала-премьера. Невероятное стечение обстоятельств! Когда Альфонсо узнал, что наш скромный «Эль Марьячи» тоже принимает участие в конкурсном показе, просто «выпал в осадок». Он спросил, как это получилось, ведь мы собирались выпускать фильм лишь для продажи на видеокассетах в Мексике. Да, я именно так и планировал, но каким-то непостижимым образом мы в итоге очутились здесь. На этом фестивале в Торонто были представлены самый дорогой мексиканский фильм — его, и самый дешевый — мой.

В нашу комнату заскочил Квентин Тарантино: хотел сказать лично, как ему понравился «Эль Марьячи». Его слова очень меня воодушевили. Он рассказал о новом проекте — «Криминальное чтиво». Так как теперь он знает, что я «тот еще ублюдок», уверен — фильм придется мне по душе.

Я сказал Дагу Тейлору, что меня уже тошнит от этой кроличьей еды и я хочу настоящего техасского мяса. Он отвез нас в стейк-хаус Barberians, где я заказал сверхтолстый стейк. За соседним столом шумел со своими приятелями Уильям Шетнер[41]. Они тоже ели мясо.

Пятница, 18 сентября, 1992

Я выписывался из гостиницы, когда подошел Крис Бучанан из Columbia/TriStar и представил меня Джону Туртурро. Я поздравил Джона с выходом его кинокартины «Мак» и сказал, что с нетерпением жду, когда смогу посмотреть фильм. Уходя, Джон пожал мне руку и сказал: «Удачи тебе с твоим фильмом». Он клевый парень, и я слышал, что его фильм тоже отличный.

Глава 11. ПОСТПРОДАКШН, ДУБЛЬ ТРИ

Среда, 23 сентября, 1992

Элизабет нужно возвращаться на работу, поэтому она не сможет присутствовать со мной на пробном показе «Эль Марьячи».

Каждый раз перед выходом фильма в прокат проводятся такие пробные прогоны, чтобы понять реакцию зрителей, получить оценочные листы и т. п. Людям задают вопросы наподобие: «Вам понравились персонажи?», «Что вы думаете о концовке фильма?» и т. д.

По словам Стефани Эллин, в моем контракте прописано, что мне выделяются два билета до Лос-Анджелеса на любые пробные показы, и поскольку Лиз не сможет поехать, я возьму с собой Томми Никса. Он с самого начала следил за развитием событий, связанных с фильмом, и был в курсе первоначальной задумки и цели работы. Томми — единственный студенческий приятель, который хотел стать членом моей команды. Он по достоинству оценит, какой долгий путь мы прошли. В Лос-Анджелесе никогда не был, и я хочу, чтобы он почувствовал, что это такое — неожиданно пробиться в Голливуд, сделав один низкобюджетный боевик. Он надел свою соломенную ковбойскую шляпу: готов покорять Голливуд.

Воскресенье, 27 сентября,1992

Заехал за Томми, и, пока ждали машину, посмотрели пару фильмов с Джеки Чаном. Возьму видеокамеру и буду все время снимать, как Томми реагирует на происходящее. В аэропорту мы погрузились на борт самолета: летим первым классом.

Объяснил Томми, что Columbia Pictures тратит несколько тысяч долларов на нашу короткую поездку, поэтому можно расслабиться и вести себя так, как хочется. Около трех часов дня мы прибыли в гостиницу Loews Santa Monica, расселились по номерам и поехали на арендованной машине в студию Columbia.

Вторник, 29 сентября, 1992

Мы с Томми совершили налет на рекламные отделы: набрали футболок, постеров и отправились в большую просмотровую комнату на пробный прогон копии «Эль Марьячи», сделанной с 16-миллиметрового негатива. В отличие от той версии, что показывали на фестивале (переведенной с 35-миллиметрового дубльнегатива), эта смотрелась намного лучше. Они собираются монтировать негатив на 16 мм и делать из него дубльнегатив, иначе качество будет ужасным. Я считаю, что если фильм готовится к выходу в прокат, нужно постараться максимально улучшить качество. На фестивале картинка была очень некачественной, грязной.

Случайно встретил Лоуренса Бендера, продюсера «Бешеных псов». Оказывается, они с Квентином расположились в вагончике внутри MGM. Исполнительным продюсером их нового фильма «Криминальное чтиво» будет Денни Де Вито. Мы договорились как-нибудь на неделе собраться.

