Пароль капитана Клоса (сборник)

В подъезде дома стоял привратник. Он внимательно посмотрел на Клоса. Обер-лейтенант подумал, что если бы он застрелил Ингрид и началось следствие, то этот человек точно описал бы в гестапо все его приметы. Плохо подготовленная операция приводит к провалу. Это элементарное правило конспирации почти всегда оправдывается.

Выполнение задания осложнялось. Фрау Шустер, хозяйка дома или родственница Хейна Кейтла, могла знать о завтрашней встрече Клоса и Ингрид. Что же делать? Необходимо продумать такой план действий, чтобы остаться вне подозрений, однако ничего не приходило в голову… Не торопясь, Ганс шел по Альбертштрассе и незаметно оказался на широкой улице, обсаженной деревьями.

С воем проскочила мимо полицейская машина. Клос увидел перед собой большой серый дом за массивной железной решеткой. Перед входом стоял охранник в мундире СС. Клос знал этот дом. В нем размещалось главное управление берлинской полиции. Он помнил фамилии и лица многих офицеров, работающих в этом здании.

Один из них — гауптштурмфюрер Мюллер, доверенный Кальтенбруннера, холодный и жестокий человек, старый контрразведчик, с большим опытом… Видимо, он организует акции, в которых принимает участие Ингрид Келд. Непростительной ошибкой было бы недооценивать такого противника. Клос многое дал бы за то, чтобы узнать намерения гауптштурмфюрера Мюллера. В берлинском гестапо у Клоса не было своих людей. Когда-то там была Эльза, он помнил ее — молодая блондинка с веснушками на лице. Она раздавила ампулу с цианистым калием, когда люди Мюллера в ее сумочке обнаружили копии секретных документов.

Клос прошел мимо охранника и посмотрел на темные решетчатые окна. В гестапо работают до поздней ночи; гауптштурмфюрер наверняка еще сидит в кабинете.

3

Келд не пришла. Клос ждал ее у кинотеатра «Рома» до семи вечера. Стоял в очереди в кассу, прохаживался перед входом, куря сигарету за сигаретой.

На следующий день Ганс будет занят на совещании в главном управлении. Он не сможет даже позвонить Ингрид, чтобы проверить, дома ли она, и узнать, почему не пришла на свидание.

Что же случилось? Где сейчас эта шведка? Осталась совсем немного времени, чтобы привести приговор в исполнение, а если она под охраной гестапо, то выполнение задания Центра существенно осложняется…

«Помни, что связная из Парижа прибывает в Берлин в два часа», — несколько раз повторил ему Арнольд. Только Клос мог еще спасти эту женщину.

Ингрид не пришла. Улица перед кинотеатром опустела, закрылись двери, начался предпоследний сеанс. Клос докурил сигарету и быстро пошел в направлении Альбертштрассе. Идти было не больше пяти минут, квартира Ингрид находилась недалеко от кинотеатра.

Взбежал по лестнице, позвонил в дверь. Ему снова открыла фрау Шустер.

— Это вы?! — сказала она с удивлением. — А где Ингрид?

— Именно об этом я хотел спросить вас! — ответил Клос.

— Она вышла из дому в седьмом часу. Сказала, что идет в кинотеатр «Рома», где вы договорились встретиться.

— Она не пришла.

— Может, изменила свое намерение? — В голосе фрау Шустер послышалось удовлетворение, хотя на лице ее появилось беспокойство. — Ингрид никогда не опаздывает, — прошептала она.

— Хотел бы я знать, где она сейчас находится.

— И я хотела бы знать это! — взорвалась женщина. — я говорю вам по-хорошему! Не пришла так не пришла. Не морочьте ей голову, оставьте ее в покое!

Клос почти ничего не выяснил. Может, Ингрид пошла к Берте? Может, гауптштурмфюрер Мюллер решил, что перед очередной операцией она должна находиться под охраной гестапо в безопасности? «…Связная из Парижа прибывает в Берлин в два часа…» Что еще возможно сделать? Не идти же ему в гестапо, чтобы застрелить Келд к кабинете Мюллера?!

Ганс вышел на улицу. В подъезде снова стоял привратник и старательно чистил трубку; в этот раз он даже не посмотрел на Клоса.

— Не заметили ли вы, — спросил у него обер-лейтенант, — куда направилась фрау Келд из сороковой квартиры?

Привратник молча взял сигарету, которой угостил его Клос, и спрятал трубку в карман.

