Тайна черного кэба

– Если кто невиновен?

– Я расскажу вам все с самого начала, – сказала женщина, – а вы судите сами.

Горби кивнул, и она начала:

– Прошло всего два месяца с тех пор, как я решила сдавать комнаты. Моя работа очень тяжелая, вся эта уборка, шитье допоздна… Я осталась совсем одна, мой покойный муж-нехристь ужасно со мной обращался, а я всегда была ему хорошей женой, и я подумала, что сдать комнаты – это хорошая идея, поэтому дала объявление в газету, и мистер Оливер Уайт снял мои комнаты два месяца назад.

– Опишите его.

– Невысокий, смуглое лицо, без усов и бороды, настоящий джентльмен.

– Вы заметили в нем что-нибудь необычное?

Миссис Хэйблтон задумалась.

– Ну, – сказала она наконец, – у него была бородавка на левом виске, но она была закрыта волосами, и мало кто замечал ее.

– Все сходится, – пробормотал Горби себе под нос, – я на верном пути.

– Мистер Уайт сказал, что он только что прибыл из Англии, – продолжила женщина.

«Что объясняет, – подумал следователь, – почему труп не был опознан никем из друзей».

– Он снял комнаты и сказал, что останется на шесть месяцев, заплатил за неделю вперед и всегда платил вовремя, как уважаемый мужчина, хотя я, конечно, сама не верю в таких, – добавила хозяйка. – Он говорил, что у него много друзей, и ни одного вечера не провел дома.

– Что у него были за друзья?

– Этого я не могу сказать, так как он был довольно скрытным, и когда уходил, я не знала, куда он направлялся, как всегда с ними и бывает. Говорят, что пошли на работу, а находишь их в пивной. Мистер Уайт сказал мне, что собирался жениться на какой-то наследнице.

– Интересно! – задумчиво прервал женщину Горби.

– Насколько я видела, у него был только один друг – некий мистер Морланд. Он всегда приходил сюда с ним, и они всегда ходили вместе, как братья-близнецы.

– Вы можете описать этого Морланда?

– Он хорошо выглядит, – сказала миссис Хэйблтон с горечью, – но его привычки совсем не так хороши, как внешность. Не суди по внешности, а суди по поступкам – так я считаю.

«Интересно, знает ли он что-нибудь о произошедшем?» – подумал сыщик.

– А где можно найти этого мистера Морланда? – спросил он вслух.

– Понятия не имею, не могу сказать, – отрезала дама. – Он приходил сюда постоянно, но я не видела его уже неделю.

– Странно! Очень странно! – замотал головой Горби. – Я бы хотел увидеться с этим Морландом. Думаю, возможно такое, что он еще объявится?

– Привычка – вторая натура, поэтому все может быть, – ответила женщина. – Он может объявиться в любой момент. Обычно он приходил вечером.

– Отлично! Тогда я приду сюда сегодня вечером – может, мне удастся застать его, – ответил детектив. – Совпадения случаются в реальной жизни столь же часто, что и в романах, и этот джентльмен может появиться как раз вовремя. Так что еще вы можете сказать о мистере Уайте?

– Около двух или трех недель назад, я не уверена, какой-то джентльмен пришел к мистеру Уайту. Он был очень высоким, и на нем было светлое пальто.

– Ага! Повседневное пальто?

– Нет! Он был в вечернем костюме и поверх надел светлое пальто и мягкую шляпу.

– Тот самый, – прошептал следователь. – Продолжайте.

– Он зашел в комнату к мистеру Уайту и закрыл дверь. Не знаю, сколько они проговорили, но я сидела в этой самой комнате и слышала, что их голоса стали злыми, они ругались друг с другом, как это обычно у них и происходит – мужики такие несносные! Я встала и направилась в коридор попросить их вести себя потише, когда дверь мистера Уайта открылась и джентльмен в светлом пальто вышел, захлопнув ее за собой. Мистер Уайт открыл дверь и прокричал: «Она моя! Ты не можешь ничего сделать!», а тот, другой, повернулся, держа руку на ручке двери, и сказал: «Я могу убить тебя, и если ты женишься на ней, я так и сделаю, прямо на улице».

– Все ясно! – сказал Горби, глубоко вздохнув. – И что потом?