Позже вечером мы с Томми пошли на тестовый показ «Эль Марьячи» со зрителями. Зал был забит: 70% аудитории — латиноамериканцы. Мой агент Роберт тоже был там — правда, в состоянии шока: на просмотр пришли все управленцы. Даже Марк Кантон и Майкл Натансон, отсмотревшие фильм до конца.

Отзывы были отличными, особенно учитывая тот факт, что никто не знал, как был снят фильм и ради чего создавался. Участники фокус-группы делились впечатлениями, говорили, что им понравились главный герой Марьячи и в особенности девушка. Большинству также пришлась по душе собака.

После показа ко мне подошел Майкл Натансон и сказал: «Нам необходимо вернуть Марьячи для еще одного фильма. У нас все для него есть, все предпосылки к новым приключениям с теми же персонажами. Фильм гениален, поздравляю».

Вечером мы поехали со Стефани в Roscoe’s Chicken & Waffles и поговорили о следующем шаге — выпуске фильма в прокат. Кстати, нас ждут на кинофестивале «Сандэнс»! Но если мы хотим в нем поучаствовать, до проведения фестиваля киноленту больше нельзя нигде показывать. Так что, думаю, мы будем отклонять все приглашения на различные форумы. Правда, Стефани говорит, что они хотят выпустить фильм после «Сандэнса».

Я поинтересовался, будем мы все-таки делать ремейк или нет. Кажется, все сначала хотят выпустить в прокат оригинальную версию, а потом уже сделать другой фильм с такими же персонажами. Хотя я доволен, что фильм заработал хорошую репутацию и вызывает положительную реакцию, все-таки был бы не против положить его на полку и сделать ремейк. Или снять нечто совсем новое, дав возможность людям оценить, на что я способен с нормальным бюджетом. Только от одной мысли, что фильм будут показывать в кинотеатрах, я буду выкладываться гораздо сильнее.

Она говорит, что на студии все слишком опьянены фильмом и не могут не выпустить его. Все это слишком дико для меня. Надо бы просто пустить все на самотек, пока фильм сам себя не исчерпает. Не могу представить, каким должен быть мой следующий проект. Раньше я просто доверял инстинктам, а сейчас что-то не так. Должно быть, я оставил их в Техасе.

Встреча с Марком Кантоном, Стеф, Натансоном и Джерри Гринбергом прошла отлично. В понедельник будет еще одна встреча по вопросам распространения «Эль Марьячи», и они готовы подписать любые бумажки, какие я только попрошу, лишь бы быть уверенными, что я напишу два сценария. Если они решат положить «Эль Марьячи» на полку и выпустить ремейк, именно я буду писать к нему сценарий. Если после фестиваля «Сандэнс» захотят пускать «Эль Марьячи» в прокат, то с меня — сценарий новых приключений Марьячи. Ситуация такая же, как с фильмами «На несколько долларов больше» и «За пригоршню долларов».

На студии Columbia я столкнулся с Эммануэлем Любецки, оператором-постановщиком «Как вода для шоколада», с которым познакомился в Акунье в 91-м. Эммануэль очень хочет посмотреть «Эль Марьячи». Показал ему трейлер, и он пришел в восторг. Спросил насчет освещения и чуть не подавился, услышав мой рассказ про два алюминиевых отражателя и 250-ваттные лампы.

Понедельник, 5 октября, 1992

Пришел на студию поучаствовать в совещании по поводу распространения фильма, но меня решили не брать. Остался ждать неподалеку. Совещание закончилось, и мне сообщили, что по результатам было решено пустить «Эль Марьячи» в прокат сначала в Сан-Антонио, Лос-Анджелесе, Майами и Чикаго. Если там оценят, можно будет выводить и на другие рынки.

Мы сели в самолет и улетели домой. Не могу дождаться, когда начну писать сценарий.

Вторник, 6 октября, 1992

Наконец-то купил принтер и добавил четыре мегабайта памяти в свой PowerBook. Завтра съездим с Томми в Сан-Антонио, где я заберу новый чертежный стол. Нужно обустроить свое логово, я закроюсь там и не выйду, пока все не будет готово для начала съемок. Хочу поскорее снова взяться за камеру.