— Видел, видел, — ответил он. — Пошла в направлении Бисмаркштрассе. Но недалеко ушла, подъехал черный «мерседес», выскочили двое и пригласили фрау Келд в машину.

— Люди были в форме или в штатском?

Привратник посмотрел на Клоса с подозрением:

— Нет, господин обер-лейтенант, они были в штатском.

— Фрау Келд ждала эту машину? — Вопрос был лишним; привратник только пожал плечами и ответил, что ему больше нечего не известно.

Клос не сомневался: гестапо! Мюллер должен быть уверен, он не любит рисковать. Ингрид Келд стала для Клоса недосягаемой. Приказ Центра остался невыполненным. Однако Клос не собирался отступать: связная должна быть спасена, только необходимо продумать надежный способ.

То же самое он повторил Арнольду, когда встретился с ним на квартире. Старик нервничал: прихрамывая ходил по комнате, открывал шкафчики и рассматривал какие-то бумаги.

— Проверяю, нет ли чего подозрительного, — проговорил он. — Каждый раз вечером просматриваю свои вещи. Радиостанцию не найдут, а если что… — махнул он рукой.

Клос присел на кровать:

— Твое мнение?

Арнольд только пожал плечами.

— Центр сегодня повторил приказ, — ответил он.

— Получил описание внешности связной?

— Не запрашивал, — ответил Арнольд.

— Запроси, и побыстрее.

— Могу вызвать Центр только в четыре часа.

— Это поздно. Что будем делать?

— Хочешь чаю? Правда, как всегда, эрзац. Могу еще угостить картофельными оладьями. Другого ничего нет.

— Что же будем делать? — повторил Клос. Арнольд молчал.

— Келд появится на вокзале в сопровождении гестаповцев, — рассуждал обер-лейтенант. — Может, выстрелить в нее в зале ожидания или на лестнице, ведущей на перрон?

— Это безумие, — возразил Арнольд.

— Да, в этом случае слишком мало шансов скрыться. Лучше появиться в штатском, стрелять необходимо с близкого расстояния, наверняка.

— Центр не утвердил бы этот план операции, — заметил Арнольд.

— Келд должна быть уничтожена, — произнес Клос твердо и решительно. — Речь идет не только о жизни связной, но и о документах, которые она везет. Сам понимаешь…

Арнольд принялся печь оладьи. Делал это умело и быстро.

— Люблю картофельные оладьи с джемом, — сказал он. — И вообще люблю все сладкое, только не могу на это тратить все талоны.

Клос встал.

— Что ты намерен делать? — забеспокоился Арнольд.

— То, что я уже тебе сказал. Не вижу другого выхода. Если б я был уверен, что Ингрид еще до двух вернется домой…

— Тогда? — Арнольд с аппетитом начал есть картофельные оладьи.

— У меня найдется несколько забавных игрушек из пластика, — спокойно сказал обер-лейтенант. — Я завел бы часовой механизм на определенное время, оставил бы их в квартире Ингрид, и бомбочка-сюрприз взорвалась бы. Но это только в крайнем случае, ибо жаль фрау Шустер, которая никуда не выходит из дому. Однако теперь…

— Ты всегда был слишком чувствительным, — проговорил Арнольд.

Стрелка часов приближалась к десяти, когда Клос снова появился в районе Шарлоттенбурга. Войдя в ресторан «Золотой дракон», он оставил в гардеробе плащ и небольшой увесистый портфель. Обер-лейтенант пришел в надежде увидеть Берту с Шульцем или Ингрид. Мюллер мог пригласить ее на ужин; он ничем не рисковал, ибо Келд и раньше появлялась здесь в сопровождении высокопоставленных офицеров СД. Ингрид не могла не проститься с Бертой, если не сделала этого раньше. В зале было душно и многолюдно: та же певица, то же самое танго и подвыпившие офицеры вермахта в парадных мундирах. Клос увидел Шульца, который сидел в одиночестве за тем же столиком, что и вчера.

— Привет, дружище! Ты один? — спросил Шульц, когда Клос подошел к столику.

— Как видишь.

— А Ингрид? — В голосе капитана прозвучала нескрываемая ирония.

— Вот ищу ее, — ответил Клос. — Как ты думаешь, что с ней могло случиться?

— Присаживайся и выпей. Это отличный коньяк, и подают его только по знакомству. Здесь было гестапо, мой дорогой. Фриц Шабе, помощник гауптштурмфюрера Мюллера, усиленно тебя разыскивал.