– Потом он хлопнул дверью, которая с тех пор плохо закрывается, а у меня нет денег, чтобы починить ее, а мистер Уайт вернулся в свою комнату, смеясь.

– Он ничего не сказал вам?

– Нет. Только что этот сумасшедший достает его.

– Как звали незнакомца?

– Не знаю, мистер Уайт так и не сказал мне. Очень высокого роста, со светлой бородой и одет, как я вам описала.

Сэмюэль остался доволен.

– Это он, – сказал он себе, – тот самый, что сел в кэб и убил Уайта. Нет никаких сомнений! Они с Уайтом были врагами из-за какой-то богатой наследницы.

– Что вы думаете об этом? – не сдержала любопытства миссис Хэйблтон.

– Думаю, – медленно произнес сыщик, не сводя с нее взгляда, – думаю, что во всем этом замешана женщина.

Глава 6

Горби делает новые открытия

Когда Горби покинул виллу «Опоссум», у него не оставалось ни капли сомнений по поводу того, кто совершил убийство. Джентльмен в светлом пальто угрожал убить Уайта прямо на улице – эти последние слова были особенно важны, – и не было никаких сомнений, что он исполнил свою угрозу. Само убийство было лишь претворением в жизнь слов, произнесенных в гневе. Что сейчас оставалось сделать, так это узнать, кто этот джентльмен в светлом пальто и где он живет, и после этого выяснить, что он делал в ночь убийства. Миссис Хэйблтон описала его, но не знала его имени, а столь размытое описание может подойти к десяткам молодых людей в Мельбурне. Сэмюэль считал, что только один человек мог назвать имя джентльмена в светлом пальто, и этот человек – Морланд, близкий друг покойного. По описанию женщины, они были достаточно дружны, чтобы Уайт рассказал Морланду все о визите и об угрозах. Кроме того, знакомство Морланда с жизнью и привычками его друга может помочь раздобыть информацию и о том, кому смерть Уайта выгоднее всего, и о том, что за наследница, на которой собирался жениться покойный. Но тот факт, что Морланд до сих пор не знает о трагической смерти друга, тем более что все газеты только об этом и говорят, и что в них есть точное описание внешности погибшего, крайне озадачивал Горби.

Единственным возможным объяснением непонятного молчания Морланда является предположение, что тот находится вне города, не видел газет и не встречался ни с кем из тех, кто знает об убийстве. Если так оно и есть, то он либо останется за пределами города на неопределенное время, либо вернется через несколько дней. В любом случае пока что имело смысл пойти вечером в Сент-Килда – вдруг Морланд вернется в город и решит навестить друга? Поэтому после чая сыщик надел шляпу и снова отправился на виллу, хотя шансов на успех, как он сам понимал, было мало…

Миссис Хэйблтон открыла дверь и молча провела его не в свою гостиную, а в намного более роскошно обставленную комнату, которая, как догадался Горби, принадлежала Уайту. Он внимательно осмотрел помещение и сразу составил мнение о характере жильца.

– Легкомысленный, – сделал он вывод, – и расточительный. А друзья его и, возможно, враги – из сомнительных кругов.

Подтолкнул Сэмюэля к таком выводу образ жизни Уайта, который находил отражение в каждой детали. Комната была хорошо обставлена, вся мебель покрыта темно-красным бархатом, а шторы на окнах и ковер были одного темного оттенка.

– Я знаю свое дело, – заметила хозяйка дома с довольной улыбкой на лице. – Если хочешь, чтобы молодые мужчины снимали комнаты, то они должны быть хорошо обставлены, и мистер Уайт хорошо платил, хотя и был довольно прихотлив в еде, а я не шеф-повар и не могу готовить всякие французские штучки, которые все равно только портят желудок.

Абажуры газовых ламп были бледно-розового оттенка, и поскольку миссис Хэйблтон зажгла их, ожидая Горби, комната была наполнена мягким розовым светом. Детектив спрятал руки в карманы и неспешно обошел помещение, очень внимательно все разглядывая. Стены были увешаны картинами, изображавшими призовых скакунов и знаменитых жокеев. Среди них висели и фотографии актрис, в основном лондонских, таких, как Нелли Фаррен, Кейт Вон, и других водевильных звезд, которые, очевидно, были предметами обожания Уайта. На каминной полке стояла подставка с трубками, над которой висели скрещенные шпаги, а ниже – огромное количество рамок всех цветов. Милые лица улыбались со снимков, и, что примечательно, ни одной фотографии мужчины ни в рамках, ни на стенах найти не удалось.