Понедельник, 9 ноября, 1992

Звонил Джерри Гринберг. Плохие новости. Люди, занимавшиеся переводом фильма в другой формат, серьезно облажались. Они не уследили за пленкой, и ее измололо в механизмах оборудования. Около 12 метров. Я спросил, критична ли эта потеря, — он сказал, там была начальная сцена. Позвонила Стефани, поинтересовалась, не осталось ли у меня альтернативных дублей на замену. «Эм, нет. В этом-то и была вся суть — снимать одним дублем. Помнишь?» Она помнит, но все-таки решила убедиться. И они еще удивляются, что я хочу все делать самостоятельно. Придется брать потерянные сцены из 35-миллиметрового дубльнегатива, но разница в качестве картинки будет очень заметна.

Вторник, 10 ноября, 1992

Вернулся в Лос-Анджелес. Джордж Хуанг провел для меня экскурсию по съемочной площадке «Последнего киногероя». Проходил мимо «хаммера» Арнольда Шварценеггера — не мог оторвать глаз (так случалось с каждым, кто проходил мимо «хаммера» Арнольда). Самого Шварценеггера увидел в его трейлере: он сидел в кресле и курил сигару.

Выписался из гостиницы, переезжаю в апартаменты Джорджа Хуанга. Его сожители съехали, а жилье оплачено до конца месяца. Он разрешил бесплатно поселиться в пустой комнате. Сэкономлю немного деньжат. К тому же у Джорджа есть проигрыватель дисков.

Среда, 18 ноября, 1992

Я теперь сотрудник Columbia, и у меня есть пропуск на все их премьеры. Вечером пойду на премьеру «Дракулы». Чтобы попасть в кинотеатр, надо пройтись по красной ковровой дорожке. Меня сфотографировали четыре разных фотографа, все узнавали: «Господин Родригес, можно ли вас сфотографировать?» Очень любезно с их стороны. Откуда они знают, кто я такой? И даже имя правильно произносят... Приятно.

Фильм был клевый, но вечеринка еще лучше. Она проходила в доме Дракулы. Познакомился с Гэри Олдманом и Фрэнсисом Фордом Копполой. Видел Вайнону Райдер, Лоуренса Фишборна, Джона Синглтона, Барбе Шредера и даже Макгайвера.

Четверг, 12 ноября, 1992

Я переехал в свой новый офис в здании Мирны Лой, там есть отдельная ванная комната. Когда истечет срок аренды апартаментов Джорджа, смогу ночевать у себя в офисе, принимать душ в тренажерном зале студии и суточные откладывать на счет. Съездил в CFI film lab на совещание по поводу поврежденной пленки. Обсудили график работ: мне придется провести здесь гораздо больше времени. «Тебе надо будет за всем присматривать». Они говорят правду.

Понедельник, 16 ноября, 1992

Нужно серьезно поработать, написать хороший сценарий. Я прочел уже кучу плохих сценариев, которые все равно были проданы. Думаю, смогу написать свой плохой сценарий, который меня озолотит. На студии я был уже около семи утра. До обеда занимались шумовым оформлением, потом сходил в лабораторию посмотреть, как дела с цветокоррекцией, и вернулся в цех звуковых эффектов.

Шумовое оформление — это добавление в аудиодорожку различных звуков, типа шагов, для создания более насыщенной и полной атмосферы. В требования к поставке фильма в другие страны входит передача копии только с музыкой и эффектами, чтобы оставалась возможность для дубляжа. У меня многие звуковые эффекты привязаны к диалогам, и для зарубежных продаж придется сделать побольше шумового оформления.

Звонила Айви Хорта — сообщила, что у нас, возможно, будут проблемы с американской киноассоциацией, которая хочет присудить «Эль Марьячи» рейтинг NC-17[42]. Что? Завтра большой босс посмотрит фильм, и мы узнаем, как все сложится. Я напомнил, что у «Бешеных псов» рейтинг R[43], хотя там куда больше насилия, чем в моем. Она спросила, кто выпускал «Бешеных псов», и, услышав в ответ «Miramax», сказала, что это любимчики ассоциации, поэтому и поставили фильму такой рейтинг. Как же это все нелепо. Miramax очень хотели сами выпустить «Эль Марьячи» в прокат и предлагали гораздо больше денег, чем Columbia: мне, видимо, стоило соглашаться. Айви пообещала обратиться в киноассоциацию с апелляцией, на что я предложил подождать, пока фильм не посмотрит большой босс. Завтра, возможно, мы узнаем, что с ним все о’кей. Ничего ужасного в этом нет. Люди здесь так часто делают из мухи слона.

Среда, 25 ноября, 1992