Клос потянулся за рюмкой. Силой воли он взял себя в руки, ни один мускул не дрогнул на его лице. Щульц, который внимательно наблюдал за ним, не заметил и тени беспокойства.

— Меня? — спросил безразлично Клос. — Чего они хотят? Какого черта?

— Они тоже хотели знать, что случилось с Ингрид Келд, — объяснил капитан. — Видимо, убеждены, что ты можешь что-то сказать им об этом.

— Только то, что она не пришла на свидание. А коньяк действительно превосходный. — Клос наслаждался его ароматом. — «Наполеон»?

— «Наполеон», — подтвердил Шульц. — И больше тебе ничего не известно об очаровательной шведке?

— Я не святой дух, — ответил резко Клос. — А что им нужно от Ингрид?

— Не догадываешься?

— Говоришь загадками. Я человек прямой и люблю ясность. Ну выкладывай, что тебе известно?

Шульц усмехнулся.

— Не очень много, — протянул он медленно. — Только то, что Фриц Шабе допрашивал привратника и какую-то фрау Шустер. Видимо, им очень нужна певица Келд.

— Господа из гестапо нередко ищут людей, которые уже находятся у них в руках.

— Ты смелый, Ганс, — прошептал Шульц. — Только не советую тебе говорить об этом Шабе. Думаю, что они имеют какой-то важный повод, иначе не стали бы интересоваться этой шведкой.

— Шабе сказал тебе что-нибудь конкретное?

— Нет. Только вел себя так, будто Ингрид убита, а он ведет следствие.

— Прошло уже больше двух часов, как она вышла из дому, — заметил Клос.

— Вот именно. Ты утверждаешь, что она не пришла на свидание. Может, договорилась с другим, например с Мюллером…

— Ты думаешь…

— Я ничего не думаю, — прервал его Шульц. — А вот, кажется, и Фриц Шабе…

Высокий гестаповец с глубоким шрамом на правой щеке подходил к их столику. Клос встречал его на совещании в управлении. Шабе подошел прямо к Клосу, представился и сказал:

— Вы, господин обер-лейтенант, были на Восточном фронте. Это хорошо. Такие, как вы, нужны в Берлине. — Голос его сделался тверже. — Я разыскиваю вас, господин Клос, уже целый час. Где Ингрид Келд?

— Я так же хотел бы это знать. — Клос спокойно поднял свою рюмку и пристально посмотрел на гестаповца. — Может, выпьете с нами? Это «Наполеон», отличный коньяк.

— Мне не до шуток! — Лицо Шабе оставалось неподвижным. — Дело государственной важности. Наш разговор носит официальный характер. — Тем не менее к столику он присел.

Шульц кивнул кельнеру, который тотчас же подал на подносе рюмку коньяка. Гестаповец не дотронулся до нее.

— Не понимаю! — Клос решил, что будет лучше всего, если он пренебрежет вопросами Шабе. — Фрау Келд вышла из дому около шести тридцати, а сейчас уже десять минут одиннадцатого. Могла зайти к своей подруге или…

— Нет, — резко прервал его Шабе. — Вы тоже что-то подозревали… Расспрашивали привратника…

— Она не пришла на свидание, — рассмеялся Клос. — Немного ревновал… Хотел знать, кого она предпочла мне…

— И поэтому вы спросили привратника, люди в черном «мерседесе» были в штатском или в форме?

— Именно поэтому.

— Что вы делали потом?

— Ничего. Прогулялся по улицам города, наконец пришел вот сюда… И все-таки я не понимаю…

— Не будем играть в жмурки, господа из абвера, — резко сказал Шабе. — Ингрид Келд должна была вернуться домой не позднее девяти вечера…

— Может быть, она пригласила и вас?

— Обер-лейтенант Клос, вы слишком много себе позволяете! Ингрид Келд нужна не мне, а рейху. Этого достаточно?

— Вполне, — ответил Клос. — Она ваш человек. С этого и следовало бы начать.

Шабе ударил кулаком по столу. Маска спокойствия спала с его физиономии.

— Пренебрегаете нами? Но если только вы увели из-под нашего носа эту девушку…

— Разрешите, господин штурмбаннфюрер, — шепнул Шульц, — доложить об этом подозрении адмиралу…

— Можете докладывать кому хотите!

— Успокойся, Шульц, — вмешался Клос. — Что касается меня, то я готов помочь вам, господин штурмбаннфюрер…