– Любитель дам, несомненно, – сказал Горби, кивая в сторону каминной полки.

– Выставка потаскушек, – угрюмо ответила Рубина Хэйблтон, плотно сжав губы. – Мне так стыдно каждый раз, как я протираю с них пыль. Я не вижу оправдания девушкам, фотографирующимся практически без одежды, как будто они только проснулись, но мистер Уайт любит их.

– Большинству молодых людей такое нравится, – сухо ответил сыщик, пройдя к книжной полке.

– Нехристи, – сказала хозяйка дома. – Я бы всех их утопила, говорю вам, всех их, называющих себя венцом творения, как будто женщины были созданы, чтобы зарабатывать деньги и смотреть, как они их пропивают, как и поступал мой суженый, чей желудок мог вместить в себя черт знает сколько пива, и я так одинока, совсем без детей, хотя это и слава богу, иначе они пошли бы в отца и пропили бы все на свете.

Горби не придал значения тираде против мужеского пола. Вместо этого он осматривал библиотеку Уайта, которая, похоже, состояла из одних французских романов и спортивных газет.

– Золя, – задумчиво произнес Сэмюэль, взяв потрепанную желтую книгу. – Я слышал о нем. Если его романы столь же негодны, как и его репутация, не думаю, что стоит их читать.

В этот момент раздался стук в дверь, громкий и решительный. Услышав его, миссис Хэйблтон вскочила на ноги.

– Возможно, это мистер Морланд, – сказала она, когда детектив поставил том Золя на место. – У меня никогда не бывает посетителей по вечерам, ведь я одинокая вдова, но если это он, я приведу его сюда.

Рубина вышла, и Горби, превратившись в слух, услышал мужской голос, спрашивающий, дома ли мистер Уайт.

– Нет, сэр, его нет, – ответила хозяйка, – но в комнате джентльмен, который тоже его ищет. Вы не зайдете, сэр?

– Да, пожалуй, передохну немного, – ответил посетитель, и тут же появилась миссис Хэйблтон с самым близким другом покойного Оливера Уайта. Роджер Морланд был высоким стройным мужчиной, его кожа была бледной, а волосы светлыми и волнистыми, а кроме того, имелись соломенного цвета усы. Он производил впечатление настоящего аристократа, был хорошо одет и имел невозмутимый вид.

– И где же мистер Уайт сегодня? – спросил он, опустившись на стул и обратив на детектива не больше внимания, чем если бы тот был предметом мебели.

– Разве вы не виделись с ним недавно? – поспешно спросил Сэмюэль. Морланд высокомерно оглядел его в течение нескольких секунд, как бы сомневаясь, стоит ли ему отвечать. В конце концов он, очевидно, все-таки решил ответить и, медленно сняв одну перчатку, откинулся на стуле.

– Нет, не виделся, – сказал он, зевнув. – Я был за городом и вернулся только сегодня вечером, поэтому не виделся с ним уже больше недели. А почему вы спрашиваете?

Детектив не ответил – он задумчиво смотрел на молодого человека перед ним.

– Я надеюсь, – равнодушно добавил Роджер, – что вы представитесь мне еще раз, дружище. Кто вы?

Следователь подошел поближе и встал возле лампы.

– Меня зовут Горби, сэр, и я детектив, – сказал он тихо.

– Да? – Морланд беспристрастно осмотрел его. – Что же натворил Уайт? Сбежал с чьей-нибудь женой? Я знаю, у него есть такая слабость.

Сэмюэль помотал головой.

– Вы имеете представление, где можно найти мистера Уайта? – осторожно спросил он.

Роджер засмеялся.

– Откуда, дружище? – спокойно ответил он. – Я полагаю, он где-то поблизости, ведь это его комнаты. В чем он провинился? Меня сложно удивить, уверяю вас – он всегда был чудаковатым, и…

– Платил он всегда вовремя, – прервала его миссис Хэйблтон, сжав губы.

– Весьма завидная репутация, – продолжил посетитель с усмешкой, – но, боюсь, она не по мне. Но к чему все эти расспросы об Уайте? Что с ним?

– Он мертв! – резко пояснил Горби.

Все напускное спокойствие Морланда вмиг развеялось при этих словах, и он поднялся со стула.

– Мертв… – повторил он. – Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, что мистера Оливера Уайта убили в двуколке.

Роджер уставился на детектива непонимающим взглядом и провел рукой по лбу.

– Извините, голова идет кругом, – сказал он, сев обратно. – Уайта убили! С ним все было в порядке, когда я уехал две недели назад.

– Вы не читали газет? – спросил следователь.

– Эти две недели – нет, – ответил Морланд. – Я был за городом и только сегодня вечером, прибыв в город, услышал об убийстве, когда хозяйка моих комнат, как могла, рассказала о случившемся. Но я ни на секунду не мог предположить, что это связано с Уайтом, и я пришел сюда, чтобы повидаться с ним, как мы и договаривались, когда я уезжал. Бедняга! Бедняга! Бедняга! – переполненный эмоциями, он спрятал лицо в ладонях.

Горби был тронут очевидным горем, и даже миссис Хэйблтон позволила одной слезинке прокатиться по ее черствой щеке в знак сочувствия и сострадания. Морланд же поднял голову и заговорил с сыщиком хриплым голосом.

– Расскажите мне все, – попросил он, оперевшись щекой на ладонь, – все, что вы знаете об этом.

Он облокотился на стол и снова закрыл лицо руками, в то время как детектив изложил все, что ему было известно об убийстве Уайта. Когда он закончил, Морланд поднял голову и с грустью в глазах посмотрел на него.

– Если бы я остался в городе, – сказал он, – этого бы не произошло, ведь я всегда был рядом с Уайтом.

– Вы хорошо его знали, сэр? – спросил Сэмюэль сочувствующим голосом.

– Мы были как братья, – ответил Роджер с горечью. – Я прибыл из Англии на том же пароходе, что и он, и постоянно навещал его здесь.

Рубина кивнула, подтверждая правдивость сказанного.

– На самом деле, – сказал Морланд после некоторых размышлений, – мне кажется, я был с ним в ту ночь, когда его убили.

Миссис Хэйблтон, не сдержав крика удивления, закрыла лицо передником, но детектив не пошевелился, хотя последнее замечание друга убитого удивило и его.

– В чем дело? – спросил Роджер, поворачиваясь к хозяйке дома. – Не бойтесь, я не убивал. Нет, но я встретил его в прошлый четверг, а в пятницу около половины седьмого утра уехал.

– А во сколько вы виделись с Уайтом в четверг? – спросил Горби.

– Дайте вспомнить, – задумался Морланд, положив ногу на ногу и глядя в потолок. – Около половины десятого. Я был в отеле «Ориент» на Берк-стрит. Мы выпили вместе, а потом прогулялись до Рассел-стрит, где выпили еще немного. На самом деле, – сказал он спокойно, – мы немало выпили в тот вечер.

– Нехристи! – прошептала Хэйблтон.

– Так, – спокойно вымолвил следователь, – продолжайте.

– Понимаете, мне сложно о таком рассказывать, – сказал Морланд, глядя на обоих слушателей с приятной улыбкой, – но в подобной ситуации я считаю своим долгом отбросить все предрассудки. Мы оба сильно напились.

– Да. Уайт, как мы знаем, был очень пьян, когда сел в двуколку, а вы? – уточнил Сэмюэль.

– Не настолько, – ответил его собеседник. – Я знаю, когда стоит остановиться. Мне кажется, Оливер ушел из отеля, когда был почти час ночи пятницы.

– А что сделали вы?

– Я остался в отеле. Он оставил свое пальто, и я взял его и пошел за ним, чтобы отдать. Я был слишком пьян, чтобы понять, в какую сторону он ушел, и стоял, облокотившись на дверь отеля на Берк-стрит с пальто в руках. Затем кто-то подошел, выхватил пальто из моих рук и убежал, и последнее, что помню – я кричал: «Держи вора!» Потом я, наверное, упал, потому что на следующее утро проснулся в постели в грязной одежде. Я встал и уехал из города на поезде в шесть тридцать и поэтому ничего не знал о случившемся, пока не вернулся в Мельбурн сегодня вечером. Вот все, что мне известно.